Повелитель Ориона

— Зря мы ему голову побрили, обидеться может. — Вздохнул Максим.

— А как бы мы его с такой шерстью на базу протянули? — Искренне удивился сержант.

— Гелем надо было намазать или лаком для волос.

— Мы и так ему всю морду томатом измазали.

— Да уж, если Марина узнает, она нам такую взбучку устроит, что вся война с Сакрой покажется детским лепетом. — Продолжал жаловаться рядовой.

— Не накличь, пророк хренов. — Произнёс гулкий бас переходящий в инфразвук.

Дверь со скрипом отодвинулась в сторону и в проходя появилась массивная лохматая фигура. Булрати Гриша посмотрел на солдатов и широко улыбнулся. У Ника и Макса отвисли челюсти.

— Слышишь, э-э-э, Гриша. Ты, это, так больше не улыбайся, а то я инфаркт получу от испуга. — Упавшим голосом сказал рядовой.

— Больше не буду, вот только должок отдам. — Пророкотал булрати и повернулся к конвоиру, чтобы тот снял наручники. Сержант военной полиции нажал пару кнопок, браслеты распались, и повернувшись к двум заключенным на прощание кивнул головой.

Дверь закрылась и в камере повисла тишина. Первым не выдержал Майк.

— Ты чего так долго, лохматый.

Бурлати пропустил обращение «лохматый» и только вздохнул, почти по-человечески.

— Проснулся я, значит. — Начал рассказывать Гриша. — Посмотрел по сторонам. Вижу явно не моя казарма и явно не моя любимая гауптвахта. Поднялся, вышел в комнату, а там пьяная в одно место сержант в одних трусах бродит. Да и я ж не во фраке (спасибо вы помогли). Ну, в общем, приняла она меня за какого-то штаб-лейтенанта Уникален и давай цепляться.

— Улеканненов. Он русский с финскими корнями. — Поправил сержант втихаря смеясь, Макс ещё держался, но и его терпение заканчивалось.

— Ну и я говорю Уленакеный. Ну, пришлось подыгрывать. Покувыркались мы с ней всю ночь, а утром к ней этот фин-русский пришел и меня спалил. Вызвал военную полицию, а Улулумба забаррикадировалась в комнате и отказалась меня выдавать. Только через два дня меня оттуда вызволили. Верите, открыть дверь её упрашивал сам полковник Игорев. Сержант Марина Улулумба, наверное, до сих пор кричит, что лучшего любовника в жизни не ощущала. — Гриша в очередной раз вздохнул. — Я такой бабы не встречал. Монстр! — Последнее слово было встречено диким хохотом.

— А что тебе в ментовке сказали? — Вытирая слёзы спросил сержант.

— Чтоб объяснительную написал и пару дней с вами посидел, пока утрясут.

— Ты уж нас извини, Григорий. — Серьёзно сказал Ник. — Мы пошутили в общем-то.

— На дураков не обижаются. — Скромно улыбнулся булрати своей милой улыбкой и улегся на кровать. Бедная кровать, рассчитанная на человека-русского, а не на булрати, придавлено скрипнула.

Краткая выдержка из издания «Планеты и народы». Федеративное Географическое Общество. Марс. Издательство ЭСК и МО (с). Год ****.:

Русская Колонизационная Зона состоит из трёх планетарных систем. Количество колонизированных планет — семь. Русская Зона Колонизации была образована в результате откола от Федерации Марса звездных систем колонизированных русскими. За восемьдесят лет своего существования РКЗ пережила три военных конфликта. Два из них с Объеденной Урсой. В результате последнего конфликта с Урсой, РЗК оккупировала планетарную систему Вилд. В одном из манифестов правительства РЗК говориться о том, что все разумные существа проживающие на территории РЗК относятся только к одной национальности — русские. Булрати оккупированные на Вилде с этим согласились. Правительство — тоже.

В данный момент — отношения с Объединенной Урсой отличные, между ОУ и РКЗ заключен военно-политический альянс. Отношения с Федерацией Марса — неофициальные. ФМ официально не признало ни правительства РКЗ не факта её существования. Неофициально правительства ФМ и РКЗ сотрудничают в рамках так называемого «двойственного» альянса Люди-Булрати.

На момент опубликования данного издания РКЗ конфликтует с Империей Сакры. Причина конфликта — система Зиб.

Там же. День спустя.

— Максим. Твои прогнозы на будущее? — поинтересовался Ник.

— А-а-э-а? — зевая переспросил Максим.

— Я спрашиваю, каковы твои прогнозы на будущее?

— Да ни каких, сержант Ник. Подержат, отпустят. Воевать с гребенчатыми фиолетовыми лягушками надо? Надо! Солдаты для боевых действий нужны? Нужны! Так зачем их держать на гауптвахте? Да так, просто. Так сказать — для профилактики. Что бы знали что шутить так более не стоит.

— Ну, Максимка. Мож пойдешь и скажешь это лейтенанту Тепанову? Он понятливый. Выслушает тебя и добавит ещё суток десять-пятнадцать.

— Не добавит. Мы с ним водку пили.

— Ну и что?

— Как это — ну и что? — возмутился Максим. — Если два русских вместе водку пили, то братья они на век. Это ты должен был впитать с молоком матери, Коля. Ну или с первой, в твоей жизни, стопкой. Это ж, и-с-т-и-н-а! Эх, Колян, вроде такой большой, вон сержант даже, а таких вещей не знаешь!

— Эгмс. Это вы мне что ль братьями будете? — поинтересовался Гриша.

— А ну как — нет!? — воскликнули Макс с Колей.

— Да… Были у меня братья, ну что б такие, извиняюсь, э-э-э, расфигосы… — этого ещё не было. — Произнёс задумчиво Гриша.

— Не, ну ты Гриша сам подумай. Мы тебе кто? Друзья! Ты нам кто? Друг! Но в то же время мы с тобой сколько водки выпили. Возьми вон давече.

— Да я про это «давече» и говорю… — так же задумчиво произнёс Гриша.

— Гриша! Что ж мы тебе плохого сделали? С такой девушкой познакомили! Сам вон говорил — «баба — зверь!». Ну разве я не прав?

— Да прав ты Максим. Не знал я что у русских принято своим братьям баб искать.

— Для брата, Гриша, ничего не жалко. Даже красивой девушки. — со смешком произнёс Коля.

— Ну что поговорили?! — проскрипел динамик над дверью голосом лейтенанта Тепанова.

— Да, господин лейтенант Тепанов!

— Будете дальше говорить или может выпустить? — язвительно поинтересовался динамик.

— Конечно выпустить! Поговорить мы всегда успеем!

Замок в двери щелкнул.

— Ну ладно, выходите. — произнёс скорбным голосом динамик. — Зайдёте ко мне.

— Уже бежим, господин лейтенант. — широко улыбаясь прокричал Макс и ломанулся к двери. На ходу он обернулся и с выражением лица «Ну что я тебе говорил?» посмотрел на Ника.

В кабинете Тепанова светло и уютно. В прочем, уютно там было точно так же, как и в камере гауптвахты. Тепанов, дядька про которых говорят — «глаз алмаз, косая сажень в плечах, грудь колесом, прочее, прочее,…, в общем — урод редкостный!», сидел за столом размерами спорящим с взлётной площадкой боевого флаера. Стоящий на столе компьютер тихо жужжал. Жужжал, он впрочем не от систем вентиляции которые там просто на просто отсутствовали, а от заглушенной до самого минимума музыки. Вроде это был новый хитовый и ультрамодный романс «Любить мать по америкоски».

— Так, сержант м-м-м Николай м-м-м, не важно. — глубокомысленно произнёс Тепанов что-то клацая на компьютере. Что именно он там клацал, троице видно не было. Но что-то вот заставляло сомневаться, что на экране отображалась база данных служащих полка. Скорей всего — игрушка. Зная Тепанова — тетрис. Помня, что Тепанов лейтенант старой закалки, волчара и прочее — тетрис порнографический. — Так, вот сержант, помня о вашей блестящей службе в рядах э-э-э, — лейтенант замешкался и устремил всё своё внимание на монитор, заваливало его там видимо. — В рядах, м-м-м, РКЗ. Я решил что понесенного вами наказания вполне достаточно. Это же относится и к рядовому Максиму. Урок усвоен? — Тепанов, более десяти лет преподавал в учебке, и фразу «урок усвоен?» он притащил именно оттуда. — Что же относится к м-м-м, рядовому Григорию, то могу вас обрадовать, рядовой. Ваш лейтенант Дмитрий Успенский позвонил мне сегодня утром и попросил меня выпустить вас, так сказать, на поруки. Вы можете идти. Это же относится к сержанту Николаю и рядовому Максиму.

Уже в коридоре Максим повернулся к друзьям.

— Ха! Колян! Я тебе что говорил? Отпустят нас! — звучным шепотом произнёс Максим. И резко меняя тему. — Гриша, когда мы тебя снова будем, иметь счастье, лицезреть?

— Думаю скоро Максим. Скоро. Но что-то мне чудится радостной эту встречу не назовешь.

— Ты чего Гриш?

— Да что-то предчувствие у меня плохое. Ладно ребятки. Побегу я. Увидимся. — И Гриша тяжкой походкой булрати-десантника потопал по коридору к выходу.

— Чего это он, Макс?

— Да хрен его знает. Эти медвежата, эмпаты, блин, все насквозь. Слабенькие правда. Но, блин, достаточно, что б неприятности почувствовать загодя. Эх. Пойдём флаг-лейтенант II-го уровня!

— Я сержант. И вообще — такого звания нету.

— Да хрен ли разницы. Всё равно хочешь стать генералом…

Десантные боты с рёвом прошли над базой и из их нутра посыпались десантники-сакрасы. Тут же заорала сирена и из одного из дзотов в боты ударил луч плазмы. Шпарили из стационарного плазмогана. Бот, пробитый на вылет, вспыхнул и завалившись на бок рухнул прямо на казарму охраны штаба. Высадившиеся десантники-сакрасы рассредоточились по территории базы и открыли огонь. Сирена завывала, как бешенная. Люди валили из бараков, кто в чём, и попадали под огонь сакрасов. Раздался взрыв — один из десантников-сакрасов попал под перекрестный огонь и силовые поля его энерго-брони не выдержали.

— Коля, ложись! — заорал в коммуникатор Максим. Коля рухнул как подкошенный и над его головой прошла строчка импульсного лазера. Сам Максим, успевший одеться в десантное снаряжение, вычислил стреляющего с помощью своего бортового компьютера и зарядил в ту сторону из гиро-дестабилизатора. Сакраса закрутило и кинуло на землю. — Подымайся Колян! Дел невпроворот!

Коля подыматься и не думал. Лежа на бетонопластике он короткими очередями стрелял куда-то в дым. В дыму что-то ослепительно вспыхнуло.

— Молодец Колян! Еще две фиолетовые жабы на твоём счету. Что будем делать дальше? — Максим решил, что стоять под обстрелом будет только глупый и свой вопрос он уже задавал лёжа.

— Максим, надо двигать отсюда. Ребята уже мертвы. Я только что посмотрел информацию с их имлантантов. Видимо их накрыли сразу.

— Понял Ник. — сказал Макс и не вставая засандалил из своей чудовищной пушки в появившегося неожиданно в поле видимости сакраса. Как и первого сакраса, второго тоже закрутило. Но в две отличные стороны. Верхнею часть по часовой стрелке, нижнюю — против… — Блин, что за оружие! Через раз работает!

— Ты с инструкцией сверялся?

— Нет, я ваабще эту пушку в первый раз вижу, что было под рукой то и схватил, а что?

— Там написано — «применять только при стабильном гравитационном поле», а где ты сейчас тут найдёшь стабильное поле? Палят тут из всего что под руку попадётся… Ладно уходим! Давай беги к тому вон блоку. Я тебя прикрою. Пошел!

Максим сорвался с места и побежал к «тому вон блоку», мимо пронеслось пара строчек из импульсника. Сзади ухала Колина пушка. Над головой с воем пролетел пылающий десантный бот. Пролетел метров пятьдесят и рухнул рядом с позициями сакросов. На позициях сразу замолчало несколько пушек. Похоже там кому-то не повезло — подумал Максим добегая до блока и падая на землю.

— Коля я на месте!

— Вижу, прикрывай. — сказал Коля и побежал. Высоко в небе что-то страшно заревело. Максим не мог посмотреть на верх. Он пытался навести целеуказание на десантника-сакраса. Тот умело залёг и поливал огнём позиции уцелевших солдат. Наконец Максиму ужалось и он выстрелил. Возле сакраса со страшным скрежетом и хрустом разорвала бетоннопластовую плиту. Сакрас выжил. Но лишился укрытия. Только он собирался изменить позицию как сразу три бледно синих луча из ионных ружей впились в его энерго-броню и немного поборовшись с силовыми полями прожгли сакраса насквозь. Максим перевёл взгляд на Колю, тому оставалось уже метров пятьдесят, когда с его спины из дыма появился десантный бот. Бот шел низко над землёй поливая всё вокруг огнём из лазерных пушек.

— Ну я тебе сейчас постреляю. — прошептал Максим наводя пушку на бот. Нажал на сенсорную пластину. Пушка щелкнула и не выстрелила на экране появилась надпись: «Опасность дестабилизации! Блокировка функций!». — Только не это! Нет ты не можешь! — Кричал Максим видя как бот заходит подходит всё ближе и ближе к Нику.

Максим выдернул из заплечной кобуры ионное ружьё и открыл огонь по боту.

— Коля ложись! Ложись!

У бота вспыхнула и захлебнулась одна из пушек.

— Ложись Колян!

Коля не слышал. Ему оставалось метров десять, когда бот выстрелил. Луч прожег энергетическое поле, потом прожег зоритриумную броню. Фигура Коли дымом от сгоревшей брони. Он сделал ещё несколько движений, а потом словно ударившись об воздух рухнул.

— Нет! — закричал Максим и засандалил из ружья по ещё одной пушке бота. Даже находясь в состоянии аффекта он точно контролировал свои выстрелы. Стрелять по боту бесполезно — у него броня такая, что не нужны ни какие щиты. А вот стрелять по пушкам можно. Благо их всего там пять и все они подвешены на пилонах. Пушка загорелась. Где-то над головой рёв превратился, прямо таки, в разгул стихий. Максим, как в замедленной съёмке, смотрел как третья пушка разворачивается в его сторону и когда уже казалось будет выстрел, бот взорвался. Разлетевшись на тысячу мелких осколков.

Раздававшийся сверху рев затих и где-то рядом ухнула земля. Максим наконец-то разрешил себе посмотреть по сторонам. Сзади него на территорию базы залетали бронированные десантные флаера РКЗ. С эмблемой десантного полка спец назначения — карикатурным двухголовым и ощипанным алкарисом. Из флаеров посыпались десантники. Булрати и люди вперемешку. В бой вступала элита, та — из которой месяц назад вышибли с понижением в звании Колю и Макса… Ещё в прыжке десантники начинали стрельбу. Что-то взрывалось. Флаеры разгрузившись, скользили не высоко над землей стреляя из своих пушек.

За периметром на расстоянии сотни метров возвышался, непонятно откуда взявшийся, корабль класса «дестроуэр» окрашенный в черный цвет.

На базе грохот выстрелов затихал. Прибывшее десантники добивали сакросов. Максим осторожно подполз к лежавшему на бетоннопластике Коле. Тот не шевелился. Левой ноги ниже колена не существовало.

— Колян! Ты меня слышишь?

Коля не реагировал. Максим нажал на клавишу диагноста на шлеме Коляна. Шлем мигнул желтым сигналом, типа — «Состояние критическое, но жить вроде будет».

— Колян, ты это, типа выживешь! Слышишь! — зашептал больше себе, чем Коле, Макс.

Максим оглянулся. Кроме бурых куч, лежавших на земле, бывшими когда-то энерго-бронёй, вокруг не было никого. Где-то ещё постреливали, но как-то уже не уверенно. Вроде — «не знаю, есть там кто или уже нет». Макс включил общий канал. На канале стояла страшная ругань. Командир спец-полка материл засевшего в бункере полковника Игорева. Материл за дело. Ну как можно просмотреть двадцать ботов сакросов? Макс переключился на канал медслужбы. На канале — гробовая тишина, прерываемая лишь изредка короткими командами офицеров.

— Медслужба! Сержант ранен! Пеленг по маяку! Тут тихо, никого нет.

— Кто говорит?

— Говорит рядовой второго отделения Максим Жердько!

— У нас нет во втором отделении такого рядового!

— Я не ваш, я местный!

— Понял, ждите.

Через минуту послышался шум и флаер медиков опустился на землю рядом с Максимом. Медики в облегченной броне спрыгнули и подбежали к Коле. Один из них сразу подключился к диагносту Коли.

— Жить будет… если, конечно, повезёт. — Хмуро сказал медик и поднялся на ноги. Два других подняли Колю и потащили в «труповозку».

Максим переключился на канал своего командования.

— Говорит рядовой Максим Жердько! Сержант Николай выведен из строя, забран медслужбой спецполка. Прошу дальнейших указаний.

— Говорит штаб-лейтенант Улеканненов, полковник Игорев под арестом. Командование перешло к лейтенанту Тепанову. Доложите состояние дел в взводе!

— Взвод весь выбит! Повторяю — взвод уничтожен.