Предают только свои

— Правда? Здорово! У меня еще никогда не было таких крутых знакомых.

— Возможно, это и к лучшему, — озабоченно пробубнил себе под нос Аркадий. — Проходи, Женя, — добавил он, обращаясь к мне. — Посидим, чайку попьем. Лика сейчас что-нибудь сообразит на скорую руку.

— Да, конечно, — тут же откликнулась та. — Я мигом.

Аркадий и Анжелика жили в просторной двушке современной планировки. Незамысловатое, но выполненное по последним технологиям оформление этой квартиры явно свидетельствовало о том, что приобретена и отделана она недавно.

— В расчете на будущую семейную жизнь? — улыбнувшись, вполголоса спросила я Аркадия, так, чтобы Лика не услышала.

— Вроде того, — вернул он улыбку.

В это время Анжелика хлопотала на кухне, готовя неожиданной гостье, то есть мне, незамысловатое экспресс-угощение.

— А ты правда служила в спецназе? — наивно округлив глазки, спросила она, когда мы с Аркадием появились в кухне.

— Все может быть, — уклончиво ответила я, не желая вдаваться в подробности своей насыщенной биографии.

— Круто. А у меня… сплошная рутина. Хотя при моей работе другого и ждать нечего.

— А где ты работаешь? — с интересом спросила я.

— Я-то? Да ничего особенного. Менеджер в фитнес-клубе. Конечно, там спецназовцев не бывает. Только девушки гламурные. Тошнит уже от них.

— Нормальная работа, — снова резонно заметил Аркадий. — Не нервная, не пыльная. Многие мечтают о такой.

— Да уж, не нервная, — фыркнула Анжелика. — Одна Альбина чего стоит.

— Кто это — Альбина?

— Начальница Анжелики, — ответил за свою невесту Аркадий. — По рассказам очевидцев — девушка чрезвычайно требовательная.

— Вот еще! — сделала недовольную гримаску Лика. — Какая она мне начальница? Такой же менеджер.

— Старший менеджер, а не такой же, — уточнил Аркадий.

— Ну пускай старший, — неохотно согласилась Анжелика. — А все равно. Все мы там в одном положении, все на одной работе работаем, нормально друг с другом общаемся. Только Альбине неймется. Все хочется выделиться, власть свою продемонстрировать. Начальница…

В очередной раз презрительно фыркнув, Лика достала две упаковки с чайными пакетиками.

— Тебе какой, Женя? Черный или зеленый? — спросила она.

— Зеленый.

После получасовой беседы, которую мы вели за чаем, я знала о своем клиенте практически все, что мне было необходимо для эффективной работы с ним. Выяснилось, что из города Аркадий уезжает редко, но зато внутри Тарасова перемещается довольно активно и именно эти свои перемещения считает связанными с повышенным риском.

— Про аварии ты уже знаешь, — вновь выразительно взглянув на меня, проговорил он. — Да и разные другие нюансы, думаю, тоже не исключены. Мне ведь не только в цивильных местах приходится бывать. Тематика моих репортажей, как я уже говорил, социальная, а социум — это понятие очень многогранное.

— Да уж, — совершенно искренне согласилась я, вспомнив ребят, повстречавшихся нам возле кафе. — Так значит, завтра наш первый совместный рабочий день?

— Получается, что так. Можем встретиться на стоянке, я договорюсь, поставишь свою машину на мое место, а на моей поедем. Завтра вообще-то эксцессы вряд ли возможны. Задание скучное — редакция заказала бравурную статью о том, какими ударными темпами у нас в Тарасове жилье возводится. Нужно будет репортаж со строительной площадки сделать и записать интервью с этими застройщиками. Статистика.

— Думаю, о чем репортаж — это для твоих «друзей» без разницы, — резонно заметила я. — Им главное удобную возможность для новой диверсии найти, а от содержания репортажа это не зависит. Так что завтра с нетерпением жду тебя на стоянке. Пока, Лика, спасибо за чай.

3

Попрощавшись со своими новыми знакомыми, я вышла на лестничную площадку и нажала кнопку лифта.

В сущности, мне вроде бы больше нечего было здесь делать, но уезжать я не торопилась. Рассказы о летающих бутылках и интересная сцена возле кафе вызвали у меня несколько вопросов, на которые мне очень хотелось получить ответы.

Мысль о том, что Паша и его подруга могут быть связаны с теми, кто устроил охоту на Аркадия, не покидала меня, и я решила проверить, насколько она обоснована.

Спустившись вниз, я вышла из подъезда и направилась к роковой семнадцатиэтажке.

Дом был выстроен по подобию башни — компактный прямоугольник устремлялся в небо и, несмотря на большое число квартир, на земле занимал совсем небольшую площадь. Соответственно, и подъезд в этом доме имелся всего один.

Мне повезло, как раз когда я подходила к этому подъезду, кодовая дверь открылась, выпустив пожилого мужчину и гостеприимно впустив меня.

Следующие сорок минут моей жизни были посвящены занятию хотя и, несомненно, полезному, но весьма скучному и однообразному. Переходя с этажа на этаж, я методически обследовала лестничные площадки и балконы в надежде обнаружить на них следы пребывания загадочных метателей стеклотары.

Но с каждым новым этажом надежда эта таяла, и, добравшись до пятнадцатого этажа, я была почти уверена, что всю эту утомительную работу проделала зря.

«Понятно, что если с большой высоты запустить бутылку, она упадет с очень громким звуком, — размышляла я, обследуя очередной безнадежно пустой балкон. — Неудивительно, что Аркадию показалось, что эти снаряды летят с самого верха. Но неужели для своих дурацких шуток эти придурки впрямь забирались аж на семнадцатый этаж?»

Ответ на этот интересный вопрос я получила в течение следующих пяти минут.

Обследовав балкон на шестнадцатом этаже, где тоже не оказалось никаких следов человеческого пребывания, я добралась до финального рубежа, и тут меня ожидала награда.

То ли из-за этих внешних балконов, то ли просто по капризу чудака-архитектора, но конфигурация лестничных площадок в этом доме была довольно замысловатой. Ту часть, где располагались квартиры жильцов, от балконной части отделяли несколько поворотов узкого коридорчика, делавшего эти две области практически автономными.

Перед дверью, ведущей на внешний балкон, располагался небольшой тамбур, и в нем-то я и обнаружила первые улики.

Дверь, ведущая в тамбур с лестничной площадки, была приоткрыта, и, распахнув ее шире, я услышала характерный перезвон. Войдя в тамбур и заглянув в пространство между дверью и стеной, я обнаружила то, что и ожидала — несколько выстроенных в ряд пивных и водочных бутылок.

Поняв, что вожделенная цель достигнута, я поспешила на балкон.

Пустой стеклотары там не было, но мусор, смятые пластиковые стаканчики и несметное количество сигаретных окурков вполне красноречиво свидетельствовали о том, что временами жизнь здесь бьет ключом.

«Значит, не врал, — с удовлетворением подумала я, припомнив рассказ Аркадия. — Остался пустячок — выяснить, кто именно занимается этим бомбометанием и получал ли он какой-то конкретный заказ».

Мне не раз доводилось читать и слышать о том, насколько это полезно для здоровья — ходить по лестнице пешком. Особенно вверх. Но в тот день обратный путь с семнадцатого этажа я все-таки предпочла проделать на лифте. Думаю, свою порцию пользы я и так уже получила.

Когда я подъезжала к дому, уже смеркалось. Разборки в кафе и исследования на этажах заняли немало времени, а осеннее солнце не баловало, и пасмурные октябрьские дни становились все короче.

Во дворе в этот вечер было настоящее столпотворение, машины стояли чуть ли не друг на друге. Поэтому «фольк» я решила поставить в гараж, благо он находился недалеко от дома.

Загнав машину и закрыв ворота, я развернулась, чтобы идти домой, и тут чуть ли не лоб в лоб столкнулась с довольно плотным мужчиной среднего роста.

Для идентификации мне понадобилась лишь секунда. Такой же уверенный в себе и нерушимо спокойный, как и утром, передо мной стоял Миха, а в нескольких шагах от него полукругом выстроились его верные приятели.

В этой пикантной ситуации первой моей мыслью было, что револьвер лежит сейчас в бардачке «фолька», а значит, рассчитывать я могу лишь на личные данные. Из арсенала при себе у меня имелось сейчас лишь несколько метательных звездочек, которые я заправила за пояс джинсов утром, когда спешила на выручку к Аркадию.

— Ну что, девушка? Поговорим? — с расстановкой произнес Миха.

Впервые услышав его голос, я поразилась, насколько он грубый, низкий и хриплый. Он никак не сочетался с вполне цивильной внешностью и больше напоминал речь испитого и прожженного уголовника-рецидивиста, за плечами которого уже не одна ходка.

— Там на дороге сегодня утром как-то нехорошо у нас получилось. Мы стояли, спокойно решали свои проблемы, а ты вдруг влезла, начала кричать, ребят моих обидела. — Тут Миха мельком взглянул на сердито пыхтевшего Батона, похоже, весь сегодняшний день мечтавшего о справедливом возмездии.

— Твои ребята первые полезли, — в тон Михе спокойно ответила я. — Что хотели, то и получили. Если вы ни с того ни с сего на людей набрасываетесь, другого не ждите.

— Ни с того ни с сего?! — Миха пытался изобразить возмущение, но выходило у него не особенно достоверно. — Этот придурок мне машину поцарапал. Новую. Он мне денег должен. А ты влезла. Если такая борзая, значит, тебе и платить. Или, если денег нет, можешь тачкой своей рассчитаться. Как тебе ее тачка, Жердяй? Пойдет?

— Нормально, — угрюмо пробубнил верзила, не так давно получивший от меня «подарочек» в солнечное сплетение.

— Вот и договорились. Давай выгоняй свою каракатицу, да и разбежимся подобру-поздорову. Время уж позднее, тебе домой пора, к мамке.

Но у меня был другой взгляд на ситуацию.

— С чего это вдруг я вам свою машину отдам? Ты не выспался, что ли, дядя? Тебе там кто-то что-то поцарапал, неизвестно, во сне или наяву, а я непонятно за что расплачиваться должна?

— Почему непонятно? Все предельно понятно. Ты влезла, прервала серьезный разговор. Придурок этот с места уехал, теперь мне в страховую обращаться бесполезно. А виноват кто? Ты! Значит, тебе и отвечать. Давай выгоняй, не тяни время. А то мы ведь и по-другому поговорить можем. Да, ребята?

Жердяй и Батон сделали страшные лица и придвинулись ближе. Кроме них в группу поддержки входили еще два ублюдка, которые в автоподставе участия не принимали. Блондин и брюнет приблизительно одинакового роста и одинаково мускулистого телосложения, они, несомненно, представляли собой гораздо большую угрозу, чем раздувшийся от жира Батон и неуклюжий, костистый Жердяй.

Быстроглазого парня, которого Миха называл Налимом, в зоне моей видимости не было, и я предположила, что он, скорее всего, сидит сейчас в каком-нибудь укромном уголке за рулем все той же «Ауди».

«Надеюсь, кроме него, в засаде больше никого нет, — думала я, внимательно разглядывая блондина с брюнетом и оценивая свои шансы. — Если сюда подойдет подкрепление, мне, пожалуй, придется туговато».

— Про машину мою забудь, — веско сказала я, внутренне уже приготовившись дать отпор. — А насчет «по-другому», так ведь и я по-другому поговорить могу. Вон хоть у ребят своих спроси.

— Ах ты стерва! — злобно процедил Батон. — Да я же тебя…

— Подожди, Батон, нужно дать девушке шанс, — остановил его Миха. — Может, она не поняла чего, не доперла. Слышь, ты, глупая, я тебе в последний раз терпеливо и популярно объясняю — ты нам должна. А долги надо отдавать. Так что давай сюда ключи от этого сарая и можешь валить куда глаза глядят. Тачку твою мы по-любому заберем, это даже не обсуждается. Но если сама отдашь, целее будешь. И не зли моих ребят, а то они тебя перед кончиной так отделают, что и на том свете икнется. Давай ключи!

— А это видел?

Да, признаю, это было уже чересчур. Стоя в окружении пятерых бугаев, на провокации идти явно не следовало, а уж на такую, как показывание среднего пальца, и подавно. Но уж слишком он меня разозлил.

Угрожать убийством в двух шагах от многоквартирного дома, рядом с гаражами, куда в любой момент мог подъехать еще кто-то, чтобы поставить машину, — это была неслыханная наглость. И кому угрожать?! Мне! Мне, которая всего лишь несколько часов назад отделала этих его ребят так, что они до сих пор почесываются.

Нет, как хотите, а я была просто вне себя. Поэтому не сдержалась. Бывает.

Поскольку эмоции, как известно, имеют свойство передаваться, причем очень быстро, увидев палец, Миха в секунду перешел от своего нерушимого спокойствия к дикому бешенству. Теперь и он, несомненно, был вне себя.

Лицо его исказилось, губы скривились, и мне даже показалось, что из глаз в мою сторону полетели искры.

Миха метнулся ко мне, по-видимому, намереваясь схватить за дерзко поднятую руку, но я была к этому готова.

Отшатнувшись назад, я уклонилась в сторону и, извернувшись ужом, выскользнула из ловушки.

Признаюсь, это было не так-то просто. Спереди, все плотнее сжимая кольцо, на меня надвигались «верные друзья», а сзади нерушимой крепостью стоял гараж с моей любимой машиной.

Разговаривавший со мной Миха был самым крайним справа. Когда он шагнул ко мне с намерением напасть, небольшая щель, остававшаяся между ним и гаражом, увеличилась, и, воспользовавшись удобным моментом, я смогла улизнуть.

Но далеко уходить не стала. Это не соответствовало стратегии, которую в процессе нашего не слишком длинного разговора я уже успела для себя наметить. Вкратце эту стратегию можно было охарактеризовать знаменитым девизом «шаг вперед, два шага назад».

Я понимала, что если мои новые друзья навалятся на меня все разом, шансов у меня ноль. Конечно, спецподготовка — это фактор серьезный, но с голыми руками одна против пятерых мужиков… нет, нереально. Просто массой задавят.

Поэтому я решила нейтрализовать врагов по одному. А для этого необходимо было чередовать длинные, изматывающие врага отступления и быстрые короткие нападения.

Именно с отступления я и решила начать.

Проскользнув между Михой и кирпичной стеной гаража, я отбежала на несколько шагов и оглянулась, чтобы узнать, что собираются делать мои враги.

Разъяренный Миха, по-видимому, еще не успев опомниться от моей новой наглости, стоял на месте, Батон и Жердяй переминались в нерешительности, как бы соображая, что им сейчас лучше предпринять. И лишь «двое из ларца», как мысленно окрестила я для себя подкачанную парочку, ни минуты не медля, бросились за мной в погоню.

В каком-то смысле мне это было даже на руку. Сейчас, когда мои силы были предельно сконцентрированы и я еще не была утомлена сражением, мне, конечно же, гораздо проще было обезвредить двух самых сильных противников, чем в конце нашей «дипломатической встречи».

Поэтому, оставив сомнения, я с энтузиазмом взялась за дело.

Пробежав еще пару шагов вдоль гаражного ряда, я заприметила на воротах одного из гаражей огромные засовы и решила, что это именно то, что нужно. Использовав их как лесенку, я в мгновение ока оказалась на крыше и через минуту была уже на противоположной стороне.

Местечко было довольно диким, изобиловало древесной порослью и производило впечатление полной заброшенности. Но для выяснения отношений это было именно то, что нужно. Оставалось лишь дождаться, кто из этих двоих окажется более проворным и первым прибудет на это импровизированное поле боя.

Первым оказался блондин. Его силуэт, на секунду возникнув в закатных лучах на крыше, тут же исчез, и в следующий миг гора тренированных мускулов возникла прямо передо мной.

Я не стала ждать, пока он нападет первым или успеет закрыться. Молниеносный хук в печень заставил его согнуться и подставить для удара челюсть, а правой я бью, может быть, и не как Сталлоне, но уж наверняка не хуже Ван Дамма.

Парень явно не ожидал такого натиска и потерял равновесие. Здесь, конечно, можно было бы вспомнить принцип «лежачего не бьют», но вместо этого мне почему-то вспомнилось математическое неравенство 1<5. Мысль о том, что я, хрупкая беззащитная девушка, вынуждена отбиваться от пятерых здоровых мужиков, пригрозивших ни много ни мало меня убить, моментально уничтожила все позывы на жалость. «Пленных не брать», — мысленно приказала себе я и, сцепив руки в замок, с размаха приложила поверженного врага по почкам.

Если от удара в челюсть парень и не ушел в нокаут, то этот последний аккорд, несомненно, отправил его прямо в нирвану.

Закончив с блондином, я использовала в качестве трамплина ближайшее деревце и через минуту вновь была на гаражных крышах.

С противоположной стороны туда уже карабкался брюнет.

Используя все преимущества своего положения, я и на этот раз действовала с максимальной оперативностью. В два прыжка подскочив к краю крыши, я с размаха приложила противника в челюсть, только теперь уже ногой.

Бедолага слетел на землю, будто сбитый щелчком таракан.

Помня свой беспощадный девиз, я спрыгнула следом и в несколько пинков довела врага до нужной кондиции.

Два самых опасных противника были повержены, и, по идее, дальше все должно было быть проще, но действительность, как это часто бывает, ожиданиям не соответствовала.

Разделавшись с брюнетом, я едва успела перевести дух, как в паре шагов от себя увидела Миху. В руке у него был пистолет.

Вновь с запоздалым сожалением вспомнив про револьвер, бесполезным грузом лежавший сейчас в бардачке «фолька», я вновь мысленно оценила шансы.

— Будешь стрелять? — не сводя глаз с направленного прямо на меня дула, спросила я. — Здесь ведь вокруг дома. Через секунду целая толпа соберется.