Самая яркая звезда севера

Едва дыша, Карина подошла к столу и взглянула на открытую мистером Конуэем страницу. Сердце заколотилось...

А потом она улыбнулась.

— Tutte le verita saranno comprese quando le stesse si saranno derectus, — прочитала Карина легко и без запинки, радуясь, что практика пришлась как нельзя кстати.

Лицо секретаря вспыхнуло от гнева.

— Дьявольское отродье! Где ты научилась так читать?

— Я все правильно прочитала, — торжествующе объявила девочка. — Верните мою книгу.

— Ничего я тебе не верну, — брызжа слюной, прохрипел мистер Конуэй. — Ты доказала лишь, что служишь дьяволу. Ни один ребенок не знает, как говорить на этом языке, не говоря уже о том, чтобы читать на нем.

Карина чувствовала, что вот-вот взорвется от возмущения.

— Обещания надо выполнять! — крикнула она. — Tutte le verita saranno comprese quando le stesse si saranno derectus! Tutte le verita saranno comprese quando le stesse si saranno derectus! Это значит... это значит...

— Истина откроется, когда звезды сойдутся рядом.

Карина и мистер Конуэй одновременно повернулись на новый голос. В дверях стояла миссис Олтвуд и рядом с ней статный мужчина, которого Карина видела в первый раз.

— Лорд Уиллоуби. — Мистер Конуэй поднялся из-за стола. — Не ждал вас сегодня.

— Я попросила его прийти, — сказала миссис Олтвуд, — как покровителя этого приюта.

Лорд Уиллоуби прошел в комнату.

— Я слышал, здесь произошло нечто из ряда вон выходящее. Ребенка обвинили в краже.

Мистер Конуэй кивнул.

— К сожалению, да, милорд. У этой вот девочки была обнаружена ценная книга. Разумеется, владеть таким сокровищем никакая сирота не может, если только не украдет его.

Лорд Уиллоуби взял книгу и внимательно ее осмотрел.

— Да, действительно сокровище, — заметил он. —■ Хотя, конечно, некоторые склонны считать ее таковым только из-за драгоценного камня в обложке.

Встретившись с внимательным взглядом лорда Уиллоуби, мистер Конуэй как-то поник.

— Я... не могу сказать, милорд, — запинаясь, пробормотал он. — Но оставлять ее у ребенка определенно нельзя.

— Это мое наследство! — выкрикнула Карина. Миссис Олтвуд бросила на нее предостерегающий взгляд, и Карина смягчила тон: — Отец оставил ее мне.

Лорд Уиллоуби кивнул.

— Книга, подобная этой, говорит о большой любви. И, конечно, не в наших правилах лишать ребенка той единственной вещи, которая осталась у него от родителя. Вы согласны, мистер Конуэй?

— Я... но, милорд... — залепетал секретарь.

— Полагаю, нам давно следовало поговорить. — Лорд Уиллоуби обращался к мистеру Конуэю, но при этом не сводил глаз с книги. — Подождите меня снаружи. Мы поедем в мой особняк и обсудим возможность вашего дальнейшего управления этим заведением.

Секретарь побледнел.

— Конечно, милорд.

Прежде чем выйти из комнаты, мистер Конуэй метнул в Карину злобный взгляд. Подождав, пока дверь за ним закроется, лорд Уиллоуби повернулся к Карине.

— Это действительно твоя книга?

— Да, сэр. — По ее щекам поползли первые слезы. — Отец оставил ее мне. Миссис Олтвуд сказала, чтобы я ее спрятала.

Лорд Уиллоуби протянул девочке книгу.

— Ты должна делать то, что говорит миссис Олтвуд. Не будешь держать ее подальше от чужих глаз — и она привлечет еще больше нежелательного внимания. Понимаешь?

Карина кивнула.

А лорд Уиллоуби отметил, как крепко девочка вцепилась в книгу.

— Ты говоришь на итальянском? — мягко спросил он.

Карина покачала головой.

— Нет, сэр, не говорю.

— Но я слышал, как ты произносила эти слова, когда мистер Конуэй попросил их прочитать. Tutte le verita saranno comprese quando le stesse si saranno derectus.

— Я пыталась их читать, — призналась Карина, — и произносить так, как мне казалось лучше.

— Понятно. — Лорд Уиллоуби задумался. — В одном по крайней мере мистер Конуэй прав: девочке не подобает связываться с наукой. — Он посмотрел на миссис Олтвуд. — О ее отце ничего больше не известно?

— Боюсь, что ничего, — ответила миссис Олтвуд. — У девочки никого нет.

— Однако ж он оставил ей это. Действительно очень странно, — пробормотал лорд Уиллоуби про себя. — Полагаю, изучение языков не такое уж неслыханное занятие для девочки. Скажи, Карина, ты хочешь изучать итальянский?

Ее глаза как будто засияли. Не в силах говорить, она закивала. Карине приходилось слышать о щедрости покровителя приюта, но кто бы мог подумать, что эта щедрость распространяется так далеко.

Лорд Уиллоуби улыбнулся.

— Тогда так тому и быть. А мы с миссис Олтвуд позаботимся об этом.

е

Глава 5

-И

JL JL что ты думаешь? — полюбопытствовал Джеймс.

Карина усмехнулась.

— Думаю, нам нужно это сделать.

Дети перечитали вывеску на городском магазине.

ВСЕ И КАЖДЫЙ ПРИХОДИ! ПРАЗДНИК И ВЕСЕЛЬЕ ИГРЫ, ЗАБАВЫ, ТАЙНЫ ДАЛЕКИХ СТРАН!

Стояло лето. После случая с мистером Конуэем прошел почти год. Карину и Джеймса

вместе с другими приютскими детьми послали в город купить кое-какие безделушки к предстоящей свадьбе мисс Эстер, одной из подруг смотрителей.

— Здесь сказано, что это будет в следующие выходные, — быстро заговорила Карина. — Смотрители даже не заметят, что нас нет. Все будут заняты свадебными приготовлениями. И миссис Олтвуд уехала до конца месяца, отправилась навестить сестру. "Улизнем тихонько, а к вечеру вернемся. Никто и знать ничего не будет.

— И о чем это вы двое здесь шепчетесь? — поинтересовалась Сара, подходя к ним сзади с охапкой ленточек и пуговичек.

— Ни о чем таком, что касалось бы тебя, — отрезала Карина. И, повернувшись, повела Джеймса по улице.

— Ты когда-нибудь меня простишь? — жалобно простонала Сара.

— За то, что ты едва не лишила меня самого дорогого? — Карина прижала к груди сумку. После случая с мистером Конуэем с книгой она уже не расставалась. — Вот уж вряд ли.

— Я же говорила, — стараясь не отставать, объяснила Сара. — Мистер Конуэй заставил меня сказать, где ты ее держишь. Я и не знала, что он хочет ее забрать.

— Но ты ведь сказала ему, что я ее украла? — набросилась на нее Карина.

Спор этот возникал уже много-много раз и всегда сводился к одному и тому же.

— Ты мне завидовала, потому что тебе ничего не осталось от родителей, и хотела, чтобы и у меня ничего не было. А хуже всего то, что я считала тебя своей подругой. Ну уж нет, больше я такую ошибку не повторю.

* * *

Наступили выходные. Карина не ошиблась: ускользнуть из приюта оказалось легче легкого. И в первую очередь из-за суеты, устроенной смотрителями по случаю свадьбы Эстер. После полудня дети просто ушли, на что никто не обратил ни малейшего внимания.

— Вот здорово! — радовался Джеймс. — Всегда хотел побывать на фестивале.

— А мне интересно, что это за «тайны да-леких стран», про которые говорится в афише. — Глаза Карины сияли восторгом. — Может, там будут мастера из Франции или даже Италии!

Она привычно опустила руку и потрогала надежно спрятанную в сумке книгу. Лорд Уиллоуби сдержал обещание. Дважды в неделю Карина занималась с учителем, приезжавшим из самого Лондона. Для девочки, тем более сироты, это была редчайшая возможность. Основы она постигла с невероятной быстротой, и даже учитель отметил, что имеет дело с необыкновенно увлеченной ученицей. Миссис Олтвуд и лорд Уиллоуби настоятельно посоветовали ей не распространяться об этих занятиях, дабы не возбуждать у ровесников зависть. И Карина следовала их наставлениям. Единственным, кто знал про уроки итальянского, был Джеймс.

— А ты уже можешь читать книгу? — спросил он.

— С трудом, — призналась девочка. — Учитель очень терпелив. Я могу читать то, что он дает мне на уроке, но с дневником Галилея все не так просто.

— Даже не верится, что ты учишься итальянскому. — Джеймс покачал головой. — Должно быть, родилась под счастливой звездой, что тебе так повезло.

Карина улыбнулась.

— Вообще-то, учитель сказал, что меня назвали в честь созвездия. — Она достала книгу из сумки и указала на украшавший обложку символ: пучок из пяти звезд с рубином в центре. — Карина — самая яркая звезда на севере. В ее честь отец и дал мне имя. Наверно, он был астрономом, раз так сделал.

— Астрономом?

Карина кивнула.

— Астроном — это тот, кто постигает знания, изучая звезды.

Джеймс на секунду замялся.

— То есть... ну... как ведьма?

— Да нет же, нет, — покачала головой Карина. — Как раз наоборот. Никаких ведьм на самом деле нет. Но если б были, то занимались бы магией. Наука противоположна магии. Она изучает истину.

— Знаешь, ты пугаешь меня. — Джеймс и вправду выглядел немного растерянным. —

L

Я не знаю ни одной другой девочки, которая бы говорила так же, как ты. О звездах, науке и магии.

Карина рассмеялась.

— Но я же не говорю о магии. Только о науке и о том, что узнаю от учителя. Но он обо всем упоминает только вскользь. Хочет, чтобы я не увлекалась книгой, а занималась лишь языком.

Друзья подошли к деревне. Большое поле чуть в стороне от центра было украшено к фестивалю. У детей даже дыхание перехватило от восторга. Ничего подобного они никогда еще не видели. Повсюду стояли палатки и шесты с ленточками. В загонах толпились домашние животные. Повсюду цветы. А сколько народу! Карина и не помнила, чтобы видела когда-нибудь столько людей в одном месте. Мужчины, женщины, дети... музыка, вкусности и напитки.

— Невероятно! — выдохнула Карина. — Идем, Джеймс!

Друзья со смехом побежали вперед, вдыхая воздух праздника, пропитанный запахами эля и сладостей. В одном месте мужчины состязались в силе, и несколько раз зрителям приходилось разбегаться, когда соревнование выливалось во всеобщую потасовку. Карина дивилась на женщин в красивых нарядах, с веерами и детей, забавлявшихся играми.

— Я бы тоже попробовал, — вздохнул Джеймс, с завистью глядя на деревенских мальчишек, увлеченно пытающихся достать яблоко.

— Давай попробуем, — сказала Карина. — Если, конечно, ты на это хочешь потратить свои монеты. Но у нас их совсем немного. Давай сначала все посмотрим, а потом уже решим.

С этим они и двинулись дальше, пробираясь сквозь плотные толпы гуляющих. Затеряться в такой кутерьме ничего не стоило. Впервые в жизни Карина почувствовала, что она не просто сирота, а часть чего-то большого.

А потом на глаза ей попалась пестрая, стоящая чуть в стороне от праздничного веселья палатка. Вход в нее украшали странного вида растения. Картину с изображением чего-то похожего она видела однажды на сельском рынке. Как они назывались? Пальмовые ветви?

Рядом с палаткой чудной, неестественно низкорослый мужчина с обезьянкой на плече играл на диковинном инструменте. Музыкант сжимал его и так, и этак, а инструмент свистел и подвывал.

Заглянув внутрь, Карина увидела сидящую в центре палатки женщину. Стоящий перед ней стол был накрыт темной скатертью и освещен канделябром с зажженными свечами. Длинное, свободного покроя одеяние состояло из кусочков разных по цвету материалов. Голову ее, подобно змее, охватывал крученый платок, из-под которого рассыпались темные волнистые пряди. Зато ноги были босые.

Никогда еще Карина не видывала одетых вот так людей, не знала никого, кто держал бы у себя заморских животных и играл такую необычную музыку.

Женщина за столом прошлась взглядом по праздничной толпе. Темные глаза остановились на Карине.

— Как по-твоему, кто они такие? — спросил, вытаращившись, Джеймс.

— Даже не представляю, — покачала головой Карина.

Внезапно, не успев как следует подумать, девочка направилась к палатке.