Пять ночей у Фредди. Неправильные

– День выдался тяжелый, только и всего. Извини.

– Что случилось?

«Расскажи ему о случившемся», – подумала Чарли.

– Я хочу поехать в дом моего… в свой старый дом, – сказала она вместо этого, удивляясь сама себе. «Будь честной, – резко потребовал внутренний голос. – Ты же знаешь, что за существо совершает все эти убийства, и знаешь, кто его создал. Не расслабляйся».

– Точно, – проговорил Джон смягчившимся тоном. – Ты же не видела его после бури.

Девушка кивнула. «Он решил, что я хочу оценить ущерб».

До сих пор она и не вспоминала о том урагане, но прозвучавшие вдруг в голосе Джона добрые нотки ее нервировали. «Осталось ли что-нибудь?» Она представила старый отцовский дом, и ее вдруг охватило ощущение «неправильности». Она всегда думала об этом доме просто как о доме, но теперь, когда ей предстояло увидеть, что от него осталось, она почувствовала боль, словно ее сильно пнули в живот. С домом были связаны ее самые светлые воспоминания об отце: о его заскорузлых руках, которыми он делал игрушки, показывал дочери свои творения, выставленные в мастерской, и обнимал ее, когда ей было страшно. Они жили там вместе, только они вдвоем, и именно в этом месте он в итоге умер. Чарли казалось, что вся радость, скорбь, любовь и страдание двух их жизней впитались в стены старого дома, в его кости. Одна только мысль о том, что этот дом разрушен бурей, казалась девушке немыслимой, как осквернение.

Чарли покачала головой и крепче вцепилась в руль, вдруг поняв, что страшно злится. Ее любовь к этому дому, как и любовь к отцу, никогда не могла быть простой. Они оба ее предали, а теперь появилось новое чудовище. Чарли стиснула зубы, борясь с подступившими слезами. «Папа, что же ты наделал?»

Как только они выехали из центра города, Чарли прибавила скорость. Клэй какое-то время будет занят, ему нужно разобраться с новой жертвой, но рано или поздно ему тоже придет на ум посетить ее старый дом. Оставалось лишь надеяться, что он еще не успел сопоставить факты. «Ты с ним на одной стороне». Чарли потерла висок. Подсознательно ей хотелось защитить репутацию отца, но это совершенно абсурдное желание.

До дома оставалось еще около мили, когда они проехали мимо какой-то стройплощадки. Она располагалась слишком далеко от дороги, поэтому Чарли не видела, что именно там делают, но на первый взгляд место выглядело заброшенным.

– Я одно время там работал, когда только приехал сюда, – сказал Джон. – Это какой-то грандиозный проект по сносу. – Он усмехнулся. – Там какая-то сверхъестественная жуть, хотя на первый взгляд не скажешь. – Он поглядел на раскинувшийся за окном пейзаж.

– Разве это неправда? – пробормотала Чарли, не зная, должна ли она что-то сказать. Она все еще пыталась успокоиться. В конце концов они въехали на дорожку перед ее домом. Чарли смотрела только на дорогу, и дом пока что оставался темным пятном, на котором она не фокусировала взгляд. Когда Чарли была здесь в последний раз, она вбежала внутрь, а потом выбежала, не особо глядя по сторонам. Тогда ей нужно было всего лишь забрать Теодора, поэтому она схватила его и ушла. Теперь же девушка пожалела о своей спешке; если бы она так не торопилась, в ее памяти остался бы образ дома. «Ты здесь не для того, чтобы прощаться». Чарли заглушила мотор, собралась с духом и подняла глаза.

Вокруг дома росли деревья, и по крайней мере три из них упали на крышу. Одно приземлилось прямо на угол дома, и стены под его весом обрушились. Сквозь образовавшуюся в стене брешь, из которой торчали доски и сломанные потолочные балки, Чарли видела гостиную. Внутри все было разрушено.

Входная дверь осталась нетронутой, но и без того ветхие ступеньки крыльца потрескались и расщепились. Похоже, падение тяжелых деревьев стало для них последней каплей. Чарли вышла из машины и направилась к крыльцу.

– Что ты делаешь? – с тревогой в голосе окликнул ее Джон. Чарли не обратила внимания на окрик. Хлопнула дверь машины, а в следующую секунду юноша с силой схватил ее за руку.

– Что? – рявкнула девушка.

– Чарли, посмотри сама. Дом может рухнуть в любой момент.

– Он не рухнет, – категорически заявила девушка и все же посмотрела вверх. Похоже, дом сильно скособочился, хотя, может быть, это был обман зрения; во всяком случае, фундамент точно никуда не провалится. – Я вернусь прежде чем меня убьет, обещаю, – примирительно сказала Чарли, и Джон кивнул.

– Шагай медленно, – попросил он.

Они осторожно взобрались на крыльцо, держась ближе к краю, впрочем, деревянные доски оказались крепче, чем представлялось на первый взгляд. Можно было бы сделать три шага вправо и пролезть в образовавшуюся в стене брешь, но Чарли достала из кармана ключ и отперла дверь, а Джон терпеливо ждал, не возражая против этого ненужного ритуала.

Внутри девушка остановилась перед лестницей, ведущей на второй этаж. Через дыры в потолке проникали тонкие лучи солнечного света, тускнеющие, когда на солнце набегало облако. Из-за этого полуразрушенная комната походила на гробницу. Чарли отвела взгляд от пробитых в потолке дыр и стала подниматься вверх по лестнице, чтобы попасть в свою спальню.

Как и в случае с крыльцом, она держалась ближе к краю ступеней и цеплялась за перила. Повсюду остались следы воды. На досках темнели пятна и крапинки. Чарли дотронулась до стены: краска в этом месте вздулась и пошла пузырями.

Внезапно за спиной у девушки что-то затрещало, и она резко обернулась. Джон, ухватившись за перила, пытался сохранить равновесие: под ним подломилась ступенька. Чарли потянулась было к нему, но юноша выровнялся сам, только зашипел и стиснул зубы.

– У меня нога застряла, – сказал он, кивком указывая вниз. Чарли увидела, что его ступня провалилась между двумя половинками проломившейся ступеньки и острые деревянные края впились в его лодыжку.

– Так, держись, – проговорила Чарли. Она осторожно согнулась и потянулась к застрявшей ноге, хотя из-за неудобной позы было трудно сохранять равновесие. В нескольких местах дерево подгнило, а в других осталось целым. Чарли стала вытаскивать мелкие щепки, высвобождая ногу Джона, и ее ладони быстро покрылись занозами и царапинами.

– Думаю, я могу ее вытащить, – сказал наконец Джон, шевеля ступней.

Чарли подняла голову и широко улыбнулась.

– И ты еще говорил, что это мне угрожает опасность.

Джон слабо улыбнулся в ответ.

– Как ты смотришь на то, что мы оба выберемся целыми и невредимыми?

– Согласна.

Остаток пути вверх по лестнице они прошли с еще большими предосторожностями, тщательно проверяя, надежна ли ступенька, прежде чем сделать следующий шаг.

– Осторожно, – предупредил Джон, когда Чарли добралась до лестничной площадки.

– Мы тут не задержимся, – пообещала девушка. Теперь она поняла, что здесь действительно опасно. С каждым шагом она все больше убеждалась, что дом и впрямь ветхий; казалось, от малейшего движения колеблется фундамент.

Ее старая спальня находилась в неповрежденной части дома – точнее, в той его половине, на которую не упали деревья. Чарли остановилась в дверном проеме, а Джон – у нее за спиной. Пол усеивало стеклянное крошево: одно окно было разбито, и куски стекла разлетелись по всей комнате.

Девушка глубоко вздохнула и вдруг увидела Стэнли. Когда-то единорог-аниматроник ездил по кругу через всю спальню, теперь же он лежал, завалившись на бок. Чарли подошла к нему, села, положила голову робота себе на колени и похлопала его по покрытой ржавчиной морде. Единорог выглядел так, словно его грубо выдернули с проложенной по полу колеи. Ноги игрушки изогнулись, копыта были оторваны. Оглядевшись, девушка увидела, что недостающие детали по-прежнему прикреплены к желобкам в полу.

– Стэнли знавал лучшие времена, – печально произнес Джон.

– Ага, – рассеянно ответила Чарли, вновь опуская голову игрушки на пол. – Джон, можешь повернуть вон то колесо? – Она указала на рукоятку, припаянную к ножке кровати. Юноша кивнул и медленно-медленно пошел в указанную сторону. Чарли постаралась сдержать нетерпение. Джон повернул колесо, и Чарли ожидала, что сейчас самая маленькая дверца шкафа откроется, однако ничего не произошло. Джон выжидательно поглядел на девушку.

Она встала и подошла к расположенным вдоль стены встроенным шкафам – они были закрыты и, по-видимому, не пострадали от непогоды. Чарли помедлила, чувствуя, что собирается потревожить нечто, больше ей не принадлежащее, потом с усилием распахнула маленькую дверь.

Там стояла Элла, с которой Чарли когда-то, в далеком детстве, была одного роста. Кукла, как и Стэнли, когда-то передвигалась по проложенным на полу рельсам и, похоже, до сих пор к ним крепилась. Она совершенно не пострадала: платьице чистенькое, маленькие руки крепко сжимают неизменный поднос. Круглые глаза Эллы таращились в темноту, как и в тот день, когда Чарли видела куклу в последний раз.

– Привет, Элла, – тихо проговорила Чарли. – Полагаю, ты не можешь подсказать, что именно я ищу? – Девушка быстро оглядела куклу и расправила складки на ее платьице. – Ты просто хочешь и дальше оставаться здесь? Я тебя не виню. – Она поглядела на маленькую дверцу и закрыла ее, не сказав «до свидания».

– Итак, – проговорила она, снова поворачиваясь к Джону. Юноша держал в руке какой-то предмет и с задумчивым видом его рассматривал.

– Что это? – поинтересовалась Чарли.

– Твоя фотография, ты на ней не больше, чем она. – Джон улыбнулся и указал на дверцу, за которой скрывалась Элла, потом протянул снимок девушке.

Наверное, его сделали, когда Чарли училась в школе. Круглолицая девчушка на фото зубасто улыбалась в камеру – правда, одного зуба у нее не хватало. Чарли улыбнулась.

– Я этого не помню.

– Эта кукла в шкафу немного жуткая, – заметил Джон. – Честное слово, я слегка нервничаю.

– Ждет начала чаепития, – саркастически ответила Чарли. – Как зловеще. – Она сделала шаг к двери, но, едва коснувшись дверного косяка, застыла. «Двери». Девушка повернулась и снова поглядела на три прямоугольные дверцы шкафа. – Джон… – прошептала она.

– Что? – Юноша попытался проследить за ее взглядом.

– Двери, – прошептала Чарли. Она отошла на несколько шагов, чтобы видеть сразу всю стену. Наброски в ее тетрадях, десятки, а то и сотни начерченных прямоугольников. Девушка рисовала их бездумно, словно они прорывались сквозь ее разум из глубин подсознания и наконец прорвались. – Это двери, – повторила Чарли.

– Да. Да, я вижу. – Джон склонил голову набок. – Ты в порядке?

– Да, со мной все хорошо. То есть я не уверена. – Чарли снова провела ладонью по поверхности встроенного шкафа. «Двери. Только не эти».

– Идем посмотрим, что осталось от мастерской, – предложил Джон. – Возможно, мы что-нибудь там найдем.

– Верно. – Девушка вымученно улыбнулась и еще раз окинула взглядом три выстроившиеся вдоль стены шкафа.

Джон кивнул. Ребята осторожно выбрались из комнаты и медленно спустились по лестнице, проверяя каждую ступеньку, прежде чем на нее наступить. Выйдя на улицу, они остановились у машины. С подъездной дорожки мастерская была не видна, поскольку стояла за домом. Задний двор был когда-то окружен деревьями, и эта маленькая рощица заслоняла его, точно высокий забор.

– Не ходи в лес, Чарли, – сказала девушка и улыбнулась Джону. – Он всегда мне это говорил, будто слова из старой сказки. – Ребята прошли чуть дальше, и под ногами у них хрустели ветки. – А лес тянулся всего лишь футов на десять, – продолжала девушка, так пристально разглядывая деревья, словно из-за них того и гляди что-то выпрыгнет. Ребенком она считала эту рощицу непроходимой чащей; казалось, посмей она туда пойти – и непременно заблудится, потеряется навсегда. Чарли двинулась было к несколько поредевшей рощице и тут же остановилась как вкопанная, увидев, куда упали некоторые деревья.

Мастерская ее отца была разрушена. Массивный ствол рухнул прямо посередине крыши мастерской, а другие деревья упали по сторонам от него. Ближайшая к дому стена осталась стоять, но сильно накренилась под весом провисшей кровли.

Когда они сюда переехали, это был гараж, ставший впоследствии целым миром для ее отца: обиталищем света и тени, пропахшим раскаленным металлом и жженым пластиком. Чарли внимательно смотрела на гниющее дерево и разбитое стекло, пытаясь разглядеть нечто важное.

– Туда мы точно не пойдем, – заявил Джон.

Однако Чарли уже поднимала кусок листового металла, некогда бывший частью крыши. Девушка отбросила его в сторону, и тот ударился о землю с оглушительным лязгом. Джон вздрогнул и сделал шаг назад, а Чарли продолжала отшвыривать обломки.

– Что ты… Что мы ищем?

Чарли выдернула из-под груды камней какую-то игрушку, безжалостно бросила на землю и взялась за очередной кусок металла.

– Чарли, – прошептал Джон, подбирая сломанную игрушку и прижимая к груди. – Он наверняка сделал ее для тебя.

Чарли проигнорировала его слова.

– Здесь должно быть что-то еще. – Она продвинулась еще на шаг в глубь мастерской, отпихнув с дороги деревянную балку. Ее рука скользнула по дереву, и Чарли осознала, что ладонь мокрая; оказывается, рука кровоточила. Девушка вытерла ладонь о джинсы. Краем глаза она заметила, что Джон бережно посадил игрушку на землю и тоже вошел в мастерскую.

Удивительно, но вдоль стен до сих пор стояли стеллажи и столы, а инструменты и куски материала лежали там, где отец их оставил. Чарли скользнула по ним взглядом, потом одним взмахом руки смахнула все это с ближайшего стола. Не глядя на упавшие вещи, она шагнула к ближайшему стеллажу; один за другим она выхватывала с полок лежавшие там предметы, рассматривала их и отбрасывала на землю. Когда стеллаж опустел, Чарли ухватилась за него и с силой дернула, пытаясь оторвать его от стены. Стеллаж не поддался, и девушка стала лупить по нему кулаками.

– Перестань! – Джон подбежал и, схватив Чарли за руки, прижал их к бокам девушки.

– Здесь должно что-то быть! – взвизгнула Чарли. – Я должна быть здесь, но я не знаю, что я должна найти!

– О чем ты говоришь? Тут же еще куча всего. Посмотри на все эти вещи! – Джон снова протянул ей игрушку.

– Дело не в буре, Джон, и не в счастливых воспоминаниях, не в исцелении, если ты вдруг решил, что мне все это нужно. Дело в монстрах. Их здесь нет, они теперь убивают людей. И мы оба прекрасно знаем, что есть лишь одно место, из которого они могли вылезти: отсюда.

– Ты этого не знаешь, – начал было Джон. Чарли вперила в юношу холодный, яростный взгляд, заставив его умолкнуть.

– Вокруг меня чудовища, убийства, смерть и призраки. – Вместе с последним словом из Чарли словно излилась вся ярость, и она, отвернувшись от Джона, оглядела мастерскую. Теперь она уже не могла определить, какие разрушения оставила буря, а какие – она сама.

– Я могу думать только о Сэмми. Я его чувствую. Прямо сейчас я чувствую его присутствие в этом месте, только он… отрезан. Это полная бессмыслица, ведь он умер до того, как мы с отцом сюда переехали. И все же я уверена, что приехала сюда не просто так. Я должна что-то найти. Все это связано, но я не знаю, как именно. Возможно, это имеет какое-то отношение к дверям… Не знаю.

– Хорошо-хорошо. Мы найдем это вместе. – Джон потянулся к ней. У Чарли закончились силы, поэтому она позволила обнять себя и уткнулась носом в рубашку юноши. – Знаю, тебе тяжело видеть, как все здесь разорено, – сказал Джон.

Злость Чарли прошла, сменившись изнеможением. Она положила голову на плечо Джону, желая лишь одного: постоять так еще немного.

– Чарли, – с тревогой в голосе проговорил юноша, и Чарли заставила себя сосредоточиться. Джон смотрел поверх ее плеча на дом.

Весь задний фасад был разрушен, словно кто-то долбил по нему огромным молотом; внутри стояла непроглядная темень.

– Это же прямо под твоей комнатой, верно? Мы запросто могли провалиться вместе с полом, – сказал Джон.

– Это, наверное, была гостиная, – предположила Чарли, вытирая лицо рукавом.

– Да, только это не она. – Джон выжидательно посмотрел на девушку.

– Это даже не часть дома, – пробормотала Чарли. В ее душе вновь зажглась искорка надежды. Что-то выбивалось из привычной картины, а значит, есть вероятность что-нибудь обнаружить.

Чарли подошла к пролому в стене дома, взобралась на одну бетонную плиту, потому на другую, и Джон не попытался ее остановить, наоборот, полез следом, чтобы подхватить девушку, если та поскользнется. Прежде чем пролезть внутрь, Чарли повернулась к нему и сказала:

– Спасибо.

Юноша кивнул.

– Раньше я никогда не видела эту комнату, – прошептала Чарли, пригнувшись, пролезая в узкую щель.

Они оказались в маленькой комнате без окон, стены которой были сделаны из темного бетона – этакая коробка, втиснутая в центр дома и спрятанная между другими комнатами. Здесь не было никакого убранства – вообще ничего, что указывало бы на то, что в комнате что-то хранили, лишь земляной пол, в котором темнели три глубокие, вытянутые ямы, смахивающие на могилы.

– Не похоже, что это последствия бури, – проговорил Джон.

– Точно. – Чарли подошла к краю ближайшей ямы и заглянула внутрь.

– Ты ожидала… что мы найдем тут нечто подобное?

Ямы были глубже тех, что Чарли обнаружила у дома Трейси Хортон. Возможно, так казалось из-за царившей в комнате полутьмы, но ямы и впрямь напоминали могилы. Они были на целый фут – а может, и больше – глубже, к тому же частично засыпаны рыхлой землей.

Джон терпеливо стоял за спиной Чарли, ожидая ее ответа.

– Я их уже видела, – призналась девушка. – За домом одной мертвой женщины.

– О чем ты говоришь?

Чарли вздохнула.

– Нашли еще один труп. Я сама его сегодня нашла, в поле. Позвонила Клэю, а потом поехала к дому покойной, пока Клэй ждал прибытия остальных полицейских. У нее во дворе такие же ямы.

– Так ты об этом не хотела рассказывать? Очередной труп? – В голосе Джона прозвучала обида, но уже в следующую секунду скорбная складка между его бровями разгладилась. Он обвел комнату пристальным взглядом.

«Именно об этом. А еще о том, что убитая как две капли воды похожа на меня», – подумала Чарли.

– Итак, что ты думаешь о происхождении этих ям? – спросил наконец юноша.

Чарли почти не слышала вопроса, она не отрываясь смотрела на голую бетонную стену в дальнем конце комнаты. Стена была покрыта белой известкой, посеревшей от пыли и плесени, и все же что-то в ней притягивало взгляд. Оставив Джона стоять у пустых могил, Чарли медленно подошла к стене. Что-то казалось ей знакомым, словно она только что вспомнила слово, несколько дней вертевшееся на кончике языка.

Девушка вытянула вперед руки и остановилась, не понимая, что ее сдерживает, ее пальцы замерли в полудюйме от стены. Чарли собралась с духом и прижала ладони к стене. Та оказалась холодной. Девушка слегка вздрогнула от удивления, как будто ожидала, что ощутит исходящее с той стороны тепло. Джон молчал, но Чарли почудилось, что с той стороны доносится тихое бормотание. Она осторожно приложила ухо к стене и закрыла глаза. «Движение?»