Лизавета или Мери Поппинс для олигарха

— Ты позволишь? — поднимаясь, задал вопрос Дмитрий, доставая из кармана телефон.

Я лишь равнодушно пожала плечами, прикрывая глаза. К этому моменту я не чувствовала уже ничего: ни гордости за свой поступок, ни жалости к себе, ни страха.

Ни-че-го.

Кажется, я начала отключаться, потому как через несколько долгих минут, после того, как Араньев просмотрел видео, его голос прозвучал откуда-то издалека. Видимо, он разговаривал с кем-то по телефону:

— Доброе утро. Да, я. Да, я прекрасно помню, что ты в отпуске. И что обещал не дергать… Да-да, козел, мудак, и всё остальное — расскажешь потом. Я не на рюмку коньяка тебя зову, нужна реальная помощь… Да, по твоему профилю, угадал. Ко мне в руки случайно попала одна интересная запись… Да, очень интересная. Я наконец-то смогу прижать Мармеладова с Лариным, и прижать крепко. Но нужно спрятать единственного свидетеля. Ты лучше меня знаешь, что под опекой «наших» она долго не проживет. Девчонке и так порядком досталось… Спасибо. Я твой должник. Адрес, надеюсь, ты помнишь? И еще, возьми машину попроще, хотя не мне тебя учить. Жду.

Я мало что поняла из сказанного. Сознание гуляло и плавало, заставляя меня находиться в полусне — полуяви. Я то засыпала, то просыпалась, то находилась в какой-то мутной полудреме, похожей больше на вязкий кисель. И так продолжалось до тех пор, пока меня не разбудила Катя, слегка тряхнув за плечо:

— Я кому говорила не спать?

— Прости, — я с трудом разлепила непослушные веки, возвращаясь в этот бренный, порядком опостылевший мир. — Это… сложно.

— Да знаю я, — на меня махнули рукой. И безапелляционно сунули в рот две таблетки, одну за другой, следом поднеся к губам кружку с водой. — Запей. Да пей, пей, хуже не станет. Тебе осталось продержаться совсем чуть-чуть, сейчас в больничку поедешь, там за тобой приехали. Нет, не бойся, всё в порядке, Димыч сказал, что мужик надежный, как раз на охране специализируется.

— Можно? — приятный мужской голос раздался как раз в тот момент, когда я допила воду и устроилась обратно на подушке. Глаза снова закрывались, сознание уплывало…

Но тут же вернулось обратно, когда где-то на краю памяти поврежденного мозга, не сразу, но всплыло-таки какое-то подобие узнавания.

Сонливость как рукой сняло, и я повернула голову в сторону входной двери, распахивая глаза. Голос вошедшего, поддающийся узнаванию, еще можно было списать на игру больного воображения. Да только внешность мужчины, вошедшего в комнату вместе с Дмитрием, я не смогла бы спутать ни с кем и никогда!

От удивления у меня, кажется, даже самочувствие улучшилось. По крайней мере, я даже смогла привстать, опираясь на руки, вдыхая первое, что от удивления и шока в голову пришло:

— Вы?!

Глава 3

— Я так понимаю, знакомить вас уже не нужно? — переводя взгляд с меня на мужчину, просто спросил Араньев. Казалось, он происходящим не был никак удивлен…

Мое же состояние просто не поддавалось никакому описанию. В реальность происходящего верилось с трудом, хотя бы потому, что подобное совпадение в принципе не могло произойти! Никак!

Кирилл Станиславович же, спокойно присаживаясь на край дивана около меня, своего отношения никак не показал. Разве что едва заметно покачал головой:

— Никогда не думал, что мир настолько тесен.

— Вас это забавляет? — не смогла я сдержаться, еще сильнее кутаясь в плед, стараясь сделать это как можно аккуратней. Не получилось — любое неосторожнее движение вызывало боль, как и при сильном вдохе. Дышать было по-прежнему тяжело.

Наверное, я все-таки поморщилась, потому что сидящий возле меня мужчина мгновенно нахмурился:

— Сейчас не время для сарказма. Дима рассказал мне, что случилось. Тебе придется поехать со мной, Лиза, и надолго. Ты же это понимаешь?

— Да, — я неловко комкала края пледа непослушными пальцами, стараясь не смотреть на самого странного из моих… знакомых. И не скоро решилась спросить. — А… куда?

— Для начала в больницу, тебя должны осмотреть, — пояснил Кирилл Станиславович, протягивая руку, видимо, чтобы коснуться моего лица. Не знаю, зачем он это сделал, но я отреагировала машинально, едва не дернувшись в сторону.

Я всегда не с особой охотой подпускала к себе посторонних людей, не любила, когда вторгались в мое личное пространство. А после всего случившегося, так и вовсе — чужие прикосновения вызвали у меня самый настоящий страх. Хотя бы потому, что я не знала, что ждать от этих людей.

— Я сделала, что смогла, — осторожно вмешалась Катя. — Пока она вполне транспортабельна, но тянуть я бы не советовала. И еще: я хоть всего не знаю, но уверена точно — в обычную больницу ей нельзя. Надеюсь, у вас есть кто-нибудь на примете, кто сможет помочь, потому что я такими знакомствами, увы, не располагаю. Точнее как: адресок могу дать. Но не гарантии.

— Я думаю, с этим мы разберемся, — отозвался Араньев. — Кирилл специализируется как раз на охране людей и, поверь, он в этом лучший. Что же касается медиков… кажется, я знаю выход.

— Кощей? — обратился к нему с вопросом «специалист по охране». В чем, кстати, лично я очень сильно сомневалась! Где вы видели такого охранника?

А если он даже владелец охранной фирмы… то и они выглядят совсем по-другому! Не приносит ЧОП огромных денег, по крайней мере, я о таком ни разу не слышала.

И может, если бы мне было чуточку получше, я бы, быть может, и удивилась всему этому…

Но после всего случившегося я, скорее всего, перестану удивляться вообще.

— Именно, — подтвердил Дмитрий, доставая телефон. — У него, насколько я помню, частная клиника. Думаю, он не откажет. В истории с Ариной им удалось все провернуть незаметно.

— Такие случаи уже были? — я не могла не спросить, не смотря на то, что начала испытывать к происходящему некоторую апатию. Сознание было вялым и сонным, голова болела, мысли текли лениво и неохотно, а еще мне очень хотелось спать. Но… Просто сама мысль о том, что такое уже было… она наводила на ужас.

Это же дикость! В нашем современном мире, когда первобытный строй и даже лихие девяностые давно уже остались позади!

— Не совсем такие, — уточнил Кирилл Станиславович, пока Араньев, отойдя к окну, разговаривал по телефону с неведомым Кощеем. — В результате одной некрасивой истории пострадала девушка, но ублюдка, сделавшего это, удалось наказать, не смотря на все его связи. Надеюсь, что и в нашей ситуации, все закончится благополучно.

— Надеюсь… — эхом повторила я.

— Лиза, ты должна понимать, — окончательно перейдя на «ты», мужчина вдруг негромко и серьезно проговорил. — Это все очень опасно. И чтобы защитить тебя, в первую очередь, ты должна во всем меня слушаться. А во-вторых, ты должна мне доверять.

— Я думала, вы скажете: не задавать лишних вопросов, — кисло улыбнулась я.

— Ну, почему же? — вскинул брови Кирилл Станиславович. — Я не могу тебе дать гарантии, что отвечу на все вопросы… Но я постараюсь ничего от тебя не скрывать. А ты, в свою очередь, пообещай делать все, что я скажу. Договорились?

— Боюсь, у меня нет выбора, — едва слышно вздохнула я.

— Что ж, можем ехать, — подвел итог нашим разговорам Араньев. — Кощей будет ждать нас в клинике и предупредит врачей.

— Хорошо, — кивнул Кирилл Станиславович… и потянулся, чтобы взять меня за руки. Естественно, я была категорически против, чтобы меня куда-то тащил малознакомый мне мужчина! И предприняла попытку отказаться, попытавшись самостоятельно спустить ноги с дивана:

— Не надо, я сама. Ой…

И тут же едва не согнулась пополам, когда весь живот опоясало болью до головокружения и разноцветных мушек в глазах.

— Что я говорил о доверии? — напомнил о нашем договоре мужчина. И, явно подавив вздох, объяснил спокойно и доходчиво, как маленькому ребенку. — Лиза, не в твоем состоянии геройствовать. Спуск по лестнице сейчас для тебя будет настоящим испытанием.

— Да, Лизок, ты бы не выеживалась, — Катя вставила свои пять копеек. — Это я тебе как медик говорю. Нет, ты, может быть, и доползешь до машины, но лучше тебе от этого не станет. Так что скажи добрым дядям спасибо за помощь и покорно сложи лапки, покуда я добрая. Андестенд?

— Йес, — машинально выдохнула я. И виновато посмотрела на Кирилла, неловко сцепив пальцы. — Извините. Просто я не привыкла и… боюсь.

— Поверь, из всех твоих знакомых, я последний, кто бы хотел причинить тебе вред, — заверил меня мужчина, вставая с дивана. И, протянув руки снова, предупредил. — Придется немного потерпеть.

Потерпеть действительно пришлось, не смотря на то, что Кирилл Станиславович явно пытался делать все как можно аккуратнее и медленней. И все равно, приходилось сжимать зубы, крепко жмурясь, пережидая, когда боль в боку перестанет взрываться разноцветными искрами перед глазами. И, быть может, в другой момент я бы и удивилась тому, насколько легко мужчине удалось меня не только взять на руки, спустить по лестнице, но и усадить на заднее сидение простого черного седана, но сейчас мне было далеко не до этого.

В достаточно глубоком сидении, обтянутым мягким велюром, оказалось достаточно удобно сидеть, однако желание свернуться в клубок так никуда и не делось.

— Чудище голову не открутит? — кивнув в сторону машины, почему-то усмехнулся Араньев, который спускался с нами, помогая придерживать и открывать двери. Катя же осталась дома, ей запретили выходить, чтобы не привлекать к себе внимание.

— Ты просил машину попроще, — отозвался в ответ Кирилл Станиславович, легко и почти беззвучно захлопывая заднюю дверь машины. И тут же открыл переднюю, водительскую. — А что может быть неприметнее Тойоты девяносто второго года? Их не меньше двадцати по городу. К тому же, Рыж на Маврикий с Богданом.

— А, ну теперь понятно, почему ты такой смелый, — негромко рассмеялся Араньев, занимая пассажирское место спереди. — Поехали.

То, что для них означало простое «поехали» для меня прозвучало как «добро пожаловать в ад». Наши дороги, как известно, для простых-то водителей означают не самое лучшее из удовольствий, а для меня же…

О, в тот момент я, кажется, прокляла все на свете!

Нет, я не сыпала проклятиями в прямом смысле этого слова, не ругалась, не ойкала и даже не шипела сквозь зубы. Я только сжалась в комок, крепко зажмурившись, про себя повторяя, как мантру: поскорее бы все это закончилось, поскорее бы все это закончилось…

Дорога, на самом деле занявшая по пустынному, еще не проснувшемуся городу, от силы минут пятнадцать, для меня показалась нескончаемой поездкой по бездорожью в какую-то далекую, далекую деревню…

Но всему рано или поздно приходит конец, в том числе и моим мучениям. Казалось, я не успела даже открыть глаза и вздохнуть с облегчением, как меня уже осторожно вынули из машины и снова понесли на руках, но на этот раз уже в сторону неприметного здания, на котором не было вообще никакой вывески.

И не сразу я сообразила, что заходили мы в частную, насколько я поняла, клинику, с черного входа, предназначенного для персонала и поставщиков медикаментов.

И все-таки это была клиника, с ее чистейшими коридорами, свежим ремонтом и тем самым, характерным, неуловимо знакомым запахом больницы.

— Дмитрий Александрович, — недалеко от входа нас уже ждали. Высокий, жилистый брюнет, довольно молодой, с заспанным лицом, протянул руку одному из мужчин. — Доброе утро. Кирилл Станиславович… Кхм. Неожиданно. Ну и на кой хрен я вам сдался в такую рань? Оп-па…

— Претендуешь на звание мистер красноречие, Кощей, — Араньев усмехнулся, по-дружески треснув молодого человека по плечу. На вид ему было, наверное, около тридцати… Но черные джинсы, футболка с оскалившимся черепом и серьга в ухе, вкупе с тяжелыми ботинками, немного сбивали мою оценку его возраста.

В традиционной больничной обстановке, уставившийся на меня парень выглядел так… нестандартно, что я всерьез начала подозревать, что где-нибудь на парковке с другой стороны стоит полноценный мотоцикл.

— Варька к предкам усвистела на выходные, Марья на мне, — вяло огрызнулся Кощей, собственной пятерней поставив волосы почти дыбом. — Ща у медсестер досыпает. Ну, теперь я хоть догоняю, что за внезапность и секретность. Мне стоит спрашивать о том, что произошло?

— Можно подумать, только ты имеешь право прятать от властей избитых девушек, — спокойно поддел его Кирилл Станиславович.

Брови парня взлетели вверх… и он хмыкнул, как мне показалось, довольно:

— Сказал бы я вам… Да печень не казенная. И Рыж потом застебает. Ладно, идем, док уже ждет.

Я в очередной раз поняла, что… ничего не поняла. И боюсь, что дело тут было вовсе не в моем плачевном состоянии.

Впрочем… как бы мне не хотелось, спрашивать о чем-то, не было никаких сил, ни желания. И все, что мне оставалось, это покорно ждать своей участи, которая в скором времени объявилась в лице пожилого доктора, облаченного в идеально белый халат. Он ждал нас в приемном покое и, едва поздоровавшись со всеми, сразу велел положить меня на каталку, чтобы потом склониться, осмотреть мое лицо и проверить реакцию зрачков, попутно спрашивая:

— Так, смотрим на меня… ага, вот так. Что произошло?

— Девушку избили, — решил за всех ответить Араньев. И, подойдя ближе, протянул какую-то бумажку. — Взгляните, может, окажется полезным. Ее уже осмотрел медик.

— Угу, — забрав, по всей видимости, записку, написанную Екатериной, врач принялся в нее вчитываться, повторяя. — Угу… угу, угу. Что ж, ясно. МРТ, затем рентген, и дальше будет ясно. Макс?

— Понял, — словно из ниоткуда, точнее из-за спин остальных мужчин, появился молодой сотрудник, который тут же меня проворно куда-то покатил, ободряюще улыбаясь. Он казался каким-то странным, все время улыбался и лучился позитивом, разговаривал вежливо и даже ласково. Но совсем не надоедал своей болтовней.

И это было кстати, потому что все осмотры и процедуры и так вымотали меня до невозможности. Хотя казалось, куда уж хуже? И, когда, наконец, все было закончено, и я оказалась в одной из местных палат, лежа под капельницей, в полнейшей тишине и одиночестве…

Я наконец-то смогла просто выключиться.

Глава 4

Просыпалась я с трудом.

Никак не хотели открываться глаза, чуть болела голова, и очень хотелось спать. Но характерный дискомфорт внизу живота, почти на грани боли, настоятельно рекомендовал проснуться и сходить, куда нужно. И я ничего не имела против, даже смогла осмотреться, благо спала я в полусидячем положении…

И осознала сразу несколько вещей.

Во-первых, я уже была не в больнице — в квартире. Просторной, можно сказать огромной, стильно обставленной, с хорошим ремонтом и панорамными окнами. Не думала, что в нашем городе вообще есть такие квартиры…

Во-вторых, судя по тишине и темноте кругом, я была в гордом одиночестве, и, к тому же, на дворе уже царила ночь. Похоже, я проспала весь день и вечер. Но как я сюда попала?

И, в третьих… из одежды на мне остались только джинсы, да тугая повязка от подмышек до талии. И всё.

Вопросов накопилось много, да только задать их, увы, было некому.

Однако когда я, с трудом, но все же сползала куда нужно и обратно (именно сползала, потому что по-другому описать мои медленные, осторожные передвижения строго по стенке нельзя), и даже взгромоздилась обратно на диван, из коридора раздался звук отпираемого дверного замка.

Я даже смутно догадывалась, кто сейчас войдет в просторный зал… И потому поторопилась натянуть обратно мягкий клетчатый плед.

В своих подозрениях я не ошиблась: и минуты не прошло, как на пороге под аркой действительно появился Кирилл Станиславович.

— Уже проснулась? — спокойно поинтересовался мужчина, пристраивая на свободном кресле кучу пакетов с разнообразными логотипами.

— Да, — неуверенно отозвалась я, кутаясь в плед, не сводя глаз с моего вроде как охранника. Благо хоть света луны и фонарей, проникающего сквозь огромные окна, вполне хватало, чтобы не пугаться незнакомца в темноте. — Где мы?

— У меня дома, — потянувшись к настенному выключателю, Кирилл Станиславович, словно прочитав мои мысли, зажег небольшое точечное освещение в дальнем конце комнаты. И, пока я болезненно щурилась, опустился на край диван рядом со мной. — Точнее сказать, в квартире Кощея, которую я временно занимаю. Как ты себя чувствуешь?

— Сносно, — тихо ответила я. И, еще раз оглянувшись, лишь бы не смотреть ему в глаза, спросила как можно равнодушнее. — Что… что сказал врач?

— Не волнуйся, ничего серьезного, — так же мягко и спокойно ответил мужчина. — Легкое сотрясение, два сломанных ребра, множественные синяки и ссадины. Жить будешь. Тебе повезло.

Я невольно хмыкнула, едва сдерживаясь, чтобы не сложить руки на груди.

На фоне моего общего самочувствия, перечисленных травм и самой ситуации, в которой я оказалась… последнее заявление звучало почти как издевательство.

— Лиза, пойми меня правильно, — мое отношение от проницательного охранника, судя по всему, не укрылось. — После такого — не выживают. И дело даже не в травмах. Свидетели никому не нужны. Тебе действительно повезло, что ты смогла, во-первых, выжить, во-вторых, сбежать, в-третьих, попасть к Катерине, которая свела тебя с Араньевым. Ты же это понимаешь?

— Понимаю, — на этот раз я уже тихо вздохнула, невольно начиная чувствовать себя виноватой. — Извините, просто… Мне немного не по себе. Я ведь совсем вас не знаю, да и Дмитрия Александровича тоже. Не знаю, как тут оказалась. Да и что дальше будет, тоже не знаю.

— Думаю, все это я как раз смогу тебе объяснить, — просто улыбнулся мужчина. Устроившись поудобнее, он сцепил пальцы в замок под подбородком, выставив локти на колени. — Начнем, пожалуй, с того, что я позаботился о твоей бабушке. Ее уже увезли за город, через пару дней она полетит отдыхать куда-нибудь в теплые страны, куда именно — решите сами.

— Вы… вы знаете о ней? Откуда? — от удивлении я, кажется, даже привстала. Новость была не то, что неожиданной… Она была просто шокирующей!

— Лиза, я знал все о тебе с тех самых пор, как ты отказала мне отдавать Стасика, — он снова улыбался, причем так, как будто не видел в таком поступке ничего зазорного! — Не волнуйся, я не маньяк, и среди моих привычек нет слежки за каждой понравившейся девушкой. Простое любопытство, и только.

— Кто вы такой? — тихий, но резкий вопрос вырвался у меня еще до того, как Кирилл Станиславович успел сказать еще что-либо. — Разве простой охранник располагает такими возможностями? Мы с бабушкой прописаны в разных квартирах, в разных концах города, а кроме нее, у меня больше не осталось родственников. Как вы могли это узнать?

— Успокойся, пожалуйста, тебе нельзя нервничать, — спокойно попросил меня мужчина. Потерев переносицу пальцами, он хмыкнул, глядя куда-то вдаль. — Я понимаю твое возмущение, и уважаю право на личное пространство. Возможно, я поступил некрасиво. Возможно! Но некоторые привычки сильнее меня, и на этот раз они только сыграли нам на руку. Время работает против нас, и я мог просто не успеть спрятать ни твою бабушку, ни твою подругу.