Вторая жизнь (СИ)

Получив свою тройку, потный Вовка выскочил в коридор. А я пошел к столу получать свою заслуженную пятерку.

Экзаменационная эпопея закончилась для меня благополучно. Даже лучше, чем в первый раз. Это была приятная неожиданность. Я вновь писал сочинение по роману Горького "Мать". Но если тогда получил за него тройбан, то сейчас целую четверку. По-видимому, орфография с синтаксисом у меня слегка улучшились за прошедшие пятьдесят лет, хотя не так хорошо, как бы хотелось.

Сейчас я с тревогой ждал намечающегося неприятного разговора с родителями.

Мама уже не один раз подкатывала ко мне с вопросом, не определился ли я с выбором факультета. Я, как мог, увиливал от конкретного ответа, но после того, как нам выдали аттестаты, все же решился. После очередного маминого закидона я сообщил:

-Знаете родители, я подумал и решил, что не буду пока получать высшее образование.

Видимо, момент выбрал не очень удачный. Из маминых рук выскользнула тарелка и ударившись о пол разлетелась на мелкие осколки.

-Саша! - трагическим шепотом сказала она. - Мне послышалось, ты действительно не пойдешь учиться?

-Вот, тыж, сукин сын! - с чувством выругался батя.

И тут мама дала нам жару! Она молотила языком минут десять, не давая нам вставить ни слова. После чего возопила:

-Ну, чего же вы молчите! Юра, скажи хоть ты своему балбесу, какой он балбес!

-Действительно, - пробурчал батя. - Как-то неожиданно услышать такие заявы, ты, куда работать то пойдешь?

Я собрался с духом и заявил:

-Пойду работать учеником бармена в ресторан.

Наступила тишина.

Через минуту на кухне раздался плачущий мамин голос.

-Боже мой! Мой сын будет работать халдеем в кабаке. Какой позор! Нет, лучше умереть! Я же сгорю со стыда на работе.

В этот мне момент мне вспомнилось, как через двадцать с чем-то лет мама радовалась знакомству с тетей Ниной, раздатчицей в ближайшей столовой и как униженно благодарила ее за полкило вареной колбасы, или несколько сосисок. К сожалению, поделиться такими воспоминаниями с родителями было невозможно.

Вечер у нас прошел в беспрестанных наездах на меня. В конце концов, убедившись в бессмысленности уговоров, мама от меня отстала.

Напилась валерьянки и уселась смотреть телевизор, заявив напоследок:

-Как только пойдешь на работу, ни копейки от нас не жди. Сколько будешь давать за питание и квартиру, я подсчитаю. На остальные живи, как можешь. Понял?

В ответ я молча кивнул. Говорить в ответ не рискнул, боясь, что маман продолжит нравоучения.

За пару дней до выпускного вечера я отправился в школу за характеристикой. Наша классная руководительница, как обычно сидела в лаборантской комнате и что-то писала. В открытое настежь окно задувал теплый ветерок.

Увидев меня, она приветливо улыбнулась и сказала, что я вовремя зашел, еще пять минут и ее бы уже не застал.

-Галина Васильевна, не могли бы вы написать на меня характеристику? - спросил я.

-Конечно, напишу, - сообщила она и уточнила, - В какой институт пишем?

-Кгхм, - откашлялся я, - Галина Васильевна, мне нужна характеристика в трест кафе и столовых.

На лице учительницы физики вмиг нарисовалось выражение точь в точь, как мамино.

-Сапаров! - строгим тоном воскликнула она. - Что происходит. Какой еще там трест столовых! Ты что задумал?

-Ничего особенного,- ответил я. - Пойду на работу в ресторан.

-Галина Васильевна схватилась за голову и застонала.

-Оооо, ты меня убил! Саша разве можно так издеваться надо мной. Скажи, что ты пошутил?

-Да, ничего я шутил,- довольно громко ответил я, меня уже начало слегка потряхивать. - Буду работать, затем поступлю на заочный факультет в институт советской торговли.

-Ты же думал о научной карьере, хотел стать физиком-ядерщиком, -напомнила учительница.

Я улыбнулся.

-Галина Васильевна, не всем же быть ядерщиками. Кому-то надо дворником работать, ассенизатором. Не вы ли когда-то говорили, что в нашей стране все профессии почетны.

Учительница кисло улыбнулась и, достав авторучку, начала писать характеристику своим округлым почерком.

Написав, она протянула листок мне.

-Держи, я надеюсь, что твой бзик быстро пройдет, ты осознаешь свою ошибку и, очень желаю, чтобы у тебя хватило времени ее исправить, до призыва в армию.

-Не забудь поставить печать в канцелярии, - добавила она наставительно.

К счастью, наша канцеляристка не удосужилась прочитать характеристику, а достав печать из ящика стола шлепнула ее на подпись Галины Васильевны, так что мне повезло обойтись еще без одной порции нравоучений.

Заверив копию аттестата в нотариальной конторе, я вновь отправился в шашлычную "Кавказ".

Она была уже открыта, уже метров за пятьдесят от ее дверей ощущался запах специй и жареного мяса. Я с утра не ел, и у меня потекли слюнки от этих ароматов.

Знакомой дорогой я прошел к кабинету заведующей. Сегодня в коридоре было светло, туда сюда ходили официанты, повара, создавая рабочую атмосферу.

Неожиданно на меня наткнулся уже известный мне грузин.

-О! Гамарджоба - воскликнул он. - Малчик ты вовремя пришел. Пошли я тэбя накормлю настоящим грузинским шашлыком от Гиви Хорбаладзе. Повэрь, ты и твой уважаемый атэц, такого никогда не пробовалы.

-Гмадлобт, генацвале Гиви, - ответил я. - Не могу. К сожалению, у меня нет денег.

-Какие такие деньги! - возмутился Хорбаладзе, - бэсплатно кушать будешь, пока я тут шеф-повар.

Он ухватил меня за руку и потащил через варочный цех в крохотную подсобку, в которой уместился небольшой столик и пара стульев.

Усадив меня на стул, он побежал к огромному мангалу, стоявшему под вытяжным колпаком.

Притащив шампур полный мяса, он ловко снял его в тарелку. Затем, подмигнув вытащил откуда -то баночку с бурой массой.

Бережно положил две ложки в тарелку и сказал:

-Папробуй ткэмали, Такой в Аджарии только моя мама делает. У вас тут такого нигдэ нэт. Ты кушай, а я сейчас запить принесу

Он вышел из подсобки и вскоре вернулся с запыленной бутылкой. На замусоленной этикетке виднелись грузинские буквы.

-Гиви, ты зачем парня спаиваешь, - громко вопросила подошедшая Наталья Петровна. Ее массивная фигура занял весь дверной проем.

-Наташа, да разве этим можно споить. Это рислинг с нашего виноградника. Я его с детства вмэсто воды пил,- ответил Хорбаладзе и погладил женщину по круглому плечу.

-Ну, хватит, Гиви, - притворно возмутилась женщина и обратилась ко мне:

-Саша, теперь уж доедай все, что тебе наложил этот щедрый грузин, потом пройди ко мне.

-Хорошо, Наталья Петровна, - промямлил я, жуя очередной кусок мяса, политый аджикой. В голове крутилась единственная мысль:

-Это я хорошо зашел. Пока Гиви тут работает, у меня всегда будет шанс поесть такую вкуснятину.

Сожрав за пару минут полную тарелку баранины, я вытер руки и прошел в кабинет директора. Две симпатичные официантки в это время внимательно разглядывали меня.

Наталья Петровна тщательно причитала характеристику, ознакомилась с аттестатом, недоуменно пожала плечами и сказала.

-Не понимаю, если бы моя Верка с такими оценками школу закончила, я бы от счастья рыдала. Чего учиться не пошел? Твои родители хоть в курсе, куда ты устраиваешься на работу?

-Знают. - недовольно буркнул я.

-Ладно, - вздохнула женщина. - Садись, пиши заявление о приеме на работу с первого июля учеником бармена. Я завизирую, если хочешь сам отнеси в трест, не хочешь, я через денек другой с документами отправлю.

- Да, чуть не забыла. Будешь получать учеником пятьдесят рублей. Считай месяц у тебя испытательный срок. Если зарекомендуешь себя хорошо, начнешь работать уже на основной ставке и получать восемьдесят рублей. И готовься стать комсоргом. У нас работает шесть комсомольцев. Они все семейные люди, у них дети. Так, что флаг тебе в руки. Тем более, что, судя по характеристике, ты два года был неплохим комсоргом класса.

-Вот блин! - ахнул я про себя. - Ну, Галина Васильевна, удружила, нечего сказать. И что теперь делать? Совсем этот комсомол из головы вылетел.

- Наталья Петровна почему вы попросили написать заявление с первого июля, а не с сегодняшнего числа? - решил проверить я свои предположения.

Директорша явно не ожидала такого вопроса и ответила с заминкой.

-Ну, чтобы у тебя было время подумать, и вообще...

-Понятно, - улыбнулся я. - Считает, что я просто вздорный парень и стремление работать барменом мой каприз, недаром про пятьдесят рублей напомнила.

Нет, дорогая, решение я не изменю. С другой стороны даже неплохо что работать начну через неделю. Можно спокойно сходить на выпускной вечер, выгулять маму, а то всерьез обидится. А главное схожу в поход. Ведь сколько лет прошло, а все жалею, что дело с Нинкой Гоголевой до конца не довел. Полночи ее тискал в палатке. Девушка уже "поплыла", сама ножки раздвинула, а я зассал последствий и сбежал. Нет, в этот раз доведу все до победного конца, тем более, что сейчас вполне представляю, как избежать "последствий"

С такими нехорошими мыслями я покинул кабинет директора.

Следующие два дня мама была озабочена тем, что она наденет на выпускной вечер. Батя даже ей несколько раз напомнил, что выпускной вечер у меня. Но это не особо помогло. Зато я одеждой не заморачивался. В этом вопросе пожилое сознание победило.

- Мама не волнуйся, все нормально. пойду в клешах и джемпере, обойдусь без костюма, - сообщил я маме. Та поморщилась, но ничего не сказала. Мои брюки расклешенные на двадцать девять сантиметров, были подшиты молниями. В прошлом году я даже вшил в них колокольчики.

Но, готовясь к вечеру, все же их отпорол. После чего мама облегченно вздохнула. Видела бы она клеш Славки Свистунова, у того в штанины были вшиты лампочки, горевшие оранжевым цветом, а в кармане лежала батарейка, он вроде бы собирался в этих брюках появиться на вечер.

Утром первого июля я вышел из дома несколько взбудораженный. Этот день был особый, он знаменовал новый поворот в моей жизни. Конечно, было немало соблазнов, пойти по старому пути, стараясь избежать ошибок, сопровождавших его. Но к чему это? При знании будущего и жизненном опыте, я надеялся прожить вторую жизнь с большей пользой для себя лично. Мне хотелось просто жить, наслаждаться благами мира, а не сражаться с ветряными мельницами, борясь за чьи-то интересы.

Для начала, годик до армии поработаю барменом, а там будет видно чем заняться. Может, в МГИМО поступлю. Конечно, можно бы и уйти за рубеж, но жалко родителей. Им после этого не позавидуешь. Маму точно из КБ погонят , да и батя может работы лишиться. Нет, заграницу пока отложим.

На автобусной остановке я присел на скамейку. Ноги после вчерашнего восемнадцатикилометрового марша еще гудели.

- Отличный поход получился,- вспомнил я прошедшие дни. В поход нас ушло всего двенадцать человек. Шесть парней и шесть девчонок. Ну, почти, как в прошлой жизни. Поэтому я не был удивлен малым количеством желающих побыть вместе еще пару дней.

На берегу лесного озера мы быстро поставили несколько палаток и приступили к готовке. Пятнадцать бутылок вина ждали своей очереди на распитие.

Девчонки толпились у костра, а мы, усевшись на берегу, обсуждали, кто из девочек нам сегодня даст.

Я особого участия в диспуте не принимал, зная его итоги. Зато остальные бурно обсуждали этот вопрос и пришли к простому выводу - никто не даст.

Однако Юрка Пятеляев вскоре обнаружил, что бутылки с вином исчезли и все переключились на новую тему. Из терок с девчонками выяснилось, что вино спрятали они, боясь за свою девственность. Якобы мы напьемся и будем к ним приставать.

К ужину они, однако, расщедрились и выделили несколько бутылок на сегодняшний вечер.

Мы сидели у костра, пели песни, говорили о будущем. Пытались заигрывать с девочками.

Часам к одиннадцати на биваке появился Сережка Савельев, ушедший немногим раньше осмотреть берег.

Он подходил то к одному, то к другому парню и что-то шептал на ухо.

Я мысленно засмеялся, все шло, как когда-то.

Подойдя ко мне, Сережка возбужденно зашептал:

-Слушай, Сашка, тут метрах в двухстах, палатка, там две девки ночуют. Блядищи! Клеймо некуда ставить. Я уже вы..б одну. Когда девчонки лягут спать, пойдем туда. Наши все равно не дадут.

-Я вздохнул про себя.

Сильно правильным мальчиком был в первой жизни. Поэтому предпочел полночи щупать Гоголеву и страдать от ломящей боли в паху, чем пойти и банально трахнуть, ждущую именно этого, женщину.

Хотя, подумав, понял, что таким брезгливым и остаюсь и сейчас, и меня нисколько не тянет к девушке только, что имевшей секс с другим парнем.

Зато стало окончательно ясно, что я этой ночью останусь в пустой палатке с Ниной Гоголевой. От одной мысли об этом перехватило дух.

-Спокойней, - говорил я сам себе.- Это просто не дают покоя гормоны, но ты же можешь их держать в узде.

Парни такими комплексами не страдали и около часу ночи свалили все как один.

К моему величайшему удивлению Нина оказалась не девушкой, и с большим удовольствием ответила на мои порывы. Да так, что иногда пришлось ей закрывать рот, чтобы не проснулись девочки в соседней палатке.

-Вот придурок!- думал я о себе в течение следующего дня. - Это же надо было тогда всю ночь ползать по девчонке и не догадаться, чего она хочет. Черт! Даже сейчас стыдно. Ладно, хоть в эту ночь не оплошал.

Воспоминания оборвались благодаря подошедшему автобусу. Я ловким, отработанным маневром оказался у задних дверей, и набежавшая толпа сама внесла меня вовнутрь. Сжатый со всех сторон людьми, я, тем не менее, сумел освободить руку с зажатым в кулаке пятаком и передать его за билет.

После нескольких остановок в автобусе стало свободней и я начал пробираться к выходу, поглядывая на часы.