Адвокат дьявола (ЛП)

Дана не могла бежать. Не могла двигаться. Едва могла дышать.

Крылья за спиной ангела зашелестели, и они расправились, широкие, заполнившие

комнату за ним. Лунный свет показывал их с четкой ясностью. Они не были мягкими и

красивыми пернатыми крыльями ангела небес.

Это были кожистые черные крылья кого–то из глубин ада.

Дана проснулась с криком.

ГЛАВА 15

Крейгер, Мэриленд

3:58

Ангел сидел на полу, скрестив ноги, окруженный тысячами осколков зеркала, в

каждом отражались разные версии его лица.

Некоторые показывали его таким, каким видел мир, и он лишь ухмылялся им. Он

знал, что людям нравились маски, потому что правда была слишком пугающей для

маленьких обычных умов.

Некоторые осколки показывали лицо ангела. Не одно, а много лиц, потому что ангел

был другим для тех, кто его видел. Не он, а нечто. Ангелы были без пола. Они были выше

всего, что делало бы их людьми. А он, как он сам думал, был другим.

Были и другие лица в осколках. Лица чудищ, красивые лица, лица из камня, металла

и дерева. Лица таких абстрактных форм, что только из–за глаз их можно было назвать

лицами.

И было одно лицо, смотревшее на него из самого большого осколка. Настоящее

лицо. Лицо, которое никто не видел, не замечал, кроме моментов, когда он сам

открывался им.

Обычно люди, увидев его истинный облик, были так заняты криком, что не могли

оценить все его великолепие.

Ему было интересно, сможет ли девочка увидеть его истинное лицо, когда придет

время. Он на это надеялся.

Он хотел этого. Хотел, чтобы она была с ним, хотел поделиться тайнами Красной

эры, григори и нефилимов. Он был уверен, что она примет правду, услышав ее.

Фотография девочки лежала на полу рядом с особенным осколком зеркал. Там было

цветное четкое изображение. Девочка стояла в спальне, застегивала кофту пижамы. У нее

были красивые рыжие волосы. Рыжие, как у предателя Иуды. Он провел пальцем по

картинке, замерев на миг на ее нежном юном горле.

Вокруг него трепетали в свете свечи тени.

ГЛАВА 16

Комната наблюдения

4:01

Техник Дэнни снял наушники и бросил на стол. Он зажег сигарету, устроил ноги на

краю стола и скрестил лодыжки, а потом выпустил поток дыма в воздух. Герлак сидел за

столом позади него, медленно размешивал сахар из пакетиков в чашке кофе. Восемь

пустых пакетиков лежали на столе, и Герлак потянулся за девятым.

– Некоторые из них видят его, да? – спросил Дэнни.

– Некоторые, – сказал Герлак.

– Это не опасно? Город–то маленький.

Герлак фыркнул.

– Это часть его умений.

– Не понимаю.

– Он управляет то, каким его видят, – сказал агент.

– О… это…

– Жутко? – предположил Герлак.

– Как–то так, – признал Дэнни. – Страшно. Странно. Не из этого мира. Не знаю, как

лучше описать.

Агент посмотрел вдаль на миг, а потом медленно покачал головой.

– Не думаю, что есть способ описать это. Никто так далеко еще не заходил.

– Даже русские? Я слышал кое–что дикое, – сказал техник.

– Русские на два года позади нас, – сказал Герлак. – Может, на четыре. Когда они нас

догонят, мы уже перейдем на другой уровень.

– Что за другой уровень?

Герлак посмотрел на него.

– Это тебе знать не положено.

– Простите.

– Не извиняйся. Просто не лезь.

– Да, сэр.

– И хватит меня так называть. Терпеть не могу.

– Да, сэр… то есть, конечно, – сказал Дэнни, а потом начал выключать видео. – Вы

слышали? Сегодня прибудет новый водитель.

Герлак кивнул.

– Знаю.

– Сказали, предыдущий отравился.

– Угу.

– Вы верите?

Агент открыл девятый пакетик, высыпал в кофе и размешал.

– Не все подходят для этой работы, – сказал он.

ГЛАВА 17

Дом Скалли

6:43

Дана прошла босиком на кухню и обнаружила за столом бабушку, ладони лежали на

горячей чашке чая, тост с маслом лежал на блюдце. Бабушка редко вставала раньше

полудня. Радио было включено, играло старые песни Второй мировой войны, которые

Дана не знала.

– Привет, бабуля, – сказала Дана, подошла и поцеловала бабушку в щеку. Хотя лицо

бабушки было морщинистым, оно всегда было мягким. От нее пахло мылом и пудрой.

– Там кофе, – сказала бабушка, но это было не так. Кофемашина была пустой. Дана

не возмутилась. Чайник был еще горячим, и она налила себе чай. Мятный. Бабушка

говорила, что ромашка была для успокоения, а мята – для бодрости.

Она поставила чашку на стол и села. Бабушка улыбнулась и придвинула тост.

– Ты позволила ему остыть.

Дана кивнула, словно это имело смысл, отломила уголок и принялась грызть. Она

придвинула блюдце к бабушке. Снаружи на деревьях словно были тысячи птиц, и все

пели, заявляя, что весна уже точно пришла. Это было приятно. Громко, но приятно.

– Бабуля…? – спросила она.

– Да, милая?

– Что такое ангелы?

Глаза бабушки редко были ясными, обычно взгляд был рассеянным, словно она

забывала, как на что–то смотреть. Но теперь они изучали ее, они были ясными и синими,

как небо после хорошего дождя.

– Зачем тебе знать об ангелах?

– Они мне снятся.

Бабушка сделала глоток чая, глаза были напряженными и не мигали долгое