Тин в Хувентуде

— Ребята! — вдруг сказал Амахат, — мы идём пешком, а как здорово было бы прокатиться на лошади…

— Или на кентавре, — оборвал его Амадеу.

— Ну шутки шутками, а всё же было бы гораздо быстрее. Да и у всадника есть неоспоримые преимущества перед пехотой.

— Кто же виноват, что нам лошадей не дали? — спросил Тин.

— Да их тут вообще нет, — сказал Мак, — а если бы и были, то мы всё равно пешком бы пошли.

— А это почему? — спросил Амахат.

— Очень просто, друг, вот если бы мы на лошадях ехали, мы были бы заметнее, если что, в густой лес не убежишь, коней кормить надо. И вообще, мы тут вроде как инкогнито.

— Ты конечно прав, — сказал Тин, — но вот у меня такое чувство, что вовсе мы тут не инкогнито. Знают про нас.

Парни задумались над словами лучника, но тему эту никто обсуждать не стал. Между тем, друзья продвигались все дальше и дальше на север. Становилось немного холоднее, лес почти полностью стал березовым. Любимое русское дерево полностью вытеснило хувентудское. В местах, по которым шел отряд, ширина тракта не превышала пяти метров. Но он был удивительно ровным и прямым. «Действительно императорская дорога» — подумал Тин. Глаза парня устремлялись в даль. Там он надеялся разглядеть стены нового города. Однако пока он был слишком далеко.

Амахат, Мак и Амадеу знакомились поближе. Они говорили про компьютеры и компьютерные игры, про философию жизни, про музыку.

— На самом деле, лучшая музыка это классическая, — сказал Амахат, — вся современная — это то же она. Только чуть-чуть измененная.

— Да ничего подобного, — возразил Тин, — скучная она слишком.

— Да ты же её не слушал.

— А мне и не надо, хотя нет, на уроках музыки нам ставили. А я спал.

— Да ну тебя, ничего ты не понимаешь. Вот, например, Бах, просто современные группы переделывают его музыку и выдают за свою, — сказал Амахат.

— Мне тоже Бах нравится, — согласился Амадеу, — но современные коллективы все равно лучше.

— А мне всё нравится, — вступил в беседу Мак.

— Ну вы как знаете, — сказал Тин, — а мне нравятся малопопулярные песни, вот например есть песня «Грязь», такая реальная. Смысла в ней очень много.

— Только не пой, — засмеялся меченосец.

В таких разговорах прошел весь день пути. Парни смеялись, улыбались, грустили над рассказами друг друга. Вскоре начало смеркаться, и путники приняли решение ночевать прямо в берёзовой роще, немого отойдя в сторону от дороги. Конечно, можно было идти всю ночь, а к утру уже быть в Амере, но ребятам сильно хотелось спать. Мак, не сомкнувший глаз прошлой ночью, засыпал прямо находу. И когда солнце полностью село, отряд свернул в лес.

— Да, мрачноватая картина, — сказал лекарь сонным голосом, — даже самый родной берёзовый лес покажется неприятельским в такой-то темноте. Но я так хочу спать, что уснул бы и на пороге замка Эрастила. Парни засмеялись.

— Это точно, я тоже сильно устал, — сказал Амадеу, споткнувшись о неровную землю, — уже идти не могу нормально.

— Темно, вот и не можешь, — сказал Амахат. Затем он произнёс коротенькое заклинание: «кар фан каин». Глаза путников ослепил яркий голубоватый свет, непонятно откуда происходящий.

— Вот так будет лучше, — сказал маг.

После этого парни бросили на землю свои сумки, и улеглись спать, так ничего и не перекусив. Вскоре погас и магический свет, но это было уже после того, как путники уснули.

* * *

Этой тёмной ночью Амадеу проснулся от странного шума. Прислушавшись, он понял, что это был треск веток, ломающихся под чьими-то ногами. Всех своих друзей меченосец будить не стал, а лишь растолкал Амахата.

— Чего ещё? — проворчал сонный маг.

— Слышишь, ветки хрустят? — сказал Амадеу.

— Может звери какие? — ответил другу Амахат.

— Ну да, звери, или враги, типа Коршуновых или Хареля…

— Или это Палли и Малли, — попытался пошутить маг.

— Два раза они, конечно, пойдём проверим!

Так и сделали. Поднявшись с земли, Амахат зажёг маленький жёлтый огонёк в воздухе, и ребята пошли на шум веток.

— Если бы это были звери, уже убежали бы, испугавшись нас, — сказал Амадеу.

— А вот Палли и Малли не убежали бы, — не унимался Амахат.

Амадеу промолчал. Он пытался прислушаться к треску веток, но его уже перестало быть слышно. И, как назло, погас огонёк, зажженный магом.

— Какой запах ужасный! — сказал вдруг Амахат. Затем он опять произнёс заклинание, и лесная опушка заиграла на этот раз опять ярким светом. Амадеу сразу же метнулся в сторону и упал на землю. Амахат остался стоять на месте. Перед ребятами стояли два громадных зелёных орка. Изо рта у них текли слюни, были видны огромные жёлтые клыки. В лапах они держали по отломанному берёзовому дереву. Орки щурились и не могли понять, откуда взялся тут этот яркий ядовитый свет.

Увидев ребят, одно из чудовищ, скорее даже от испуга, чем от злости, бросило дерево в Амадеу. Но меченосец, продолжавший лежать на земле, успел откатиться в сторону. Амахат схватил свой клинок и бросил его во врага. Бросок оказался точен. Клинок вонзился орку точно в живот, но для огромного чудовища это было как маленький укол комара. Орк даже не постарался вытащить клинок Амахата из своего живота, а сразу с диким рычанием бросился на мага, поднимая вверх свою дубину. Амахат успел вскинуть руки и произнести заклинание. Дерево в лапах орка вспыхнуло синим пламенем и ему пришлось бросить своё «оружие». Тем временем Амадеу подбежал к своему врагу и сильно ударил его мечом. Удар оказался достаточно сильным, орк заревел диким воплем. Из его пасти летела слизь. Ещё несколько ударов и орк упал на спину, сломив собой несколько деревьев. Увидев это, второй орк, переключил своё внимание с обожжённых лап на Амадеу и бросился на меченосца. Но Амахат собрался с силами и во врага ударил сильнейший камнепад, приведший к падению врага. К лежачему подбежал Амадеу и добил его мощным ударом.

— Вот так и закончилась наша встреча с орками, — рассказывал утром Амадеу Тину и Маку, — а Амахат думал, что встретим мы прекрасных девушек в лесу, ночью.

— И как это мы не услышали крика монстров? — удивлялся Тин.

— Просто мы с тобой вчера все силы на Коршуновых потратили, хотя, эти орки-то посильнее будут, — сказал Мак, — а я вообще не спал прошлой ночью.

— Ну молодцы, Парни, — сказал Тин Амахату и Амадеу.

— Молодцы, конечно, вот только теперь от орковских слюней тяжело оттереться, — Проговорил Амадеу.

Тут Амахат улыбнулся и произнёс заклинание: «ролякес бау кальфат анро». Все посмотрели на Амадеу. Одежда на нём была сухой и чистой.

— Почему же ты раньше этого не сделал? — спросил Амадеу у мага.

— Так ты ведь и не просил, — ответил Амахат. Вскоре друзья уже вновь шли по атуальскому тракту. И уже через полдня Тин произнёс долгожданное.

— Амер близко! — радостно воскликнул он.

— Ура, — сказал Мак, — а то просто идти надоело, хочется приключений другого рода.

— Их ещё много будет, — успокоил парня весёлый Амадеу.

— Меня удивляет, то, что ещё светло, — сменил тему разговора Амахат, — Ведь уже немало идем, по моим подсчетам сейчас около девяти часов вечера.

— Но мы же очень рано сегодня вышли, — хором объяснили другу лучник и лекарь, — идем мы быстро и на Зенем немного времени потратили.

— По-моему дело в другом, — предположил меченосец, — похоже, что здесь, как и у нас дома, тоже есть белые ночи.

— Мне нравится это место! — воскликнул Тин, — и кругом одни березы растут, и белые ночи, как будто у себя дома. Только в загородный парк поехал погулять.

Путники подошли к городской стене. Она полностью была сделана из камня. Огромные булыжники были положены друг на друга, и скреплены каким-то материалом, похожим на цемент. Стена была прерывистой. В ней имелось несколько впадин, одни были большими, другие поменьше. Было похоже, что не так давно город обстреливали из мощных орудий.

Городские ворота были открыты. Никто даже не стоял на посту, чтобы проверять входящих в город, мало ли, что за проходимцы могли прийти.

Друзья шагнули за крепостные стены.

— Этот город совсем не похож на Калум, — сказал Мак, — тот почти весь был деревянным, а этот полностью каменный.

— Здесь севернее, потому холоднее. А раз холоднее, значит нужно строить из камня, — уверенно сказал Амахат.

Вдруг к отряду подбежала какая-то немолодая женщина. Зубов у нее не было, а одежда была старой и рваной.

— Кто вы, о, императоры мои, драконы и мантикоры, простите меня нехорошую такую.

«Сумасшедшая» — подумал Тин — «несет всякую чушь», но ответил. Причём, считая бабушку действительно сумасшедшей решил повеселиться и ответить правду в том же духе.

— Мы — гости из другого мира, идем на борьбу с Эрастилом, хотим убить его, чтобы дать свободу всему хувентудскому народу. Мы посеем мир и добро в вашей стране!

Глаза женщины загорелись.

— Что? Убить Эрастила, убить наше солнце, да как можно даже думать об этом. Они из другого мира, хотят помочь нам. Да как вы посмели прийти в наш город, — голос её стал злым, неприкрытая ненависть слышалась в нём, — твари, клянусь царем, клянусь его драконами, его детьми, да простят меня, его мантикоры и орки. Да гореть вам на медленном огне!

— Пошла ты к черту, сумасшедшая, — кинул ей Амадеу.

Друзья продолжали дальше идти по городу. Он оказался очень небольшим, противоположный выход был виден почти с самого входа. Все здания города были каменными и сделаны они были так, чтоб в одном доме жило несколько семей. На улице, перед входом в некоторые из таких домов сушилось много разноцветной одежды, правда она была больше похожа на половые тряпки. «Небогато живут здесь, — подумал Тин».

Городским центром и, видимо, местом всех городских собраний служила достаточно большая площадь. От неё отходило несколько небольших улочек. Но два здания на площади резко выделялись своими размерами. На одном была вывеска «Гостиница», а на втором не было вообще ничего. Её внешний вид говорил о том, что постройка явно простаивает без дела. «Наверное, это городское правление, — подумал Тин, — но сейчас его явно нет. В городе безвластие».

А между тем горожане весьма косо смотрели на путников. Амахат заметил, как один здоровенный детина подозвал другого и что-то ему сказал. Постепенно вокруг путников собралась весьма внушительная толпа.

— Чего-то не нравится мне местное население, — сказал Мак, — чувствуется, что они настроены враждебно по отношению к нам.

— Может принимают за сборщиков дани Эрастила? — предположил Тин, но такое предположение и ему показалось маловероятным.

— Нет, — отрезал Амахат, — за его врагов.

— Здравствуйте, люди амерские, как жизнь, — крикнул Тин собравшемуся народу.

Но вместо приветствия друзьям задали жесткий вопрос.

— Вы с юга?

— Не совсем, — ответил Тин, — точнее будет сказать с другого мира, но пришли мы действительно с юга.

— А какого черта вас занесло сюда? — последовал ещё один вопрос, ещё более злобный.

Амадеу опустил руку на рукоятку меча.

— Вас спасать от Эрастила, от его тирании, — повышая голос, ответил Тин.

Но это было сказано излишне.

— Как ты смеешь говорить такое, малец. Да, вы, жалкие наемнички южных собак. Да, я бы пол не доверил подметать тебе у себя дома! — кричали люди наперебой.

— Амер тоже оказался враждебным нам городом, — констатировал факт Амадеу, — но если все в этой стране будут к нам так настроены, то наши дела плохи.

— Боюсь — это правда, — согласился Тин, — но что делать, колдуй, Амахат, а я испробую в бою свой новый арбалет.

Тем временем, количество людей на площади всё увеличивалось, туда выходили и мужчины и женщины и даже дети. Некоторые женщины даже вынесли на руках младенцев.

— Ни чего себе, да нас здесь просто ненавидят, — сказал Амадеу, — но я с женщинами и детьми не воюю.

— Надо выбираться из города, — сказал Амахат, — здесь у них над нами будет огромное превосходство.

Однако горожане взяли отряд в плотное кольцо. Почти все были вооружены. Правда, чем попало. Некоторые вышли на бой с вилами и топорами, а некоторые — с ножами и вилками.

— Сдавайтесь сразу, — кричал организовавшийся лидер толпы! — вчетвером против целого города, полутора тысяч человек, вы ничего не сможете сделать.

Бойцам необходимо было принять решение. «С одной стороны, можно вступить в бой с „врагами“, с другой же — тут женщины, дети и старики, — поспешно сказал Тин, — совершенно точно, если мы будем сражаться, то шансов мало. А просто убежать мы тоже не можем, ни физически, ни морально не можем».

— Я предлагаю сдаться, — сказал Амахат.

Друзья посмотрели в его сторону. Маг продолжал, — оружие отберут, но мою магию навряд ли! А убивать нас на месте им кажется смысла нет, я так думаю…

— Дайте нам пять минут для совещания! — крикнул Тин жителям.

Амерцы, в свою очередь, тоже не хотели сражаться с сильным противником. Предводитель горожан произнёс: «У вас есть пять минут на раздумье! Время пошло».

Затем Тин повернулся к Амахату и сказал: «Ну и что дальше?»

— А дальше уж как повезёт. В конце концов: мы же избранные, не забывай.

— А как вы думаете? — лучник обратился к остальным бойцам.

— Может, всё-таки сразимся? — предложил Амадеу.

— Значит единственное правильное решение — сдаться, — Мак покачал головой.

— Большинство, — сказал Тин. Но не успел он обратиться к предводителю горожан, как на месте событий появился ещё один персонаж.