Сильнее смерти

– Поиск лекарства застопорился, – неохотно признал Коррадо. – Мы нашли средство, которое позволяет уберечь от заражения, это большое достижение. Но моя семья пока не может предложить лекарство, которое помогало бы всем нелюдям без исключения. Печально, но болезнь сильнее всего влияет на тех, кто в иных условиях обладает самым крепким здоровьем.

Он не стал продолжать, однако Амиар и так понимал, что это значит.

Лекарства, способного вылечить Родерика, все еще не было. Вампир помог им, пожертвовал собой, чтобы они вовремя получили вирус, и этим уже спас тысячи жизней. Однако его собственное будущее оставалось под угрозой.

Да и заражение, пусть и сдержанное, не остановилось.

– Я хочу путешествовать именно из-за этого, – добавил Коррадо. – Я знаю, что моя магия способна остановить эту дрянь, но я не знаю, как. Агарту когда-то называли местом просветления. Я надеюсь, что она поможет мне разобраться в собственных силах и найти то, что я ищу.

– То есть, вы оба собираетесь там медитировать? – уточнила Сарджана. – Ну и кто тогда будет заниматься охраной?

Она была сдержана, как и прежде, однако ей хватило одного выразительного взгляда, чтобы маги поняли, какого невысокого она о них мнения.

– Не одновременно же! – поспешил заверить ее Коррадо. – Один охраняет, другой использует магию…

– И оба толком не отдыхают и все больше устают, – холодно указала Сарджана.

– Ценю твою заботу, но я – лидер клана, а Амиар – Огненный король…

– Но и противостоять вам там будут не бешеные бурундуки. Коррадо, это мир, в который призывали демонов! Не ожидала от тебя такой наивности.

– Уж прости, что мои мысли заняты пока только лекарством. Но ты права, нам нужен кто-то еще.

– Отряд привлечет внимание, – нахмурился Амиар.

– Я говорю не об отряде и даже не о группе. Если нас будет трое, это нестрашно, никто ничего не заметит. Предлагаю взять Алесту Арбор.

– Алесту? – удивилась Сарджана. – А она не слишком молода для таких миссий?

– В ее случае, талант значит больше, чем возраст.

Тут Амиар был с ним согласен: никого лучше он и сам бы не предложил. Почти все его союзники сейчас были заняты эвакуацией зараженных миров. Да и потом, кого из них можно было пригласить в одиночестве? Близнецы Легио не разделяются, тут и думать нечего. Цезарий Инанис от них не отойдет, да и опасно запирать этого пироманьяка в мире, где раньше бродили демоны. Наристар Арма захочет взять с собой Свету, Сарджана не может покинуть клан…

А вот Алеста идеальна. Все деревья, с годами завоевавшие Агарту, будут ее верными союзниками. Они первыми предупредят ее о любой угрозе, они помогут ей, а если надо и спасут ее.

– Да, Алеста подойдет, – подтвердил Амиар.

Сарджана не стала спорить:

– Как знаете. Мой клан обеспечит портал, который поможет вам добраться до Агарты. Не задерживайтесь! Пока Сообщество затаилось, ничего серьезного не происходит. Но меня не покидает чувство, что это ненадолго: смерть Эрешкигаль подтолкнет их к действию, и я надеюсь, что мы будем готовы.

* * *

Его новая жизнь была очень странной, и Цезарю порой казалось, что это лишь сон, который вот-вот закончится, и все вернется на круги своя.

Люби только себя, заботься только о себе, подпускай близко только свою семью и иногда, если будут силы и настроение, помогай другим представителям клана, тем, что послабее. Таков был основной закон дома Инанис. И Цезаря всю жизнь это устраивало: он был не из тех, кого хлебом не корми – дай добро свершить.

Но теперь все изменилось, и на свои новые дни Цезарь смотрел с тем же любопытством, с каким дети смотрят мультфильмы. Он догадывался, что причина таких перемен не в проснувшейся тяге к геройству. Да, опыт двоюродного брата повлиял на него, показал, что в жизни должно быть нечто большее, чем пустые развлечения. Но главной движущей силой перемен все равно стала она.

Теперь Цезарь наблюдал за ней украдкой – это уже вошло в привычку на их совместных заданиях. Они с Эвридикой Легио были зверями одной породы, поэтому их и тянуло друг к другу. Цезарь не смог бы никому это объяснить, да и не хотел. Зачем? Есть особый вид правды, который предназначен только для двоих.

Многие считали, что между близнецами Легио нет разницы, – Цезарь и сам в это когда-то верил. Теперь собственная убежденность казалась ему смешной. Эвридика и Диаманта только выглядят одинаково, в душе это два разных существа – они напоминали ему два тонких молодых дерева, которые срослись корнями, но не слились же! Диаманта была спокойной и рассудительной. Эвридика пылала ярко, как и он сам. Цезарь чувствовал: только она поймет его так, как он понимал ее.

Он не забывал про запреты, ему просто было на них плевать, а Эвридике – нет, и это все усложняло. Но Цезарь не сомневался, что рано или поздно они смогут это преодолеть. Война уже изменила многие древние традиции Великих Кланов, может, изменит и эту?

– Знаешь, тебе пошел бы костюм медсестры, – хмыкнул Цезарь, подходя ближе.

– Иди к черту, – беззлобно буркнула Эвридика.

– Полагаю, что у него сейчас поспокойней, чем здесь.

Они следили за тем, как проходит эвакуация очередного кластерного мира, зараженного Сообществом. Основную часть работы взяли на себя маги клана Эсентия, а присутствие близнецов и Цезаря лишь не позволяло толпе слишком громко возмущаться.

Кластер был небольшой и мирный: тихий курорт, где никто не ожидал беды. Причем дорогой курорт, и все, заразившиеся здесь, потом разнесли бы болезнь по влиятельным и уважаемым семьям. Неплохой план со стороны Сообщества, но провальный, и это развлекало Цезаря.

Людей и нелюдей разделили на две группы. Одна, самая большая, даже не видела зараженного, присланного Сообществом. Им после проверки предстояло отправиться домой.

Группе поменьше не повезло: они вполне могли заразиться. Эсентия уже вкололи им вакцину, но нужно было несколько дней, чтобы узнать, насколько она эффективна. Пережидать эти дни нелюдям предстояло в Небесных горах – большом кластере, принадлежащем клану Эсентия. Раньше он использовался для лечения и реабилитации, а теперь стал зоной карантина.

Цезарь не боялся заразиться. Ему уже ввели вакцину, хотя он не видел в этом особой необходимости. Его вера в абсолютное здоровье клана Инанис просто не позволяла ему беспокоиться о таких мелочах. Где он, а где болезни, созданные каким-то жалким Сообществом? Смешно просто!

Поэтому на таких миссиях он бы откровенно скучал, если бы не она. Цезарь ловил себя на том, что ему нравится просто видеть ее, стоять с ней рядом, иногда якобы случайно касаться ее. Дикость какая-то, на самом деле… Не так давно он был уверен, что единственный контакт с женщинами, который способен ему понравиться, – это страсть, жар, эмоции, доведенные до предела, решительность и никакой нежности. Но с Эвридикой все почему-то было иначе. Он не отказался бы разделить с ней жар, ее преимущество было не в этом, а в странном удовольствии, которое дарили ему ничего не значащие прикосновения рук.

Он не был уверен, разделяет ли его чувства Эвридика, однако подозревал, что да, потому что она никогда не отстранялась от него. Но сейчас пришлось: ее отвлек шум со стороны толпы. Похоже, кому-то из богатых троллей очень уж не хотелось на карантин, зато они были бы не прочь позавтракать молоденькими магичками из клана Эсентия.

– Началось, – закатила глаза Эвридика.

– Я разберусь…

– Ну уж нет, моя очередь!

И эта черта тоже нравилась ему – бесовская, наглая, раньше возмущавшая его, потому что никому, кроме клана Инанис, не дозволено было вести себя так. Однако Эвридика показала ему, что и Легио справляются вполне неплохо.

Она и Диаманта одним прыжком спустились с холма вниз, туда, где сейчас гудела толпа. При их появлении нелюди мгновенно затихли – близнецы были слишком хорошо известны во всех кластерных мирах. Троллю не позволили даже извиниться: изящная, миниатюрная Эвридика одним ударом отшвырнула его на соседнюю улицу, и Цезарь не выдержал, расхохотался.

Мир был в печали и войне. Но Цезарь не чувствовал себя несчастным.

Близнецы остались возле магов Эсентия, чтобы помочь, да и он задерживаться не стал, это было бы странно – смотреть на них вот так. Цезарь неторопливо спустился с холма, теперь он прогуливался среди нелюдей. Он ничего особенного не делал, однако от него шарахались – они или узнавали его, или чувствовали его энергию.

Цезарь к такому привык, и тем больше было его удивление, когда одна девушка не поспешила укрыться, а побежала к нему.

– Привет! Как я рада тебя видеть!

Он, не ожидавший никого здесь встретить, поначалу растерялся, но очень быстро узнал ее. Как такую не узнать! Высокая, стройная, красивая, как ангел, – с этими ее густыми золотыми волосами и лазурными, как вода у тропических островов, глазами. Среди мрачной толпы она, такая легкая и воздушная, казалась божеством.

Он не был хорошо знаком с Илоизой Витре – да что там, он едва знал ее! Просто судьба в последнее время сталкивала их слишком часто, и каждая такая встреча становилась серьезным испытанием для Цезаря.

Впрочем, он был уверен, что больше не увидится с Илоизой. Их знакомство началось, когда Эвридика игнорировала его. У них все шло так хорошо, он рвался продолжить их связь, она – нет. Для Эвридики традиции были куда важнее, она будто построила между ними незримую стену. Тогда, поддавшись гневу, Цезарь решил, что она просто играла с ним. Ее слова, их поцелуй в обреченном мире – все это ничего не значило. А ползать на коленях перед кем-то из рода Легио он не собирался!

Поэтому он просто отстранился от нее, он искал спасения в легких развлечениях и пытался убедить себя, что никакой Эвридики в его жизни не было. Одним из таких развлечений должна была стать Илоиза Витре. Почему нет? Она была так красива, что ни один мужчина в здравом уме не прошел бы мимо. И она хотела Цезаря не меньше, чем он хотел ее! Им обоим было плевать, что они едва знакомы, они и не собирались проводить вместе всю жизнь. Однако Цезарь не успел разделить с ней даже страсть: Эвридика позвала его, попросила о помощи, и он не смог отказать.

Вот тогда он и попрощался с Илоизой, уверенный, что их пути больше не пересекутся. Но для нее, видимо, все было иначе, потому что она обнимала его, как старого друга. А он не решался ее оттолкнуть, чувствуя, как она дрожит.

Он мало что знал об Илоизе, но без труда догадался, что она очень богата. Они и раньше встречались в таких мирах – дорогих, предназначенных для развлечения. Потом Цезарь примкнул к отряду Огненного короля, и для него началась совсем другая жизнь, для Илоизы – нет, и логично, что она оказалась на этом курорте.

– Мне так страшно, – прошептала она. – Мне сказали, что я могу быть заражена! Боже… Со мной такого никогда раньше не случалось, я даже не знаю толком, что такое болезни!

– Не факт, что ты в опасности, – указал Цезарь. – Тебе уже сделали укол?

Эти объятия затягивались, раздражая его. Ему не слишком хотелось, чтобы Эвридика увидела его таким! Да, он ничего плохого не делал, но он терпеть не мог выяснение отношений.

Илоиза, словно почувствовав это, наконец отстранилась, но теперь она обеими руками держала его руки, не позволяя ему отойти.

– Да, мне сделали укол… Я ведь не могу тебя заразить? Ты уже среди зараженных…

– Я не среди зараженных, я просто работаю здесь. Великие Кланы отвечают за карантин.

– То есть, нас вылечат? – спросила она, и в лазурных глазах светилось такое наивное, почти детское доверие, что Цезарь невольно улыбнулся.

– Тебя пока и лечить не от чего, заражение не доказано.

– Я даже не знаю, что это за болезнь такая…

– Нечего тут знать, – заметил Цезарь. – Самое благоразумное – это не паниковать. Не устраивать истерики и не потрясать тут деньгами, званиями и влиятельными знакомствами. Вас ведь не в тюрьму отправляют, а на карантин! Причем в весьма приятный кластерный мир.

– А ты там будешь?

– Буду.

– Я очень рада, – улыбнулась Илоиза. – Не думай, что ты чем-то мне обязан, ты что! Я ни о чем не попрошу. Я просто боялась, что это какой-то обман, чуть ли не похищение, и мне было очень страшно! Но теперь, когда я знаю, что ты здесь, все по-другому. Я верю тебе!

– Рад, что смог оказаться полезным.

Цезарь попытался мягко высвободить руки, однако Илоиза словно не понимала намек. Она держала крепко, а вырываться открыто было бы слишком унизительно.

– Мне кажется, сама судьба сводит нас вместе! – прошептала Илоиза. – Сам подумай, вспомни наши предыдущие встречи!

– Тебе не кажется, что ты их переоцениваешь?

– Нисколько!

– Это просто случайные встречи.

– Случайные встречи совсем не случайны, – рассудила она. – Я вижу в этом знак. Но не подумай, что я буду преследовать тебя! Нет, просто… спасибо, что ты есть.

Она наконец отпустила его, и Цезарь изобразил неловкое подобие улыбки. Пожалуй, в этот момент он был единственным мужчиной на весь кластерный мир, способным смотреть на Илоизу с неприязнью. Ее красота была совершенна, а он думал лишь о том, чтобы одна не в меру внимательная колдунья не увидела их вместе. Ее вряд ли умилят все эти разговоры о неслучайных встречах!

Цезарь был бы не против и вовсе не встречаться больше с Илоизой. Но когда они оба окажутся заперты в мире карантина, это будет не так просто.

Глава 6. Семейные узы

Дана понятия не имела, кто ее окружает. Люди ли это вообще? Как странно было задаваться таким вопросом – раньше он уже показался бы ей верным признаком сумасшествия! Но раз в деле замешана Аурика, ее собратьями по несчастью мог оказаться кто угодно.

В клинике лечились и мужчины, и женщины. Они спали на разных этажах, однако в общих залах никто не мешал их общению. Хотя какое общение? Нет, все, кого Дана видела перед собой, были безнадежно больны. Одни из них были способны лишь бессвязно мычать, а то и вовсе молча пускать слюни, глядя в пустоту. Дана внимательно наблюдала за ними, пытаясь найти хотя бы тень разума, указание на то, что это лишь талантливая актерская игра. Но нет, похоже, их рассудок был навсегда утерян.

Однако эти хотя бы не были опасны. Они жили мирной жизнью растений: изредка перемещались с места на место, ели и спали. Они никого не трогали. Была в клинике публика и похуже.

Здоровенные крепкие мужчины, которые за секунду переходили от сонного спокойствия к неудержимой ярости без какой-либо причины. Истеричные женщины, бросающиеся на соперниц, как дикие кошки. Рычащие и воющие существа неопределенного пола, от которых Дана не слышала ни одного понятного слова. Все они легко дрались, не сдерживали естественные потребности и могли без стеснения спариваться, совсем как животные, ни от кого особо не таясь. Никто из них не проявлял магических способностей, и все равно Дана не могла поверить, что она окружена людьми.

Такой была ее тюрьма – Дана и мысли не допускала, что это настоящая больница. Она не нуждалась в лечении! Что бы ей там ни твердили, она не сомневалась в себе.

Амиар был. Кластерные миры были. Вот и все, что ей нужно знать.

Поэтому ее дни проходили не в попытках разобраться, что не так с ее разумом, а в банальном стремлении выжить. Ей нужно было держаться подальше от буйных пациентов, которых здесь было удручающе много. Однажды они чуть не уволокли ее в темное пространство под лестницей, и Дана прекрасно знала, что с ней случилось бы, если бы они преуспели. Она сумела вырваться, однако теперь ее кожу покрывала сплошная сеть синяков, царапин и ссадин. Она боялась спать по ночам, не зная, оставят ее в покое или попытаются задушить подушкой. У нее были все основания ждать беды и от санитаров, которые вовсе не стремились помогать ей.

Все это изматывало ее, лишало сил. Она знала, что должна держаться и не терять веру. Но это только на словах легко! На практике же, не так просто смириться с усталостью, болью, грязью, недостатком нормальной еды и сна. Дана подозревала, что она и сама уже больше похожа на грязную бродягу, а не на случайно попавшую сюда девушку. К счастью, в клинике не было зеркал.

Но больше всего на нее давила абсолютная власть Аурики Карнаж. Вот уж кто здесь королевой ходил! При этом ведьма старательно делала вид, что она – всего лишь главный врач, стремящийся помочь своим пациентам. Она никогда не использовала магию и с Даной общалась так, словно и не было за их плечами никакого общего прошлого.

– Вам нужно отказаться от своей пустой веры, – мягко говорила Аурика. Она каждый день вызывала Дану в свой кабинет и повторяла одно и то же. – Вы понимаете, что именно это удерживает вас от исцеления? Это первый шаг. Как только вы отпустите самую болезненную проблему, вы откроете себя нормальной жизни. Дана, милая, подумайте: разве то, о чем вы говорите, возможно? Магия, другие миры… Господи, да вы просто начитались сказок!

Дана не спорила с ней – она просто молчала, глядя в пол. Какой смысл спорить с таким очевидным обманом? Только силы понапрасну тратить!

Нельзя сказать, что сессии с Аурикой давались ей так уж легко и не наносили никакого вреда. В первое время – да, она без труда игнорировала болтовню этой ведьмы. План Аурики казался ей хоть и не совсем предсказуемым, но все же очевидным. Но потом оказалось, что вода действительно точит камень.

Дана уставала, и накапливающееся утомление мешало мыслить здраво. Перед глазами у нее постоянно были не вольные просторы кластерных миров, а замкнутое пространство сумасшедшего дома. Серость, грязь, люди с пустыми глазами… Это на кого угодно повлияло бы!

На фоне этого сплошного полотна безумия, ровный голос Аурики казался свежим ветром, ее взвешенные рассуждения – отдушиной после тупого мычания пациентов. Дана не хотела придавать всему этому значения, однако иначе уже не получалось. Ей стыдно было думать об этом, но визиты к Аурике постепенно превращались чуть ли не в отдых.

Может, этот метод и сработал бы, если бы не одно «но»: Амиар. Уставшая, оторванная от реальности, запутавшаяся, Дана порой была готова поверить, что она действительно выдумала кластерные миры. Она видела рядом с собой столько психов, каждый из которых верил в собственную реальность, и ей казалось, что она ничем не отличается от них. Однако каждый раз, когда ей становилось совсем плохо, она заставляла себя вспомнить его.

Амиар не мог быть иллюзией. И не только потому, что Дана никогда не принадлежала к числу девушек, отчаянно мечтающих выйти замуж и придумывающих себе принца. Он и идеальным-то не был! Но она любила его таким, какой он есть. Когда становилось совсем плохо, она сжималась на своей узкой койке, закрывала глаза и заставляла себя снова вспоминать то, что было между ней и Амиаром: от того дня, как он спас ее на аукционе, до их вынужденного расставания.

Вот тогда наваждение, искусно сплетенное Аурикой, отступало. В урагане хаоса сумасшедшего дома Амиар был единственной постоянной, основой, точкой опоры. Его нельзя было забыть – и уж точно нельзя было перестать верить в него. Именно благодаря ему Дана знала, что это все не по-настоящему, а Аурика – вовсе не заботливый доктор, спасающий ее разум.

Аурика наконец сообразила, что ее усилия ни к чему не приводят, да и вряд ли могут привести. Уставшая и измучанная, Дана все равно смотрела на нее диким зверьком, готовым вцепиться ей в горло, а не загнанной жертвой.

Тогда ведьма сменила тактику.

– Мне очень жаль, что до этого дошло, Дана, – тяжело вздохнула она, всем своим видом показывая, что это действительно величайшее огорчение в ее жизни. – Но вы сами виноваты.

– Что на этот раз? – мрачно осведомилась Дана.

– Если вы не поддаетесь обычному лечению и не желаете идти нам навстречу, нам придется прибегнуть к более радикальным методам.

Аурика не стала пояснять, что именно она имеет в виду, но слова были не нужны. Дана и без того знала, что ничего хорошего ее здесь не ждет.

Повинуясь приказу своей руководительницы, санитары взяли Дану под руки. Та, впрочем, и не пыталась сопротивляться: она слишком хорошо знала, что это ни к чему не приведет. Она решила не тратить понапрасну силы, не зная, что ждет ее дальше.