Дьявол поневоле

В лаборатории Мерлина стояла полная тишина. Я подошёл к Тане и, закрыв глаза, положил ей руку на лоб. Да, Мерлин с Александром не сидели, сложа руки. Сквозь клубок магических нитей, оплетавших пленённую душу был проложен туннель. Что ж, это уже кое-что. В одиночку туда соваться слишком опасно, так что придётся поискать помощников. С этими мыслями я убрал уже замёрзшую руку со лба своей дочери и направился в гостиную.

— Да хоть чем режь, а сделаешь только хуже. Без Влада мы её не освободим, не говоря уже о его заклятье, которое ни то, что снять, даже понять не удаётся! — Размашисто жестикулировал Мерлин, пытаясь что-то втолковать Александру.

— Так что, по-твоему, выходит, у нас нет никакого другого выхода, кроме как смотреть на её мучения и ждать, когда наши заклятья не смогут её удержать? — Не сдавался Александр.

— Теоретически, выход только один. Но, к сожалению, практически он не осуществим. — Сказал Мерлин, откидываясь на кресло, давая понять собеседнику, что тема закрыта.

— Я бы не стал делать столь поспешных выводов, — возразил я, пытаясь привлечь их внимание к своему появлению.

— Судя по твоему измученному виду, последнее время ты провел, не лёжа в кровати, а если ещё учесть и улыбку на твоём лице, то можно сказать что с пользой. Рассказывай, — нахмурился Мерлин, жестом предлагая мне сесть по правую руку от него у круглого стола. Александр, сидевший по левую руку от Великого Мага, улыбнулся и кивнул мне в знак приветствия. На столе передо мной появилась чашка с уже знакомой мне тёмной вязкой жидкостью. Я с благодарностью посмотрел на Мерлина. В его взгляде читалось нетерпение. Информация в наши времена на вес золота. Я медленно сделал глоток, старательно затягивая паузу. Поскольку моё молчание никто не стал перебивать, мне пришлось сделать это самому.

— Это план самоубийцы, а не великого бессмертного полководца! — воскликнул Александр, когда я изложил им свои мысли по освобождению Влада и Элизабет.

— Смелый, достаточно дерзкий, и поэтому может сработать, — покачал головой Мерлин. — Но, слишком прямолинейный, даже очевидный. Это если не брать во внимание тот факт, что возможность появиться в любой точке ада ты ещё не проверял. Если добавить эффект внезапности и пару отвлекающих манёвров, то для начала сойдёт.

— Вы мне чего-то не договариваете, — нахмурился Александр. — Или оба спятили. Но, если Мерлин говорит, что может сработать, то сработает наверняка. С чего начнём?

— Первое, что нам надо, это пробиться в то место, где держат наших узников, — начал я. — Без вас мне с этой задачей не справиться. Единственный способ, который кажется мне вполне осуществимым, это воспользоваться вашим туннелем.

Поскольку возражений не было, через пару минут мы уже стояли вокруг тела моей дочери.

— Идём все вместе напролом с максимальной скоростью. Мерлин, сможешь в случае непредвиденных осложнений вытащить нас всех?

— Разве можно предвидеть результат, зависящий от непредвиденных обстоятельств? — Маг улыбнулся. — Не бойся, я свяжу нас заклятьем-страховкой, помощи от меня при продвижении будет мало, зато вернёмся в туннель с вероятностью процентов семьдесят. Ну, больше пятидесяти точно.

— Отлично. Саш, ты будешь основной движущей силой. Я разрываю пространство, ты толкаешь вперёд.

— Только успевай вспарывать эфир, а давить буду — мало не покажется.

— Готовы? — Все кивнули. — Тогда вперёд.

Из туннеля тянуло жутким холодным ветром. Выстроившись в цепочку, мы двинулись вперёд. Сначала медленно, потом всё быстрее стал приближаться тёмно-серый туман, окутывающий душу моей дочери. Стараясь не думать о муках, испытываемых Таней, я потянулся к нити, пронизывающей неведомые измерения и пространства, связываясь с Владом. Как можно крепче держась за нить, я начал сжимать пространство вдоль неё и вспарывать его. Всё равно, что идти по компасу сквозь землю. Чем меньше шар — больше сжат, тем короче расстояние между полюсами. Выжимая всё, что только можно из своих магических способностей, я сжимал пространство между полюсом Татьяны и полюсом Влада. В идеале пространство и нить вместе с ним сжимаются до точки, и процесс перемещения происходит мгновенно. К сожалению, во всём мире нет ничего идеального. А может быть и к счастью.

Влад приближался. Мороз, пробивавший до костей в начале пути, теперь казался приятным прохладным ветерком, не дающим перегреться от титанических усилий. Первую преграду, воздвигнутую у нас на пути я заметил разбив её в дребезги, лишь слегка замедлив движение. Может это был магический щит или астральный барьер. В любом случае о нашей попытке пробиться к пленникам уже известно тем, кто их охраняет. Не жалея более сил, я вложил всё своё естество, всю душу в стремление к концу нити. До Влада было рукой подать, когда на пути вновь возник магический щит. Душа вампира, позабыв о муках, рванулась на встречу и, как теннисной ракеткой, была отбита мощным заклятьем неведомого противника. Ещё три магических стены мы успели разбить, прежде чем врезались в монолит такой силы, что трудно было представить существо, способное его поставить.

— Дальше не пробиться, теперь можно и осмотреться, уже достаточно близко. Приготовьтесь, снимаю сжатие пространства, может быть больно. Нет, больно будет наверняка, — мысленно сообщил я друзьям. Александр перестал давить и бросил на себя короткое заклинание. Я последовал его примеру и тоже наложил на себя регенерирующий силу щит. Не разлететься в разжимающемся пространстве не просто. Щит, исчерпав вложенную энергию, рассеялся, поглотив большую часть болезненной отдачи. Правда и оставшейся части хватило, чтобы заставить нас застонать сквозь зубы. Когда пространство, отплатив нам за неподобающее с ним обращение, наконец, вернулось к своему обычному состоянию, на нас хлынула волна чувств, молчавших во время перехода.

— Странное место, в жизни ничего подобного не видел! — Воскликнул Александр, озираясь по сторонам.

— Да, очень интересный пейзаж, — отозвался Мерлин, разглядывая серебристые в лунном свете, не отбрасывающие тени дубы. На тропинке виднелись три тёмных небольших силуэта у нас под ногами. Я сотворил заклятье, и они исчезли.

— Нам, похоже, сюда, — сказал я, указывая на погнутые ворота уже знакомого мне кладбища. — Сильный был удар.

Александр подошёл и дотронулся рукой до ограды.

— Ого, вот это я понимаю мощь. С такой силищей можно ад в цветущий сад превратить.

— Сомневаюсь, что эту энергию можно использовать в подобных целях, скорее уж наоборот. Из северного ледовитого сделать океан адского пламени, — сказал Мерлин, глядя на кладбище. — Значит, эта простая оградка и остановила твой марш победы, Дима?

— Нет, просто немного добавила серебристых красок. Пойдём, раз уж пришли, — кивнул я на тропинку между безымянными могилами и склепами, бесшумно отворяя ворота.

Как только моя нога коснулась безжизненной земли погоста, вокруг резко похолодало. Крадущейся цепочкой мы побрели вдоль нити, по направлению к центру, кладбища. Предусмотрительный Мерлин, закрыв за собой ворота, бросил коротенькое заклинание, мгновенно впитавшееся в землю вокруг нас, позволяя магическому взору проникать сквозь толщу грунта. Под каждой могилой проявилось по одному — два ледяных кокона. Внутри каждого, испуская волны страданий, корчились души проклятых самим Хозяином ада. Тысячи безумных ненавидящих взоров уставились на нас.

— Очень могущественные твари, — покачал головой Мерлин. Эта ограда защищает не от тех, кто хочет внутрь попасть. Упаси нас всевышний порвать хотя бы один из коконов.

— Если я всё правильно себе представляю, то нам придётся распарывать как минимум два, — отозвался Александр.

— А целиком кокон нельзя вытащить? — Спросил я. Ответа не последовало. — Ясно. Вопрос остаётся открытым.

Тем временем мимо проплыли массивные обелиски, семейные склепы и небольшие мавзолеи, открыв обзор на просторную площадь из чёрного мрамора с огромным мавзолеем в центре. Нить скрывалась в маленьком узком проходе, с расстояния края площади больше похожего на мышиную нору. На мрамор заклинание Мерлина не действовало, что вызвало беспокойство у всех троих, и мы остановились. Предчувствие беды незаметно прокралось в душу.

— У меня складывается такое ощущение, что назад этим путём нам не выбраться, — сказал Александр, обращаясь ко мне. — Может, мы уже достаточно видели для реализации твоего плана?

— Мне что-то тоже не улыбается становиться на этот чёрный мрамор, — согласно кивая, сказал Мерлин. — С ним не всё чисто, уж поверьте. Сюда нас пропустили беспрепятственно, думаю, что топаем в ловушку.

— Что мы в ловушку лезем, мы знали ещё когда только собирались. Другое дело разобраться в этой ловушке до того, как она захлопнется. А пока ничего такого не произошло. Паниковать рано, — с этими словами я сделал шаг, ступив на иссиня чёрный камень площади. По мрамору прошла волна ряби. Раскаты грома оглушили до звона в ушах.

— Началось, — прищурился Мерлин, глядя на потускневшую луну в хмуром небе. — Думаю, стоит поторопиться.

Не вдаваясь в расспросы, мы все бросились бегом к входу в мавзолей. Пронёсся порыв ледяного ветра, на идеальный мрамор площади упали первые хлопья снега. На чёрном камне они казались абсолютно чуждыми, неестественными. На бегу я поймал одну из снежинок рукой и чуть не взвыл от боли. Почти сразу же услышал, как за спиной сквозь зубы выругался Александр. Взглянув на ладонь, я увидел почерневший, обуглившийся участок кожи на месте падения снежинки.

— Ходу! — Зарычал Мерлин, и мы припустили что было сил. Краем глаза я заметил, как задымился мой костюм в тех местах, куда попали снежинки. Не останавливаясь ни на миг, я окружил себя щитом. Раскалённые хлопья снега прожгли его без видимых трудностей. Похоже, он даже их не ослабил. Подошвы ботинок ощутимо нагрелись и стали обжигать ноги. Ветер задул в лицо, завывая и неся на встречу целые охапки снежинок. Надеясь на то, что тем, кто бежит сзади меня, всё же проще, я, прикрывая руками глаза, последние десять метров пробежал вслепую.

Влетев в проход мавзолея, я уже не мог удержаться на ногах и первый пролёт ступенек, ведущих вглубь сооружения, просто скатился, чудом не потеряв сознание от боли.

— Объединение жизненной силы, скорее! — Услышал я голос Мерлина. Меня схватили за руки, и боль отступила, хотя и совсем не исчезла. — Теперь вниз. Спешить уже некуда, но и медлить не стоит. — С этими словами мы отпустили руки друг друга и продолжили путь.

Спуск закончился, и мы вышли в просторную залу, освещённую вездесущим серебряным светом. С улицы он не проникал — светились сами стены. В центре зала на небольшом возвышении стоял уже знакомый мне гроб. На нём, свесив ноги, сидел мужчина. Увидев нас, он радостно улыбнулся, словно увидел старых друзей, спрыгнул и пошёл навстречу.

— Ну, вот и всё, господа, — прокатился по стенам его бас. — Спектакль окончен. Аплодисменты. Занавес.

Глава 11

— Здравствуй, Бальтазар, давно не виделись, как здоровье? Рука не болит? — Весело воскликнул Мерлин. Мне даже показалось, что он кинется на шею старому знакомому. От такого неожиданного приветствия Верховный повелитель демонов поначалу опешил, но, быстро сориентировался.

— И тебе привет, Мерлин. Рука, спасибо вашим молитвам, в норме, да и на здоровье грех жаловаться. — Он широко улыбнулся и в подтверждение своих слов помахал правой рукой.

— Что привело столь важного и, несомненно, очень занятого демона в эти неприветливые места? — Осведомился маг.

— О, когда я узнал, что к нам пожаловали столь важные персоны — Великий Маг и два Великих Князя — я решил бросить всё и сам лично встретить столь Великих гостей. Специально для вас мною была разработана уникальная насыщенная программа пребывания в этих живописных недооценённых вами местах.

— Это очень любезно с твоей стороны, но мы не намерены злоупотреблять твоим гостеприимством, — вступил в диалог Александр. — Честно говоря, я думаю, нам пора. — Он вопросительно уставился на меня.

— Мы действительно спешим, — согласно кивнул я. — Но, не на столько, чтобы отказаться от уникального предложения радушного хозяина здешних удивительных мест. — Глаза Александра широко открылись. На лице читалось крайнее удивление. Я, сделав пару шагов, подошёл к Бальтазару и, положив ему руку на плечо, осторожно поворачиваясь с ним в сторону гроба, продолжил. — Не будет ли любезен Верховный повелитель демонов, устроить нам экскурсию по залам этого мавзолея? Более всего нам бы хотелось заглянуть в этот великолепный гроб.

— От глаз знатока ничего не скроешь, — улыбнулся Бальтазар. — Конечно, это жемчужина нашей коллекции. Мы не позволяем никому трогать экспонаты, но для вас сделаем исключение. К сожалению, я не смогу сам лично провести для вас эту экскурсию, но у вас будет предостаточно времени изучить всё самим. А теперь господа, прошу меня извинить, но я вынужден откланяться. Вам ли не знать, что такое государственные дела. Эти демоны ведь такой народ, их только попробуй оставить без присмотра — за час такого натворят, что потом год разбирать приходится. Так что ещё раз прошу меня извинить…

Бальтазар, похлопал меня по спине и направился к лестнице мимо Александра и Мерлина. На первой ступеньке он остановился и обернулся.

— Да, совсем вылетело из головы. Выйти отсюда вы не сможете, сами понимаете, зона закрытая, так что лучше даже не пытаться. Ну а если всё же здравый смысл не возобладает, я об этом узнаю мгновенно. Приятного времяпрепровождения.

С этими словами Бальтазар, побежав по лестнице, скрылся из виду.

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — Прошептал Александр.

— Только не я, — отозвался Мерлин. — Зато я знаю, кто может это сделать. — Повернулся он в мою сторону.

— Эх, не самое удачное время для объяснений, но, лучше сейчас. — Согласился я, открывая крышку гроба. — Бальтазар, как вы понимаете, ни куда не ушёл, он рядом, пытается разобраться, чего от нас можно ожидать. Когда мы проникли сюда, я создал для нас телесные оболочки — тени мы не отбрасываем, как вы видите, а духи здесь тень имеют, уж поверьте. Не дай нам Бог их увидеть. Так что наш Верховный повелитель демонов думает, что мы явились сюда во плоти. Ловушку он захлопнул, и весть об этом направил куда следует. Остаётся надеяться, что наш обман даст нам шанс. А он нам нужен. Очень. Ах ты!

— Что? — спросил Мерлин в ответ на мой вздох разочарования.

— Дело усложняется, — пробормотал я, глядя в глубь гроба. Нить заканчивалась внутри антикварного ящика плотным коконом, сотканным из золотых, серебряных и чёрных энергетических линий. — Влад тут, в коконе. Довольно странном, но достаточно похожем на те, что мы видели по дороге. А вот куда они дели Элизабет?

— Освободишь меня, и я приведу нас к ней, — услышал я телепатический стон Влада. — А теперь уходите. Если даже я отсюда почувствовал, что физически вас тут нет, то уж поверьте, тем, кто меня здесь держит это тоже известно.

— Мерлин, надо убираться, и очень быстро, — узглянул я на мага. Тот закрыл глаза и, скрестив руки на груди, прошептал какое-то заклинание. Пару секунд ничего не происходило. Наконец он открыл глаза. Лицо его было серое в чёрную крапинку от обжигающего снега.

— Только за оградой, и то не факт. Отсюда я не могу нас вернуть.

— Тогда пошли, — кивнул Александр. — У меня уже давно кулаки чешутся с Бальтазаром побеседовать.

— Он там будет не один, — усмехнулся я, жестом приглашая Александра помочь мне отсоединить крышку от гроба.

— Это ещё зачем? — Удивился Александр.

— Будет вместо зонтика, не забыл про снежок?

— Хитрец, — улыбнулся он. — Поговори мне ещё, и ты у меня потом сам назад в ад попросишься. — Огрызнулся Александр в ответ на мысленные вопли Влада, с треском отрывая крышку от гроба.

Вьюга над площадью бушевала с неимоверной силой. Складывалось впечатление, что мы находились в центре огромного снежного торнадо. За границей площади всё оставалось спокойным и недвижимым. Став друг за другом и подняв над головами импровизированный зонт, мы со всех ног бросились к краю площади. Если бы не заклятья, крышку мы бы ни за что не удержали. Пару раз нас отрывало от земли, но Александр, который теперь был впереди, вовремя успевал прижать нас к обжигающим сугробам. Крышки хватило на три четверти пути. Окончательно разъеденная снегом, она рассыпалась в пепел, когда до чистой земли было рукой подать. Последние метры, лишившись какой-никакой, а защиты, мы с криком пронеслись на одном дыхании и рухнули в пыль. Стоило последнему из нас убраться с площади, как вьюга закончилась, сугробы растаяли и испарились. Вновь воспользовавшись объединением жизненной силы, мы вернули себе способность нормально передвигаться, избавились от нестерпимой боли в обожжённых ногах и прояснили сознание. Туман в слипающихся от слёз и пота глазах рассеялся.

— Вот теперь начинается самое интересное, — прокряхтел Мерлин, поднимаясь на ноги. — Ловушка захлопнута, и нам предстоит найти из неё выход. Пошли, чего развалились как на пикнике?

Нехотя, мы встали и пошли к воротам кладбища. Заклинание Мерлина вновь вернуло нам способность видеть заключённых в безымянных могилах и склепах проклятых духов. Сейчас, они метались внутри своих коконов как сумасшедшие. В прочем, некоторые из них таковыми и являлись, но безумие, охватившее духов со всего кладбища — это уже серьёзно.

— Они смогут сами разорвать свои коконы, Мерлин? — На бегу спросил я.

— Сомневаюсь, иначе какой смысл было их вообще ставить? Я думаю, их можно разорвать, только имея тело. Там на площади я заметил, как среди белых снежинок промелькнули несколько раз серебристые линии. Если у меня не разыгралось воображение, то и золотистые я тоже видел, а это значит, что весь торнадо должен был превратиться в гигантский кокон. Нам сильно повезло, что мы не дождались завершения его превращения. Вполне возможно, даже тогда мы смогли бы из него выбраться, так как имели телесную оболочку. Поскольку нити эти нас не смогли остановить именно из-за неё.

— Рад, что ты полон оптимизма. Можешь нас отсюда перенести? — Спросил Александр.

— Нет, я же сказал, что только за пределами кладбища смогу попытаться ещё раз. Барьер ограды мне не пробить.

— Что-то мне подсказывает, что нас не выпустят просто так за ограду, — сказал Александр, кивая в сторону показавшихся из-за склепа ворот. Прямо за ними, сидя на стволе свежеспиленного дуба, приваленного к створкам так, чтобы открыть их было невозможно, Бальтазар творил заклинание. Что именно он делал, понять было невозможно, Но каждый раз, когда он вскрикивал, по всему забору кладбища пробегали серебряные вспышки, по могильным плитам, обелискам и склепам растекались сети молний. Проклятые духи взвывали и с утроенной силой продолжали биться в стенки коконов, которые, казалось, вот-вот порвутся.

Когда мы вплотную приблизились к воротам, Верховный повелитель демонов резко встал на ствол и, схватившись руками за ограду, завыл. В тот же момент ограда засветилась серебряным светом, а испод земли донёсся низкий утробный вой, вторящий заклинателю на стволе. Безумная агония духов мгновенно прекратилась и наступила полная тишина, когда вой Бальтазара оборвался, и он открыл глаза без зрачков, из которых струился всё тот же невыносимо яркий серебряный свет. Опустившись на ствол, не сводя с нас глаз, он медленно присел и покачал головой, попеременно глядя то на Мерлина, то на Александра. Наконец, его взгляд переместился на меня и он тихо, почти шёпотом, но так, что его слова как гром прокатились по окрестностям, сказал:

— Если я не ошибаюсь, мы договорились, что вы не будете делать глупостей. Что же, теперь слово Великого Князя всего лишь пустой звук?

— Ты видно запамятовал, Верховный повелитель. Я не давал тебе никаких обещаний и гарантий, что мы будем сидеть в том мавзолее вечно. Нам пришло время возвращаться, и тебе стоит ещё раз хорошенько подумать, прежде чем становиться у нас на пути.

— Знаешь, я приму твоё предложение и ещё раз хорошенько подумаю, — Бальтазар скорчил шутливо-задумчивую гримасу. Потом снова взглянул на меня. — Да, ты прав, я не буду стоять на вашем пути. Потому что ваш путь закончится перед этими воротами!

Над кладбищем пронёсся порыв ледяного ветра. Испуганные дубы тщетно пытались спрятаться за пожелтевшей листвой. Ветер сорвал с них золотистое покрывало, обнажив коричневые скелеты. Листья закружились вокруг забора, но ни один из них не отважился залететь на огороженную территорию, не смотря на старания ветра. Недолгое шуршание листопада медленно затихло, уступая место зловещей тишине. На столько пронизывающей всё вокруг, что не было слышно ни дыхания, ни биения сердца. Или это длилось всего лишь миг, которого не хватило бы даже на один его удар. Возможно, нашим телесным оболочкам не требовались проявления символов жизнедеятельности. Ощущение приближающейся беды стало особенно острым. Растерянность, граничащая с паникой, охватила разум. В нестерпимом ожидании и страхе остановилось само время. Даже всепроницающий серебряный свет немного померк.

Ударом молота ворвался в сознание щелчок пальцев, заставив вздрогнуть не только трёх узников кладбища, но и окружавшие их могилы, возобновив безумную агонию проклятых духов. Бешеный вопль из ближайшей к нам могилы, сопровождаемый треском рвущихся нитей серебристого кокона, заглушил многоголосый вой, доносившийся испод земли. Стряхивая с себя ледяные путы, из могилы медленно поднимался видимый только магическим взором силуэт. По земле потянулась густая, практически чёрная тень. Призрак качнулся в нашу сторону. Его цепкие лапы метнулись вперёд, вонзая длинные острые когти в моё сознание. Стараясь не потерять контроль над собой, я сделал шаг назад. Моя правая рука вспыхнула огнём, и я, прыгнув вперёд, нанёс духу удар в грудь такой силы, что тот завыл и согнулся пополам. Давление на сознание ненадолго прекратилось, но тут же возобновилось с удвоенной силой. Призрак выпрямился и издал звук, отдалённо напоминающий смех. Точно рассчитанным движением я переместился чуть влево и сомкнул пальцы на шее бестелесного существа. Языки пламени лизали мою кожу, не причиняя никакого вреда. Призрак выл, извивался и хватался за опаляемое горло, заметно посветлевшее и видимое не магическим взором. Вой медленно перешёл в стон, попытки высвободиться стали больше напоминать предсмертные конвульсии. Когда дух уже не трепыхался, а висел на моей руке грязной тряпкой, я размахнулся и швырнул его в могилу, из которой он вылез. Руку сильно щипало, кожа на ладони покраснела, начала слезать. По правому плечу растекалась ноющая боль и неподъёмная тяжесть. Касание проклятого не проходило даром.

— Это и всё, что могут твои прихвостни? — Крикнул я, глядя на демона. — Справиться с ними проще, чем с котёнком.

— Разве? — Поднял брови Бальтазар, взглядом указывая мне за спину. — Хотел бы я взглянуть на твоих котят.

Я обернулся. Призрак, только что висевший на моей руке, вновь поднимался из могилы, вернув себе изначальную прозрачность. В нём не было даже намёка на потерю сил после полученной взбучки. Лишь к волнам злобы и ненависти, испускаемым вокруг, добавилась жажда мести за обидное поражение.

— Раз для тебя это на столько просто, придумаем что-нибудь более сложное и интересное. Да и друзья твои заскучали без дела. — Бальтазар снова щёлкнул пальцами, вызвав восторженный вой подземных обитателей кладбища. Вокруг один за другим порвалось около десятка коконов, выпуская на свободу злобных тварей. Тени стремительно вырастали у безымянных могил. Призрак, уже знакомый с обжигающим пламенем надвигался медленно, не торопясь. Словно наслаждаясь в предвкушении отмщения. Остальные, не сбавляя громкости воя, со всех сторон бросились к нам. Краем глаза я заметил, как у Мерлина в руке проступил и засветился длинный клинок. Он, конечно, не из Небесного Пламени, но я сейчас и от такого бы не отказался. Александр сжал кулаки и стал в боевую стойку. По-видимому, он решил сражаться голыми руками.

— Осторожно, касание проклятого — штука не приятная и болезненная, — предупредил я, потирая правую руку.

— Интересно, что он придумает, когда мы их всех перебьём? — Прошептал Александр, выискивая в приближающихся призраках первую жертву. — Мерлин, у тебя запасного меча не найдётся?

— Нет, друг мой, я не люблю носить с собой много оружия. И не редко случается, жалею об этом. Вот сейчас как раз такой случай. Тем более я не уверен, что от моего клинка будет хоть какой-нибудь толк.

Что-то в этой ситуации было не правильно. Не входило в мои планы устраивать гладиаторские бои на потеху какому-то демону, пусть даже и верховному. Да и ловушку я себе представлял немного иначе. Если уж мы в неё угодили, то она должна просто захлопнуться, лишив нас всех шансов на возвращение. Каких-либо действий, напоминающих подобные обстоятельства, я не наблюдал. Выходит, не наш план пошёл наперекосяк, наоборот, он сработал, а как раз у Бальтазара проблемы с нашей поимкой. И все эти призраки призваны задержать нас, как говорится, до выяснения обстоятельств. Или, что более вероятно, стали отвлекающим манёвром. Раз нас не пускают к воротам, то мы туда и будем пробиваться, пока не свалимся от усталости и бессилия. Особенно это бревно у ворот, слишком наиграно…

Сильный удар в лоб опрокинул меня на землю, прервав размышления в шаге от спасительной мысли. Зловещая тень нависла надо мной, ликующе протягивая лапы к моей шее. Со скоростью урагана пронеслась чуть выше моего лица нога Александра, одним ударом отшвырнувшая духа на добрых тридцать метров. На секунду отвлёкшись от боя, он кивнул мне в сторону, откуда приближались ещё два призрака, за которыми плёлся мой старый жаждущий мести знакомый. Это обошлось Александру не дёшево. Он пропустил мощный магический удар, отбросивший его практически к забору кладбища. Мерлин, клинком пригвоздив одного из противников к земле, лишь на долю секунды опередил двух призраков, чуть было не навалившихся на Александра. В одном прыжке маг, перелетая через него, словно опытный мастер боевых искусств, ударами ног откинул обоих на ограду. Стоило лишь им коснуться поблёскивающего от заклятья Бальтазара забора, как серебряные нити вмиг опутали обоих, превращая их в подобие вопящих трепыхающихся куколок. Бабочек из них не получится, ну, да и на том спасибо забору. Мерлин поднялся и помог встать Александру. Они кивнули друг другу, одобрительно посмотрев в сторону духов, вновь попавших в коконы, и повернулись к приближающимся теням. Хозяин клинка вытащил оружие из земли, стряхнув корчащегося духа на свободное место ограды. Вслед за двумя собратьями третий призрак вернулся в кокон.

Всё это время я оставался один против трёх духов, которые очень быстро учились, или, будучи освобождёнными от адских мук, пусть даже на малый отрезок времени, начинали вспоминать боевые заклятья и восстанавливать весь свой могущественный арсенал. Обиженный мною призрак, первым выпущенный из могилы и получивший иллюзию свободы, уже проявлял чудеса сообразительности. Предоставив остальным возможность быть примером героизма в ближнем бою, он стал расстреливать меня чёрными молниями. И если первая, попав мне в ногу, лишь слегка пощекотала, то третья, навылет пробив левое плечо, заставила взвыть от боли. Рука безжизненно повисла как верёвка. Жалкие попытки вернуть ей чувствительность и подвижность были тщетны. Сделав шаг вправо, я постарался стать так, чтобы между мной и стрелком находился другой дух. Четвёртая молния обрушилась на меня сверху, лишь по счастливой случайности попав в то же злосчастное левое плечо. Медлить больше было нельзя. Заклятие, разработанное для вампира, я хотел приберечь для худших времён, но, при таком развитии событий, более худшие времена могли и не наступить. Как лассо, брошенное индейцем, петля удавки света взлетела, и опустилась на шею бесплотному стрелку. Резко дёрнув за конец сияющей верёвки, оставшийся в моей руке, я сделал ещё один шаг вправо, уходя с траектории. Пролетая мимо, вопя и проклиная, что говорило в пользу догадки о возвращении способностей, ранивший меня призрак столкнулся с духом, которым я от него прикрывался, и оба, вереща от ужаса, а потом и от боли, впечатались в ограду. Последний из трёх, бросив попытки дотянуться до моих ног, попытался напугать меня, насылая оцепенение и ужас, но был проткнут мечом Мерлина и отправлен на ограду к своим собратьям по несчастью.

Оставшиеся тени, видя и не желая разделить участь своих предшественников, приостановились, давая нам небольшую передышку.

— Серьёзно досталось? — спросил Мерлин, указывая на моё плечо. — Дай взгляну, болит?

— Рука меня не слушается, а так я в порядке, боли уже не чувствую. А вы как, без потерь?

— Мы целы, — успокоил Александр. — Я слышал, один из них что-то кричал, они что, разговаривают там, план нападения обсуждают и заклятиями делятся? Если они начнут нас издалека поливать такими молниями…

— Да, тогда нам тяжело придётся. До такой развязки событий доводить ни в коем случае нельзя. Есть ещё одно соображение, — вспомнил я свою мысль об отвлекающем манёвре. — Сейчас нам, во что бы то ни стало, надо вернуться в мавзолей. И если я прав, то на обратном пути нас встретят не эти «милашки» из безымянных могил, а серьёзные твари из склепов и мавзолеев рядом с площадью. Верно я говорю, Бальтазар? — Эти слова я выкрикнул в сторону ворот.

— Абсолютно точно, — кивнул демон. — Вы ляжете у этих ворот! — С этими словами он выкрикнул слова на демоническом языке, приведя в действие заклинание громадной силы.

Многоголосый ликующий хор возвестил о краткосрочном возвращении свободы сотням и тысячам безумных проклятых духов с единственной целью — любой ценой не дать трём узникам у ворот добраться до площади. Начиная от границы кладбища коконы, не в силах более удерживать рвущихся на волю духов, с треском и грохотом лопались, выпуская очередного призрака армии Бальтазара. Чем дальше от ограды выходили пленники ледяных тюрем, тем ощутимее содрогалась земля под ногами. Землетрясение набирало силу, хотя устоять на ногах уже было практически невозможно. Последний десяток толчков был на столько мощным, что мы все повалились на землю. Один за другим были разорваны в клочья почти все коконы на кладбище. Почти, потому что трёхцветный в центре мавзолея наверняка остался нетронутым. Всё видимое пространство кладбища начало темнеть, покрываясь вырастающими испод земли тенями. Бальтазар яростно скалился, наблюдая за тем, как восстаёт его армия. Причём нам видны были только рядовые. Офицеры и генералы располагались в заключительной части нашего пути к мавзолею на площади. Каждый из офицеров сам по себе уже армия, не говоря о генералах. Если бы не ограда, Верховный повелитель демонов ни за что бы не решился освободить даже одного узника из прилегающих к площади мавзолеев. И чем дольше они свободны, тем умнее и опаснее становятся.

Весь ужас этих мыслей о поднявшихся из могил исчадьях отразился на моём лице. То же я увидел в глазах друзей.

— О, Боже, помоги, — прошептал Мерлин, поднимаясь на ноги.

— Не оставь раба твоего, — добавил Александр.