Укротитель

Файт, если ты слушаешь эту запись, значит, мне удалось сделать хотя бы главное: вытащить тебя из этого чёртова чемодана. Я знаю, что ты теперь пиджи — прости, я не смог ничего сделать, надо было бежать сразу же, как мы узнали, на кого работаем… По крайней мере, я выкрал тебя и прототип «Огня». Я бы украл и прототип «Воды», но он пока попросту опасен. Зато я переписал всю документацию по обоим проектам, которую смог собрать, не привлекая внимания, и оставил им пару неприятных сюрпризов от одного моего знакомого хакера.

Этот блокнот, доставшийся мне ещё от дедушки (это его фото, правда, мы похожи?), слишком стар для современных систем безопасности — они его просто игнорируют, вот вам и прогресс! — так что береги его, думаю, он и тебе пригодится… Он должен разблокироваться и на твой голос тоже — я настроил его ещё в ту ночь, когда тебе так понравилась моя коллекция, так что не удивляйся. В разделе «Личное» ты найдёшь реквизиты моих счетов — не того, на который мне платили, я подозреваю, что наши «наниматели» уже вернули себе всё обратно — а моих аварийных, номерных. Мне они уже, судя по всему, не понадобятся, а тебе пригодятся.

Не переживай из-за меня сильно — в конце концов, у лиги были очень веские основания запретить генные технологии, так что, скорее всего, я получил то, чего заслуживал. Береги себя и пусть тебе повезёт!

Глава 14. Чужая драка

— Я тоже хочу новое имя, мастер… — Дрожащим голосом, едва сдерживая слёзы, прошептала Фатима. — Я… Почти помню… Но когда пытаюсь вспомнить — только обрывки… Но там что-то было! Что-то очень важное! А теперь ничего нет! Только пустота! Я только и помню, что что-то забыла!

Как писали в древних, задолго до Сукебе, романах — «с ней сделалась истерика». Я крепко прижал к себе рыдающую маленькую пиджи и молча ждал, пока она не успокоится хотя бы немного. Настя и Ма… Света — да когда же я привыкну! — обняли её тоже. Я задумался — старое имя ей очень подходило: было в её облике что-то восточное — разрез глаз, фигура, манера двигаться — не знаю, что именно, видимо, одна из этих женских хитростей, недоступных пониманию мужчин. На ум ничего не приходило — совсем. Я задумчиво гладил её по голове, перебирая в уме разные варианты, и ни один меня не устраивал.

— Мастер? — Настин голос привлёк моё внимание к тому факту, что уже никто почти не плачет и все ждут от меня ответа.

— Что мастер? Вы сговорились, что ли? Ты тоже хочешь новое имя?

— Нет, мне моё нравится…

— Кстати, полностью — Анастасия. Ладно, прости, Фа… — Я осёкся. — Эта история изрядно выбила меня из колеи. Какое имя ты хочешь? Только имей в виду, что ничего хорошего я пока придумать не смог.

— Я не знаю… — Она выглядела обескураженной. — Ты же придумал хорошие имена для Насти и Светы! А для меня?

— Мастер, а какие вообще имена в ходу в Рубиновой лиге?

— Ты знаешь, самые разные. — Настя подкинула неплохую идею, и я стал перечислять разные женские имена, с которыми сталкивался в жизни и которые просто вспоминались, без какого-то определённого порядка. — Алёна, Наташа, Оля, Маша, Лена, Нина, Марина, Тася, Саша, Фрейя, Галя, Алла, Анна, Жанна, Юля, Женя, Лада…

— Лена? — Взгляд всех троих вдруг стал очень внимательным. — Что?

— Сестра… Так звали мою младшую сестру… — На меня вдруг нахлынули воспоминания, как будто наконец-то моя память пробила заслон, её отгораживавший. — Она стала… Соникой… Служила в милиции…

— В ополчении?

— Нет, это как полиция, только слово другое… Осталось… Лет четыреста назад была революция, тогда пол-страны переименовали, приезжие удивляются, а мы привыкли. Когда она… Мы все очень расстроились… А потом, когда её взяли на службу, я выпил и пошёл бить морду её укротителю… Умный мужик — обозвал меня «тестем», хитрован эдакий, напоил в дым, пока я офигевал, и клятвенно пообещал Ленку не обижать… И ведь не соврал — она часто в гости заходила, и никогда про него слова худого не говорила… Он на пенсию вышел не так давно — и Ленку с собой забрал, она сейчас, наверное, уже второй зрелости достигла, скоро дети будут, я так думаю… — При этих словах у всех трёх выражение лица стало, как у кота при виде сметаны. — Я к нему тогда зашёл — спросить хотел, чем он заниматься собирается, а он рассказал, что я единственный, кто к нему пришёл, а пиджи через его руки прошло больше десятка — служба такая… Я много чего ещё вспомнил… Кажется, я тоже хочу новое имя!

Мы все нервно рассмеялись… Но — всё же с облегчением.

— Ладно, Фатима, хочешь быть Леной — будешь! Или хочешь — будешь Ира, Ирина. Или Ирэн, если на французский манер. Или, может, Сара? Мне кажется, очень пойдёт к твоим чёрным глазам! А может… Секунду! — Я понял, что меня несёт, подошёл к ближайшему дереву и со всей дури влупил уро-маваши, потом воткнул прямые пальцы на всю длину и вырвал кусок, а напоследок рубанул хвостом. С шелестом веток и скрипом дерево медленно завалилось. — Прости, нервное. Примета такая есть — три раза по дереву стукнуть, чтобы не сглазить. Вот, Настя уже знает…

Все три пиджи с уважением смотрели на повалившееся дерево — сантиметров тридцати толщиной в месте излома. А я пару раз стукнул лбом в соседнее дерево, чтобы окончательно придти в норму.

— Так что насчёт Ирэн? Ты у нас миниатюрная, мне всегда казалось, что француженки должны быть миниатюрными… Кстати, Сара — тоже неплохой вариант, действительно очень подойдёт к твоим глазам и внешности вообще…

— А…

— Слу-у-ушай, а как тебе Вера? — Перебил я её. — По-английски — как раз Файт, я тебя тогда ещё спрашивал! Три самых известных, наверное, имени у нас — Вера, Надежда и Любовь. Будешь Верой?

— Буду. — Согласилась она нерешительно. — А полностью как?

— А никак! Вера — она и есть Вера. — Улыбнулся я. — Но если хочешь — можно Вероника, тоже до Веры сокращается. Или до Ники — кому как больше нравится. Ника, кстати, значит «победа» на каком-то древнем языке. Меня Николаем зовут, если полностью, и город был, его в войну разрушили, назывался Николаев — но не в честь царя, а в честь именно победы, на том самом языке — «победа народа» или «народ-победитель». Это нам в школе учитель рассказывал, он был фанатом древней истории, а я хорошо запомнил, потому что меня потом дразнили «народ-победитель» — я единственный Коля в классе был, и дрался часто. Ладно, отвлёкся я что-то. Так что, как тебе Вера? Или давай до завтра подождём, утро вечера мудренее?

— Вера… Ника… — Задумчиво пробовала она разные варианты на вкус. — Сара… Ира… Ирэн… Николай? Ник?!

— Не-а! Коля. Это по-английски Ник, а по-русски — Коля, я же всё-таки из России! Ну, из Рубиновой лиги, если по-новому, только у нас так мало кто говорит.

— А почему? Везде же лиги? Алая, Лесная, Голубая, Эдо — везде лиги!

— А у нас — Россия. Традиция такая. У нас всё не как у всех, зато нам нравится. Народ у нас такой… Особенный. Только… — Я малость смутился. — Вы это лучше никому особо не говорите. Я-то ладно — свой, мне можно, а вот кто со стороны — лучше не надо. Вот поживёте у нас лет пять… или десять — сами поймёте… Главное — язык освоить, потом уже полегче идёт. Я, наверное, какие-то странные вещи говорю, да? Судя по вашим лицам…

— Да нет, наверное. — Блеснула знанием языка Настя. — У всех свои особенности есть… Я думаю, это правильно…

Остальные пиджи немного загрузились с непривычки.

— Так что, Вер. — Новое имя как будто само соскочило с языка… Да и Свету больше не тянуло назвать Мальвиной. — Кто нам больше нравится, домовой или леший? Ок, я понял, потребуется дополнительный экскурс в русскую культуру. Но это завтра, а ночевать-то где будем?

Они не успели ответить — из леса, с той стороны, откуда мы пришли, донёсся полный боли визг… Приглушённый расстоянием и очень короткий.

Я обогнал Веру. Нет, не так. По прямой, даже без форсажа, Вера может выжать больше трёхсот километров в час, по нашим с Настей оценкам. Я же бежал по лесу, прыгая с кочки на кочку и петляя, как заяц. И всё равно её обогнал. Настя со Светой остались далеко позади — они бежали со всех ног по проложенной мной просеке (мелкую растительность я просто игнорировал, спасибо чешуе), но всё равно отставали, хотя Настя буквально светилась от окутавшей её магии и обогнала Свету почти вдвое. Я пробежал километра полтора меньше, чем за десять секунд! Только чтобы увидеть, как какая-то мерзкая хвостатая тварь терзает уже едва живую майлиборо — видать, та и вправду шла по нашим следам всё это время.

Несмотря на своё плачевное состояние, майлиборо пыталась отбиваться… Безуспешно. Её лианы и зубы просто проходили сквозь тварь, не нанося видимых повреждений. Судя по состоянию растительности вокруг, она не постеснялась использовать и свои более мощные атаки, однако тварь выглядела скорее просто поцарапанной, чем легко раненной. Майлиборо явно проигрывала этот бой — фактически, уже проиграла — но всё равно боролась. Тварь же своими когтями неизменно попадала… И она была суть зло, как бы пафосно это ни звучало. Я просто чувствовал это всеми фибрами души… Моё чувство пространства воспринимало магические эманации твари как нечто мерзкое, чему нет места на этом свете, гораздо хуже настиного инфернального огня — тот был просто тёмным, не злым, не мерзким, не гнусным… Больше всего ощущение от твари напоминало то проклятие, что убило бывшего друга тогда ещё Фатимы… То самое, которое пыталось убить — я не сомневался в этом — моих пиджи!

Не раздумывая, я метнулся вперёд — убить, уничтожить, стереть в порошок эту тварь, навсегда избавить этот мир от её присутствия! Брошенные мной чешуйки — все двенадцать, я хорошо отработал этот приём — пролетели сквозь неё, даже не замедлившись, лишь заставив её обратить внимание на новых участников потасовки. С садистской ухмылкой она повернулась ко мне — слишком медленно: мои когти, все восемь когтей обеих левых рук, разодрали ей бок, руку и бедро. Вопль боли и удивление на её морде бальзамом пролились на мою душу, я развернулся, рубанув её хвостом, и пропахал когтями обеих правых рук восемь роскошных борозд на её спине. Выгнувшись и опять завопив, она дёрнулась вперёд — прямо под совместную атаку моих пиджи… Почти безуспешную, если не считать небольших ожогов от настиного тёмного пламени — я больше не буду называть его инфернальным, теперь, когда я увидел ЧТО есть инфернальное на самом деле. Молния Светы и акустический удар Веры едва не задели майлиборо, но тварь, сквозь которую они прошли, их даже не заметила. Она развернулась, чтобы опять атаковать меня, на этот раз — магией, но теперь атаку проигнорировал я: волна магии — то самое проклятие, которое я уже видел — просто перекатилась через меня, не затронув. Краем сознания я отметил странное гудение, издаваемое моей чешуёй — вся она, каждая чешуйка по отдельности и все вместе, гудели — каждая по-своему, но всё равно вместе — создавая вокруг меня слой другого воздуха, позволяющий двигаться ещё быстрее, чем всегда, и гудели ещё с начала забега. Я шагнул к твари и стал бить её и рвать, руками, ногами и хвостом, вкладывая в каждый удар всё то омерзение, которое она у меня вызывала, каждым ударом пытаясь дотянуться до противоположной стороны тушки, как учил СанСаныч, ленкин укротитель — хороший мужик, он меня очень звал в милицию, но я тогда зачитывался научно-популярными книгами Перельмановича «Занимательный покетек» и пошёл в универ, о чём ничуть не жалею. До чего же хорошо было снова помнить!!!

— ТЫ!!! — Я зажмурился и сложил уши, но всё равно ослеп и оглох, только чувство пространства показывало мне, где находится тварь — полуоглушённая и дезориентированная — и я продолжил её бить и рвать, как буквально минуту назад она рвала несчастную дикую майлиборо.

— ТЫ!!! — Скорее почувствовал, чем услышал я, как снова закричала Света. Только теперь я узнал её голос. На этот раз вспышку я не увидел — в глазах по-прежнему плавали зайчики — только ощутил могучий раскат грома. Тварь всё ещё стояла на ногах, хотя и с трудом, а я продолжал яростно её избивать. Майлиборо была в отключке, если вообще ещё жива. — Ты убила Джонни!

Вера поддержала Свету мощным акустическим ударом, не давая твари ни на миг придти в себя. Настино пламя плясало как бешеное, пытаясь зацепить тварь, я чувствовал её раздражение и опасение задеть меня.

— Защита! Жги! — Крикнул я ей… или «громко подумал» через нашу связь, твёрдо уверенный в себе — и когда Настя врубила своё тёмное пламя на полную мощность, тварь стала отчётливо дымиться. Но больше всего ей доставалось от моих ударов — всё остальное пролетало насквозь, не задевая и на одну десятую обычной силы, даже гром Светы и акустическая пушка Веры, перепахивая поле боя на десятки метров вокруг, сдвигали тварь едва ли на полшага.

Тварь опять попыталась кинуть своё проклятие — на этот раз не в меня, а в беззащитную майлиборо, но я воткнул хвост ровно в центр зарождающейся волны магии, и бой был кончен: лишённая магии тварь потеряла форму, превратившись в мутный силуэт на земле.

— Диспел, быстро! — Скомандовал я по нашей связи Насте и Вере, одновременно отгоняя Свету на безопасное расстояние. — Два раза, как можно сильнее! Не хватало только это проклятье подцепить!

Но они и сами знали, что делать, куда лучше моего разбираясь в использовании магии, хотя в плане противомагических способностей до меня им было далеко. Две волны — синеватая и тёмно-красная для моего чувства пространства, я теперь понял, откуда такое цветовое деление — прокатились по полянке, высасывая и разрушая всю магию, какая только оставалась. Подобрав чемоданчик — удачно, что не выронил его на бегу! — я вынул покеболл, упаковал майлиборо и запустил её на цикл лечения.

— Значит, Свет, это она убила Джонни? — Спросил я. Света едва держалась на ногах после огромных энергозатрат, но буквально искрилась от ярости — даже меня подёргивало!

— Да! Эта *** мазоку[24]! Она и ещё какая-то тёмная, я тогда не рассмотрела, они прятались в стволах деревьев. Метнула своё проклятие прямо в Джонни, мы не успели его прикрыть. Ту, вторую, мы раскатали, даже опознать потом не смогли, а эта, — Света плюнула на медленно истаивающий труп, — убежала, мы её даже ранить не смогли, призрачную ***!

— Ну, считай, что мы отомстили за Джонни. — Я криво ухмыльнулся.

— ТЫ отомстил. — Недовольно уточнила Света. — Наши атаки её не брали. Странно, что твои попали. Странно, но хорошо.

— МЫ. — Твёрдо повторил я. — Может, ты и не заметила, но твой гром и акустическая пушка Веры её изрядно оглушили, она едва соображала. И настино пламя, хоть и несильно, но довольно болезненно жгло. Что до меня… Я быстрый… А она не всё время нематериальна… И моё чувство пространство помогает синхронизировать удар с её присутствием здесь — она ведь тоже пыталась отбиваться, а для этого надо воплотиться.

Настя и Вера, закончив с полянкой и придирчиво осмотрев друг друга, так же придирчиво осмотрели нас со Светой.

— Чисто! — Кивнув друг другу вынесли они вердикт. — Надо будет потом майлиборо проверить.

— Обязательно. Она только два раза эту гадость кинуть пыталась, но второй раз я пресёк… Хотя это при нас только два раза, так что теперь смотрим по сторонам очень внимательно. Свет, ты держись поближе ко мне или к кому-нибудь из девчонок, а вы постоянно держите какой-нибудь детект магии или что там у вас есть. Силы, конечно, жалко, но здоровье дороже. Так, Настя, что я забыл?

— А ты что-то забыл?

— А я знаю? Знал бы — не спрашивал! Вот кучу всего вспомнил — это да, в голове что ни минута — прямо-таки взрыв воспоминаний. Так что вполне мог что-нибудь забыть, не подумать, посчитать не важным, не обратить внимание, тупо проморгать или накосячить ещё тысячей неведомых способов, а ты у нас умная, так что давай, отдувайся! — Я ободряюще ей улыбнулся. — Я правда на тебя рассчитываю, со всей этой кутерьмой наверняка ведь что-то упустил. А скоро стемнеет!

Настя задумалась на миг, а потом повернулась к Свете.

— Ты говоришь, была вторая, тёмная?

— Да, и не только. Стелла потом раскинула сеть и сказала, что на другой тропе в засаде сидели ещё две пиджи, но сразу убежали, как только поняли, что мы их обнаружили.

— Значит, это гарем. И мазоку не выглядела дикой. Интересно, где их мастер? — Голос у Насти был откровенно хищный, как и выражение лиц остальных… Да и у меня самого, думаю, лицо в тот момент тоже не сияло добротой и всепрощением.

— Кто что знает про мазоку? Я не уверен, что искать её укротителя на ночь глядя — хорошая идея. С другой стороны, по свежим следам это будет проще.

— Если эта бестелесная дрянь вообще оставила следы. — Указала на дыру в моих рассуждениях Настя.

Гипербокс пискнул, оповещая нас, что лечение майлиборо закончено. Настороженно я выпустил её на волю. Упав на землю, она подхватилась, оскалив зубы и развернув лианы, но быстро сориентировалась и старательно приняла очень мирный вид. Немного нервно косясь на нас, бочком-бочком, она стала медленно отходить.

— Стой! — скомандовал я и поманил её пальцем. — Иди сюда, надо тебя проверить.

Она опять оскалила зубы, но как-то неискренне, больше обозначая независимость, чем агрессию. Видя, что её демарш остался проигнорированным — мы продолжали просто стоять и смотреть — она нерешительно приблизилась.

— Всё чисто! — Успокоила меня Вера, а Настя согласно кивнула.

— Всё, свободна! — Отпустил я майлиборо. Она, похоже, поняла, но уходить не спешила, нерешительно косясь на труп мазоку. — Ты хочешь съесть ЭТО? Не вопрос, мы точно не претендуем.

Она явно поняла меня — повернувшись к нам спиной, она уселась на корточки, и через пару минут от трупа ничего не осталось, кажется, майлиборо съела даже слой земли под ним. Обнюхав разгромленный участок леса, она съела ещё несколько кусочков — точно с землёй, я специально посмотрел — и выжидательно на меня уставилась.

— Ну что ещё? — Несколько раздражённо спросил я.

Лицо её теперь выражало скорее робость. Изящными узкими ладошками она приподняла свою крайне выдающуюся грудь — гораздо крупнее, чем светин полный пятый размер — обвела попу, тоже весьма соблазнительных пропорций, и, так и не поднимаясь, с недвусмысленным приглашением раздвинула колени, не отрывая от меня взгляд.

- ***! — Выразил я переполнявшие меня эмоции. — Нет, это, конечно, очень лестно — за мной раньше никогда не бегали соблазнительные незнакомки, чтобы затащить в койку, но мне кажется, что это немножко перебор!

Одна ладошка вернулась к груди, а вторая скользнула по животу вниз. По-прежнему внимательно на меня глядя через плечо, майлиборо повернулась ко мне спиной, и приглашающе приподняла попу.

Света подтолкнула меня вперёд.

— Давай уже, герой-укротитель! — Все три так и лучились ехидством.

— Не заставляй женщину ждать, это некрасиво! — Добавила Настя свои пять копеек.

* * *

Спать мы легли в лесу — только гораздо, гораздо позже.

Глава 15. Продолжение следует

На следующий день я проснулся первым — чуть ли не на рассвете. Вообще последние дни я спал довольно мало и без проблем оставался бодрым часов по двадцать подряд… Правда, не могу не признать, что минимум часа три из этих двадцати я проводил в горизонтальном положении, хотя и с довольно приличной (точнее, не приличной) физической нагрузкой.

В отличие от остальных моих пиджи, предпочитавших «приручение» лицом к лицу, пусть и в довольно экзотических позах, майлиборо предпочитала, чтобы я «атаковал» её с тыла, особенно после того, как обнаружила, что в её любимой «стойке» на четвереньках моя нижняя пара рук с запасом дотягивается до её груди… Я особо не возражал: лицо её, с шестью глазами на стебельках и необычайно широким ртом, полным заострённых зубов, хоть и не было совсем уж отталкивающим, на привлекательное тоже ни разу не тянуло… В отличие от всего остального.

Интеллектом она явно не блистала, скорее напротив. Говорить даже не пыталась, тем не менее, понимала меня неплохо, по крайней мере, простые вещи. Как сказала Настя, «побольше секса, поменьше умных слов — и она будет счастлива». Цинично, но верно: хоть меня это и раздражало, такая «собачья» роль саму майлиборо, похоже, устраивала полностью. Она с удовольствием сгрызла все остатки от завтрака — включая кости и шкуры, даже не претендуя на мясо, потом, пока я занимался с остальными пиджи, убежала в лес и вернулась явно сытая и довольная, чуть ли не по колено изгваздав свои, похожие на корневища, ступни. После короткого «персонального занятия» она тихонько села в сторонке и внимательно смотрела по сторонам, пока мы обсуждали предстоящие поиски.

Следов не было. Идей — тоже. Точнее, не было конструктивных идей, мысль о том, что мазоку с укротителем, скорее всего, прибыла вслед за погибшим беглецом, была весьма правдоподобной, но никак не помогала этого укротителя найти.

— А вот скажи мне, глазастая, а почему ты за нами пошла? — Задумчиво спросил я, не очень-то рассчитывая на ответ. Майлиборо удивлённо на меня посмотрела, и с явным удовольствием напоказ потискала собственную грудь, мол, чего же тут непонятного! Я задумался…

— Покеболл постоянно крутит цикл первого уровня, пока пиджи внутри. Чтобы не так скучно было. — Неожиданно пояснила Света. — Ты её тогда в покеболл закатал, вот ей и понравилось.

Майлиборо по-прежнему беззаботно сидела, глубоко закопавшись ступнями в землю, сытая, «ручная» и в безопасности — что ещё надо для счастья простой пиджи? Я вдруг почувствовал, что нахожусь на правильном пути.

— А почему мазоку на неё напала?

— Пф-ф-ф! — Фыркнула Света. — Они же все злые насквозь! Хлебом не корми — дай кого-нибудь замучить!

— Злые, но не глупые… — Задумчиво проговорила Настя. — От сильного противника она бы убежала, как от гарема Джонни… И от тех укротителей, которые сюда приходили потом.

— А от нас почему не убежала?

— Недооценила… Ну сам посуди, что она подумала? Бежит пиджи, кидается неопасной ерундой, а за ней — ещё две, и ни одна не похожа на небесную или тёмную… А когда ты добежал — стало внезапно поздно.

— А что за человек возьмёт такое в гарем, а? И кого ещё в этом гареме следует ожидать?

— Или святой, который хочет её перевоспитать — как минимум, не давать творить зло — или такой же злобный психопат, как она. Учитывая, что она тут творила — второе гораздо больше похоже на правду… Особенно, если она действительно прибыла в погоне за тем биологом. И в этом случае, скорее всего, у него в гареме будут такие же злобные твари… И игрушки для них. — На последних словах Настя передёрнулась.

— А что они станут делать, когда мазоку не вернётся? И как скоро они решат, что что-то делать надо?

— Это хороший вопрос! Я сомневаюсь, что мазоку каждый день докладывает своему, с позволения сказать, «мастеру» — скорее уж, это он перед ней отчитывается. Разве что приручение… Но, думаю, день или два она иногда пропускает — чтобы мастера не баловать… И чтобы у него всё зажило… Или уступает очередь сестричкам… — Настя напряжённо обдумывала разные варианты в поисках подходов к неизвестному укротителю. — Только я сомневаюсь, что у него большой гарем. Света, ты сказала, что было ещё две пиджи, так? Это четыре, наверняка ещё пара «любимых игрушек», с одной неинтересно, вот вам и шесть. Возможно, у него есть ещё несколько на складе, но вряд ли он оставил бы там сильных, и, скорее всего, несколько незарегистрированных — запасные боевые и ещё «поиграть». Интересно, почему они остались на острове? На карте соседних островов не было, значит, точно не меньше пары сотен километров…

— Может, у него нет ни одной достаточно сильной летающей пиджи, которая могла бы его унести, и его оставили на острове в наказание, ну, как пираты в старых книгах? — Предположила Вера. — Они же не нашли ни того учёного, ни гипербокс… Ни меня…

— Может, и оставили, только вряд ли это было именно как в древних книгах… Скорее всего, его бы просто пристрелили, если бы назначили виноватым. — Настин цинизм передался и Свете. — Разве что он сам вовремя сообразил спрятаться и остальные отбыли без него.

— Иными словами, мы можем считать, что у неизвестного укротителя есть минимум две боевые пиджи. Мы знаем, что они не уходят далеко от берега — спиннертит про них не слышали… Хотя далеко на восток мы никогда не ходили. Весьма вероятно, что у него нет ни сильных летающих пиджи, ни способных к телепортации. Его логово, скорее всего, достаточно хорошо спрятано — иначе бы его уже нашли укротители, которых нанимали… или они просто плохо старались. — Подвела Настя итог нашим спекуляциям. — Главный вопрос: зачем он нам нужен?

Я опять задумался. Мазоку мы убили — хотя, формально, она напала даже не на нас, а на дикую пиджи, вполне в рамках закона. Вероятность, что неизвестный бандит нам поможет — близка к нулю. Вероятность, что сможет навредить — заметно больше, особенно, если инициатива будет исходить от него… Главная наша цель — убраться с этого острова, сохранив свою шкуру… Как-то так.

— Сам по себе он нам действительно не нужен. Скорее всего, у него есть что-нибудь полезное, но вряд ли он захочет делиться, купить нам не на что, а отнимать силой — не уверен, что стоит связываться. С другой стороны, узнав о нашем присутствии здесь, он может решить избавиться от нас… Наша главная задача — убраться с острова, а не покарать зло, как это ни прискорбно. Мне не нравится ни один из вариантов: искать его на территории, которую он лучше знает и где хорошо спрятался — опасно. Ждать в постоянной бдительности, пока он сделает первый ход — утомительно и рискованно.

— Телепортация нам недоступна, покинуть остров мы можем либо по воде, либо по воздуху. В обоих случаях нам нужно знать, в какую сторону двигаться и как далеко. Вера сильная и выносливая, но двоих она не унесёт, а разделяться — очень-очень плохая идея. Плыть по воде — гораздо опаснее, но других вариантов я не вижу. — Насте ситуация тоже не нравилась. — Мы осмотрели деревню, но не нашли ничего полезного. Можно соорудить плот, но без поддержки водных пиджи плыть опасно. Надо походить по берегу, весьма вероятно, что где-то поблизости живёт стая бубфинов, они часто селятся возле портов — было бы неплохо с ними поладить.

— Не обязательно плот. — Вспомнив кое-что решительно заявил я. — Мне рассказывали, как можно выжечь ствол дерева, чтобы получилась плоскодонка. Это было давно и без подробностей, и плоскодонка не очень подходит для моря, но мы можем сделать что-то вроде катамарана, и скорость будет гораздо выше, чем у плота. А ещё я думаю, нам стоит вернуться в деревню и очень внимательно изучить карту — нет ли поблизости какой-нибудь бухточки или протоки, где ушлый человек мог бы спрятать… что-нибудь, относящееся к не-совсем-рыболовному морскому промыслу.

* * *

Мы всё-таки нашли загадочного хозяина мазоку. Больше чем через неделю после стычки и почти случайно, во время очередного похода за подходящими деревьями — достаточно толстыми и прямыми. Не так уж он и прятался — заметно севернее деревни, километрах в тридцати от неё и на небольшом удалении от берега, возле крупного ручья, стекавшего по уже заметно поднявшемуся склону бывшего вулкана, была довольно крупная пещера — очень похожая на дыру, в которой раньше жила Настя. Там-то он и устроил себе логово, прикрыв выход плетнём из листьев и веток. Его окоченевший, как доска, труп был ещё совсем свежим. Мы собрали его вещи, включая карманный комп с выдранным модулем связи, на котором оказались несколько видео- и аудиозаписей, сделанных, как я думаю, преимущественно той самой мазоку, последняя — меньше месяца назад, и переписка, в нескольких коротких и матерных сообщениях немного прояснившая эту давнишнюю историю.