Крокко-Дилльские истории

Крокки заволновалась и влезла наверх посмотреть, нет ли чиха, насморка, температуры. Дилли с Архипушкой только переглянулись, они-то хорошо поняли причину ее недомогания. Слабым, беспомощным голоском Ра-ра сказала, чтобы племянники вскипятили чай и позавтракали вчерашними блинчиками. Ничего не поделаешь, Дилли пришлось разводить огонь в небольшой печурке, а Крокки накрывать на стол. Даже аппетитные запахи съестного не побудили Кикуру присоединиться к гостям. Она сидела наверху и горестно вздыхала.

— Да, да, уважаемая, мыться надо было все-таки почаще, не пришлось бы вот так позориться, — как бы, между прочим, заметил Архипушка. В ответ было гробовое молчание.

— А что было бы, если бы вам мои перья? — Язвительно продолжал он. Не менее часа развивал эту тему археоптерикс нудным поучительным тоном. Дилли уже не раз бросал на него красноречивые взгляды, но тот не понимал и увлеченно продолжал:

— Я думаю, вас необходимо продезинфицировать. У меня, по счастью, сохранился баллончик с дихлофосом. И только он вскочил, чтобы бежать за этим самым баллончиком, как раздался мощный шлепок. Это Кикура наконец-то соизволила приземлить свое тучное тело. Племянники сразу отметили, что от ее хворей не осталось и следа.

— Ну что Вы себе позволяете, Хи-хи, а еще интеллигентная птица! Вам не понравились мои Светки? Ну, так это Ваше личное дело. Подумаешь, малютки пошалили немного. И вот этих малышек ты предлагаешь травить дихлофосом? — И Кикура гневно сунула Светок под нос растерявшемуся Архипушке.

Глаза у драконши сверкали от злости, и она продолжала разносить притихшего археоптерикса.

— Кстати, посмотри на себя в зеркало, тебя самого нужно обрабатывать от моли, она тебе всю плешь проела, — разъяренная Кикура сунула ему в лапы осколок серебряного зеркала.

— Сдаюсь, — неожиданно рассмеялся Архипушка. — 1:1, а может быть даже 1:2 в вашу пользу, — миролюбиво закончил он.

— Давайте не будем ссориться, нам еще так много предстоит сделать вместе, — тихо попросила Крокки.

Когда страсти немного поулеглись, все позавтракали вкусно и сытно, тетушка поставила дрожжевое тесто для сырных ватрушек в теплое место, а затем скомандовала:

— На пруд шагом марш!

Архипушка хмыкнул и промолчал, а крокодильчики завизжали от радости. С каким счастьем они прыгали в воду, грязи-то поднакопилось за это время! Тетя вела себя степенно, с таким брюшком не очень-то и поплаваешь, тем более, что Светки совсем не любили воды. Не дав драконше помыться как следует, они демонстративно начали чихать и кашлять. Пришлось вылезать, чтобы их не простудить.

Археоптерикс осторожно сполоснул свои перышки, поболтал в воде ногами и этим ограничился, а затем он подставил себя солнышку и задремал. За детьми не следил никто, да и кому же придет в голову опекать крокодильчиков, когда они в воде. А, между тем, их поджидала неприятность. Поначалу дети играли в салки, рассматривали себя в искривленные бока зеркальных карпов и хохотали, как в комнате смеха, поэтому они не заметили бурлящий водоворот прямо на середине пруда. Как разбойник он выхватил крокодильчиков из спокойной воды и начал затягивать внутрь. Скорость вращения все увеличивалась. У Крокки уже сильно кружилась голова, и она начала терять сознание.

— Помогите, — чуть слышно прошептал Дилли. И тут чья-то костлявая рука выхватила его из самой гущи, затем другая рука поймала Крокки за хвост. Крокодильчики отдышались, пришли в себя и принялись разглядывать странного дяденьку с надутыми, как пузырь щеками и непомерно длинными конечностями.

— Кто вы? — Спросил Дилли.

— Кто, кто, Водяной, конечно, кому ж еще быть? Неужели меня так тяжело узнать?

— А-а, — протянула Крокки, — Спасибо Вам за спасение.

— Пустяки, — великодушно махнул рукой Водяной.

— А Вы случайно не знаете такую косматую тетю с пиявками на голове, она называет себя Болотная владычица?

— Знаю, конечно, мы с ней даже дальняя родня.

— Видите ли, в чем дело, когда она в последний раз заплывала к нам в Копытолапинск, мы ее не очень-то приветливо встретили — нахамили, обсмеяли с ног до головы, — Дилли горестно развел лапами. — А она в отместку испортила нам климат.

— А как она его испортила?

— Ну, стало сыро, холодно…

— Что же в этом плохого? — Удивился Водяной.

— Жители города стали болеть.

— В чем же дело, воспользуйтесь волшебным кристаллом, которым владеет вон та трехголовая леди, и «дело в шляпе».

— Спасибо, — хором сказали крокодильчики и поспешили к Кикуре:

— Тетя, бегом домой искать кристалл, он у тебя.

Когда вся компания прискакала домой, в горнице за столом заседал маленький человечек, косматый и неряшливый. Он держал в одной руке баранку, в другой — блюдце и с удовольствием потягивал чаек. Из копны волос шла тоненькая косичка, которая спускалась до подбородка и придавала ему еще более дурацкий вид.

— Ты что здесь делаешь? — Гневно заорала Ра-ра. Ее голос, как гром раскатился по всем закоулкам терема. — Ты стрескал все мои баранки, а чем мне племянников кормить?

Человечек сморщился, причем морщинки сместились на правую сторону.

— Ну, я же соскучился!

— Ты не имеешь права появляться наяву! — Еще свирепее завращала глазами Ра-ра и полыхнула пламенем.

— Кто это? — Осторожно спросил Дилли.

— Я Бабаська, — обиженно представился лохматый.

— Ишь, щеки надул, как у хомяка, — продолжала распекать его тетушка.

А человечек опустил глаза и всхлипнул:

— А я ватрушек напек.

— Это тебя не оправдывает. А, ну, брысь отсюда! — как на кошку цыкнула на него драконша.

Старичок исчез, остался лишь восхитительный запах сырных ватрушек, доносившийся из уютно топившейся печки. А все так проголодались! Кикура приоткрыла заслонку и достала из духовки румяные, словно яблочки, ватрушки, где в серединке аппетитно запекся сыр. Все очень хотели есть, поэтому с удовольствием накинулись на угощение, испытывая при этом чувство неловкости.

— Тетушка, почему ты прогнала Бабаську? — опасливо спросила Крокки.

— Потому что он, на мой взгляд, совершенно антисанитарный тип, — ответил вместо нее Архипушка.

— Вы, наверное, не знаете, но в волшебной стране свои законы и правила, которые нельзя нарушать. Домовые не должны показываться на глаза. Они обязаны следить за хозяйством, невидимо помогать и иногда проказничать, но не сильно. А Бабаська совсем забылся. Так вот, я ему напомнила, где его место, — объяснила Кикура.

— Тетя, давай хоть разочек нарушим эти самые правила и позовем его, ну пожалуйста! — Попросила Крокки. Та пожала плечами и разрешила.

— Бабаська, Бабаська, — позвала девочка, заглянув под печку. Тот не заставил себя долго ждать, правда, появился совсем не оттуда, откуда звали, и вид его был весьма насупленный. — Не обижайся, присаживайся к столу, пожалуйста.

— Так вы хотите угостить меня моими же ватрушками и этим от меня отделаться? — Язвительно спросил домовой, так, что все растерялись. — Не думайте, что ваша грубость сойдет вам с рук. Я сделаю вам пакость не очень большую, но и не очень маленькую, — затем, стянув со стола несколько ватрушек, он исчез.

— Некрасиво получилось, — вздохнула Крокки, и чай допили в полном молчании.

После этого приступили к поискам кристалла. Перетряхнули все сундуки, все кладовки, но, к сожалению, ничего не нашли.

— Наверное, у меня его никогда не было, — предположила драконша, — придется поводить вас по окрестностям.

19. Жабнинск

Утром наступило время тяжелых сборов. Кикура долго металась по дому в поисках тех или иных мелочей, которые она рассовала по своим карманам и по карманам племянников. Ее новенькие желтые шорты непомерно раздулись от всяких необходимых вещей, а что было делать? Драконша при помощи хитроумных приспособлений приделала по зонтику к каждой голове, чтобы спасаться от палящего солнца и при этом лапы оставались свободными. Но часа через два под ногами у них захлюпала грязь, погода нахмурилась, как будто никуда и не уезжали из родного Копытолапинска.

Вскоре путники увидели табличку с полусмытой надписью «Жабнинск» или «Жлобнинск», что тоже было оригинально. Жители там были подстать погоде — серо-зелено-пупырчатыми, как огурцы. Первый попавшийся абориген протянул перепончатую лапу и попросил:

— Подайте на пропитание, я такой несчастный. Дилли молча, вытряхнул мелочь из кармана и положил ему на ладонь. Второй попавшийся житель тоже просил подаяния. Крокки посмотрела на него и укоризненно покачала головой:

— Как вам не стыдно, уважаемый, у вас на шее толстая золотая цепь, а вы попрошайничаете.

— О, это не просто цепь, а жизненно важный амулет, без него меня сглазят, — невозмутимо сообщил тот.

— Да что вы такое говорите! — Изумилась девочка, но тут Зеленый заплакал. Огромные прозрачные слезы на его щеках отбили охоту к дальнейшим расспросам, а Дилли еще раз раскошелился.

Когда они отошли в сторону, археоптерикс обвел глазами окружающих и с гневом проговорил:

— Вы когда-нибудь видели нищих, увешанных в золото с ног до головы? Да и зачем им столько?

— Наверное, золотисто-желтый цвет наилучшим образом подходит к зеленому, — шутливо предположил Дилли.

— Мы тоже зеленые, но не выпрашиваем у прохожих себе на украшения, — фыркнула Крокки.

Ки-ки, в кои-то веки вытащила трубку изо рта и флегматично заявила:

— Жлоб, жадина, жаба, — как всегда она была предельно лаконична.

— Знаю еще одно слово на букву «Ж», — ехидно прищурилась Ку-ку, но сказать это слово ей никто не позволил. Сестры тыркнули ее хвостом по загривку.

По мере продвижения по этому населенному пункту путешественники остались без гроша в кармане. Даже блестящие заклепки от модных драконьих шорт оторвали напрочь, а Архипушка ревностно пересчитывал свои перья.

Очередной житель Жабнинска носил изумрудное ожерелье, самое настоящее, а не поддельное, как, может быть, кто-то подумал. Но и этот протянул ладонь и попросил денег. Путники вывернули карманы, в них ничего не осталось, а, между прочим, не прошли еще и половины городка. При виде пустых карманов обладатель драгоценного ожерелья затосковал и плаксивым голосом умолял дать ему хоть что-нибудь.

Кикура нахмурилась и насыпала ему в растопыренную ладонь кучу Светок. И, уже отойдя на приличное расстояние, она оглянулась и увидела, как тот чесался. Светки не любили сырости.

— Мы были совершенно не правы, когда раздали все деньги, а так и не узнали, есть ли здесь кристалл, — сказал Дилли.

— У этих жадин разве что выспросишь? — презрительно сморщилась сестра.

Тем временем, компания подошла к гостинице, на которой красовалась надпись «Мокрый приют». Рядом сидела серая жаба со сморщенной ноздреватой кожей. В лапах она держала ружье. «Наверное, это охранница», — решил про себя Дилли, а, подойдя ближе, спросил:

— Здравствуйте, Вы не подскажете, нельзя ли здесь остановиться пожить?

— Не подскажем, — ответила та.

— А разве не Вы сторожите это здание? — Удивился мальчик.

— Я не сторож, я — невеста, — скромно опустив глазки, сообщила она.

— А разве бывают такие невесты? Они обычно в белом платье, фате, а не с ружьем.

— Это такие невесты, которые выходят замуж, а я не выхожу пока, понимаете разницу?

— А почему не выходите? — Задал дурацкий вопрос Архипушка.

— Да потому, что жениха нет.

— Наверное он в отъезде, — посочувствовала Крокки.

— Нет, его у меня вообще нет.

На такое заявление нужно было что-то сказать, но все промолчали.

— А зачем Вам ружье, уважаемая? — решил прояснить вопрос Архипушка. Жаба немного замялась и, краснея, ответила:

— Для охоты на женихов. Подумайте сами, кто же меня возьмет без ружья? Если только при угрозе для собственной жизни.

— Да, была ведь царевна-лягушка со стрелой, она-то дождалась, — как бы про себя вспомнила Ра-ра.

— Так можно всю жизнь дожидаться, а нужно торопиться, потому что состарюсь — будет хуже.

«Куда ж еще хуже», подумал Архипушка, а вслух произнес:

— А почему Вы не охотитесь на нас?

— На вас-то? — И пучеглазая невеста загыгыкала и затряслась от смеха. — Один зеленый зубастый, неказистый, другой — престарелая колода с перьями.

— Вот тебе и раз, она еще и привередливая! — Изумилась Ра-ра. Ки-ки поперхнулась и закашлялась, а дым пошел у нее прямо из ушей. Ку-ку же несказанно развеселилась:

— При такой красоте да еще с таким характером нужна не охотничья двустволка для ловли женихов, а, по крайней мере, базука, и то сомневаюсь.

— А ты не сомневайся, лучше о себе подумай, в следующий раз, когда ты здесь появишься, я буду замужем.

— Вот нахалка, — огрызнулась Ку-ку, толком не найдя достойных аргументов. Пререкаться с невестой дальше ни у кого желания не было, поэтому путники обошли ее стороной и направились прямиком в «Мокрый приют». Гостиница вполне соответствовала своему названию. Архипушка зябко поежился.

— Здесь можно подхватить ревматизм, воспаление клюва и еще что-нибудь.

— Будь стойким, ведь в Капытолапинске дела обстоят еще хуже, — напомнил ему Дилли.

Как только они вошли внутрь, подскочил Зеленый портье с огромным ртом. Казалось, что если он зевнет, то голова развалится напополам.

— Вы наши новые постояльцы?

— Голубчик, а подушки и одеяла у вас такие же плесневые, как эти стены? — Строго поинтересовался Архипушка.

— Помилуйте, откуда у нас подушки, одеяла, скажете еще перины. Все постояльцы живут у нас в отдельных банях, еще имеем бассейн.

— Вот бы поплавать! — Мечтательно вздохнула Крокки.

— Мы здесь остановимся, — сказала Кикура и принялась шарить по карманам, но там давно ничего не было, кроме Светок. Те были веселы, как никогда, но платить ими за гостиницу ведь не будешь. Остальные тоже облазили все закоулки своей одежды — безрезультатно. Все деньги были опрометчиво розданы по дороге.

Увидев пустые карманы постояльцев, портье напустил на себя важный вид и произнес: