— Интересно как! — восторженно выдохнули дети. — А еще?

— А еще во время оттепелей строили большущие крепости, и сами были похожи на снеговиков. У нас самая просторная дача была, с большой русской печью, дедушка сам проектировал. Так вот, по вечерам у нас собирались почти все, залазили на печь и рассказывали страшилки. А так как зимой часто гас свет, иногда становилось по-настоящему страшно. Тогда я переползала под одеяло к Асе и, возможно, именно с тех пор боюсь спать одна.

Костя слушал Анну и непроизвольно улыбался. Оказывается, ее детство почти не отличалось от его собственного, и проказничала она не меньше его. Даже не верится, что когда-то они были такими же, как их собственные дети.

Двухэтажная кирпичная дача Хориных почти не выделялась среди добротных, построенных за последние десять лет домов. Джип Виктора они заметили издалека, а еще через секунду навстречу гостям высыпало все дружное семейство.

— Что-то ты бледная, — заметила Лена.

— Не заболела? — Голова с утра болит. Как приехала, почти каждый день болит. Чувствую себя, точно старая кляча.

— Еще бы: смена часовых поясов! — понимающе кивнула та головой. — Да и у нас в этом году то давление, то температура скачет. Выпьешь таблетку? У меня те же проблемы, но причину своего плохого состояния я хорошо знаю. Спать надо больше!

— Так ведь дети выросли? — удивилась Анна.

— Выросли… Ладно, расскажу по секрету: я роман по ночам пишу, вот и не сплю. Как только все улягутся, сразу к компьютеру. Витя уже обижаться стал.

— Да ты что? Правда?! — восхищенно воскликнула Анна. — Дашь почитать, хоть немножечко?

— Дам. Одну книгу дам в рукописи, а вторую покане могу. Сама еще концовки не знаю.

— Здорово! Ты сама все придумываешь?

— Ну что ты! Жизнь — такая выдумщица, стоит оглянуться вокруг, и роман готов. Только не ленись, записывай. Вот таблетка, запей водой.

Примостив на крыши машин лыжи и санки, спустя полчаса большая компания двинулась к ближайшему лесу, а еще через час переместилась к оврагу, о котором рассказывала Анна.

Время неузнаваемо изменило пейзаж, и вместо крутых, обрывистых склонов, запечатлевшихся в ее памяти, взгляду предстала поросшая мелким сосняком покатая поверхность.

— Странно, — удивилась она. — А в детстве он казалсямнетаким глубоким!

— Не расстраивайся, — успокоила ее Лена. — В детстве все кажется большим. Посмотри на детей: для них твой овраг по-прежнему крутой и глубокий.

— Мы в разведку! — бросил Виктор, и вместе с Костей осторожно начали спуск на горных лыжах.

— Ну до чего мужики глупые! — поправив шапочку на голове дочери, Лена потянулась в карман за сигаретами. — Вот скажи, зачем им здесь такие лыжи? Ни трассы, ни спуска нормального, один бурелом, а все равно дай повыпендриваться! Лучше бы в Раубичи поехали или в Якуты!

— Там дальше снова спуск, до самого ручья, — пояснила Анна. — Не Альпы, не Кордильеры, но размяться можно.

— Ну, конечно! Особенно если учесть, что никакого подъемника здесь нет, и наверх придется ползти по пояс в снегу своим ходом. Эй! Ребята, поаккуратней! — крикнула она детям. — Настенька, ты пока со мной останься.

С криками и визгами санки друг за другом понеслись вниз, но не достигнув и середины спуска, перевернулись.

— Точно кто-нибудь шею свернет, — заметила Лена, но сделав вместе с Анной несколько шагов к оврагу, остановилась.

Их помощь явно никому не требовалась: дети сами выбрались из снега и через минуту санки снова покатились вниз.

Через час, устав постоянно карабкаться наверх, дети и взрослые решили устроить новую забаву и прицепили к фаркопу одного из автомобилей длинную веревку, на конце которой закрепили здоровенный снегокат.

— Только не подъезжай близко к оврагу, — предупредил Виктор Костю, передавая тому управление. — Ну, чья очередь?

— Моя! — Анна уселась на снегокат и, крепко ухватившись за рукоятки, крикнула: — Гони!

Машина медленно сдвинулась с места и, выбрасывая из-под колес комья снега, стала набирать скорость.

— У-У-У-У-У! — разнесся восторженный крик Анны над окрестностями.

Автомобиль скрылся за поворотом. Стараясь не упускать из виду сани с лихой наездницей, отъехав от остальных на приличное расстояние. Костя решил развернуться. Чтобы вписаться в разворот, он приблизился к краю оврага и неожиданно почувствовал, что колеса потеряли опору. Свисавший над обрывом пласт земли со снегом не выдержал наехавшей на него массы и стал обваливаться вниз. Костя тут же добавил газу, надеясь вытянуть машину наверх, но не тут-то было: автомобиль развернуло и, наклоняясь сантиметр за сантиметром, он стал медленно, но верно сползать в овраг.

Успев затормозить, Анна несколько секунд удивленно наблюдала за разворачивающейся на ее глазах борьбой джипа со склоном, затем схватила снегокат, подбежала к машине сзади и сунула его поперек полозьями под правое заднее колесо. Снегокат уперся под самый корень крепкой молодой сосенки и на какое-то время затормозил сползание автомобиля. Почувствовав под колесами неведомую опору. Костя снова нажал на газ. Казалось, случилось невозможное: вырывая из-под колес комья смешанной со снегом замерзшей земли, натужно ревя мотором, джип поднялся на полметра, завис над обрывом… и снова стал сползать вниз. Не выдержав натиска трехтонной махины, толстые металлические трубки снегоката смяло, как пластилин, треснула сосенка, и, подминая под себя хлипкую поросль, автомобиль, набирая скорость, стал сползать в овраг. Открыв дверцу, Костя сгруппировался, спрыгнул с подножки в снег и кубарем покатился вниз. Отступая назад, краем глаза Анна уловила выпрыгнувшую фигуру и в последнее мгновение отпрянула от надвигавшейся на нее махины. Сделав пару кульбитов, она больно ударилась головой и плечом о что-то твердое. В глазах потемнело, и в затухающем сознании мелькнуло: «Все…»

Точно в замедленной съемке джип добрался до дна оврага, встав на заднюю дверь, высоко в небо задрал передние колеса, задержался в таком положении на несколько секунд и рухнул на бок.

Костя поднял голову. Те тридцать-сорок секунд, прошедшие с момента, как он покинул машину, показались ему вечностью. В тишине, установившейся над оврагом, откуда-то издалека донесся звук электрички.

«Откуда она здесь слышна?.. Аня! Где Аня?!» — панически мелькнуло у него в мозгу. Вспомнив, что в последний раз видел ее в зеркале заднего вида позади джипа, он мгновенно вскочил на ноги и лихорадочно осмотрелся по сторонам: никого не было видно.

— Аня!!! — что было мочи заорал он и побежал к оставленному на склоне следу от машины, на ходу перепрыгнув через смятый снегокат. — Аня!!!

Вдруг его внимание привлекло присыпанное снегом рыжее пятно, и он в несколько прыжков оказался рядом с ним.

— Аня! Анечка! — не переставая твердил он, ухватившись за Анину дубленку. Осторожно перевернув ее на спину, он ладонями очистил запорошенное снегом лицо. — Господи, что с тобой? Скажи хоть слово, не молчи! Родная моя, не молчи, пожалуйста! — принялся он целовать бледное холодное лицо. — Ну, скажи хоть что-нибудь!

Тихий, едва слышный стон донесся до его слуха. Сначала дернулись уголки губ, затем вздрогнули тяжелые, с приставшими к ним комками снега ресницы.

— Господи! Жива! — забормотал он, поймав ее мутный взгляд, и, положив голову себе на колени, снова стал целовать лоб, щеки, губы, глаза, не замечая, как по его лицу побежали слезы.

Анна лежала не шевелясь. В памяти точно puzzle медленно восстановилась картинка нескольких последних минут.

— А где машина? — наконец спросила она.

— Да черт с ней! Лежит, никуда не денется! Сумасшедшая, ненормальная ты моя, зачем под колеса-то полезла? В ней же три тонны! — еще крепче прижал он ее к себе.

Из груди Анны вырвался стон.

— Что?! Что болит? Где? — мгновенно принялся ощупывать ее Костя.

— Плечо и голова.

— Пошевели руками… Так, теперь ногами…Все в порядка. Где болит голова? — обеспокоенно уточнил он, стянув сее волос шапочку.

Анна медленно повела головой из стороны в сторону. Пейзаж перед глазами не расплылся, и это было добрым знаком.

— Нормально. Утром было хуже.

— Гематома. Вот здесь, — слегка касаясь головы пальцами, нащупал он здоровую шишку. — Сейчас холод приложим, — гребанул он ладонью снег и прижал к волосам. — И зачем ты свалилась на мою голову? — закрыл он глаза и снова прижал ее к себе. — Ты что? Моей смерти хочешь?

Веря и не веря всему, что слышит, Анна тихо посоветовала:

— Лучше снова передоверь меня Бронксу.

— Снова провоцируешь? — усмехнулся Костя и, посмотрев ей прямо в глаза, неожиданно произнес: — Я с трудом выжил после твоего отъезда, но твой уход в мир иной меня убьет. Сделаймилость, не оставляй этот свет раньше меня. Слышишь?

— Слышу, — прошептала она пересохшими губами.

— Ну, вот и славно…

Глубоко вздохнув, он снова прикоснулся губами к ее лбу, а затем прижался к нему щекой.

— Костя!!! Аня!!! — услышал он и поднял голову. На вершине оврага виднелся джип Виктора, и сверху, проваливаясь по колено в снегу, к ним несся он сам.

— Что случилось? Что с ней? — испуганно бросился он к Косте.

— Все в порядке, — первой ответила Анна, сделав попытку подняться.

Виктор помог ей встать на ноги и снова перевел взгляд на друга.

— Что случилось-то?

— Испытание оврагом мой автомобиль не прошел, — ответил Крылов. — Аня пыталась остановить его собой, да весом не вышла.

— С ума сошли!!!

— Голова не кружится? — настороженно уточнил Костя, заметив, как она пошатнулась.

— Немножко. Долго лежала, встала резко. Все хорошо, правда, — успокоила она.

— Двигатель сам заглох, едва я выскочил, — заметил он, вытащив из кармана маленькую пластину-датчик.

— Ну, вы даете! — присвистнул Виктор, взглянув на лежавшую на боку машину. — Как теперь эту махину отсюда вытащить? Надо Малинину звонить, пусть подмогу кличет, — и достализ кармана телефон. — Черт, нет зоны покрытия. Пошли наверх.

— Ой, а где же мой телефон? — опомнилась Анна и выгребла из кармана вместо находившегося там маленького аппарата комья снега. — Мне нужно его вернуть, это не мой.

— До весны искать бесполезно, — со знанием дела ответил Хорин. — Марку помнишь? Завтра такой же найдем, не переживай. Пошли.

Подняться наверх оказалось намного сложнее и дольше по времени, чем кубарем катиться вниз.

— Мамочка! Папа! Аня! Костя! — услышали они, добравшись до машины Виктора, и, как по команде, повернули головы. Возглавляемые старшими мальчишками Хориных, из-за поворота показались Олег, Лена, Катя и Настя…

Через час приехал Малинин, следом за ним по дороге двигалась чудом добытая в этот воскресный день мощная техника. Стало смеркаться. За это время Лена успела отвезти Анну с детьми на дачу, заварить чай и нарезать бутербродов. К сожалению, Анна не была ей помощницей. Едва зайдя в дом, она тут же свалилась на диван. Заботливо укрыв ее теплым шерстяным пледом, Лена приказала детям тихо играть в другой комнате, а сама снова поехала к оврагу.

Спустя еще час она шепнула Анне на ухо, что уезжает в город, и, захлопнув дверь дачи, загрузила детей в машину Михаила. Анна продолжала спать, воспринимая все слова и движения окружающих, как фон к художественному фильму, где с неба в пропасть падает джип, а сама она ныряет в снег.

Проснувшись в полной темноте от легкого скрипа входной двери, она зажмурилась от вспыхнувшего яркого света.

— Ну, вот! Ленка правду говорила, спит, как сурок, — услышала она голос Виктора.

— Я уже не сплю, — протирая ладошками глаза, приселаонана диване.

— Солдат спит — служба идет! После вашего пикирования в овраг прошло пять часов.

— Не может быть! — не поверила она его словам и взглянула на настенные часы. — Ой, правда!

— Поехали домой, — усмехнулся он и заглянул на всякий случай в другие комнаты. — Здесь все в порядке… Машина, пока вытягивали из оврага, дважды чуть снова вниз не свалилась. Давай одевайся побыстрее, Костя-то выпил, а я за рулем. От сегодняшних стрессов у меня скоро крыша поедет, если сам не выпью.

— Я могу поехать, — опустив ноги на пол и поправив длинные шерстяные носки, робко предложила Анна.

— Нет уж! — категорически отверг он. — За тебя Костя так перенервничал, что его еще час колотило. Так что хватит! Довезу вас всех до места назначения, и больше никогда не позову к себе на дачу!!! Во всяком случае, на этой неделе.

— На этой неделе точно не получится, и на следующей тоже, — заметила Анна, застегивая молнию на сапогах. — Я в пятницу улетаю, так что к тебе на дачу в скором будущем не попаду.

— Как в пятницу?

— Так… В следующий понедельник к восьми утра на работу. Ну, что? Поехали? — она протянула руку к вешалке за дубленкой, но ее опередил появившийся в проеме входной двери Крылов.

— Слушай, а приходи к нам завтра на вечеринку? Вот сюрприз для всех будет! Правда, Костя? — обернулся он в сторону друга в поисках поддержки.

Тот среагировал не сразу.

— Насчет сюрприза — это точно! — словно поперхнувшись, наконец произнес он. — Малинин после того, как ее увидел, даже песни пел. Конечно, приходи. Завтра в 18.00.

— Я за тобой заеду, если адрес скажешь, — предложил Виктор, не заметив, как нахмурился друг. — На том и порешили. Ну, выходите, я дом закрою.

Всю дорогу Анна слушала пересказ истории извлечения джипа из оврага. Оказывается, вместо минутного спуска вниз наверх автомобиль поднимали почти три часа.

— Не поверишь! — сидя за рулем, активно жестикулировал Хорин. — Все стекла целы, одни царапины да пару вмятин. Даже завелась сразу! На всякий случай ее на эвакуатор затянули и на станцию повезли! Ну, рихтовать, красить, конечно, надо, но, честное слово, я еще не видел такой аварии с такими минимальными последствиями!

В противоположность Виктору, Костя молчал, словно никак не мог выйти из ступора. С таким трудом воздвигнутая железобетонная стена, отделявшая прошлое от настоящего, словно свалилась вместе с джипом в овраг и рассыпалась на огромные куски-валуны, выпустив наружу воспоминания, забытые чувства, желания, которые тут же закрыли собой уродливые руины… Перед его глазами постоянно крутились одни и те же кадры: рыжее пятно дубленки в снегу и безжизненное тело на его руках. Его снова бросило в дрожь.

— …Значит, нам суждено было свалиться в этот овраг, чтобы проверить боеспособность всех местных служб спасения, — донесся до него голос Анны.

— Если бы служб! У нас телефоны разрядились, пока на звонки отвечали! Здесь скорее проверка человеческих качеств, столько желающих было приехать на помощь.

«Нам суждено было свалиться в этот овраг, — повторил про себя Костя фразу Анны. — Мне требовалось подержать ее на руках в бессознательном состоянии, чтобы понять, что я могу ее потерять навсегда. Почему все произошло именно так? Три вычеркнутых из жизни года. Что делать? Никуда не отпустить, запереть за семью замками? Глупо…»

На пороге квартиры Хориных их встретила одетая в лыжную экипировку заметно нервничавшая Лена: оказывается, после двух часов безуспешных попыток связаться по телефону с мужем она решила снова ехать на дачу. После ужина всех стало клонить в сон: сказывалась усталость тяжелого дня.

— Мама, можно, Олег сегодня ко мне поедет? — спросила Катя, услышав команду собираться. — Пожалуйста.

— Если его папа не возражает.

— Дядя Костя, вы, конечно же, не возражаете? Правда? — очень дипломатично уточнила девочка, заставив всех улыбнуться.

— Далеко пойдет! — заметил Хорин. — Некоторым не мешало бы поучиться ставить вопросы. Такси подъехало.