Факультет общих преображений

— Кажется ей! Когда кажется, нужно артефакты защиты активировать, а не зевать! А сны плохие — так это естественно. Если ты вместо мягкой постели предпочитаешь в горнице на жесткой лавке ютиться.

Я поднялась, а отец накинул на меня лежащий рядом плед:

— Иди к себе, у меня дел много. Давай — давай, нечего здесь глазеть, да другим повод для сплетен давать. — Меня многозначительно осмотрели, я покраснела и плотнее укуталась в плед.

— Не думала, что ты не один придешь.

Мы вместе дошли до двери в мою комнату, и отец, открыв рот, уставился внутрь:

— Стоять, мразь! — Мою тушку быстро оттолкнули в сторону. Не удержавшись на ногах, я упала, больно ударившись плечом и коленкой. Подняв голову, увидела лишь мелькнувший у окна силуэт мужчины. Да не простого, а рогатого и с копытами вместо ног! Отец рванул вперед, пытаясь схватить нашего нежданного гостя, однако все было напрасно…

— Папааа!!! — Я кричала изо всех сил, старательно выводя гласные. Раздался топот сапог, и в комнату ввалилась толпа приведенных ранее мужиков. Все кинулись к окну.

Следом вбежала мама, нашла меня взглядом и бросилась поднимать с пола, ощупывая и причитая:

— Что же это такое? Куда мир катится? Да чего ж ты все орешь, родненькая моя, где болит??

Только тут я поняла, что продолжаю громко жалобно скулить.

— Мамочка! Кто-то… кто-то… оно…! — Я тыкала пальцем в открытое окно, не в силах сформулировать мысль и сказать что-то вразумительное.

— Это был сатир, из наемников. Догонять теперь бессмысленно. Нам своими силами не справиться, придется обращаться за подмогой в Мастивир! — Отец широкими шагами преодолел расстояние до меня и присел рядом. — О чем ты забыла мне рассказать, Брианка? Я должен знать, чего ожидать дальше.

Я так хотела поделиться с ним всем, обсудить свои страхи и сомнения, избавиться от чертова медальона… Того самого, что камнем висел на моей шее со вчерашнего вечера. Но в комнате было столько лишних ушей, а я всегда боялась молвы, злых языков и осуждения. Позже! Я все расскажу ему позже, ничего не утаю! А пока…

— Нет, ты знаешь обо всем! Скажи мне лучше, как Фенька? Ты ее догнал? — Сердце мое замерло в ожидании его ответа, а душа дрожала, не в силах справиться с волнением. Папа крепко сжал губы и бросил косой взгляд на дядю Слоуна, тот отвернулся.

— Она дома, родная, но пока ей запретили выходить куда-либо. Наказали за гулянки допоздна. — Резко отвернувшись, мой совершенно не умеющий врать отец, обратился к остальным. — Пора заняться делами. Рул, осмотри здесь все, может, удастся хоть какие-то следы его пребывания найти и опознать по ним гада. Остальные идемте со мной. Что-то неладное творится в округе, нужно разработать хоть какой-то план действий. А вы идите в нашу спальню и носу оттуда не высовывайте, ясно?

Мы с мамой слаженно кивнули и выскочили из моей комнаты.

Весь мой день снова прошел взаперти. Отец несколько раз заглядывал к нам, повторяя одно и то же:

— Потерпите еще немного, здесь самое защищенное помещение. Скоро все закончится.

Мамуля несколько раз не выдерживала и бегала на кухню, готовила что-то по— быстрому и возвращалась. А я все ждала, когда папа освободится, и мы сможем поговорить наедине. Есть не хотелось, читать тоже… Я все думала о Феньке, даже убедила себя, что папа не лгал, и подруга жива. У меня ведь куча платьев есть для нее, представляю, сколько восторга будет!..

Сон незаметно прокрался в мои мысли, потянул за собой, в этот раз сжалившись над моим измученным сознанием. Как же чудесно просто забыться, погрузившись в темноту и не помня больше своих невзгод и печалей. Но даже здесь не удалось надолго обрести душевный покой…

— Проснись, дорогая. Пора просыпаться. — Мамуля смотрела на меня и грустно улыбалась. — Извини, что пришлось разбудить тебя, но папа не дал нам больше времени. Я здесь собрала тебе кое-какие вещи, всё в этой сумке. Вставай, помогу надеть дорожное платье…

— Мама, что происходит?

— Что-то нехорошее, милая. Курт принял решение спрятать тебя на время. И я с ним полностью согласна. Это ненадолго, уверяю тебя! — Мамуля сама едва держалась, чтобы не заплакать. — Он сказал тебе неправду про Феню. Но это неправильно, ты должна знать… Ее нет больше, девочку утопили на болотах. Собаки нашли ее тело под утро… Это так страшно! Вы ведь всегда и везде вместе бегали…

Не удержавшись, мама все-таки заплакала, а я обняла ее, и, уткнувшись в родное плечо, испуганно зажмурила глаза. Внезапно медальон на моей шее ощутимо нагрелся, я напряглась и схватилась рукой за место, где он висел. Мама поняла мой жест по-своему:

— Мне тоже больно, родная, но время все лечит. Идем, — она поднялась и подала мне длинное черное платье. — Вот, это как раз подойдет для дороги. Надевай.

* * *

Выехали мы с отцом поздно ночью. Пару светляков он запустил вперед, нескольких прицепил прямо над нами и все равно возмущался, что света недостаточно. Меня всю обвешали бусами и браслетами, даже несколько пар клипс на уши прицепили. Не знаю, какое действие все эти вещи оказывают, но после моего облачения папа выглядел успокоившимся и обещал, что ни одна мерзкая дрянь нас обнаружить не сможет.

Я, сидя на лошади, усиленно старалась не скатиться на землю. Поминутно зевая и поминая лешего, оглядывалась по сторонам, силясь что-нибудь разглядеть. Вскоре я поняла, что полянка, где были недавно актеры, опустела.

— А куда девался шатер?

— Уехал.

— Давно? Разве они могли уехать после произошедшего без разбирательств?

Я догнала отца и поехала с ним бок о бок. Он нахмурился, отвернулся и стал с деланным интересом рыться в своей седельной сумке.

— Что ж, раз ты не рассказываешь, я узнаю от кого-то другого. Люди любят сплетничать, так что представляю, что они мне наговорят…

— Уехали они все! Правда, недалеко.

— Что это значит? В Черемушки поехали? Или назад в город?

Папа немного помолчал, убедился, что я не отстала и продолжаю с любопытством смотреть на него, вздохнул и сообщил:

— До ближайшего леса, — махнув рукой куда-то влево, он тихо добавил, — а там на них напали неизвестные.

— Вот бедолаги! И как они теперь? Всё хорошо, я надеюсь?

Папа равнодушно пожал широкими плечами и, пришпорив коня, стал ускоряться, на ходу проговорив:

— Я не знаю. Вот приедет завтра специалист по некромантии из города — спросит.

Следующие несколько часов наша поездка напоминала гонку на выживание: я пыталась догнать отца, чтобы выяснить детали произошедшего, он злобно пыхтел и подгонял бедную лошадку вперед. Только, когда я стала выдыхаться и немного отставать, папа притормозил и поехал спокойнее. Медальон на моей шее по-прежнему нагревался, впрочем, я к этому стала привыкать — ни боли, ни дискомфорта он не причинял.

* * *

На небе уже забрезжил рассвет, когда вдали наконец показался город. Я сразу поняла, что едем мы в Мастивир — дорога-то знакомая, не раз нами изъезженная. А вот зачем нам туда? И где меня собрались прятать?

— Папа…

— Только не начинай сначала, Брианка, я устал и совершенно не в духе!

— Как скажешь, — крепко сжав в руках поводья, я старалась не давать воли эмоциям. Хотелось кричать и требовать объяснений, но с папой это совершенно бесполезно, здесь нужен иной подход. — Папочка, у меня во рту вдруг пересохло… Как представлю, что жить буду незнамо где, не знамо с кем…Как со мной обращаться будут? Я так буду волноваться за вас с мамой. Никогда без вас нигде не была, а тут такое! Хотя, кому какое дело…

— Ты еще слезу из себя выдави, проходимка! Вся в мать! — отец хмыкнул и, покачав головой, сдался. — Я волнуюсь не меньше тебя. Нас должны встречать у ворот. Вот и все. Но другу, который организовал эту встречу, я доверяю, как себе.

Мы оба задумались о своем. Меня одолевала тоска по дому, по маме, по друзьям…

— Папа, ведь ее убийцу найдут, правда? Фенька так любила жизнь и мечтала о любви… Мы вместе мечтали… — в глазах неприятно защипало, я тряхнула головой и пытливо уставилась в глаза отцу. — Все должны отвечать за свои поступки, ведь так ты твердил мне с детства? Так вот, мы вместе пошли тогда на спектакль, и нам обеим понравился тот бард… И это я могла бы пропасть той ночью, если бы понравилась ему больше Феньки. Не оставляй это дело, пока оно не доведено до конца, ради меня.

— Я сделаю все, что в моих силах, поверь. К этому делу подключаются лучшие сыскари из Мастивира… Даже странно, что они так быстро согласились приехать. Мне придется пройти через гипноз и рассказать все, что знаю. Благо, нам скрывать нечего! Поговаривают, что у этого гада, Максимилиана, какая-то важная вещь при себе была, сам Ангус, правитель Мастивира, хочет ее себе заполучить. Будь моя воля, я бы держался от этого дела как можно дальше.

— А что за вещь? — мне не пришлось изображать любопытство, так как смутные сомнения насчет висевшего на шее горячего медальона подсказывали правильный ответ.

— Не знаю и знать не хочу! Мое дело разыскать этого типа, Макса, кочергу ему в… Ну, ты поняла, что я имел ввиду. О! Кажется, приехали, родная.

Папа указал подбородком вперед, туда, где стоял молодой красивый мужчина в форменной одежде неизвестной мне службы. Его улыбка сразу располагала к себе, а глаза необыкновенного фиалкового цвета просто завораживали:

— Доброе утро, дядька Курт! А вы постарели за последние десять лет, вон и брюшко уже провисать начинает!

К моему удивлению, вечно хмурый отец не стал грозить расправой. Он спрыгнул с лошади, изо всех сил втянул брюшко и, громоподобно расхохотавшись, схватил молодого человека и крепко обнял:

— Ратмир! А как вырос, как возмужал! Теперь вижу, прав ты был, когда спорил со мной, что перерастешь старика! Как там Гарт? Я слышал, он все-таки уговорил твою мать к нему перебраться?

— Есть такое дело. В доме матери теперь мой старший брат живет с женой и детишками. А отец вам привет передавал. Только я и сам их редко вижу — работа, сами понимаете.

— Понимаю, дружок, как не понять! Прости, что пришлось оторвать тебя от дел, только беда у нас приключилась. Знакомься, это вот и есть дочка моя, единственная, Бриана. Дочка, а вот и Ратмир, сын моего доброго друга.

Я сдержано кивнула новому знакомцу и опустила глазки долу.

— Хорошааа! Вот это я понимаю, батя постарался! — молодой человек засмеялся, уворачиваясь от шуточной затрещины моего отца. — Да ладно вам, я же просто факты констатирую, за такое не бьют!

— Смотри мне, шельма! Я тебе доверяю самое дорогое, что у нас с Лутой есть в этой жизни. Дочка у меня умница, только в силу возраста наивная очень… И в неприятности вечно попадает — куда не пойдет, всюду вляпается в…

— Папа! — Я, покраснев, гневно уставилась на родителя.

— А что? Пусть парень заранее готов будет! Вам с ним еще до места добираться. Кстати, куда ты ее забираешь?

— Не могу сказать, об этом буду знать только я, так что, когда захотите с ней связаться — просто отправьте на мое имя маг-письмо.

— Что ж, пожалуй, ты прав… А нам пора прощаться, родная. Ты, главное, слушайся Ратмира во всем, он тебя в обиду не даст. И ничего не бойся, я скоро со всем разберусь. Хорошо?

— Хорошо. Поцелуй мамусю от меня. — Я спрыгнула с лошади и обняла любимого родителя. — Ты там, в сумке, перекусить ничего не положил? Есть охота, не могу…

— Во! Что я говорил? Кто о чем, а вшивый о бане. За ней охоту ведут, отец весь на нервах, а она жрать захотела! Ну надо так?

Я снова покраснела, но тут увидела, как мой новый знакомец понимающе погладил свой живот и подмигнул. Ну, вот и славно, кажется, мы с ним найдем общий язык.

Глава 2

Никогда еще не была в Мастивире так рано утром. Город, где обычно кипела жизнь, только начинал просыпаться, улицы еще пустовали, а редкие прохожие спешили по своим делам. Пара собак, злобно рыча друг на друга, боролись за голую кость, где-то неподалеку катила по мостовой коляска, стуча колесами и разнося всюду гулкое эхо… А я улыбалась, слушая истории своего потрясающего спутника. Рот Ратмира не закрывался ни на минуту, а время в его обществе летело необычайно быстро.

— Стоять! У меня есть предложение! — мой спутник широко улыбнулся и кивнул головой в сторону. — Давай-ка позавтракаем здесь, а потом пойдем к телепорту. Отсюда до него рукой подать. Ты как?

Я огляделась. Через дорогу от нас, над распахнутыми деревянными дверями, висела огромная вывеска: «Харчевня! У медведя за пазухой». Здесь мне бывать не приходилось, мы с мамой предпочитали обедать в проверенной жарешне на Присейной улице. Да и название не располагало к себе… Но голод не тетка, в животе снова заурчало, и я кивнула, соглашаясь на завтрак в этом заведении.

Внутри было чистенько и уютно, а уж как пахло!

— Что ты будешь есть? — Ратмир направился к стойке, поманив меня за собой.

— Мне всего и побольше, — я семенила рядом с молодым человеком, чувствуя, что голодный обморок совсем близко. За стойкой нас встретил холеный мужчина средних лет, видимо хозяин харчевни. Сдвинув густые брови, он угрюмо буровил меня взглядом:

— Мы здесь побрякушки не принимаем, иди, продавай в другом месте, шарлатанка.

Обалдев от столь теплого приема, я оскорблено задрала нос (при этом на мне все зазвенело и затренькало), и посмотрела на своего спутника. Ратмир спокойно листал засаленное меню и выбирал себе что-то съестное. Вроде как мы не вместе пришли… Проверяет меня? Или действительно стыдится признать, что мы вместе? Что ж, ладно, пусть не думает, что я его о заступничестве просить стану — шарлатанка, так шарлатанка!

Расправив плечи, я повыше закатала пыльные рукава дорожного платья, позвенела десятком-другим браслетов, хлопнула в ладоши и злобно уставилась на гнома:

— Не купишь амулет — прокляну! А купишь — судьбу твою предскажу в подарок! Совершенно бесплатно! Бабка моя была видящей, мать видящая… — Тут я слегка запнулась, представив лицо отца, если бы он видел, чем дочь занимается… А вот мамуля поддержала бы. — И я вся в них! Судьбу твою, словно книгу читаю! Мужчина ты сильный духом и телом, работящий, только не ценит тебя жена, шельма окаянная!

Ратик слегка дернул головой, словно хотел повернуться ко мне, но передумал.

— Правду говоришь, ведьма! Все, как оно есть! — мужик оббежал стойку и приблизился ко мне. — Чего еще видишь? Почему мне в делах так не везет? Что с женой делать?

— Порчу на тебя товарищ твой навел! Выше тебя, — хозяин таверны насупился, явно не находя среди товарищей кого-то выше себя. — Хотя погоди, туманно всё, не поняла сразу с голодухи-то! Ниже, конечно, он немного ниже тебя. И имя у него такое интересное… Вижу, ты уже понял, о ком я говорю!

— Имя, как имя — Стэн…

— Это для тебя имя, как имя! А нам, по мирам духов путешествующим, привычнее слышать другое — Кив, Дир, Мар…ясно?!

— Конечно, ясно! Простите, госпожа ведьма.

— То-то же. Давай, выбирай себе браслет, покупай, и я тебе расскажу секрет, как делам былую удачу вернуть!

— А вот этот почем у вас?

— Этот не продается, он мне самой понравился. Вот, на тебе этот. Чего морду кривишь? Бери, говорю, он тебе еще службу добрую сослужит… С женой очень поможет. А не возьмешь!.. — тут уж я совсем в роль вошла, глазами забегала, губами чепуху всякую зашептала…

— Беру! Сколько с меня?

— Золотой! — Наглеть, так наглеть. Вон, какие у него в меню цены дорогущие, сразу видно — жмот. С такого не убудет.

— Да как же это? Целый золотой за пошарпаную медную побрякушку?

— Что?! Сам выбирал, а теперь губы кривишь! Золотой, и мясо по-Мастивирски с яйцом и беконом. Это мое последнее слово!

— Только предсказание вперед!

— Да пожалуйста! Стэн твою табличку на входе проклял. Теперь никто не хочет к тебе ходить — как только надпись читают, сразу у них отвращение к этому месту появляется!

— Вот сволочь! — Мужик смачно сплюнул на пол. — Я так и знал! Ну, мы еще посмотрим, кто кого!

— Заказ-то мой где? — Я нервно облизнулась.

— И золотой ведьме отдай. Она заработала, как-никак. — Ратмир мельком глянул на хозяина харчевни, тот кивнул и убежал на кухню. — И что это было, Бриана? Папик знает, чем доча промышляет?

— Конечно, знает, я с пяти лет актерскому мастерству обучаюсь. Меня преподаватели в лучшие актрисы пророчили, но отец ни в какую — порядочным девушкам, говорит, не пристало такими глупостями заниматься.

— А чем же пристало?

— Ну как же? Кто поталантливее — в университеты едут, профессии получают. А такие, как я — без магических сил, деревенские — дома сидят: вяжут, шьют, готовят. Потом замужество, детишки… Всё, как и везде.