Бумажные шары

— Как?! — челюсть дворецкого отвисла. — Но… мне показалось.

— Кричали в левом крыле! — объявил Закуро. — Там кто-нибудь ночует?

— Рутико! — воскликнула Фуситэ, бросаясь вперёд. — Там моя сестра!

Закуро не успел поймать её, и ему пришлось ринуться следом. Женщина мелькала впереди, её одежда развевалась на бегу. За гатхиром устремились слуги. На лестнице вся орава столкнулась с охранниками. Те были вооружены, но топтались, не зная, куда идти.

— За мной! — крикнула, проносясь мимо них, Фуситэ.

— Огонь есть? — бросил на ходу Закуро. — Несите факелы или лампы!

Охранники проводили его удивлёнными взглядами, но отправили одного из слуг в чулан за факелами. Остальные, перепрыгивая через две ступеньки, побежали за своей госпожой.

— Ты ничего не говорила про сестру! — проговорил Закуро, останавливаясь перед дверью, в которую уже вовсю колотила Фуситэ.

— Рутико приехала только два дня назад, погостить, — отозвалась женщина. — Это моя кузина.

— Дай-ка! — гатхир аккуратно отодвинул Фуситэ и пару раз ударил плечом в дверь. Доски затрещали, но не подались. — Ключ есть?! — крикнул он, оборачиваясь и ища глазами дворецкого.

— А? — растерялся старик. — Да… где-то есть. Я могу пойти поискать.

— Некогда. Ломайте дверь! — распорядился Закуро, кивнув охранникам.

Те вопросительно посмотрели на Фуситэ.

— Чего вы ждёте?! — прикрикнула та. — Живо!

Гатхир обратил внимание, что Рутико не отвечала на крики и вообще не подавала никаких признаков жизни. Он помрачнел и, хотя ничего говорить не стал, приготовился к худшему.

Охранники принялись выламывать дверь, но она была сделана на совесть, так что им пришлось повозиться. Дворецкий тем временем всё-таки отправился за ключом, а слуга принёс связку факелов. Кроме того, были доставлены несколько масляных ламп.

— Кто ещё здесь живёт? — спросил Закуро, торопливо раздавая факелы всем присутствующим.

— Только сестра, — отозвалась Фуситэ дрогнувшим голосом. — Ну, и её служанка, конечно. А зачем нам факелы?

— На всякий случай.

Женщина продолжала несколько секунд смотреть на него вопросительно, потом, словно о чём-то догадавшись, вдруг заорала на охранников:

— Быстрее!

Те, перепуганные, удвоили усилия, и спустя минуту дверь просела. Ещё несколько ударов — и её удалось снять с петель.

Фуситэ вбежала в комнату первой, и из её горла тут же вылетел сдавленный хрип. Она бросилась к закрытой балдахином кровати и принялась срывать прозрачную ткань, покрытую странного вида полосами и пятнами.

Закуро не торопился присоединиться к ней. Он поднял меч и медленно двинулся вдоль стены, вглядываясь в сгустившиеся по углам тени. Охранники растерянно замерли, держа в руках тулвары. Гатхир приготовился в одиночку отразить атаку, но тут ввалились размахивающие факелами слуги, и в спальне стало светло. Закуро с облегчением вздохнул: здесь не было никого, кроме домашних Фуситэ. Он подошёл к безутешной женщине, рыдавшей возле кровати, на которой лежала её сестра — без всякого сомнения, мёртвая. Убийца орудовал каким-то жутким предметом, раздирая плоть и расшвыривая куски плоти по всей комнате. Простыня, одеяло и подушка были красными и блестели от крови. В воздухе стоял приторный запах смерти. Трудно было поверить, что окровавленная груда на постели несколько минут назад была живой девушкой.

Слуги принялись хлопотать вокруг своей госпожи, а Закуро отошёл, чтобы осмотреть всё вокруг. Он ничем не мог помочь Фуситэ, которая сейчас совершенно не замечала его, зато мог напасть на след убийцы — пока улики не успели затоптать окончательно.

Было очевидно, что преступник ушёл сразу после того, как сделал своё дело. У него было совсем мало времени, но его хватило, чтобы растерзать девушку. Закуро попытался представить оружие, которым тот пользовался, но в голову ничего не приходило. Скорее можно было подумать, что в комнате побывал дикий зверь.

Гатхир почти не сомневался, что Рутико стала жертвой вампира — скорее всего, именно того, которого он хотел изловить или уничтожить. Тем не менее, кианши не стал тратить время на то, чтобы пить кровь своей жертвы. Это означало, что ночная тварь опасается открытой схватки и, стало быть, считает себя уязвимой. Закуро заметил на подоконнике следы ног. Ставни открыли при помощи какого-то предмета — на них остались царапины. Выглянув на улицу, гатхир убедился, что человек не смог бы забраться по стене — дом нарочно строили таким образом, чтобы у преступников не было ни единого шанса: абсолютно гладкие стены, никакого декора, выступов и впадин. Покойный муж Фуситэ опасался наёмных убийц.

Помимо смрада смерти, в комнате ощущался лёгкий фруктовый аромат. Закуро потянул ноздрями и понял, что чувствует запах апельсинов. Он осмотрелся, но плодов нигде не заметил. Должно быть, Рутико перед сном сжигала ароматические палочки.

Взгляд Закуро переместился на пол, и гатхир сразу же увидел скомканный клочок бумаги. Незаметно для слуг он наклонился, подобрал листок и, повинуясь интуиции, не читая, сунул в карман.

— Господин! — негромко позвал его Эдомэ. Старик выглядел совершенно растерянным, но он помнил главное: необходимо позаботиться о хозяйке. — Помогите нам проводить госпожу в спальню.

— Нужно вызвать лекаря, — сказал Закуро, подходя к Фуситэ.

— Не надо! — твёрдо сказала женщина, поднимаясь на ноги. Гатхир с удивлением увидел, что она уже не плачет, хотя слёзы блестели на её щеках. — Найдите стражников, здесь необходимо всё осмотреть, — распорядилась Фуситэ, обводя комнату взглядом. — Я буду у себя. Если возникнут вопросы, пусть обращаются, — она взглянула на Закуро. — Ты сейчас куда?

— Если можно, я хотел бы остаться до утра, — ответил гатхир.

Фуситэ отлично держалась, но Закуро чувствовал, как ей тяжело, и понимал, что женщине понадобится поддержка.

— Хорошо, — в голосе Фуситэ он услышал едва уловимые нотки облегчения. — Займитесь делом! — добавила женщина, обращаясь к слугам. — И ничего здесь не трогайте, пока не разрешит стража.

— Подожди, — остановил её Закуро. — Ты сказала, что у твоей сестры была служанка. Но я её не вижу.

— Да, верно, — рассеянно ответила Фуситэ, явно не понимая, какое это может иметь значение. — Кто-нибудь знает, где она? — женщина обвела взглядом слуг.

Те только качали головами и пожимали плечами.

Стараясь не смотреть на останки Рутико, Закуро подошёл к кровати и заглянул под неё. Как он и предполагал, служанка оказалась там. Но не потому, что успела спрятаться и избежать расправы — убийца зачем-то затолкал туда её изломанное тело.

— Ну, что? — дрогнувшим голосом спросила Фуситэ, когда Закуро выпрямился.

— Она здесь, — проговорил он тихо. — Тоже мертва.

По комнате прокатился испуганный вздох, слуги переглянулись, но не решались произнести ни слова. Гатхир отвёл глаза от их бледных растерянных лиц и посмотрел на Фуситэ.

— Пусть этим займётся стража, — сказал он. — Мы уже ничем им не поможем. Тебе надо отдохнуть. Пойдём.

Она кивнула и вышла из комнаты в сопровождении Закуро и Эдомэ. Но, заметив дворецкого, отправила его к слугам.

— Без тебя они наделают дел, — сказала она ему, и тот заторопился обратно.

— Как это могло случиться?! — когда Фуситэ обратила взгляд на Закуро, он увидел, что её глаза вновь полны слёз. — Рутико мне была, как родная сестра! — она прижалась к гатхиру, и минуты две они молча стояли в темном коридоре.

Он гладил её волосы, не зная, что сказать.

— Идём, — тихо проговорила, наконец, Фуситэ, беря его за руку.

Когда они оказались в её спальне, она зажгла свечи в канделябре и села на постель.

— Почему вампир забрался именно в мой дом?

— Думаю, из-за меня, — проговорил Закуро, не смея поднять на Фуситэ глаза.

— Почему? — быстро спросила она.

— Наверное, узнал, что я ищу его, и решил… сделать первый ход.

— Это не игра! — резко сказала Фуситэ.

— Конечно, нет, — согласился Закуро. — Прости.

— Как он мог узнать, что ты его выслеживаешь?

— Вероятно, видел, как я осматривал труп его последней жертвы. В смысле…

— Я поняла, что ты говоришь не о Рутико, — прервала гатхира Фуситэ. — Значит, он находился поблизости? Зачем?

— Не знаю. Я его не заметил.

Оба помолчали.

— Ты не должен винить себя, — сказала Фуситэ, не глядя на Закуро.

— К сожалению, не могу, — отозвался тот. — Я привёл убийцу в твой дом.

— Ты должен мне кое-что пообещать!

— Что? — спросил Закуро, тяжело вздохнув: он уже понял, чего потребует Фуситэ.

— Мы найдём убийцу и воздадим ему по заслугам! — её глаза были сухими, но блестели, как сталь. Закуро невольно залюбовался ею и потому помедлил с ответом.

— Хорошо, — сказал он, наконец. — Но я бы предпочёл сделать всё в одиночку.

— Нет! — Фуситэ решительно покачала головой. — Я пойду с тобой.

— Слушай, я знаю, что ты умеешь драться, но ты ведь никогда не убивала, — попробовал отговорить её Закуро, хотя и понимал, что шансов почти нет.

— Это решено, — твёрдо сказала Фуситэ.

— Ладно, — гатхир поднял руки в знак того, что сдаётся.

— Мы откроем на него охоту! — женщина посмотрела в окно, и на её губах зазмеилась жестокая усмешка. — Теперь это уже наше дело, а не только твоё.

— Да… наше, — повторил Закуро. — Как быстро всё меняется.

— Завтра утром мы подготовимся, — продолжала Фуситэ, словно в раздумье. Слова она выговаривала медленно и чётко. — Соберём все необходимое, а затем выследим и поймаем эту тварь. И заставим пожалеть обо всём, что она сотворила!

— Да, мы убьём вампира, — сказал Закуро вкрадчиво, — но не сразу. Нам ведь ещё нужен Хозяин, — пояснил он, когда Фуситэ с непониманием взглянула на него. — Он тоже виноват.

— Верно! — легко согласилась женщина. — Хозяин не должен уйти. Так ты убеждён, что это был вампир? — добавила она, немного помолчав.

— Думаю, да. Во всяком случае, охотиться мы будем именно на кианши.

— Тогда нам понадобятся… колья и… — Фуситэ нахмурилась, пытаясь вспомнить, что прочитала в книге.

— Это всё завтра, — перебил Закуро. — А сейчас мы должны использовать оставшуюся часть ночи для отдыха. Нам ведь предстоит охота, — добавил он, надеясь, что это убедит женщину.

— Не уверена, что сумею заснуть.

В дверь негромко постучали.

— Кто там? — отозвалась Фуситэ.

— Эдомэ, госпожа.

— Входи. Что случилось? — спросила женщина, едва старый слуга появился на пороге.

— Я принёс вам отвар. Хорошее средство, — дворецкий поставил поднос с маленькой чашкой возле кровати. — Выпейте, госпожа, это поможет.

— Спасибо, Эдомэ. Обязательно.

— Сонный напиток? — спросил Закуро.

— Нет, это средство успокаивает и придаёт силы, — ответил дворецкий.

Фуситэ взяла чашку и залпом осушила.

— Гадость! — заявила она, состроив гримасу.

— Зато как хорошо помогает! — попытался утешить её Эдомэ, но она остановила его жестом.

— Ступай. Проследи, чтобы с телом моей сестры обращались уважительно.

— Разумеется, госпожа, — старик с поклоном удалился.

Закуро невольно подумал: каким образом слуги будут выполнять приказ Фуситэ с учётом того, что Рутико превратилась в кучу окровавленных ошмётков? Впрочем, главное, чтобы это не пришло в голову Фуситэ.

Он подошёл к женщине, обнял её за плечи и почувствовал, что она дрожит. Должно быть, «сохранять лицо» ей удавалось с большим трудом.

— Пожалуй, я всё же прилягу, — сказала Фуситэ. — Этот отвар, кажется, не так прост, как утверждает Эдомэ.

— Конечно, тебе надо поспать.

— А ты?

— Я устроюсь в кресле, — сказал Закуро. — На случай, если страже понадобятся показания.

— Ладно, как хочешь. Этот вампир… он не вернётся?

— Уверен, что нет. Он сделал то, зачем приходил. В любом случае, я здесь.