Перепёлка

- Вперёд!

Это означало: подай, сгони дичь, пусть вылетает тетерев или куропатка - кто там есть.

Не слушает Фингал, не подаёт.

- Неужели он нас обманул? - усомнился Коля.

- Вперёд! - приказал я твёрдо.

Пёс покачнулся, вытащил одну лапу из снега и так удержал её приподнятой, а вперёд не подался.

Отыскивая подозрительные места, откуда могли бы идти запахи, я заметил под самым носом Фингала два стволика полыни. Возле каждого стволика небольшое отверстие, проделанное его колебанием, покачиванием при ветре, отверстие, достаточное разве только для того, чтобы в него мог шмыгнуть самый молодой мышонок.

Фингал не хотел ослушаться и всё же не мог двинуться вперёд. Тонкая влажная кожа кончика его носа заметно подёргивалась. Её колебала струйка запаха, бьющая из-под снега в отверстия возле стволов полыни.

Я начал разрывать ногами снег, и у меня из-под сапог с тревожным чириканьем вылетела пара перепёлок.

Пёс позволил себе единственное движение - это движение зрачков в сторону полёта самых маленьких курочек на свете.

Ветер глушил все голоса, и нашим выстрелам не откликнулось даже слабое эхо. Ни одного малого пёрышка, ни одной лёгкой пушинки не добыли наши дуплеты.

После выстрела Фингал должен был лежать, хотя и не совсем приятно с непривычки растянуться на холодном снегу. Но этого требовали строгие правила поведения. И Фингал лежал. Зарядив ружьё, я скомандовал:

- Фингал, вперёд!

Пёс помчался на новые поиски. И мы побрели. Я повесил ружьё на плечо концами стволов вверх и услышал, как в дульной части моей бескурковки заунывно засвистел ветер.

- Хорошо! - сказал я

И Коля подтвердил:

- Хорошо!

- Ты это о чём, Коля?

- Хорошо, что мы промазали… А вы о чём?

- И я о том же.

Мои размышления были прерваны словами моего молодого товарища.

- Опять стойка! - Коля указал мне на высокие травины, над которыми стоял Фингал.

Какие смышлёные птички! Ещё в первые минуты снегопада перепёлки нашли эти высокие стволики, прижались к ним, как к родным, в надежде, что травины, пошевеливаемые ветром, сделают в снегу отверстия, через которые можно будет дышать. А снежная шуба, накинутая на них, защитит от холода.

И сразу стало веселее и легче идти по снежному целику.

- Такие имеют право на жизнь. Умеют бороться!

Коля разрыл снег вокруг одного стволика, и мы увидели серый комочек. Потом снял кепку, чтобы накрыть затаившуюся птичку. Ветер нещадно трепал его волосы.

- Надень кепку. Простудишься!

Тогда Коля без особой предосторожности взял перепёлку рукой. Точно таким же способом была добыта другая. Тёпленькие серенькие комки! Фингал держал стойку за стойкой. В Колином брезентовом мешке оказалось четырнадцать живых маленьких курочек.

Наша охотничья бригада, состоящая из двух стрелков и одной косматой подружейной собаки, превратилась в экспедицию по спасению погибающих.

Ветер продолжал свистеть в дулах ружей, но теперь этот свист не казался заунывным.

Можно было красиво закончить тяжёлый поход по первому глубокому сырому снегу. И дела всего: найти красную ленточку и сделать бантик вокруг шейки одной из перепёлок. Смотри, Леночка! Сколько у твоей птички подруг! Твоя воспитанница вместе с подругами попала в снежный плен. Фингал их отыскал и спас.

Вы представляете, какие после этого посыпались бы милости на голову Фингала!

Но нет, мы не стали обманывать Леночку»

И вот опять половицы моего кабинета уподобились гречишным и просяным полям, с которых урожай убран. Четырнадцать перепёлок клевали крупинку за крупинкой и пили воду из чайных блюдечек. Птички в один день стали совсем ручными.

Леночка каждую подержала в руках, внимательно обследовала каждую шейку:

- Нет ли следов красного бантика…

Манила:

- Тю-тю-тю…

Ни одна не приходила на зов.

Среди четырнадцати не было той, которая улетела весной.

За окном зима - крыши соседних домов белые, на дворе снег по колено. Вчера ветер свистел в ружейных стволах, а сегодня воет в трубе - приюта ищет, подобно маленьким птичкам.

А на третий день ветер зашёл с другой стороны, с той, откуда зима не ожидала, подул теплом и сдунул с земли белое пуховое, но холодное покрывало. Солнышко просквозило стёкла нашей квартиры не горячими, но всё же ласковыми лучами. Тёплый ветер прогнал зиму обратно. Поторопилась она, не в своё время пришла.

Птички стали поглядывать на окна, и некоторые из них взлетели на подоконники. Двойные рамы закрывали им путь.

Коля пришёл посмотреть на птичек и принять участие в обсуждении их дальнейшей судьбы.

В моём кабинете собрались все участники «совещания»: Леночка, Коля и я. Фингал тоже присутствовал. Пёс сидел, распушив по полу хвост и поглядывая на птичек, которые после сытного обеда пили воду из чайных блюдечек.

Мы боялись, что Леночка предложит всех перепёлок оставить до весны в нашей квартире.

Но она любила их по-настоящему.

- Коля, - начала она, - скажите, пожалуйста, птички не попадут под снег, если мы их выпустим отсюда?

Серьёзность вопроса Фингал подтвердил ударом хвоста, и за это она правой ручонкой обвила шею друга и потрогала длинное лохматое ухо.

Коля ответил:

- Они улетят.

- Куда? Той дорогой, куда ушли весна и лето?

- Да, туда…

- А к нам они ещё прилетят?

- В мае, - заявил Коля. - Перепёлки прилетят к нам вслед за весной…

Наше совещание постановило: освободить птичек. Против не было ни одного голоса.

Коля принёс со станции юных натуралистов четырнадцать алюминиевых колечек. На каждом из них стоял номер и слово «Москва». Колечки легко наделись на птичьи ножки.

После того, как номера были записаны в тетрадку, мы вынесли на огород наших крылатых гостей и отпустили.

Птички разлетелись в разные стороны. Две опустились в заросли конопли около забора. А вечером на солнечном заходе началась перекличка. Она длилась недолго. Птички знали путь к югу. Их бойкие крылышки уверенно дробили тьму осеннего вечера.

Пройдёт длинная снежная зима. Прилетит на родину весна, а за нею и перепёлки возвратятся в те поля, где они родились.

Там птички и совьют себе гнёздышки.

КУРОПАТКА

Осенью увядшую траву и опавшую листву дождями прибило к земле. Снегопад дважды белил колхозные поля. Южный ветер тоже дважды своей тёплой волной смывал побелку. И поля стояли серые.

Серые куропатки любят бесснежные поля, - они серых птиц делают невидимыми. И потому осенью птицы подпускают собаку на близкую стойку. А это означает - Фингал их почует, тихонечко подвинется и, остановившись, замрёт, указывая направление носом, словно говорит мне:

- Хотя я и не вижу их, но чувствую, вот они сидят, пахнет куропатками.

В такое время эти неперелётные полевые курочки и охотника подпускают на близкий выстрел. Птицы думают - их, серых, охотник не увидит. А ему и видеть не надо. Когда собака подведёт совсем близко, табунок взлетит; тогда - стреляй, охотник!

И вот, в начале ноября, когда второй раз согнало снег и поля сделались серыми, я спросил Фингала, потрогав ружьё, висевшее над кроватью:

- Не сходить ли нам на охоту на серых куропаток?

Фингал радостно трижды пробасил: «Ав, ав, ав», и взглядом, горевшим от нетерпения, позвал:

- Пойдём скорее. Ах, я так хочу на охоту.

На поясе патронташ, полностью набитый патронами, за плечами на ремне ружьё, на боку сетка для дичи. Впереди бежит Фингал и громким лаем докладывает всей улице о важном большом деле:

- Мы идём на охоту.

Встречные улыбаются. Даже незнакомые останавливаются, разговаривают и провожают дружественными взглядами.

Народ любит охотников.

В поле Фингал быстро нашёл табунок куропаток, привёл меня и показал:

- Вот они, на жнивье. Сейчас полетят.

Куропатки были напуганы выстрелами охотников.

Взлетели далеко. Я выстрелил. Одна птица снизилась, опустилась на землю и побежала.

Не знаю, как у других охотников, но у меня всегда сочувственно билось сердце, когда я видел подраненную птицу.

Удивительная собака - Фингал… Раненую птицу несёт, не помяв ни одного пёрышка. Чтобы не причинить боли, берёт её осторожно, тихо, как санитары берут раненого на поле боя. Фингал остановился у моих ног. Взгляд и движения его говорили:

- Возьми осторожно. Ей больно.

Дома было установлено, что дробинка тронула маховое перо. Нашли кровинку и на косточке, на крыле.

За раненой ухаживала Леночка. Фингал неизменно присутствовал при лечении и кормлении, как будто проверял: всё ли делается по правилам…

И когда ранка покрывалась порошком стрептоцида и крылышко забинтовывалось, сидевший на полу Фингал удовлетворённо ударял хвостом:

- Правильно.

Куропатка из столовой ходила в кухню. За куропаткой следовала Леночка, за Леночкой по пятам шёл Фингал.

Около печки на полу наша новая крылатая жилица находила свою еду - гречневую крупу. Гречиха - самое лакомое блюдо куропаток.

Фингал стоял поодаль и по-хозяйски наблюдал:

- Ты, наверно, думала: тебя тут съедят. А вот видишь - к хорошему народу попала.

А курочка набила зобик, напилась и принялась стучать клювом в стенку, словно просит открыть дверь. Она стучит, и со стенки сыплются крошки извести. Курочка их подбирает. Птицам для здоровья постоянно требуется известь.

Когда все утренние заботы о куропатке заканчивались, Леночка говорила:

- Фингал, гулять!

Её друг немедленно отзывался. Ударом двух передних лап с разбегу он открывал тяжёлую дверь. Выбегал на двор и весело лаял, готовый на всё, хоть в огонь и в воду.