Отклонение от нормы 3. По следу оборотня (СИ)

-Ты хочешь покусать Сашку? – волчица кивнула.

-А после того, как покусаешь, вернёшься? – она широко улыбнулась, а я ещё крепче обнял её за шею. Волчица ненадолго замерла у меня в руках, потом осторожно высвободилась и отошла на шаг, глядя на папу, который уже выбрался из ямы.

-Пошли домой! – строго сказал папа. Волчица отказалась.

-Ты понимаешь, что тебя рано, или поздно, пристрелят? – Волчица улыбнулась.

-Я понимаю твои чувства, и даже разделяю твою злость, но стоит ли оно того? Возвращайся домой, а мы притащим твоего обидчика, и ты разберёшься с ним здесь.

Волчица медленно покачала головой, и исчезла.

Я подбежал на место, где она только что стояла, но не увидел ни следа, ни колыхания веток, ничего. Как будто её и не было.

Я постоял и заплакал. Снова потерять Сашу было выше моих сил.

Валера. Вдвоём.

Хорошо хоть, что они не побежали в лес, на ночь глядя! Я так устала за эти перелёты, что хотелось только одного: спать! Как я была благодарна Деду Саше, что он тоже высказал предположение, что ночью в лесу мы никого не найдём, а сами потеряемся.

Я хотела его расцеловать.

В нашей комнате мы разобрали кровати и улеглись. Но где ни ляг в одной комнате, от Сашки далеко не уйдёшь. Теперь он разговаривал по телефону.

-Мне сейчас звонил Толик, - заявил он, - они с папой и Вовкой встречали мою Сашу...

-Ну и что? Почему она сейчас здесь? Или это не она?

-Она это, - уныло сказал Саша, - Толик сказал, что она бежит ко мне, чтобы покусать.

-Молодец, Сашка! – захлопала я в ладоши, - я бы тоже тебя покусала!

-Тише ты, - угрюмо сказал папа Саши, - волчица так укусит, что не обрадуешься.

-Неужели я с ней не смогу договориться? – робко спросил он, почему-то у меня.

Я неуверенно пожала плечами: - Откуда мне знать, что у неё на уме. Если захочет слушать, выслушает, не захочет, значит покусает. Но, я думаю, до смерти загрызать не будет. Зачем ты ей, загрызенный? Мяса она и в другом месте найдёт, поближе.

-Да, Саша, придётся тебе объясняться с дикой волчицей! – пообещал ему папа, - давайте спать, кто сможет.

Лично я смогла. Ещё как! Ещё отпихивалась, когда утром меня будили.

Все уже собрались, а я всё возилась со своим рюкзаком, и злилась. Да, проспала.

Сейчас все стоят и ждут меня, в душе проклиная девчонок, что вечно копаются.

Я уже кинулась к двери, вспомнила, что забыла винтовку. Пришлось снова снимать неподъёмный рюкзак, приторачивать винтовку, и пытаться надеть рюкзак снова.

Пока я пыхтела, открылась дверь, и вошёл Саша. Он, молча, помог мне надеть рюкзак и сказал: - Валера, нам надо с тобой отстать от всех.

-Зачем? – удивилась я.

-Там столько народу, она не придёт. Надо будет незаметно потеряться.

-Почему не предупредить?

-Думаешь, нас отпустят?

-Сомневаюсь, но так, уйти, как будто потерялись… они с ума сойдут!

-Можно незаметно сунуть записку папе, или деду.

-Пиши.

-Я написал и положил две записки, в два рюкзака. Ты согласна?

-У нас же есть рации!

-Выключим.

-Не нравится мне всё это!

-Надо положить конец этому. Меня уже достала эта неопределённость.

-Ты прав. Пошли, а то за нами придут.

Мы спустились на первый этаж и присоединились к охотникам. Их действительно набралось человек десять. Все с ружьями, некоторые с нарезными винтовками.

Я, конечно, не разбираюсь в оружии, услышала из разговоров. Какая чушь в головы приходит! Серебряные пули, осиновый кол! Средневековье, одним словом. Папа и дед совсем сникли, не знают, как отвязаться от охотников на оборотней.

Глядя на них, я уверилась в правоте Саши. Надо отстать, и приманить оборотня на запах Саши. Придётся ему не мыться, - посмеялась я про себя.

К этому времени мы подходили уже к мосту.

-Направление покажешь? – спросили у Саши. Саша махнул рукой вперёд.

-Не обманывай, иначе сам повиснешь на суку, - предупредили Сашу. Мне стало не по себе: они здесь все охотники, знают тайгу, как свои пять пальцев, куда от них скроешься? Даже если скроешься, где гарантия, что они не будут следить издалека?

Подстрелят мою сестричку, и всё. Серебряной пулей. Я так и сказала полушёпотом Саше. Саша и так был в плохом настроении, а тут вообще замолчал и задумался.

С утра было хмуро, теперь ещё появилась морось. В воздухе стало сыро и зябко, под ногами хлюпало. Теперь рюкзак казался милым и тёплым животным.

Интересно, каково в лесу волкам? Наверняка несладко. Сидят под ёлкой, проклинают погоду. Так бодро мы прошагали до полудня. Командир охотников скомандовал привал, и мы попадали, кто где. Наши папа и дед уже не были главными в команде. Охотники, узнав, что мы ищем волчицу, не присоединились к нам, а взяли нас с собой.

Почему так получилось? Папа с дедом хотели взять проводника. Теперь вон их сколько, и все бесплатные.

Мы с Сашей держались ближе друг к другу, но к старшим не подходили, чтобы никто ничего не заподозрил. Саша мне шепнул, что они с Сашей-девочкой умели разговаривать ментально, да я и сама это видела, когда ехали в поезде…

Я вспомнила ту поездку, где эти Сашки отчаянно скучали, и подумала, что это были одни из самых счастливых их минут: Саша-девочка сидела на коленях Саши – мальчика, разговаривают мысленно, ласкают друг друга…

А сейчас. Те же самые и морось. Сырость, хорошо, комаров уже нет. Романтика.

Я так ничего и не услышала, наверно, неспособная к этому.

-Да, - вздохнул Саша, теперь я вижу, что ты не Саша.

Мне стало обидно, но я промолчала.

Отдохнув и немного перекусив, мы двинулись дальше. Саша достал планшет, нашёл карту и внимательно стал её изучать. Мы шли на этот раз замыкающими, и нам удалось перекинуться парой слов.

-Скоро подъём, там будет ущелье, - шепнул мне Саша. Что дальше делать, я не поняла.

Но вот начался подъём, слева овраг стал, по мере восхождения, преобразовываться в ущелье, по его дну текла речка.

-Я тебе дам знак, где встретимся, - тихо сказал мне Саша, уходить будем ночью, можем в темноте потеряться, запомни место с кручёным деревом.

-Почему мы пойдём назад? – спросила я.

Саша удивлённо посмотрел на меня и промолчал.

Только сейчас я поняла, что он дал неверное направление, и морось нам на руку, смоет следы.

Когда начало вечереть, морось перешла в мелкий дождь, и мы остановились на ночёвку под кронами двух елей.

Мужчины развели костёр, сварили похлёбку, и потом, попивая чай, побаловали нас случаями из жизни оборотней.

Оборотень, по следу которого мы шли, никому ничего особенного не сделал, разве что съел несколько кур по пути на восток. Но врождённое чувство страха и ненависти к неизведанным силам толкало людей из тёплых домов в дождь и холод.

Оборотни - не потусторонние существа, не выходцы из ада, это свои, доморощенные твари. Из легенд, которые рассказывали охотники, мы узнали, что первая жена Адама, Лилит, с которой Адам развёлся из-за её склочного характера, ушла из рая и родила четверых детей. Если мне не изменяет память, двух мальчиков, двух девочек. Отдала она своих детей на воспитание Тигру, Медведю, Волку... волкам отдали девочку.

Теперь многочисленные потомки этой девочки могут обращаться в волков.

Лично мне кажется, что ненависть к оборотням исходит не от зла, которое причиняют или вовсе не причиняют оборотни, а от обычной зависти к удачливому волку – охотнику, конкуренту слабого человека.

Сейчас человек стал намного сильнее любого волка, но первобытная ненависть никуда не делась. Я невольно вспомнила людей, которые меня мучили, и содрогнулась, подумав, что никакой дикий волк не сможет причинить столько зла, как обычный цивилизованный человек.

Эти рассуждения охотников только добавили во мне уверенности присоединиться к Саше, сбежать от охотников, и искать мою сестру вдвоём.

Я ещё не спала, когда меня толкнул Саша, шепнув «пора».

Не притворяясь больше неуклюжим подростком, я лёгкой походкой пантеры испарилась из лагеря. Даже и красться было необязательно: дежурный сидел у костра, закутавшись в бушлат и пил кофе, чтобы не заснуть на посту.

Поодиночке, почти одновременно мы добежали до приметного дерева и переправились через бывший ручей. Наверно, в горах уже шёл дождь, и ручей скоро грозил превратиться в бурную речку.

Саша взял меня за руку и потащил за собой в чащу, вероятно, на зов своей дикой подруги. Среди чащобы оказалась небольшая полянка, на которой стояла избушка на курьих ножках. Конечно, Баба Яга давно покинула это жилище, но крыша, крытая корьём, ещё не протекала, очаг не развалился, даже не сломались полати.

Саша оставил меня в избушке навести порядок и достать необходимые для ночёвки вещи, а сам исчез во мраке ночи, сказав, что ушёл за дровами.

Вернулся он с мокрыми дровами, и задумчивый.

-Не томи, - не выдержала я, - говори, что узнал.

-Волчица где-то рядом, - разлепил губы Саша.

-Она тебя учуяла?

-Может, и учуяла, но её пугают охотники. Осторожничает.

-Я бы на её месте пришла бы ночью, и попила бы кровь, - полушутя сказала я. Саша кивнул: - Я тоже так думал. Давай спать, завтра сбегаю, найду её лёжку.

-Ты так уверенно об этом говоришь! – Саша улыбнулся гордой улыбкой:

-Завтра сама увидишь, только ничему не удивляйся.

Мы достали свои спальные мешки и расстелили их на полатях. Саша на нижнем ярусе, мне отвёл верхние. Там теплее, а он будет поддерживать огонь в очаге.

В рюкзаке у Саши оказалась жидкость для розжига, и огонь, хоть и с шипением, загорелся в давно остывшем очаге. Стало уютно, захотелось прижаться к плечу Саши.

Я сбросила с себя очарование и забралась наверх, ругая себя последними словами.

Думала, что не усну, но когда в следующий раз открыла глаза, увидела в крохотном окошке серый рассвет.

Саша уже готовил на очаге завтрак, то есть, разогревал консервы, порезал хлеб.

Я сбегала к ручью, умылась, под бесконечным сеющимся дождём и вернулась.

Саша подвинул мне банку рисовой каши с говядиной, сам задумчиво ковыряясь в своей посудине.

-Что-то ты сегодня такой нерешительный? – спросила я. Саша махнул рукой:

-Сейчас нельзя нервничать, пытаюсь успокоиться. Плохо выходит.

Я сочувственно покачала головой, но ничего не сказала, потому что, честно признаться, меня уже здорово утомил и поход, и дождь, и этот противный Саша, который в последнее время думает только о своей волчице...

Поев и попив чай, Саша начал раздеваться. Я с удивлением смотрела на него, не понимая, что это значит.

Раздевшись до трусов, Саша обратился ко мне:

-Я на поляне разденусь, повесь потом мои трусики под навес?

-Зачем? – одними губами спросила я, а сердце почему-то взволнованно застучало: мне приятно было видеть обнажённое мускулистое тело ненавистного Сашки.

-Чтобы не намокли, - и вышел под дождь.

«Мог бы и здесь...» - начала думать я, но не додумала, потому что Саша начал делать упражнения, которые обычно делают культуристы, выходя на сцену и показывая, какие мощные у них мышцы. Мышцы у Саши начали расти, он раздался в плечах, руки стали значительно длиннее, а тело покрыла густая светлая шерсть.