Помоги проекту - поделись книгой:
Убедительно. Действительно не на свидание. Действительно остряк нашелся…
Седьмой раз пересмотрел «Огонек» № 12 за позапрошлый год[6].
Спросил, скоро ли.
Получил ответ: «Поймите, товарищ, что:
а) вас много, а мы одни,
б) мы хотим, чтоб было хорошо[7],
в) тут машинной штопкой не отделаешься. Тут нужна фигурная,
г) поспешишь — людей насмешишь,
д) мы тоже люди,
е) не нравится — уходите,
ж) ваш мастер себя плохо чувствует. Вчера вот так поторопился — одному клиенту костюм прожег…
з) и кое-что еще…»
Надевая брюки, я спросил мастера, по какой причине он прожег вчера костюм одному клиенту.
— И не спрашивайте… В обеденный перерыв пошел в кафе на углу. Прождал весь перерыв, съел холодный суп, да меня же и облаяли. Опоздал на работу… Впопыхах и сжег…
Я почувствовал, что попал в какой-то порочный круг, где каждый составляющий звено заколдованной цепи логично оправдывает свое наплевательское отношение к другому.
Воображение понесло меня далеко-далеко, быть может, даже за пределы дозволенного.
…Тысяча девятьсот тридцать третий год. В одном из родильных домов города Киева рождаюсь Я. Акушерка роняет меня на пол. Оправдание: «Понимаете, муж у меня вчера напился. Всю ночь отхаживала. С утра руки дрожали. Всякое бывает… Я ведь живой человек».
А Я обречен всю жизнь быть кретином. Но дело исправляет молоденькая медсестра, которая, торопясь на свидание, путает бирки (все-таки первое свидание, надо же понимать). Моя мать вскармливает и растит крепкого мальчугана с моей фамилией, именем и отчеством. Но для нее это Я.
Я, кретин, получаю имя и фамилию того крепкого мальчугана. Период детства вплоть до окончания десятилетки проходит без осложнений, потому что родители в отношении детей всегда профессионалы.
На выпускных экзаменах по физике Я (ОН) получаю «тройку», так как у экзаменатора изжога.
ОН (Я) получает «пятерку» на ровном месте, так как накануне экзаменатору вручили «Знак почета»…(Экзаменаторы тоже люди.)
Идут годы… ОН (Я) и Я (ОН), заболеваем одной и той же тяжелой инфекционной болезнью. ОН (Я) умирает, а Я (ОН) в это время просто сплю. Врачиха, в расстроенных чувствах (от нее муж маханул к другой, путает историю болезни. В результате хоронят ЕГО (ЕГО), я живым остаюсь Я (Я).
И именно меня (меня) настигает сегодняшнее воскресенье.
Тут я вспомнил, что сегодня воскресенье, что уже половина четвертого, что я устал, что у меня болит голова.
Я поплелся домой и решил написать про это воскресенье[8].
И я стал писать. Я хотел написать про то, что каждый должен быть в своем деле профессионалом и делать то, что требует от него та или иная профессия. И про то, что жизнь наша в общем-то — это огромная сфера взаимообслуживания. И все мы так или иначе делимся на
И еще я хотел написать про то, что
И вот я все это написал.
Быть может, я и не донес свои мысли… Кроме того, извините за столь горбатый и сумбурный стиль. Заметьте также, что первая половина более логична и более композиционна. Вторая же половина носит выразительный характер и страдает повторами. Юмор на этот раз, с моей точки зрения, тоже не на высоте. Очень много оправданий, извинений, сносок. И вообще фельетон не следовало бы печатать. Я все это понимаю, но…
…Войдите в мое положение:
1. С утра мне испортили настроение в кафе.
2. Потом я порвал брюки.
3. Таксист тоже добавил.
4. Три с половиной часа проторчал в комбинате бытового обслуживания и вышел оттуда с головной болью.
5. Танька Щапова (я ей еще припомню!) вышла замуж. И за кого! За куплетиста!..
6. В доме уже третий день не идет горячая вода.
7. Помимо всего, мой друг Горин до сих пор не возвращает мне семьдесят пять рублей.
Сами посудите, могу ли я после всего этого сесть и написать нормальный, хороший фельетон?
Я же тоже человек!
И вот я слышу мощный хор читателей. И в этом хоре я различаю голоса официантки, таксиста, портного, продавца, столяра, медсестры и еще чей-то, и еще чей-то:
— Ты не человек! Ты писатель! Это твоя работа! И нам нет дела ни до чего! Обязан писать прилично! Тебе за это деньги платят!..
Ах, такие разговоры? Хорошо! Я вам при случае напомню ваши слова!
ТРОЛЛЕЙБУС РАБОТАЕТ БЕЗ КОНДУКТОРА[10]
Троллейбус без кондуктора!..
Трамвай без кондуктора!..
Автобус без кондуктора!..
Это хорошо!.. Хорошо, когда верят людям!..
В прошлое воскресенье в двенадцать часов дня у меня было назначено деловое свидание. Я вышел из дома в половине двенадцатого и сел в троллейбус без кондуктора…
Едва троллейбус тронулся, как я услышал женский голос:
— Не опускайте, пожалуйста!
— Я и не думаю опускать, — сказал я, — у меня у самого пятнадцать копеек…
— Наконец-то — пробасил впереди меня какой-то мужчина. — Давайте сюда ваши пятнадцать копеек, берите мои двадцать, а одну копейку отдадите вот этой девушке… Я уже с нее получил… Вам все равно ехать дальше, а мне сейчас выходить…
Троллейбус остановился. Мужчина вышел.
— Не опускайте! — закричал я вошедшей женщине.
— У вас что?
— У меня двадцать копеек, но я должен взять два билета, сам получить одиннадцать копеек и одну копейку отдать вон той девушке…
— В чем дело? Что за пробка! Проходите вперед! — раздалось сзади…
— Вот вам шесть копеек, — сказала гражданка, — а две копейки будете мне должны… — И женщина села на освободившееся место.
— Нате вам десять, а мне отдайте шесть, — протянул мне кто-то гривенник.
— Кстати, товарищ, я вижу, у вас много мелочи… Не разменяете ли вы гривенник на пять двухкопеечных для автомата? — спросил молодой человек…
Внезапно меня осенило!
— Послушайте, гражданка! — обратился я к женщине, которой был должен две копейки. — Дайте мне семнадцать копеек!
— Это с какой стати?
— Очень просто: вы мне дали шесть, я вам должен две. Дайте мне еще семнадцать. Семнадцать и шесть — двадцать три, а я вам верну двадцать пять!..
— Зачем мне ваши двадцать пять копеек? Отдавайте мне мои две!
— Да поймите: ваши шесть копеек я отдал этому мужчине…
— Кстати, вы мне их еще не отдали, — сказал мужчина.
— Сейчас отдам… Так вот — если вы теперь дадите мне семнадцать, то будет двадцать три…
Девушка, которой я был должен одну копейку, стала пробираться к выходу…
— Девушка! Куда же вы? Я вам должен копейку!
— Да ну ерунда какая… — смутилась девушка.
— Нет, не ерунда! — строго сказала женщина, которой я должен был две копейки. — Отдайте ей копейку! Да заодно и мне мои две!..
— Граждане! Дайте копеечку! — простонал я. Кто-то протянул копейку.
— Спасибо… Я теперь копейку вам буду должен…
— Только не копейку, а семь-шесть вы мне уже должны.
— Отдайте-ка эту копейку мне! Хоть одну с вас получу!
— Обождите! Вам еще ехать, а девушка сходит!..
Троллейбус остановился. Люди вышли, вошли… Троллейбус снова тронулся…
Кстати, это была моя остановка…
— Граждане! Кто рубль разменяет? — крикнул кто-то из вновь вошедших.
— Вон тот, в шляпе… Он всем меняет!..
На передних местах для детей и инвалидов ехидно засмеялись…
— Вот наконец-то общественников назначили мелочь менять…
— Хорош общественник! — закричала женщина, которой я был должен две копейки. — Он с этого живет!.. Давайте мне две копейки! Я выхожу!
— У меня нет двух копеек!.. Дайте мне ваш адрес. Я вам домой занесу…
— Да!.. Уж вы принесете!.. Беговая, 23…
И женщина вышла…
К двум часам дня у меня скопилось три рубля тридцать одна копейка, два троллейбусных талона и три адреса…
Мне стало жарко… Я снял шляпу. Кто-то из вновь вошедших посмотрел на меня, на деньги в руке и брезгливо бросил мне в шляпу две копейки — прилично одет, а побирается.
Но мне уже было почти безразлично.
К пяти часам вечера у меня было шесть рублей тридцать копеек, пять троллейбусных, почему-то два трамвайных талона, шесть адресов в Москве и один в Ленинграде, куда я должен был отправить перевод по почте…
К восьми часам я уже знал наизусть все остановки, знал, что водителя троллейбуса зовут Андрюшей, что у него трое детей, бульдог, восемь голубей и что если бы не ущемление в поясничных позвонках, то он до сих пор занимался бы спортом…
Наконец в половине первого ночи я рассчитался с кассой и вышел из троллейбусного парка…
Когда к трем часам ночи я разнес долги по всем адресам, у меня остались мои пятнадцать копеек, с которыми я утром вошел в троллейбус…
ЖЕЛТЫЙ ПЕСОК
— Давай посидим здесь, — сказала она.
— Нет. Пойдем на скамейку, — сказал он. — Там песок. Я люблю желтый песок.
Поделиться книгой: