Россия во тьме

Сейчас пришли к следующему: созданные при СССР уникальные предприятия, оказавшиеся за пределами России (и не только в Украине – ташкентский ТАПОИЧ, к примеру), такие как Николаевский завод, производящий судовые турбины (Заря) или Запорожский завод, производящий самолетные и вертолетные двигатели, или КБ Антонова, головное про транспортным самолетам – разворовываются и гибнут. А Россия вкладывает громадные деньги в то, чтобы восстановить эти производства у себя.

В чем причина такой позиции? В майдане, естественно. Оборонная отрасль страны – слишком чувствительная тема, чтобы допускать даже малейший намек на нелояльность. А Украина и Узбекистан уже не намекают – они открыто проявляют нелояльность и словами и делами. На что рассчитывают они, зная, что никаких других рынков кроме российского для их товаров не будет, и ни с кем, кроме общей по языку и прошлому России им не будет так комфортно работать? Богу весть.

* * *

Несмотря на поздний вечер – генерал Степко был на месте, в своем бывшем кабинете в Институте. У него было несколько кабинетов, в том числе на Банковой, на втором этаже – но он предпочитал работать именно здесь, в своем старом институтском кабинете. Мало кто знал, что во внешне непримечательном здании находится один из центров управления страной…

Кабинет был скромным, словно появившимся из начала 90-х. Приметой времени была только современная оргтехника, а так – двойные двери с дермантином, обивка деревом, карта Украины на стене. За столом хозяина, на стене, три портрета, помимо действующего – портреты второго и третьего президентов Украины. Леонида Даниловича Кучмы и Георгия Николаевича Кирпы. По меркам сегодняшнего Киева это было вызовом власти.

– Товарищ генерал-полковник?

– Проходи. Как съездил? Чаю?

При слове «товарищ» Лещёнко ощутил такое чувство, как будто в рот попало что-то несъедобное… но он привычно подавил это чувство. ещё с института – он научился хорошо врать и скрывать.

– Если можно.

Степко собственноручно разлил чай. Он был ещё из той, старой когорты руководителей…

– Как съездил? Что в Узбекистане?

– В Узбекистане всё непросто. Как я и докладывал. В ближайшие пять лет мы увидим смену власти.

– На кого?

– Пока непонятно. Дочь себя полностью дискредитировала коррупцией. Вторая – тоже. Выбор по сути, только из спецслужб.

– Ты встретился с людьми?

– Так точно.

…

– Отчет – завтра Игорь Иванович.

– Не затягивай. А как с Ичкерией?

Лещёнко начал рассказывать. Степко – по мере рассказа все больше мрачнел.

– … таким образом, Игорь Иванович, вопрос встал ребром. Большая часть элиты и значительная часть народа больше не поддерживает Масхадова. Но и сама – выдвинуть лидера равного ему не способна. Масхадов – по крайней мере известный и авторитетный политик, он принят международным сообществом, его принимали даже в США. Единственный из ичкерийских политиков, способный конкурировать по популярности и харизматичности с Масхадовым – это вице-президент Шамиль Басаев. Он популярен не только в Чечне, он популярен на всем Северном Кавказе, причем настолько, что появилось новое имя – Баса, им называют мальчиков в честь Басаева. Но в отличие от Масхадова его на международном уровне никогда не признают, это террорист, запятнавший себя кровью.

– И что ты предлагаешь?

– Разрешите откровенно, Игорь Иванович.

Генерал-полковник сделал разрешающий жест.

– Происходящее нам на руку, мы даже прогнозировали это, если вы помните, в обобщающем докладе по постсоветскому пространству на 2015-2020 годы. Аслан Масхадов далеко продвинулся по пути реинтеграции Ичкерии в международно-правовое пространство и в структуры Российской Федерации. Да, пока у власти те люди, которые вели войну против России, пока в Ичкерии значимым фактором внутриполитической жизни остаются ветераны войны с Россией – реинтеграции быть не может. Но время лечит – и рано или поздно к власти придут те, для кого ненависть, месть, кровные счеты с Россией – будут не более чем пустыми словами. Кто будет руководствоваться при принятии решений не иррациональными категориями типа мести, чести, интересов нации – а рациональными. Единая валюта, рынки сбыта и так далее. На этом пути Ичкерию неизбежно ждет реинтеграция в Россию на тех или иных условиях. А перед нами – в полный рост встанет проблема Крыма…

…

– В то же самое время сегодняшнее народное движение в Ичкерии дает нам шанс, и очень хороший шанс не допустить описанного выше сценария. Если к власти придет неприемлемый для России и для всего мирового сообщества агрессивный чеченский националист типа Шамиля Басаева – это делает весьма вероятным срыв процесса мирного урегулирования и новую войну на Кавказе. Нам это выгодно, это позволяет нам втравить Россию в новую войну на Кавказе и ослабить ее. Кроме того, с экономической точки зрения это нам так же выгодно – война потребует расходов и большая часть чеченских нефтяных денег, которые они накопили за годы урегулирования перепадет нам в качестве платы за оружие, боеприпасы, медицинские услуги…

– Вы – идиоты…

…

– Думаете только о своих хапках, все никак не нажретесь, паразиты!

– Игорь Иванович…

– Мы подошли к той черте, когда пора ставить фундаментальные вопросы! – зло сказал Степко – уже сейчас понятно, что государственность России в основном не состоялась! Кавказ фактически независим, идет брожение в Поволжье. В любой момент мы можем оказаться рядом с распавшимся соседом. С ядерным оружием!

– Игорь Иванович, но согласно секретному приложению к доктрине национальной безопасности Украины…

– Она устарела на десять лет! Возможно, устарела уже в тот момент, как появилась. Нельзя стать лидером, не предлагая никаких позитивных проектов, а только стравливая одних с другими. Нельзя!

Игорь Иванович Степко закашлялся, протянул руку к стакану с чаем, который стоял в красивом, мельхиоровом подстаканнике.

– Речь сейчас идет о намного больших ставках, чем косвенное обеспечение безопасности Украины, через поддержание напряженности на Кавказе. Речь идет о сомнительном лидерстве Москвы в постсоветских структурах типа СНГ. О возможном будущем всего пространства, которое сейчас очерчено границами и вложено в государство под названием Россия.

– Игорь Иванович… – с льстивой усмешкой сказал Лещёнко – вы уж не о реинтеграции ли думаете?

– А почему нет?!

…

– Восточная конфедерация со столицей в Киеве. Беларусь уже фактически наша. Мы вполне можем оказаться модератором процессов в Средней Азии.

– Игорь Иванович. но урегулирование новой войны на Кавказе вполне может стать геополитическим дебютом Украины в качестве лидера постсоветского пространства, причем лидера признанного в качестве такового международным сообществом. А для того, чтобы урегулировать конфликт – он должен состояться. Причем в максимально опасной форме – такой, чтобы его урегулирование было замечено и по достоинству оценено США и…

– Ты дальше носа своего не видишь!

…

– В России в любой момент может произойти вторая революция на Манежке. Первая – к счастью – прошла мирно. Если вторая будет происходить на фоне обострения на Кавказе – то это может привести к власти не демократические проевропейские элементы – а радикальных националистов. И все это может кончиться фашизмом! Второй целью которого будет Украина! Или даже первой.

…

– Иди. Поговорим по докладу.

– Есть…

* * *

В коридоре – Лещёнко не смог сдержать злобной ухмылки. Все шло по плану – и старый, но очень умный генерал только подтвердил его предположения.

* * *

От всемогущего Степко Лещёнко не медля направился к своему, можно сказать, духовному отцу в разведке – генералу Тычине. Услышанное было слишком важным, чтобы не поделиться этим…

Внешне скромная бронированная Шкода Лещёнко остановилась на набережной, там Лещёнко перешел на специальный катер – он всегда там стоял, на случай если понадобится. Военные в штатском отдали честь, но Лещёнко отмахнулся – не до того.

Катер, забурчав мотором, отвалил от пристани. И лишь глядя на серую воду Днепра, величаво катящего свои воды к Черному морю, к Понту Эвксинскому – Лещёнко ощутил что-то наподобие спокойствия. Которого он был лишен уже несколько дней.

Днепр… Родной Днепр.

Дело в том, что в Украине, в ее правительстве и спецслужбах всегда боролись две группировки – русская и украинская. Русская – это конечно условно – речь шла о людях, которые не считали, что сегодняшние границы Украины конечны и постоянно пытались создать какие-то надгосударственные объединения – понятно, что с опорой на Киев. Это были люди, напрочь зараженные имперской идеей и постоянно стремящиеся воплотить ее – только с опорой уже не на Киев, а на Москву. Это им удалось пробить придание русскому языку статуса второго государственного, что привело к тому, что за пределами реки Сан украинского и не услышишь. Они же – преследовали и сажали украинских патриотов по статье «разжигание межнациональной розни». По ней – в тюрьмах сидели уже тысячи.

Украинская группировка – опиралась на украинскую интеллигенцию и немногочисленных сторонников в украинских спецслужбах – все они потеряли и возможности и власть с падением Кравчука. Они считали, что имперский путь – путь для Украины неподходящий и следует, прежде всего, создать украиноязычное государство для украинского народа. Эта группировка не имела большинства нигде – ни в армии, ни в спецслужбах, ни в Киеве ни в целом в стране – но у нее были свои козыри. Она опиралась на фанатиков, на неизвестных пророков, готовых терпеть и побивание камнями и всё что угодно. Она опиралась на боевиков УНА-УНСО, к которым молодое украинское государство пару раз обращалось на заре независимости, а потом не смогло загнать обратно. Наконец, оно опиралось на молчаливую волю международного большинства, гласившего что в новом мире есть место только национальным государствам – не многонациональным, а национальным. А в национальном украинском государстве мог быть только один язык – украинский…

Кроме того, она опиралась на генерала Олеся Тычину.

* * *

Катер причалил к небольшому причалу на Трухановом острове – одном из островов в черте Киева. Земля там была элитной – дачи и комплексы отдыха. Отставной генерал Тычина – играл там в теннис.

Генерал Тычина был очень необычным человеком – необычным в том смысле, что, будучи советским генералом, и даже не будучи рожденным на украинской земле – он был самым последовательным патриотом из всех. Он родился на Дальнем Востоке, в украинской семье, живущей в так называемом Зеленом клину[67]. Как и многие другие в те времена – пошел в армию. Сметливый украинский паренек кому-то приглянулся – и его послали на учебу в Академию Советской Армии. Это была академия, готовившая оперативный состав ГРУ.

До распада СССР генерал Олесь Тычина (тогда Александр) несколько лет провел на Ближнем Востоке, познакомился с немалым числом экстремистов, в том числе палестинцев, ведущих борьбу за возвращение своей земли, находящейся в израильской оккупации. Никто при этом не знал, что думал Тычина о своей, украинской земле – кем она была оккупирована. В 1991 году он вернулся на Украину, и тут же был назначен руководителем ГУР – Главного управления разведки Минобороны. На этом посту он продержался 12 лет, пока не был снят под давлением проникших в высшие сферы власти жидов. Но было уже поздно – как и везде генерал Тычина неутомимо вел работу по вербовке своих сторонников – и завербовал их достаточно. И даже в отставке он был влиятельным главой сети своих сторонников.

Его боялись. И повод для страха был – все то время, пока генерал Тычина был у руля, в Украине происходили странные смерти в военной и правоохранительной среде. В двухтысячном году, по мнению многих ключевом году для Украины – их было три. Первый заместитель министра внутренних дел разбился на спортивном самолете – он был опытный пилот, но в этот день у самолета внезапно заглох двигатель во время выполнения фигуры высшего пилотажа. Руководитель одной из фирм, занимавшихся оружейным экспортом – попал в автокатастрофу, дело не возбуждали. Бывший начальник украинской погранслужбы, один из пяти существовавших на тот момент украинских генералов армии – скоропостижно скончался от сердечного приступа, за несколько дней до этого он посетил госпиталь и у него не нашли никаких заболеваний. И это был только один год – количество внезапно, скоропостижно скончавшихся украинских генералов зашкаливало за два десятка. Многие случаи при желании можно было связать с генералом Тычиной и стоявшими за ним радикальными националистическими кругами. Либо с конкуренцией за оружейный экспорт, к которому Тычина имел самое прямое и непосредственное отношение ещё с тех времен, когда самолетами и кораблями гнал оружие в Грузию и Чечню.

Одним из тех, кого пригрел, выпестовал генерал Тычина – и был Лещёнко. Связь эта – длилась ещё с 90-х, когда молодой сотрудник УКГБ по Украинской ССР, думая как бы остаться на рабочем месте, стал к делу и не к делу говорить «Слава Украине!» и посещать «шевченковские чтения» на квартирах. Там то его и заприметили люди Анатолия Лупиноса, взяли в оборот…

Генерал Тычина имел немало странных привычек, и одна из них – играть в спортивные игры ночью. Он вообще был ночной птицей. Вот и сейчас – корт был залит светом прожектором, а генерал Тычина, которому было хорошо за 60 – весьма резво бегал по нему с ракеткой. Лещёнко подошел и встал у стула, на котором лежали вещи генерала.

Наконец – прозвучало традиционное «сет, гейм, матч», соперники встретились у сетки и пожали руки друг другу. Генерал Тычина – выглядящий на 10 лет моложе в белых шортах и футболке, направился к своему стулу с вещами.

– Пан генерал…

Тычина глянул на Лещёнко, но ничего не сказал. Это вообще было одной из привычек генерала Тычины – как можно меньше говорить. Привычка профессиональная, на случай, если пишут…

…

– У нас проблемы в Ичкерии…

Информация к размышлению

Документ подлинный

…Я слышал, Аслан уже думает, что делать, когда кончится война. Думает о наркотиках. Уже послал людей в Пакистан, Шинданд, в Литву, в Киев. Сюда, в Пуллах, приезжали, с людьми из БНД говорили, с албанцами тоже здесь говорили, только во Франкфурте. ещё в Вене были. У Лучанского Гриши. Мне сказали: они договорились.

– С кем говорили в БНД?

– В управлении 11 А.

– В Пакистане?

– С Гюлем. Помнишь, начальник бывший в ИСИ – в межведомственной разведке, генерал. Дальше с генералом, МВД возглавляет. Бабаром Насируллой, потом с министром обороны Мирани Афтабом, с Ашрафом Джаведом, что сейчас ИСИ возглавляет, с полковником Имамом из ИСИ. А ещё с Бестом, американцем, который сейчас у Алиева по нефти вместе с Адамсом. Помнишь, когда он в ЦРУ резидентом в Пешаваре был, ещё тогда, в 80-е, с Гюлем по наркотикам работал, когда война там, ещё до вывода войск. Басаев Шамиль его знает. В Хосте раньше встречались, два года назад.

– В Афгане люди Масхадова с кем говорили? С Бин Ладеном?

– Может быть, Мовсаев Абу его хорошо знает. Через него к нам арабы приезжали, пуштуны. Правда, не понимаю, зачем с кем-то вообще говорить там по наркотикам? Там Гюль все держит. Талибы под ним, Гульбеддин под ним. Басаев Шамиль в Хост к Гульбеддину ездил. Тогда он был под Гюлем и сейчас под ним. Танай раньше был. Нет сейчас там Таная. Ахмад-Шах тоже под ним сейчас. Договорились недавно. Узбеки только не под ним. У них свои дела. На Ташкент прямой выход. Потом в Америку. Знаешь, там у Каримова, как это по-русски, когда их дети поженились? Сын на дочке? Миллионер, узбек американский. Самолетом возит прямо из Ташкента. Через Кипр. Сам, когда в Фамагусте был год назад, слышал. Люди серьезные говорили.

– Хорошо, зачем они тогда ездили в Шинданд? Аэродром смотреть? Хороший там, кстати, раньше аэродром был, лет десять назад. Как сейчас?

– Может быть, аэродром, ты лучше Шинданд знаешь. Я там не был никогда.

– Ну а Литва? Украина?

– В Литве – министерство охраны края. Люди из этой, забыл, на “с” начинается. Фирма такая была, знаешь. В Киеве – Скипальский Саша, ГУР возглавляет, депутат ещё. К нам людей посылал через Корчинского Диму, потом ещё через Джамилева Мустафу аскеров. Транспорт достать он может. Военные самолеты украинские.

– Что ещё про Масхадова знаешь?

– Аслан на Ханкалу глаз держит. Удобно, знаешь. Самолет туда, самолет сюда. Из Шинданда прилетел, из Хоста или Кандагара, Баграма в Литву улетел. Выгрузил, знаешь, снова загрузил. Имаева Усмана к этому уже близко не пустит. Зачем нужен Усман. Отработал свое. Воровал много. Пусть в Стамбуле будет. Или в Лондоне. Деньги у него там, знаешь. Миллионы, кстати. Скандал год назад был, помнишь?

– Значит, с Имаевым Масхадов работать не будет?

– Ни с кем не будет. И с Яндарбиевым Зелимханом тоже.

– О каких объемах Масхадов договорился с Гюлем?

– Тонн на десять – 500 лимонов чтоб.

– Десять тонн чего?

– Героина. Упакованного. Чтоб здесь, в Германии, собаки не унюхали. Прямо в Ханкале все и сделает. Оборудование английское будет. Через Литву договорился. Только опий завози. Тонна сырца – пятьдесят-сто кило героина.

– Почему Масхадов остановился именно на наркоте?

– А на чем ещё? Раньше, до войны, ещё нефть была. Наркотики, но их Имаев Усман держал. Поезда грабили. Басаев Шамиль грабил, помнишь? Русские пришли, кончилась нефть, разрушена вся, восстановить нельзя. Не может Аслан восстановить нефть. Немного только сейчас берет. Наркотики кончились, аэродромов нет пока. Имаев Усман тоже кончился. Оружие пришло. Лекарства, знаешь, продукты пришли, ОБСЕ там. “Врачи без границ” – все Аслан держит. Президент держал, сейчас он держит. Зона офф-шорная, там Микаэл, Руслан, Аслан его держит. Деньги из Москвы. Зачем, думаешь, в марте Грозный брали? Деньги списать.

– Ты хочешь сказать, что Масхадов имеет личную долю с Ингушетии и с восстановления Чечни?

– Имеет много. Раньше президент имел. Все людям шло. Сейчас Аслан имеет. Закаеву Ахмеду, Гелаеву Руслану, Басаеву Шамилю мало дает. Яндарбиева Залимхана не слушает, не дает. Все ему идет.

– Кто есть у Масхадова в Москве?

– Нет у него никого в Москве. Это он есть у Москвы. Кто по телевизору его хвалит? Почему, знаешь? Умеренный, говорят. Президент – экстремист. Я – террорист. Басаев Шамиль – террорист. Аслан – умеренный, миротворец. Кто в Москве телевидение держит, банки держит, знаешь? Эти трое…

Из интервью Салмана Радуева. Газета «Завтра»

http://zavtra.ru/content/view/1996-12-244aslan/

Дагестан, близ Хасавюрта. 08 июня 2015 года