Дар слов мне был обещан от природы

Мне тронула сердце печальная речь.

Темучин

А если он мести хранитель? Эй, стража! Татарину, голову с плеч Срубив, на копье насадите.

Есугань

О хан, пощади его! Все, что могла, Тебе я вручила затем ли, Чтоб нежность и кротость печалью сожгла. Пусти его в дальние земли.

Темучин

Любовь твоя — только законная дань. Я знал это, пленница, раньше. С очей моих прочь удались, Есугань, И ведай, ты больше не ханша.

(к Борте)

Теперь ты спокойна?

Борте

                     Спокойною я Была и осталась. Коль давит Тебя вожделенье, то завтра Найя Другую красотку доставит. Но тешить над малым свой бешеный нрав, Девичью любовь разрушая, Ты в этом, мой муж и владыка, не прав. Тут зависть, тут злоба большая. Таким ли ты был в несчастливые дни? Ты нежен был, верен подруге. Но ныне не лучше в полночной тени Скрываются козни Джамуги. И старая, мудрая видит жена, Что тайное носишь ты в думе, Ты знаешь, не кончена злая война, Покуда Джамуга не умер.

Темучин

Война начинается только. А я Бессилен, как трижды разбитый. Нойоны держать не умеют копья, Готовят поход кераиты. Меркиты, как волки, в ущельях кружат, Угнали коней тайджиуты, Но всех их страшнее мой названый брат, Доселе никем не согнутый. Шаману покорствует черный народ, Не смею я верить шаману. Когда не удастся внезапный поход, Я пищею коршунов стану. Но эта обида мне сердце сожгла И путь в нем открыла для злого: Ничтожная пленница мне предпочла Простого бродягу степного, Куда мне бежать от такого стыда, Почтенье звучит как издевка. Ликуют враги, непокорна орда, Смеется над ласкою девка.

Борте

Но раз безнадежна борьба, почему ж Ты ждешь как теленок напасти? Бежим поскорее, возлюбленный муж, Жизнь лучше и мести, и власти.

Темучин

(после паузы)

Мы одни, но с нами копья наши! Нет коней, найдем коней чужих! Пусть они пускают кругом чаши, Скоро горькой станет чаша их! Мы непоправимое оплачем, Но пройдем во все концы дорог, Потому что с нами Бог Удачи, Бог победы, копьеносный Бог.

Занавес.

Действие III

Берег реки Толы. Ночь. Костер. У костра царевич, Токта-беги и Хубилай-буху.

Токта-беги

Джамуга приехал сюда. Он выдержал семьдесят схваток.

Царевич

Большая ль с князем орда?

Токта-беги

Немного, нухуров с десяток Да сотня-другая стрелков Бродячих и всякого сброда.

Хубилай буху

Он стоит десятка полков, Раз вышел живым из похода.

Царевич

А с кем у Джамуги вражда?

Токта-беги

Все с ханом монгольским. Разбиты Татар непокорных орда, Весь род тайджиутов, меркиты, А прочих шестнадцать племен Склонились под грозную руку Монгольского хана.

Хубилай-буху

                              Умен Джамуга, доверившись луку. А что их размолвки вина?

Царевич

Кто чьей позавидовал славе?

Токта-беги

Не знаю. Но эта война Иных и грозней, и кровавей.

Царевич

Но хан победил почему?

Токта-беги

Ведь самый свирепый из духов Чингис, помогает ему.

Царевич

Довольно ребяческих слухов. Кочевка монголов близка. Сразить бы их сразу. Ударом Внезапным.

Хубилай-буху

              Не дрогнет рука. Да с нашим не сладимся, старым.

Входят Ван-хан, Джамуга и кераитские нойоны и нухуры с факелами. Садятся.

Царевич

(вставая)

У нас золотые попоны, Блестят серебром стремена, Но мы позабыли нойоны Великое слово — война. Что стало? Иль руки ослабли, Нам вновь не напрячь тетиву, И бросим мы верные сабли Под тугом Чингиса, в траву? Нет! Звездные круги короны Тому, кто без пищи и сна Блуждает, но помнит, нойоны, Великое слово — война.

Ван-хан

Ты видишь: небесное право Сплетает созвездий края. Ты их не разделишь, как травы, Концом боевого копья. И злобой своею, недужный, Друзей собирая вокруг, Не схватишь тот многобунчужный. Сияющий звездами туг. Грозишь ты небесному дому, Копье обращая к борьбе. Там туг не тебе, а другому, А черная бездна — тебе.

Джамуга

Высокие звезды над нами, Под нами — степная трава. Но где наше древнее знамя, Где древние наши права? Кто доблестью нашей украшен, А наши считает стада? Зачем оказались не наши Степная земля и вода? Взгляните на звездные дали! Я мой обрываю рассказ, Свободными нас зачинали, Свободными мы вырастали, Другими нас звезды не знали, Холопами сделали нас. А вы, коль уступите лени И вашу распустите рать, Заране учитесь колени Пред ханом монгольским склонять.

Нойоны

Наши копья остры! Наши кони быстры! Наши руки сильны! Войны! Войны! Войны!

Хубилай-буху

А те, кто враждебен народу, А те, чьи длинны языки, Как берег, обвалятся в воду! Как куст, посекутся в куски!

Обваливает ногой берег и рубит кусты.

Царевич

(Ван-хану)

Коль сам ты недужный и старый, Так доблестным нам не мешай.

Токта-беги

(Ван-хану, играя ножом)

Возьми у меня шаровары, А сыну седло передай.

Ван-хан

Убьют и меня, Но смерть не страшна. От этого дня Да будет война!

Джамуга

Довольно! Исполнились сроки! Ловите, готовьте коней! Я в бой поведу вас жестокий, В защиту свободы своей.

Уходят Джамуга, Ван-хан, нойоны, Токта-беги, нухуры.

Царевич

Унынье гоня из сердец, Мы славой насытимся бранной, Но мой нерадивый отец По суткам валяется пьяный, И этот нахальный калмык Владыка, похода причина. А чтить калмыков не привык…

Хубилай-буху

Сегодня черед Темучина. Досель он не ведал помех, Кругом сокрушая кольчуги, Но в мире отчетливей всех Безжалостный гений Джамуги. Не воронам кончить орла, Но вылетел огненный кречет, И горе народа залечит Джамуги-сечена стрела.

Царевич

И этот не выйдет живой, Немногими днями позднее. Расплатится он головой За то, что командовать смеет. Мне шелест травы и листвы Тяжел, как предсмертные крики, Пока не увижу на пике Кровавой его головы.

Уходит.

Хубилай-буху

(один)

Вот ханы: завистливый, злой Бездельник, да старец убогий. А враг, за полночного мглой Заставами занял дороги. Но верность и крепость храню, И слава за верность награда. Восток окровавился. Надо Готовиться к трудному дню.

Уходит. Светает. Из кустов выползают два пастуха.

1 пастух

Ты слышал их речи?

2 пастух

                   Ну что ж. Тревожиться ими не стану. Ведь скот от рожденья пасешь Тому ли, другому ль, но хану. И мне безразлично давно, Под чьей пресмыкаться ногою.

1 пастух

Ошибся ты, хана — одно, А сын Есугая — другое. Здесь даже знатнейший нойон Не смеет зарезать барана. И кто здесь бывал награжден За труд, за лишенья, за раны. Тот дарит седло и коня, И даже с себя малахаи; Заслуги нухуров ценя И щедро за них награждая. Там хан говорит с пастухом, Там ценится только наука Того, кто владеет копьем, Да метко стреляет из лука. Решенье созрело в груди, Я им передаться намерен.

2 пастух

Ты думаешь, хан наградит?

1 пастух

В богатой награде уверен. Ведь если сегодня восход Монголов застанет в наезде, То ханский погибнет народ, Доверимся новым созвездьям.

2 пастух

Ну ладно, рискнем головой, Поскачем с бесценною вестью Туда, где пастух кочевой С нойоном равняется честью.

Уходят. Входит ханша.

Ханша

По синей Толе тянется туман, И сопок окровавились оскалы. Опять мне только бедра гладил хан, Рукою дряхлой, дряблой и усталой, А грудь мою сжимала только мгла, И лишь бессонница дала усталость. Зачем судьба безжалостна была! Зачем не сыну я, отцу досталась!