Кости и Звёздная пыль

– Адель, – вмешался Линкольн, – сейчас не время.

– Ребята, вы чего? – Кью смотрел на нее сочувственно.

– Впустите ее, – донесся хриплый голос Исайи. Ему явно было очень сложно говорить.

Фокс и Линкольн недовольно переглянулись, но отступили.

В комнате было темно и прохладно, в воздухе витал кисловатый запах болезни. Исайя лежал на огромной кровати, укрытый сразу несколькими одеялами. Его лицо блестело от пота, мокрые волосы прилипли ко лбу, дыхание было тяжелым и прерывистым, а зубы отбивали дробь, словно он замерзал. Парня лихорадило.

Убедившись, что она рядом, Исайя закрыл глаза.

– Адель, – позвал он пересохшими губами спустя несколько мгновений, – с тобой все в порядке?

– Да. – Она взяла со столика полотенце, оставленное кем-то из друзей, и бережно коснулась разгоряченной щеки Исайи мягкой тканью. Он вздрогнул. – Прости.

Исайя глубоко вдохнул, а потом снова расслабился.

– У тебя холодные руки. – Он говорил очень тихо, и Адель приходилось напрягаться, чтобы разобрать слова.

– Прости, – смущенно повторила она, не зная, что еще можно сказать.

Опустившись на край кровати, Адель принялась наблюдать, как дыхание Исайи выравнивается. Он засыпал, и сейчас это было наилучшим решением. Чтобы его не потревожить, Адель застыла без движения и ждала, пока он полностью погрузится в сон.

Сминая в руках полотенце, она думала о том, как ей быть дальше. Завтра Малахия откроет ей новый мир, который еще совсем недавно казался таким же далеким, как и звезды на небе. Адель не хотела быть Инкарнатом. В отличие от Исайи она не испытывала к ним ненависти, но и любовь ее не обуревала. Она знала, что эти существа перевернули мир много веков назад, изменив все на свой лад. Они стали началом конца. И она не хотела быть частью их «семьи».

Оторвавшись от разглядывания ниточек ткани, Адель заметила, что Исайя за ней наблюдает. Его взгляд был замутненным, было видно, что он изо всех сил борется со сном.

– По крайней мере, это кое-что объясняет, – прошептал он. Видимо, Исайя имел в виду события в Солнечном зале. После этого он надолго замолчал, а когда Адель, думая, что разговор окончен, поднялась и собралась уйти, добавил: – Мое необоснованное желание все время тебя защищать.

– Мне жаль. – Она захотела убрать мокрые волосы с его лба, но не решилась.

– Мне тоже. Жаль, что я тебя встретил.

* * *

Утро выдалось пасмурным и холодным. Тяжелые свинцовые тучи низко нависли над землей предвестием дождя. Подняв воротник кафтана, Адель съежилась и обхватила себя руками. Не спасал даже теплый брючный костюм, который ей утром принесли служанки взамен опостылевшего платья. Быстро шагая рядом с Малахией по садовой аллее, она в который раз отругала себя за то, что забыла перчатки в спальне. Пальцы настолько замерзли, что уже посинели.

Король был пунктуален и пришел за Адель ровно в указанное время, отпустив надоедливых служанок, которые не стеснялись забрасывать ее вопросами. Адель отмалчивалась, и женщины, не получая ответов, принялись сами их выдумывать. Слухи о том, что найден Инкарнат Земли, распространились по дворцу со скоростью пожара.

Когда появился Малахия, Адель как раз расправилась с завтраком, что немного улучшило ее отвратительное настроение. Выйдя из дворца, она вместе с королем уже миновала несколько длинных аллей и теперь шла в сторону двух высоких башен, между которыми разместилось небольшое стеклянное здание.

– Ты хорошо спала? – поинтересовался Малахия, проходя мимо раскидистого куста с причудливыми ветвями.

– Нет, – ответила Адель. Она вообще не чувствовала того, что спала. Казалось, что она, улегшись в кровать, просто закрыла глаза, а когда открыла их спустя мгновение, уже наступил рассвет. Сон не принес ей никакого отдыха.

– Другого я и не ожидал. Перед тем как зайти к тебе, я посетил Исайю – ему уже немного лучше. Думаю, через неделю он будет в полном порядке.

При мысли об Исайе Адель помрачнела еще больше. Его последние слова всплыли в памяти так отчетливо, словно он только что повторил их, стоя у нее за спиной. Она была права, когда думала, что Исайя винит ее во всем произошедшем, и то, что она услышала в спальне, не было новостью, хотя и больно ее ранило.

– Приятно знать.

– Посмотри на них. – Малахия указал на нескольких мужчин, которые тщательно подметали небольшую, выложенную брусчаткой площадку со скульптурным солнцем в центре. – Они всего лишь кости и звездная пыль.

Проследив за его жестом, Адель уперлась взглядом в рабочих. Заметив его величество, те застыли в низких поклонах.

– Почему появляются Инкарнаты? – Вопрос явно застал короля врасплох, но он не подал виду. – Почему кто-то становится Инкарнатом, а кто-то нет?

– У меня нет ответа, Адель, – признался Малахия. В течение всей своей жизни он неоднократно пытался разгадать загадку появления Повелителей планет и каждый раз терпел неудачу. – Но, может быть, в ком-то просто больше звезд, чем костей.

Адель сосредоточила все свое внимание на короле.

– Вы сказали, что расскажете мне все, что я хочу знать.

Малахия улыбнулся. Ее непосредственность и настойчивость умиляла. Адель постоянно забывала, сколько ему на самом деле лет и кто он вообще такой.

– Не совсем так. – Он замедлил шаг. – Я сказал, что расскажу тебе больше, чем должен. Но ты услышала то, что хотела услышать.

– Что ж, принимается, – недовольно пробормотала она. – Куда мы идем?

– В дом моей скорби. – Малахия с грустью смотрел на сад, тянувшийся по сторонам за стеклянными стенками. Там было так много белых цветов, что они напоминали одеяло, которым кто-то укрыл землю. Вдалеке над клумбами возвышалась мраморная статуя, которую с этого расстояния невозможно было рассмотреть.

– Простите, но я не понимаю, – растерялась Адель.

– Ты и не должна. – Малахия открыл дверь и вошел внутрь. – Это моя история, Адель. История о том, как Солнце избрало меня, чтобы в теле моем прийти на Землю. Оно спустилось с небес, желая, чтобы все живое пало к его ногам… И я был первым. Я никогда и никому не рассказывал этого, даже другим Инкарнатам. И единственная причина, почему я делаю это сейчас – ты другая. Я знал, что рано или поздно ты появишься, и ждал этого не одну сотню лет.

Переступив порог сада, Адель удивленно огляделась. Лилии. Здесь повсюду были лилии. В воздухе повис приторный сладкий аромат, опьяняющий и заставляющий голову идти кругом.

– Я родился человеком, как и ты, – продолжил король, шагая по узкой тропинке к скульптуре посреди цветов. – Я рос обычным, ничем не примечательным парнем, каких миллионы на свете. Окончив школу, я поступил в университет, потом начал работать…

– Ваше величество, – вмешалась Адель. Она не знала о чем идет речь – такое слово как «университет» было ей незнакомо.

– Просто слушай. – Малахия остановился у подножия постамента, на котором возвышалась красивая молодая женщина. Подняв взгляд, он посмотрел на нее с такой трогательной нежностью, что Адель захотелось отвернуться. Ей было здесь не место. Происходило что-то абсолютно личное, даже интимное, и она не должна была этого видеть. – Мне исполнилось двадцать пять, когда Солнце избрало меня. К тому времени у меня уже была своя семья.

Чувствуя себя неловко, Адель старалась смотреть куда угодно, только не на скульптуру перед собой, но слова короля заставили ее поднять глаза. Женщина держала на руках улыбающуюся девочку лет двух от роду.

Малахия закрыл глаза и, опустив голову, тихо произнес:

– Я убил их.

Адель не знала, что сказать, но мужчина перед ней и не ждал утешения.

– Случайно. Я убил их случайно. Ничто в тот день не предвещало беды, хотя я проснулся на рассвете с высокой температурой. Я не пошел на работу и остался дома, будучи уверенным, что это обычная простуда. А потом температура начала расти, несмотря на все попытки моей жены ее сбить. У меня начался бред, я терял связь с реальностью. Все последующие мои воспоминания слишком туманны и размыты… Знаю лишь то, что когда все закончилось, и я прошел инициацию – их уже не стало.

Малахия повернулся к Адель. Она хотела спросить, как это произошло, но не решилась. Она не имела права спрашивать подобное. Никто не имел.

Но король все понял сам. Наклонившись к клумбе, он протянул руку и сорвал одну лилию, которая в тот же миг превратилась в пепел.

– Вот так, – ответил он, выпрямляясь.

Адель не нашлась с ответом. Избитая фраза вроде «мне жаль, что так произошло» была бы равносильна тому, чтобы рассмеяться Малахии в лицо. В целом мире не найдется слов, способных унять его горе.

– Мои родители, друзья, родственники, их дети, а потом дети их детей – все они ушли. Я видел, как целые поколения старели и покидали этот мир, оставляя меня один на один с моим покровителем. К сожалению, я не могу умереть. – Он произнес это с такой горечью, что Адель поняла – он пытался. – Мое бессмертие может отобрать лишь тот, кто даровал мне его. Но Солнце слишком далеко, чтобы сделать это. Мое проклятие в том, что я буду жить до тех пор, пока существует оно, Адель. А это еще очень-очень долго.

Она собиралась заговорить, но Малахия не позволил.

– Не стоит. – Он высоко поднял голову. Теперь он снова был похож на себя прежнего – короля Солнечного королевства. – Все считают меня монстром. И они правы, не стану отрицать. Но у каждого из нас есть свои причины быть теми, кем мы являемся. Я рассказал тебе свою. Надеюсь, мне не стоит напоминать, что все сказанное здесь должно остаться в этих стенах?

Адель уверила, что будет держать язык за зубами. Нужно быть последней сволочью, чтобы сделать трагедию оружием против того, кто ее пережил.

– Хорошо. Это была часть «расскажу больше, чем должен». А теперь перейдем к тебе. В Солнечном зале тебе не нашлось места среди планет, ведь ты Инкарнат спутника. Для вас есть отдельный зал и скрижаль, которая соответствует каждому из вас. Для того чтобы попасть туда, нужно пройти в одну из башен.

С этими словами король обошел скульптуру, в последний раз бросив на нее печальный взгляд, и направился к потайной двери, скрывавшейся за лозой дикого винограда в глубине сада.

Башня встретила их винтовой лестницей – она вела в круглое помещение, не уступающее размерами Солнечному залу. Мебель и прочие интерьерные украшения, которыми изобиловал дворец, здесь отсутствовали, а толстый слой пыли красноречиво говорил о том, что гости здесь бывали крайне редко. Вдоль стен тянулись стопки книг – образованные ими шаткие конструкции угрожали в любой момент развалиться.

Пройдя внутрь, Адель увидела на полу огромный черный круг. Его диаметр почти равнялся диаметру всего помещения, а границы, окрашенные золотистой краской, слабо мерцали в свете, льющемся из единственного окна. Множество золотых точек украшали внешнюю часть круга и напоминали россыпь звезд.

По центру этой черноты было изображено Солнце. Вокруг него разместились планеты со своими спутниками. Никаких тронов и прочих излишеств для новых богов Адель не увидела – лишь круги, напоминавшие печати, куда мог встать Инкарнат, заняв отведенное ему место.

Впрочем, Адель волновало совсем другое. Она никак не могла оторвать взгляд от целого круга, полного тьмы, который и вмещал в себя всю Солнечную систему. Адель уже видела нечто подобное раньше. Такой же круг был изображен на платке, полученном от Луки в лесу Шипов. Она провела не один час в библиотеке тренировочного лагеря, пытаясь отыскать хоть малейший намек на то, что бы это могло быть.

– Сейчас мы в Зале Созерцания. – Малахия подал голос так неожиданно, что она вздрогнула. – Существует две истории появления Инкарнатов, Адель. Одна известна всем, другая – только мне. Примерно пятьсот лет назад в мой дворец ворвалась какая-то сумасшедшая женщина, заявляя, что она ясновидящая. Она достала из сумки три книги, исписанные пророчествами и вручила их мне как доказательство своих слов.

Король подошел к ближайшей стопке книг и взял сверху два блокнота в потертых кожаных переплетах, корешки которых были сцеплены тонкими металлическими пластинами, испещренными причудливыми завитушками. Адель затаила дыхание. С одним из таких она была хорошо знакома – именно он сейчас покоился в тайнике, который она сделала в стене своего дома в Шу. Именно такой блокнот она нашла в подсобке Вильгельмы, разбирая хлам.

– Признаюсь, я не сразу ей поверил, – продолжил Малахия, задумчиво перелистывая страницы, – но чем больше читал, тем больше понимал, что незнакомка не лгала. В ее текстах было то, что знал лишь я. Она писала о двух поколениях Инкарнатов, которым суждено появиться на Земле. Первое – планетарное, Второе – поколение их спутников. Сила спутников слабее, но их намного больше. Кроме того, они способны многократно усиливать мощь Инкарнатов планет. – Малахия на мгновение замолчал, чтобы перевести дыхание, а потом продолжил: – Исайя смог выполнить мою просьбу только после того, как ты взяла его за руку. Именно это окончательно убедило меня в том, что ты Инкарнат Луны. Со временем его мощь возрастет, и он перестанет нуждаться в твоей помощи, но ты всегда будешь делать его сильнее, чем он есть.

Король протянул блокноты Адель.

– Один из них я потерял во время очередной развязанной повстанцами войны. Это, к сожалению, лишило меня возможности узнать, кто будет Первым Инкарнатом из Второго поколения. Та ясновидящая записала его фамилию в утраченный экземпляр.

Адель узнала этот мелкий бисерный почерк, покрывающий желтые страницы. Именно он рассказал ей тайну о появлении Инкарнатов и именно этим почерком была записана единственная врезавшаяся в ее память фамилия – Драгомир.

Принявшись медленно расхаживать вокруг Адель, Малахия продолжал:

– Я не почувствовал тебя, потому что спутник Земли находится в ее гравитационном поле и подчиняется только ей. Как Луна принадлежит Земле, так и ты по праву принадлежишь Исайе. Беда в том, что другие Инкарнаты, узнав о твоих способностях, захотят переманить тебя. Ты способна усиливать и их способности, так что это огромный соблазн. В том числе и для меня. – Он встал за спиной Адель, так близко, что она ощущала жар его тела. – Я предлагаю тебе и твоему брату остаться во дворце. Являясь одной из нас, ты не сможешь вернуться домой. По традиции я должен предоставить тебе статус герцогини и выделить округ, но пока что я не хочу этого делать. У вас будет все, что пожелаете, Адель. Абсолютно все.

– А взамен вы получите…

– Тебя. – Он наклонился, обжигая шею Адель своим дыханием. – Луна – ближайший к Солнцу спутник в Солнечной системе, способный отражать его свет. Это объясняет твою силу, которая способна так же отражать силы остальных Инкарнатов. И я не могу так просто отпустить тебя. Я не требую давать ответ прямо сейчас, но прошу тебя хорошо подумать над моими словами.

Адель дрожала. Ей пришлось приложить титанические усилия, чтобы остаться на месте, а не отойти подальше от бога Солнца, который навис над ней, как Дамоклов меч.

Поняв, что она так и будет молчать, Малахия продолжил:

– Я не хочу отпускать того, к кому впервые за последнюю тысячу лет могу прикоснуться.

– Это еще неизвестно, – процедила сквозь зубы Адель.

– Я уже это сделал. И ты до сих пор жива.

Резко повернувшись на каблуках, Адель удивленно посмотрела на мужчину перед собой.

– Когда толкнул тебя в объятия Исайи, – улыбнувшись, объяснил Малахия. Он отвел левую руку в сторону, и с его ладони, освещая зал, заструился яркий свет. Правую руку он протянул к Адель, которая оставалась на месте, несмотря на огромное желание сбежать. Она закрыла глаза, приготовившись у худшему, но король, как и в прошлый раз, остановил ладонь в нескольких сантиметрах от ее щеки.

– Я бы снова спросил, – сказал он, – но в этот раз я не стану тебя слушаться, Адель. Я покажу тебе, кто ты.

И его пальцы коснулись ее лица.

Тепло. Тепло разлилось по телу, словно кто-то заставил ее кровь вскипеть. Крупные капли пота выступили на лбу, одежда быстро промокла и прилипла к телу. Книги ясновидящей с грохотом упали на пол, подняв облачко пыли. Задыхаясь от нахлынувшего жара, Адель попыталась отстраниться, но Малахия быстро опустил руку ей на талию и прижал ее к себе.

Прошло несколько мгновений, а потом жар превратился в эйфорию. Адель без видимой причины почувствовала себя невероятно счастливой. Ей невыносимо захотелось рассмеяться. Громко и звонко. Закружиться в танце, спеть, а потом снова радостно хохотать.

– Посмотри, – выдохнул он, впиваясь пальцами ей в бок. – Адель!

– Мне трудно дышать. – Она жадно хватала ртом воздух. – Отпусти…

– Посмотри!

Адель неохотно подчинилась. Открыв глаза, она увидела, что ее руки окутывает ослепительный белый свет. Его лучи мерцали, напоминая сияние луны. Жар начал спадать, а разум вновь прояснялся. Она зачарованно рассматривала свои пальцы – этот странный свет, казалось, источала сама ее кожа. Странно. Очень странно.

– Я не только не могу причинить тебе вред. Я наоборот – исцеляю тебя.

Услышанное заставило Адель очнуться, и она, резко дернувшись в сторону, высвободилась из цепких объятий короля. В тот же миг сияние погасло, и в зале воцарился привычный дневной свет.

– Что ты… Вы… – Она закрыла ладонями лицо. – Как это понимать?

– Твой нос, – взволнованно сказал Малахия. Он так давно не ощущал прикосновений, что уже забыл, каково это. Его одиночество длилось целую вечность, но сегодня эта вечность закончилась. – Он больше не разбит. И твои волосы… Видимо, решение отрезать их было для тебя сродни ранению.

Адель запустила пальцы в волосы. За несколько минут они заметно отросли и уже спускались немного ниже ушей.

– Я здесь не останусь. – Адель попятилась. То, что она чувствовала в объятиях короля, было каким-то неправильным. Приторно-сладким. Ядовитым. В голове кружилось, словно она выпила несколько бокалов вина, язык заплетался, а во рту остался неприятный тошнотворный привкус.

– Не говори глупостей, – снисходительно улыбаясь, произнес Малахия. – Не стоит сгоряча принимать решения, о которых потом пожалеешь.

Адель случайно ступила туда, где была изображена луна, и рисунок вокруг ее ног засиял.

– Что это? – Она указала на черный круг, являющийся полотном для всей Солнечной системы.

– Напоминание. Напоминание, что во Вселенной все имеет свое начало и конец.

– Что это? – настойчиво повторила Адель, не желая принимать подобный ответ.

Малахия нахмурился и неохотно сказал:

– Это Черная дыра, Адель. Но сейчас это не имеет никакого значения. Не отходи от темы.

О, король еще не ведал, как сильно он ошибается!