Цика

Зря мы с ним пошли. Ой, зря. Сама виновата. Купилась.

Цика шла молча, злобно уставясь в спину мага и кусая губы. Сзади пыхтел Кхни. Нет, никаких звуков он не издавал — ступал мягко, дышал тихо. Но и его хотелось поддеть. Мог бы и остановить — большой же, умный. Всё понимающий. Хороший… Цика мотнула головой. По горло уже сыта и магом этим, и дорогой этой. Все ноги о камни сбила. Как можно горы эти любить? А ведь есть такие. Как их, гномы. Всю жизнь здесь живут. Когда до них доберемся? Феант вечером обещал, а уже ночь — солнце село.

И не плюнуть, душу не отвести — вот же зараза, маг этот. И чего их так превозносят? Был бы нормальным человеком, не стал лишать привычки.

Феант остановился, и Цика чуть не ткнулась головой ему в спину. Вот луком, взятым на заставе, его треснула. Легонько. По затылку. Маг зашипел, но не повернулся.

— Заклинание творит, что ли? Что скажешь, Кхни?

— Ему видней. Может, допуск свой хмурам предъявляет.

— Какой ты у-у-умный…

Феант, совершающий руками непонятные движения, зло зыркнул взглядом назад, но опять промолчал.

— Пустят, как думаешь? — не унималась Цика.

— Отчего ж не пустить. Если он заранее договаривался, то непременно пустят.

Точно. Пустили. В скале обозначилась светящаяся трещина. Расширилась, давая возможность пройти вперед, и сразу закрылась, как только маг со спутниками вошли.

Встречали их двое.

Надо же, совсем, как люди. Красивые, только роста небольшого, — ниже нее даже. Стоят, разглядывают. А светло у них тут. Интересно…

Цика вертела головой во все стороны — чуть шею не сворачивая. В кои веки в тайной пещере у чуди побываешь. Где ж они драгоценности-то всякие прячут?

Один из встречающих оглядел вошедших, главным образом огра, что-то буркнул про себя и пошел к одному из сходящихся в пещере коридоров. Феант двумя пальцами ухватил Цику за рукав и повлек ее вслед. Кхни и звать не надо было, он и так понимал — что требуется делать. Главное — слушаться хозяев и не привлекать внимания.

В большом зале, куда их всех привели, на креслах с высокими спинками сидело трое.

— Я — Бронс, старейшина народа нашего, — сказал один из них, — что привело тебя сюда, маг?

Феант поднял руки, сотворил подставец с книгой на нем и принялся читать речитативом:

…А жили в ту пору по Камню и севернее чудь белоглазая да дивьи люди. Изначально были одним родом, одних прародителей имели. От них пошли народы разные — и угоры, и арии, что ныне людьми зовутся.

Но была битва богов — Сварога и Дыя. И после нее ушли дивьи люди, что Дыя почитали, в подземные города. Арии же, Сварога почитающие, разошлись по всей земле и расплодились во множестве.

Осталась у Камня лишь чудь белоглазая — темнокожий народ, с тайной силой знакомый. Жили они там, покуда не стала в тех краях береза расти, что предвещало возвращение белого народа — ариев. Тогда вырыла чудь пещеры, утвердила на столбах крыши, насыпала сверху земли и камней. Собралась она вся с детьми и женами и со всем имуществом в жилищах этих, подрубила столбы и погребла себя под землей заживо.

Пришли люди на Камень, а чуди и не встретили. Решили они, что закопалась чудь и сгинула, не захотев делиться сокровищами своими.

Но ведомо мне, что не закопалась чудь, но ушла тайными подземельями в свои города подземные. И настанет время, придет человек, скажет слово, и выйдет чудь из-под земли со всеми сокровищами человеческими…

— Ты пришел рассказать нам о том, что мы вышли из одного корня? То ведомо нам. Это вы, люди, — родства не помнящие. Мы, хмуры, ничего не забываем, всё записываем. Разве скажешь, что принес слово, по которому выйдем мы? Сказывай.

С каждым словом старейшины Феант опускал голову, но взгляд не отводил.

— Если не выйдете сейчас — не останется людей. Некому слово говорить будет. Всех эльфы изведут.

Старейшина свел седые брови.

— Что ж. Об этом можно поговорить. Проводите его.

Хмуры, сидящие по сторонам от старейшины, разом поднялись и пошли прочь из зала. Маг — за ними. Бронс посмотрел на Цику.

— А ты, девонька, что с ним делаешь? — старейшина кивнул на Феанта. — Не по пути вам.

— Так что делать? Куда идти?

— Своя дорога у тебя. Могу показать ее. Но идти по ней только ты сможешь.

Старейшина встал, подошел к Цике, взял ее за плечи и слегка развернул лицом к пустой каменной стене.

— Ну, где? Где дорога?

— Вот же она. Смотри.

И Цика увидела.

4. Слова дракона

— Вставай! Вставай же!

— Мммм…

Никакого эффекта — Цика перевернулась с боку на живот, но не проснулась. Кхни легонько потряс ее за плечо. Цика чуть приподняла голову, разлепила глаза и сказала:

— Пора, что ли? Время сколько?

Огр глянул на хмуровскую машинку.

— Как раз, чтобы успеть до рассвета собраться.

Цика уперлась левой рукой в постель, помогла себе локтем правой и села, спустив ноги. Из-под теплого шерстяного одеяла она так и не вылезла — так и сидела, накинув его себе аж на голову.

— Поскорее можно? — поторопил ее Кхни.

— Видишь — встала уже! А ты мог бы и отвернуться, чтобы девушку не смущать. Я, может, стесняюсь…

Огр вздохнул и отвернулся. Цика нашарила тапочки, сшитые из вывернутых мехом внутрь кроличьих шкурок, засунула в них ступни и поднялась, сбросив одеяло. Ходить по каменному полу пещеры было зябко. Но теплый воздух, поступающий в жилище, создавал вполне сносные условия существования. Цика даже спала раздетой. Она встала на носочки и потянулась, так что в плечах хрустнуло.

По человеческим меркам она была невысока и сложена не ахти как: ни объема в нужных местах, ни мягкости; сплошные жилы. Несколько шрамов — на горле, руке, спине — тоже не украшали. Всё это Кхни уже неоднократно видел — да вот хотя бы вчера, когда в бане мылись. Там она, почему-то, не стеснялась. Да, женщин совершенно невозможно понять. А уж Цику — особенно.

Цика накинула льняную рубаху, сбегала ополоснуться за занавеску, вернулась, завязала поневу на поясе, натянула через голову кожаную жилетку, присела на край постели и надела сапоги. Вот и все сборы. Котомку еще с вечера собрала. Теперь перекусить — и в путь.

Заждалась уже.

Странная дорога предстоит. Непросто счастье свое найти, ой, непросто. И главное — всё она видела, но не поняла, не запомнила. Только одно — далеко идти. А что там будет? Вот же, курица. Не разевать рот надо было на чудеса, а на приметы внимание обращать. Хотя Бронс и дал проводника — так не на весь же путь, знамо.

Места все незнакомые — предгорья уже. С этой стороны гор не доводилось еще бывать. Да и где она бывала-то? Дальше соседней деревеньки не хаживала. Ну, в городок на ярмарку разок — в малолетстве. Тут даже деревья не такие. Сплошные сосны. Темный лес, мрачный.

А парень этот, Рэндом, — ничего. Хмур, он хмур и есть. Присмотрелась уже к ним. Мастера в горах проходы находить и в предгорьях — тоже. А как в степь выйдем? Только обузой будет. И Кхни уже второй день мрачный, молчит. Поругались они, что ли? Непохоже…

— Слышь, Кхни, ты чего такой надутый?

Кхни покачал головой.

— Скажи, легче будет, — требовательней сказала Цика.

— Не могу тебя оставить…

— Что за загадки? Яснее не можешь сказать?

— Мне отлучиться надо. По делам.

Кожа на лбу огра собралась складками, и лицо приняло несчастное выражение.

— Да?! Это какие?!

— Ну, разные…

Рэндом прыснул в кулак. Оправдывающийся огр выглядел потешно.

Кхни поспешил добавить:

— Рэндом за тобой присмотрит. А мы потом встретимся, я нагоню.

— Секреты, значит? Ну-ну, — Цика обиделась.

— Да не секреты, — хмур решил за лучшее вмешаться, — ну, не могут огры к драконам.

— Куда!?? Это вы что, договорились уже? За моей спиной? — Цика остановилась, повернулась лицом к хмуру и огру и уперла кулаки в бока.

— Я всё объясню, — Рэндом стал серьезен, — кроме, как людей, драконы никого к себе не подпускают. А нам, всему подземному миру, очень нужно с ним поговорить.

— О чем? — требовательно сказала Цика.

Рэндом помялся.

— Я потом скажу.

— Нет, договаривай. Начал, так до конца говори, нечего мне тут загадки городить.

— Как жить дальше. Это и тебя касается, и всех людей, — быстро добавил он, увидев, что Цика опять хочет возразить. — Ты — поможешь нам, мы — всем людям…

— Да и то — не наверняка… — продолжила Цика за Рэндома, — какой ваш интерес в этом?

— И твой — тоже. Обретешь мудрость.

— Зачем мне эта ваша мудрость?

— Не наша — дракона.

— Да что за дракон такой? Объяснил бы.

— Увидишь, — Рэндом чуть улыбнулся, — узнаешь сразу.

— Кто бы объяснил глупой девушке — что ее ждет впереди… — пробурчала Цика себе под нос и, уже громче, добавила, — Так я не поняла — что с Кхни?

Рэндом подошел вплотную к Цике и тихо, чтобы огр не услышал, сказал:

— Боится он. Для него это — больная тема. Не стоит давить…

— Ладно, уговорил. Если огр боится, то слабой девушке — в самый раз справиться. Ха!

Цика подошла к Кхни, некоторое время смотрела на него, потом взяла его за руку, вложила свою ладонь в его волосатую лапищу и сказала:

— Я буду ждать. Ты же с Рэндомом уже договорился? До встречи.

Повернулась и пошагала прочь.

Хмур нагнал Цику не сразу.

— Ты хоть знаешь куда идти?

— Нет. И знать не хочу. Ты проводник — ты и веди.

— Тогда я первым пойду, если не возражаешь.

— Ага. Чтобы я что-то говорила — так ни в жизнь.

Цика хмыкнула и пропустила хмура вперед. Не, не умеет он по лесу ходить. Это тебе не подземные тоннели, не скалы и не осыпи. Здесь понимать надо — куда ногу поставить. Идет, хрустит сучками да хвоей опавшей. Так и не объяснил про драконов. Должно — страшилища какие-нибудь. И что вечно в переделки попадаю… Надоело уже. Хочется спокойной жизни, чтоб никуда бежать не надо было. Чтобы свой дом… Чтобы дети…

Сердце защемило. Нет, не думать об этом. Забыть. Ничего не изменить. Хорошо, хоть, сама жива, спасибо Раге. Не для нее спокойная жизнь. Но как тоскливо-то…

За мыслями Цика не смотрела ни на Рэндома, ни на тропинку, по которой они шли. И огромный лаз в пещеру стал весьма неожиданным сюрпризом для нее.