- Они спрашивали, откуда он прибыл и с какими целями, кто такая Смешинка и что она замышляет против Великого Треххвоста.

Держа в щупальцах лист морской капусты, Спрут старантельно записывал рассказ "свидетеля", макая щупальце в свой мешочек с чернилами.

- Довольно странные вопросы для бандитов, не правда ли? Мне кажется, настоящих бандитов интересовали бы драгонценности или что-нибудь другое...

- Что ты там бормочешь? - недовольно прервал его Спрут.- С чего ты взял, что это не настоящие бандиты? А?

- Да вот посмотри! - И Мичман-в-отставке протянул Спруту колючки, обротанные одним из злоумышленников.- Это ведь не настоящие колючки, они уже были давно сняты с какого-то Ерша, быть может, попавшего в морскую пещеру. Вот тут на концах болтаются веревочки, которыми их привязывали к чьей-то гладкой спине.

- Дай сюда! - Спрут пристально рассмотрел колючки, потом спрятал их.- Вещественное доказательство... По нему мы найдем бандитов!

- Гм,- с сомнением посмотрел на него Мичман-в-отставнке.- Я не знаю ни одного бандита, который носил бы накладнные колючки. У них есть свои...

- Ага! - подскочил Спрут. - Вот и проговорился! Оказынвается, ты знаешь всех бандитов? Ты арестован! Мичман-в-отставке повернулся к Смешинке.

- Ведь я не говорил ничего подобного!

- Говорил, говорил! - бесновался Крадимигом. - Не отнвертишься!" Твои слова я записал. Вот они! - Он заглянул в листок и прочитал: - "Я не знаю ни одного бандита..."

- Довольно! Видите, вы сами подтверждаете мою невиновнность. Да, я не знаю ни одного бандита.

- Что же это такое? - очумело бормотал Спрут, вновь и вновь перечитывая запись.- Я ведь ясно слышал, что он сканзал, будто знает всех бандитов. А записано, что не знает ни одного! Это какое-то мошенничество!

- Успокойтесь,- сказал Мичман-в-отставке.- Слово сканзанное иногда сильно отличается от слова написанного...

- Но я все равно тебя арестую! - упрямо стукнул дубиннкой по камню Крадимигом.- Там разберутся.

- Не надо его арестовывать,- попросила Смешинка.- Ведь он не сделал ничего дурного. Он рассказал нам все, что знает.

- Слишком много он знает! - сверкнул глазами Крадимигом.- А ты, девочка, не мешай...

Сжимая в руке маленький пучок перьев старого аиста, Сменшинка шла впереди и думала, как освободить ни в чем не повинного Мичмана. Попросить царевича Капельку! Но он целиком доверяет Лупибею и не захочет вмешиваться в его дела. Для него главное - танцы, балы, веселье... А Смешинке так не хотелось сейчас веселиться!

Она вышла из развалин и зажмурилась. Из-за громадного Голубого дворца струился свет поднимающегося где-то над морем солнца. Даже развалины в его лучах не казались такинми уж мрачными. Утро озаряло Коралловый город.

Настороженно озираясь, появился Крадимигом, подталкинвая бедного Мичмана-в-отставке. Одно щупальце его лежало на кобуре с пистолетом.

И вдруг откуда-то сверху на его каску обрушился увенсистый камень. Оглушенный ударом. Спрут упал как подконшенный.

Раздались крики, шум, и в одно мгновение Смешинка и Мйчман-в-отставке были окружены свирепыми колючими рынбами в масках из красной филлофоры.

- Те самые бандиты...- шепнул девочке Мичман-в отнставке.

- Сдавайтесь! - крикнул бандит, у которого маска была завязана на затылке бантиком.- Эй ты, девчонка, и ты, станрикашка! Слыхали?

Смешинка повернулась к нему спиной и презрительно бросила:

- С таким грубияном я не желаю разговаривать! Бандит с бантиком закипятился. Но Мичман-в-отставке ненвозмутимо произнес:

- Хорошо, хорошо. Но кому сдаваться?

Бандит с бантиком, размахивая пистолетом, закричал

- Ты что, не узнаешь меня? Я грязный Ерш!

- Так его называют Лупибей да и другие стражники. - задумчиво сказал Мичман-в-отставке.- В народе его зовут иначе: Храбрый Ерш. И если ты хочешь быть на него похонжим, то тебе нужно добавить к своему наряду еще кое-что.Он наклонился к лежавшему Спруту и достал из-под каски "вещественное доказательство". - Вот, возьми, ты, кажется, потерял это.

Бандит растерянно смотрел на колючую коронку с веревочками, которую протягивал ему Мичман-в-отставке. Его собственный жалкий спинной плавник вдруг испуганно затрепынхался.

- А то посмотришь на тебя,- продолжал Мичман-в-отнставке,- и подумаешь, что ты не Храбрый Ерш, а вылитый Пузанок, нарядившийся бандитом.

- Нет, я Храбрый Ерш! Храбрый Ерш! - визгливо закричал бандит с бантиком. Но тут сверху донесся голос:

- Кто там треплет благородное имя Храброго Ерша?

ОБВИНЕНИЯ ХРАБРОГО ЕРША

Все подняли головы и увидели, что на выступе коралловых зарослей появился встопорщенный колючий силуэт.

- Храбрый Ерш! - ахнул кто-то.

Да, это был действительно Храбрый Ерш. Он, улыбаясь, воинственно размахивал чем-то длинным, плоским, черным. Бандит с бантиком, дрожа, принялся поднимать пистолет, но Храбрый Ерш взмахнул чем-то черным, и оно, со страшной скоростью разрезав воду, выбило у бандита пистолет и вонзинлось в грунт. То была гимнотида, или рыба-Нож. Храбрый Ерш мастерски владел ею, и это знали все.

Вдруг из-за развалин выскочили три перемазанных незнанкомца и завопили:

- Держи их!

- Хватай!

- Не пускай, честное слово!

Услышав это. Смешинка так и прыснула. Она сразу же догадалась, что это те незнакомцы, которых она кормила остатнками от пиршества в Голубом дворце. Видно, "честное слово" так им понравилось, что они к месту и не к месту принялись щеголять им.

Но бандитам было не до смеха. Визжа от ужаса, они бросинлись бежать.

А три чумазые рожицы, смыв грязь, оказались Барабулькой, Бекасиком и Бычком-цуциком. Смеясь, Бычок-цуцик оглуншительно свистнул вслед убегавшим.

Храбрый Ерш, оттолкнувшись от скалы, плавно опустился вниз к Смешинке.

- Я слышал от своих друзей, что вы добрая,- хмурясь, сказал он.- Но, наверное, очень глупая.

- Почему? - удивилась Смешинка. Храбрый Ерш нанстолько понравился ей своей смелостью, что она даже не обинделась.

- Потому, что водитесь с царевичем и особенно с этим ужасным Лупибеем.

- Царевич и Лупибей совершенно разные...- начала денвочка.

- Одна компания! - оборвал ее Храбрый Ерш.- Царенвич - бездельник, который любит лишь веселье, а Лупибей - его верный слуга. Эх, узнал бы мудрый Великий Треххвост, что творится в городе! Он бы взгрел их как следует!

Смешинка в нетерпении прервала его:

- Вы не видели старого аиста?

- А, это та странная рыба с большими, как у Ската, плавнниками? оживился Ерш.- Мы случайно слышали, как Лупибею докладывал Дракончик-шпиончик, что эта странная рыба говорит дерзкие речи, ругает стражу. И Лупибей поклялнся отомстить ему. Мы хотели предупредить старого аиста, но не успели...

Мичман-в-отставке успокаивающе погладил девочку по плечу:

- Не волнуйся, Смешинка, твой друг вернется, когда ему захочется. Он сказал это перед тем, как исчезнуть.

- Правда? Значит, он вернется? И я снова увижу старого доброго Остроклюва? - засмеялась Смешинка.

Своим смехом она заразила Бекасика, потом захихикала Барабулька, за ней хохотнул Бычок-цуцик, и, наконец, веселье коснулось и Храброго Ерша. Его колючки пригладились, рот растянулся, и весь он стал добрым и симпатичным. Улыбался и Мичман-в-отставке, глядя на всех.

- Хорошо смеется тот, кто смеется первым,- сказал он, покачивая головой.- Много ума не надо, чтобы все время быть злым и надутым, а вот первым засмеяться и подарить веселье другим...

- Давно мы так не смеялись,- сказал Бычок-цуцик. Храбрый Ерш при этих словах помрачнел.

- Не печальтесь! - объявила Смешинка.- Скоро все жинтели города будут смеяться и радоваться.

- С чего бы это? - насторожился Храбрый Ерш.

- Я научу их.

Барабулька пришла в восторг:

- Вот здорово, честное слово! Мы будем смеяться! Но Храбрый Ерш насупился и так посмотрел, что Баранбулька забулькала от испуга.

- Ах вот как...- процедил он, поворачиваясь к Смешиннке.- Ты научишь жителей смеяться? А кто тебя об этом просил?

- Царевич,- девочка недоумевающе смотрела на него.- Он и пригласил меня в Коралловый город, чтобы я научила жителей смеяться. А то они какие-то унылые.

- Ага! - Храбрый Ерш даже подскочил от ярости.- Так вот зачем ты приехала сюда! Теперь все понятно!

- Что тебе понятно?

- Я ошибся. Ты не такая, как царевич или Лупибей. Нет, - голос бунтаря выражал презрение: - Ты хуже! Ты во сто раз хуже, чем Лупибей, чем все эти Спруты, чем Дракончики-шпиончики, чем Прилипалы и Прихвостни, чем Пузанки, Ротаны, Горлачи, хуже, чем самый гадкий Слизень!

Сначала Смешинка добродушно улыбалась, потом побледннела, улыбка исчезла с ее лица...

- За что? За что ты так меня оскорбляешь? - спросила она дрожащим от возмущения голосом.

Но Храбрый Ерш молча отвернулся от нее.

- Поясни мне. Храбрый Ерш, - вмешался Мичман-в-отнставке,- почему милая девочка Смешинка кажется тебе такой плохой?

- Потому что она будет учить всех смеяться в то время, как жители стонут и плачут от горя и страданий. Зачем нам ее смех? Он будет только на руку этим восьмируким и десятируким, которые захватили власть в Коралловом городе! Да знаешь ли ты, какую клятву дал я себе в тот день, когда Спрунты и Каракатицы наводнили наш прекрасный город?

- Какую же?

- Не смеяться нигде и никогда до тех пор, пока хоть одно их щупальце находится в городе. Вот! А она заставила меня нарушить клятву.

- И ты думаешь, что если все время будешь мрачным, то этим поможешь жителям города? - задумчиво опросил Мичнман-в-отставке.

- Я не должен забывать, как страдают морские жители,- упрямо твердил Храбрый Ерш.- И всегда должен воевать, чтобы плохо было всем тем, кто заставляет их постоянно страндать. А если я буду весело посмеиваться, то мне и воевать раснхочется!

- Че-пу-ха! - отрезала Смешинка.- Когда я научу житенлей смеяться, то им легче будет переносить страдания, легче жить. И они с веселой улыбкой будут...

- ... гнуть свои спины на поработителей? - с возмущеннием крикнул Храбрый Ерш. - Нет, не бывать этому! Мы занставим тебя убраться из нашего города!

В тот же миг из-за развалин взметнулось длинное черное щупальце и обвило его поперек туловища.

- Преда...- захрипел было Храбрый Ерш, но другое щунпальце приставило к его носу пистолет.

Бекасик, Барабулька и Бычок-цуцик тоже были скручены. Не избежал этой участи и Мичман-в-отставке - он трепыхался в объятиях здоровенного стражника.

- Так-так-так! - Из-за камней показался Лупибей, опинраясь на дубинку.- Попались наконец! Всю шайку накрыли в полном сборе! И как раз в тот момент, когда они угрожали нашей драгоценной гостье Смешинке!

Храбрый Ерш отчаянно барахтался, пытаясь вырваться из цепких объятий Спрута.

- А это кто такой? - Лупибей остановился возле Мичма-на-в-отставке.

- Его отпустите! - рванулась к нему девочка.- Он защинщал меня! Он со мной!

- Тогда совсем другое дело,- Лупибей дал знак стражнинку, и тот освободил изрядно помятого пленника.- Кто же ты все-таки?

- Мичман-в-отставке, - просипел тот, с трудом расправнляя плавники.

- Гм... в отставке, - начальник стражи с сомнением рас сматривал его. - А почему, собственно, отставили? За какой проступок?

- За старость... кхе-кхе! Этот проступок совершает кажндый в своей жизни... рано или поздно.

- Оставьте его здесь. Он будет напоминать мне о старом аисте, Смешинка погладила Мичмана-в-отставке, - который исчез, спасаясь от бандитов.

- И из-за которого пострадал наш славный Крадимигом.- Начальник остановился над оглушенным Спрутом и велел его унести.- Ничего, бандиты за все ответят!

- Но они не виноваты в гибели старого аиста и ранении стражника, возразила Смешинка. - То были другие... банндиты.

- Бандиты есть бандиты, дорогая девочка, - веско сказал Лупибей. Они не могут быть одними, а потом другими. Они всегда бандиты и будут отвечать за свои преступления.

- Но они не совершали никаких преступлений! - воскликннула девочка. - Клянусь вам! Наоборот, они спасли меня!

- Когда мы подкрадывались сюда, я хорошо слышал, как бунтарь Ерш угрожал тебе! - настаивал начальник стражи,

Вдали показались Крылатки, взмахивающие алыми плавнниками.

- Сюда спешит царевич! - воскликнул Лупибей. Действительно, то была карета Капельки. Он на ходу соснкочил и торопливо подбежал к Смешинке.

- Моя маленькая девочка! - он порывисто схватил ее за руки.- Ты здорова? Как я рад! Почему ты убежала из дворца, ничего не сказав мне? О, я был в ужасе, когда мне сообщили об этом - ведь в городе столько опасностей!