Я ждал Макфинна в течение часа. Он не появился. Тера тоже не пришла.

Вдруг обоих повязали? На свете нет ничего невозможного, а ребята у Мерфи толковые и быстрые, хоть по ним сразу этого и не скажешь.

Я порылся в карманах плаща — мелочи наскреб впритык, на один звонок, и «через не могу» поковылял к ближайшему таксофону.

Трубку взяла Сьюзен.

— «Волхв» слушает! У аппарата мисс Родригес.

— Привет, Сьюзен!

В плече рванула очередная граната. Я стиснул зубы и плотнее запахнул плащ. К вечеру погода резко испортилась — набежали тучи, поднялся холодный ветер. Вещички, которые раздобыла Тера, не слишком-то грели.

— Гарри! — Сьюзен не поверила своим ушам. — Господи! Где ты? Тебя ищет полиция. Твердят об убийстве.

— Это недоразумение. — Холод настырно лез под плащ, да и боль усиливалась.

— Голос у тебя кошмарный. Ты в порядке?

— Поможешь мне?

На том конце провода возникла томительная пауза.

— Не знаю, Гарри. Я не понимаю, что происходит, и неприятности мне не нужны.

— Могу объяснить, — предложил я, стараясь изо всех сил, чтобы голос не дрожал от боли. — Только история выйдет до неприличия длинная.

Последнее слово я произнес с едва заметным ударением. Иногда меня пугает легкость, с которой можно принудить человека делать то, что тебе нужно, всего лишь зная его маленькие слабости.

— Длинная история, говоришь? — мигом заинтересовалась она.

— Ну да. Там столько всего — убийства, море крови, чудовища. В двух словах не расскажешь. Ты получишь настоящую бомбу, если меня подвезешь.

— Чертов ублюдок! — выдохнула Сьюзен, но в голосе слышалась улыбка. — Придушить тебя мало.

— Всегда пожалуйста. — Я чувствовал, что тоже улыбаюсь. Диктуя адрес бензоколонки, я молился, чтобы в телефоне Сьюзен не оказалось «жучков». В принципе у фэбээровцев времени на это не было…

— Жди через полчасика, — пропела она. — Надеюсь, пробок не будет.

Я взглянул на стремительно темнеющее небо, на вереницу хмурых облаков.

— Поспеши. Время дорого.

— Просто жди, Гарри, — обеспокоенно сказала Сьюзен и повесила трубку.

Я устало привалился к стене. Черт! Как я ненавидел себя сейчас! Вот уж не по-джентльменски втягивать Сьюзен в эту бодягу. Подло и малодушно. Оказавшись в беде, последнее дело призывать на помощь женщину. К тому же до чертиков не хотелось подвергать опасности свою подругу. Полиция с ног сбилась, разыскивая чудаковатого Гарри Дрездена ни много ни мало по подозрению в убийстве. Сьюзен рисковала влипнуть по самые сережки за пособничество.

Однако иного выхода не было. Я даже из города выбраться не мог — машины нет, денег на такси тоже. Пешком уйду недалеко. Зря, что ли, меня дубасили? Макфинн и Тера растворились во мраке. В общем, сколько ни бей себя в грудь, без помощи не обойтись, и Сьюзен единственная, кому я безоговорочно доверяю. Кроме того, на горизонте маячила сенсация, а чтобы заполучить ее, девчонка в лепешку расшибется. Я подманил ее и раздразнил; надо признаться, это не делало мне чести. Раньше я лучше думал о собственном благородстве. Жить захочешь — и не так… Гм! Я съежился от холода, как нахохлившийся селезень, и всерьез задумался над морально-этической стороной своих поступков.

Короче, стою у стеночки, никого не трогаю, о грехах своих сокрушаюсь. Вдруг слышу, на задворках кто-то скребется. Я насторожился и прислушался. Звук повторился более отчетливо. Трижды через равные промежутки времени. Похоже на условный сигнал. Осторожно-осторожно я пошлепал на звук, готовый в любую минуту развернуться и задать стрекоча. И что бы вы думали? Тера Уэст во всей красе. Сидит на корточках посреди мусорной свалки — вокруг пустые коробки из-под пива и другой ерунды, воняет черт знает чем, а дамочка-то голая. Видимо, пронизывающий ветер ей нипочем. Тело смуглое, мускулистое, без единого грамма жира. Глаза диковатые, будто она еще не совсем «вернулась». В растрепанных космах застряли древесные листочки, веточки всякие…

Тера поднялась и пошла ко мне. Двигалась она с потрясающей грацией, упруго и сильно, не смущаясь своей наготы. Какое, к дьяволу, утомление, когда на тебя плывут потрясающие бедра…

— Чародей, дай мне свой плащ.

Я опомнился и отвел глаза. Поспешно сдернул плащ, не обращая внимания на зверскую боль в плече. Ледяной октябрьский ветер тут же на радостях принялся трепать мою жидкую одежонку. Тера оделась, застегнулась на все пуговицы, потуже стянула пояс. Рукава оказались длинноваты, да и полы хлопали по лодыжкам, но главное, к моему величайшему облегчению, это великолепное тело было хоть чем-то прикрыто.

— Что стряслось? — спросил я.

Тера поежилась.

— Полицейские ничего не смыслят в охоте. Толком за дичью гоняться не умеют. Один меня сграбастал, но я вывернулась. — Она запустила пальцы в космы и стала выбирать из волос сухие листья. — Я увела их от вас, перекинулась и вернулась в лагерь. Я шла по следу Макфинна.

— Где он?

— У фэбээровцев. Его забрали. — Тера оскалилась.

— Дьявольщина! Ты знаешь куда?

— В машину.

— Понятно, что в машину, — нетерпеливо отозвался я. — Куда поехала машина?

Тера покачала головой.

— Я слышала, они спорили с кем-то по имени Мерфи. С ней было много людей и все с оружием. Макфинна повезли, куда она сказала.

— Значит, они поехали в центр города. Чует мое сердце, Мерфи поволокла его в участок. Черт побери! Там же людей немерено.

Лицо Теры окаменело.

— Ничего не поделаешь, — пожала плечами она.

— Эх, времени в обрез…

— Теперь уже все равно. До него нам не добраться. Взойдет луна, и Макфинн перекинется.

— Бред, — застонал я. — Мне необходимо попасть туда.

Янтарные глаза превратились в узкие щелочки.

— Чародей, ты в розыске. Вся полиция на ушах. Если ты сунешься в участок, тебя кинут за решетку, вместо того чтобы любезно проводить к Макфинну.

— Я не собираюсь испрашивать официальное разрешение. Надо незаметно проникнуть внутрь. Думаю, у меня получится, но сначала я должен попасть домой.

— Полиция будет следить за квартирой. Возможно, тебя уже поджидают. Да в любом случае ехать-то не на чем. Такси отпадает. Чикаго черт знает где, а восход луны не за горами. Все кончено, чародей.

Я услышал шелест покрышек и выглянул из-за угла. Автомобиль Сьюзен остановился. На ее «торус» сыпался мелкий дождик — капли шлепались на лобовое стекло и застывали крохотными кружочками влаги. Наконец-то! Настроение резко пошло вверх.

— Карета подана. Пошли, — скомандовал я.

Тера остолбенела. Она явно не ожидала, что затюканный чародей начнет отдавать приказы. Я насладился собственным триумфом и заковылял к машине.

Сьюзен склонилась через сиденье и распахнула пассажирскую дверцу. Она заморгала часто-часто, когда увидела лиловые штаны. Правда, ее глазам пришлось совсем туго, когда из-за моей спины вышла Тера. Ни слова не говоря, она деловито откинула сиденье и полезла назад — только ноги голые сверкали, причем в непосредственной близости от изумленного взора мисс Родригес.

Я поднял опущенную Терой спинку кресла и плюхнулся на место. Мне потребовалось нешуточное усилие, чтобы захлопнуть дверцу. Конечно же, я не удержался и охнул, а повернувшись к Сьюзен, понял — что-то не то с моим костюмом, и дело не в фасоне. Девушка смотрела с непритворным ужасом. Я глянул вниз. Черт побери! И повязка, и футболка насквозь пропитаны кровью.

— Боже милостивый! — едва не задыхалась Сьюзен. — Что с тобой?

— Пулю поймал.

— Оч-чень б-больно, да? — Она даже заикаться начала.

— Эта самка всегда глупая или только сегодня? — неожиданно подала голос Тера.

Я вздрогнул, Сьюзен свирепо развернулась. Умеют женщины взглядами убивать, ох, умеют. Я тоже оглянулся. В темноте светились янтарные щелочки, и… Тера скалилась. Пусть меня черти сожрут, если этот оскал называется улыбкой.

— Болит, болит, — подтвердил я. — Послушай, отвези-ка нас ко мне. Около дома не останавливайся. Просто сбрось скорость и медленно проезжай мимо. А по дороге я тебе все расскажу.

Сьюзен напоследок смерила Теру взглядом, полным холодного скепсиса. Особенно ее заинтересовали изгвазданный дырявый плащик и торчащие из-под него голые конечности.

— А повежливей нельзя? — сердито пробурчала она и дала по газам.

Свернуться бы сейчас поудобнее да вздремнуть. Куда там! Пришлось весь обратный путь до Чикаго объясняться, описывать события последних дней, стараясь при этом не упоминать Белый Совет и демонических пришельцев. Сьюзен сосредоточенно меня слушала, иногда переспрашивала, уточняла, что-то обдумывала. Дождь тем временем полил как из ведра, и Сьюзен запустила дворники. Мы ехали сквозь сплошную завесу воды.

— Стало быть, пока не взошла луна, вам нужно пробраться к Макфинну? — спросила она, когда я выдохся.

— Вот именно.

— Почему бы тебе не позвонить Мерфи и не рассказать обо всем?

— Она не в том состоянии, чтобы слушать, — скорее кулаки распустит, чем позволит слово вставить. А я, ко всему прочему, еще и сбежал от нее. В общем, ожидает меня не дружеская беседа, а тюремная камера.

— Но ведь на улице пасмурно. Дождь поливает. Луну-то и не увидишь, — затараторила Сьюзен. — Вдруг Макфинн тоже не перекинется?

Я обернулся на Теру. Она сидела, уткнувшись носом в окно, и смотрела на пролетающие мимо здания, на вереницу мерцающих огней. Не меняя положения, пышноволосая молча покачала головой.

— Удача не про нашу честь, — ответил я. — Из-за туч мы даже не поймем, село солнце или нет, но я знаю — времени кот наплакал.

Сьюзен грустно вздохнула.

— И как же ты проберешься к Макфинну?

— Вот для этого и понадобится пара вещиц из моей квартиры. Поезжай туда. Проверим, установила ли полиция наружку.

Сьюзен свернула на мою улицу. В пелене дождя свет уличных фонарей превратился в слабое серебристое свечение. Автомобиль медленно двигался вдоль деревянного дома, который словно съежился под страшным ливнем. Ветхие водостоки бешено сотрясались от напора воды, но промокший упрямец держался стойко, назло разбушевавшейся стихии.

Напротив моей квартиры был припаркован коричневый седан. Внутри виднелись смутные фигуры.

— Вот и наши голубчики, — сказал я. — Одного знаю. Это человек Мерфи.

Сьюзен ойкнула и, чуть прибавив газку, завернула за угол. Там мы остановились.

— А можно проскользнуть с другого входа?

— Не-а. Другого входа не имею, знаешь ли. Окна тоже просматриваются. Просто надо отвлечь парней. На минутку.

— Я позабочусь об этом, — сказала Тера.

— Только без жертв, — засопел я.

Волчица склонила голову к плечу и невозмутимо ответила:

— Ради Макфинна я готова на все. Даже слушаться тебя. Открывай дверцу.

Я заглянул в бездонные янтарные глаза, ожидая, не мелькнет ли в них хоть малейший намек на хитрость или предательство. Я еще не пришел к определенному решению на ее счет. А вдруг Тера убийца? Проклятие Макфинна для нее не тайна за семью печатями — она и сама умеет с легкостью перекидываться. Доказательств ее непричастности к страшным убийствам я пока не нашел. Если они на совести Теры, то зачем дамочка беспрестанно жертвует собой ради Макфинна? Почему помогает мне? Может, заботливо печется о нас только лишь для того, чтобы сдать тепленькими земному правосудию?

От усталости и боли невыносимо кружилась голова…

«Гарри, — сказал я себе, — тут без вариантов. Или твоя чертова паранойя убьет Мерфи и ее людей, или ты доверишься хоть кому-нибудь и остановишь Макфинна».

Я открыл дверцу, и мы оба вышли под дождь.

— Что ты сделаешь? — спросил я у Теры.

Вместо того чтобы спокойно ответить, эта ненормальная скинула плащик, швырнула его мне и осталась под проливным дождем в чем мать родила.

— Нравится? — полюбопытствовала она.

— Осторожней на поворотах, чудила, — откуда-то снизу рявкнула Сьюзен.

Я аж поперхнулся и скосился на нее, стараясь не смотреть на голую и, чего греха таить, чертовски соблазнительную Теру.

— Да… гм! Ты весьма недурно сложена.

— Дыши медленно. Считай до двадцати, — велела она. Похоже, все это страшно ее забавляло, в голосе даже появились бесшабашные нотки. — Подберешь меня у дальнего конца здания.

Пышноволосая изящно крутанулась на голых пятках и растворилась за пеленой дождя. Я хмуро посмотрел ей вслед, а потом накинул плащ.

— Что застыл? — заговорила Сьюзен. — Может, мне пора еще о чем-то узнать? Может, тебе нравится эта бесстыжая девица?

Меня передернуло. Прижав к себе раненую руку, я близко-близко наклонился к Сьюзен.

— Не уверен, что она человек.

Я выпрямился и не спеша пошел по улице, чтобы уложиться в означенный срок. Когда предписанное Терой время истекло, я резко прибавил скорость и рванул вперед с видом припозднившегося прохожего, которому не терпится поскорее оказаться дома, — руки в карманах, голова втянута в плечи. Бегу навстречу ливню.

Я пересек улицу, стараясь не спускать глаз с коричневого седана.