Половинка

Мое сопротивление Хейго смел легко и уже как-то привычно. Прижал к груди и выдохнул:

— Какие же вы похожие… — Я опять уперлась ему в грудь руками, собираясь возмутиться совершенно неуместными сравнениями, но не успела. Он с гордостью заверил: — Зато я уже в курсе, что последует и как предупредить проблемы…

— Только почему-то не учишься на чужих ошибках! — прозвучал из-за двери звонкий голос блондинки. — Леди Оливия, скорее всего, им нравится повторять друг за другом одни и те же ошибки. Раз за разом наступать на одни и те же грабли.

Я заинтересовалась этой явно неглупой и обладающей чувством юмора особой, она мне даже нравиться начала.

— Тьяна!

Незнакомый мужской шелестящий голос призвал сочувствующую мне женщину к порядку.

Хотя, вспомнив, что это та самая Тьяна, которая учила риирцев, как со мной следует себя вести, я немного разочаровалась в ней.

— Да, любимый?! — пропела она излишне громко и язвительно. — Подожди малость, сейчас твой друг наконец сообщит третьей подданной Риира самое главное: ее свадьба не за горами. Как только найдут жреца Богини Любви и Брака, который согласится провести обряд темного с человеком, проведем церемонию. И станет она настоящей супругой по человеческим законам, сохранив честь. Мы с Лилией тоже через это прошли, а вы знаете, как женщины трепетно относятся к брачным клятвам. И что брачная ночь у них…

— Я сам ей все расскажу!

Хейго громко и яростно прекратил откровения, на его взгляд, чересчур разговорившейся женщины.

— Свадьба? — потрясенно выдохнула я. — Но мы даже не помолвлены.

Хейго мрачно кивнул, но, посмотрев на меня, быстро сменил выражение лица и заверил:

— Элементали собирают любой опыт, и кто бы о чем ни говорил за дверью, — повысил он голос, — учатся не только на своих ошибка! И предвосхищают события. Так вот, после того как найдем королевскую сокровищницу, думаю, там отыщется и приемлемое кольцо. Я сразу сделаю тебе официальное предложение по законам вашего мира и твоего королевства. Мы готовы идти человеческим парам и законам на встречу. Но это все равно не отменяет свершившегося события, что ты — моя, а я — твой. Для любого риирца мы — законная пара. До самой смерти и…

— Нашу семейную сокровищницу? Ты собрался дарить мне взятое оттуда обручальное кольцо? Которое и так мое?

Я негодовала.

— Нашу сокровищницу! — выделил он первое слово. — Поскольку дворец, земли и прочее теперь составляют казну Риира. Да и соблюдение традиции обмена кольцами — это…

— Эта традиция существует испокон веков! — обиженно возразила я.

А ведь и правда, все в замке принадлежит темным. Даже одежда погибших сестры и матери, которую надели те женщины, первые подданные Риира.

— Прости, тебе снова больно, — прошелестел Хейго у меня над ухом.

Вероятно, чтобы никто из любопытствующих «гостей», продолжавших топтаться за дверью, не услышал.

— Ты прав, моего здесь больше ничего нет, — мотнула я головой, пряча повлажневшие глаза. — Просто я все время забываю об этом.

— Лично нам не нужны драгоценности и ваши деньги, — спокойно пояснил Хейго. — Любое кольцо спадет, стоит начать перемещение или перейти в форму элементаля. А деньги необходимы для обустройства дома для наших половинок. Чтобы наши семьи жили достойно, комфортно. Поверь, все, что хранится в твоем королевстве, пойдет на пользу и тебе, и твоему народу, если кто-то из бывших жителей решит вернуться в свои дома.

— И вы позволите?

Я устала удивляться, но эта новость приятно удивила.

— Любой, кто принесет клятву верности Рииру, сможет поселиться у нас. Земли много, она не должна оставаться бесхозной, а нас очень мало. Большие города нам тоже без надобности, но если они будут нужны людям…

— Я поняла, — улыбнулась от всей души. — И готова помогать вам восстанавливать Цве… Риир всеми силами. Покажу все секреты замка и опорных крепостей на границах моих… наших земель.

Хейго обнял меня крепче прежнего и довольно прошелестел:

— Маленькая моя…

Я невольно закатила глаза, услышав сомнительный комплимент, хмыкнула и неожиданно даже для себя высказала пожелание:

— «Моя Ягодка» у тебя душевнее выходит.

За дверью раздался громогласный хохот, причем смеялись и мужчины, и женщины. Все, точно закопаю… живьем!

Глава 17

ЗНАКОМСТВА. ХОРОШИЕ ИЗВЕСТИЯ

Хейго посмотрел на комод, преградивший нам выход из купальни, хмыкнул весело и легко отодвинул, будто тот ничего не весил. Затем в шаге от двери придержал меня, положив руки на талию, прижал спиной к своей груди и неожиданно предложил:

— Оли, хочешь, я покажу тебе свою Тьму?

— Тьму? — удивилась я странному, пугающему предложению, невольно наслаждаясь теплом приникшего ко мне мужчины и его искушающе шелестевшим голосом.

— Нет! — Тьяна продолжала печься обо мне из-за двери. Немного помолчала и добавила раздраженно: — Ну вы точно не хотите учиться на чужих ошибках! Она не готова, а ты…

Только я собралась отвертеться от любых показов возможностей магии темных хотя бы на сегодня, тем более вчера насмотрелась и с утра успела… Одни шнырявшие «змейки» чего стоили! Но, слушая доводы по большому счету посторонней дамочки, припомнив, что та еще и не самые мудрые советы темным давала по «обращению» с принцессой, вопреки здравому смыслу, пошла наперекор:

— Хочу!

Несколько мгновений тишины — а потом с той стороны раздался мужской смех, не лишенный ехидства. Кажется, над чересчур старательной советчицей. Но задуматься о последствиях своего скоропалительного решения не успела — вокруг меня закрутился знакомый до обморока и нервной дрожи черный вихрь перехода. Заорать, представив непереносимую боль и неминуемое развоплощение, тоже не успела — в следующее мгновение окунулась в легкую прохладу, которая волной мурашек пробежалась по коже.

И очутилась в своей гостиной, по-рыбьи хватая ртом воздух в тающей вокруг нас серой дымке, привалившись к крепкому мужскому телу, заботливо поддерживаемая такими же крепкими руками. Спустя несколько ударов сердца убедившись, что цела, похлопав себя по груди, я прохрипела:

— Что это было?

На ногах я стояла благодаря надежным объятиям устроившего это перемещение темного мага.

— А я предупреждала! — взяла реванш блондинка, приближаясь к нам со второй женщиной в сопровождении двух мужчин в таких же, как на Хейго, куртке и штанах.

— Слияние и обмен Тьмой и теплом позволяют переносить свою половинку, не развоплощая. В буквальном смысле протаскивать сквозь Тьму. Энергии, конечно, тратится больше, но зато мы абсолютно едины, даже в момент перехода из одной формы в другую. Это особенно важно в опасной ситуации. Теперь я смогу сразу спрятать тебя в своей Тьме от чего угодно! — довольно объяснил Хейго.

Неожиданно в разговор вступила брюнетка:

— Мне кажется, риирцы специально используют несколько… рассеянное состояние своих половинок, чтобы показать все свои… сюрпризы. Сразу берут в оборот! — Я поняла, что это Лилия, — лицом типичная южанка, да и говорит мягко, с характерным акцентом. — Признаться, сама бы неизвестно когда решилась воспользоваться риирским способом перемещения. А теперь передо мной весь мир как на ладони. Можно столько посмотреть…

— У них в рукаве столько сюрпризов, что, если все сразу увидеть, можно умереть от удивления! — незлобиво проворчала Тьяна, поглаживая свой выдающийся животик.

— Лары, я, пожалуй, присяду, — наконец-то у меня прорезался голос. — Так удивляться легче будет.

Хейго посадил меня в любимое кресло с высокой спинкой, резными ножками и удобными подлокотниками, где я смогла перевести дух, но голова продолжала кружиться. От голода, скорее всего, — последний раз я ела вчера утром. А сил потратила немерено, с учетом треволнений.

Лилия смерила встревоженным взглядом меня и строгим — Хейго. Затем мы с ним посмотрели друг на друг а: я — устало, а он — виновато. И сразу серую нить послал куда-то за пределы гостиной. Наверное, раздавать указания. Затем, подхватив с подлокотника мою руку и переплетя наши пальцы, Хейго участливо прошелестел:

— Вам накроют на стол здесь, в наших покоях, а потом ты сможешь отдохнуть.

— Жаль, нельзя принять ванну, — вздохнула я уныло. — Уже забыла, какое это наслаждение.

— Трубы разморожены, если только принести снега и растопить, — неуверенно предложил мой, кажется, супруг.

Как же сложно осознавать свой новый, непривычный статус.

— Лучше переместиться в Рияр и помыться там, — поморщилась Тьяна, сняв сюртук и усаживаясь в соседнее кресло.

Наконец я смогла рассмотреть всю компанию, принимавшую во мне живое участие и не спешившую нас покидать. С женщинами между делом я успела словом перемолвиться. И кое-что узнала о них по рассказам спутников в походе. А вот двое мужчин весьма примечательной наружности захватили мое внимание.

Высоченный, огромный блондин встал за креслом золотоволосой Тьяны, скрестив на широченной груди мощные руки. Я мгновенно поняла, ощутила, что они единое целое, даже воспринимаются как один… человек. И едва не во все глаза уставилась на этого выдающегося здоровяка в одинаковой у всех троих «женатых» риирцев черной, свободно облегающей одежде. Лишенной каких-либо изысков, но тем не менее придающей им весьма устрашающий и значительный вид.

Большие и яркие голубые глаза этого светлокожего гиганта, помимо других достоинств обладающего еще и примечательной лохматой шевелюрой, напоминали глаза Хейго. Возможно, я бы их даже перепутала, окажись оба в Тартусе в ипостаси «плащей». Круглое лицо с жестким упрямым подбородком и нос уточкой. В общем, типичный представитель северного народа, только очень большой. Воплощение мощи надальцев — приверженцев свободы, покорителей снежных скалистых гор и бурных морей, почитателей Бога Ветров.

Отметив мой интерес, Тьяна представилась:

— Меня зовут Тьяна Дар Риирская. А это мой супруг, Шейго Риирский.

— Принцесса Цветанская Оливия Малина, — улыбнулась я.

— Оливия Малина Риирская! — весело поправила Тьяна.

Вздохнув, я грустно подтвердила:

— Видимо, вы правы.

Мою ладонь Хейго тут же слегка сжал чуть больше, нежели в утешение, этаким собственническим, утверждающим свое право жестом. Я пожала ему руку в ответ, мол, не возражаю, признаю, и перевела внимание на вторую пару.

Поскольку Лилию я успела рассмотреть в самом начале «знакомства», ее супруг интересовал меня больше. Этот инициированный риирец оказался, наоборот, среднего роста, тоже широкоплечим, но скорее жилистым. Стройный, подвижный. Даже взгляд его темных, почти черных глаз напоминал лезвие клинка: острый, все подмечающий, жесткий. С такими же, как у своей половинки, черными гладкими волосами, коротко стриженными на висках и спускающимися почти до плеч с затылка. Типичный южанин: смуглый, скуластый, с плотно сжатыми тонкими губами, раскосыми глазами. Причем более напоминает высокородного князя-землевладельца тех мест, воина, нежели простолюдина. Те преимущественно коренастого сложения.

Впрочем, Лилия, которую он обнимал за талию, тоже яркая представительница Юга. И тоже не из простых. Уверенная манера держаться вкупе с прямой осанкой, тонкими, как принято считать, благородными чертами лица, правильная речь, руки, не знавшие черной работы.

Любопытно: как же так совпало, что внешность иномирцев, доставшихся каждой из нас в супруги, оказалась схожей с привычной нам? Характерной для тех мест, откуда мы, женщины, родом?..

Следующей представилась Лилия, сбив меня с мысли:

— Меня зовут Лилия Марат Риирская, а это мой муж, Сайло Риирский. Я очень рада еще одной подруге… надеюсь.

— Особенно настоящей леди, коей я, простая купчиха в один бог знает каком поколении, не являюсь, — иронически проворковала Тьяна.

Действительно, фамилия Марат мне знакома. Это же древнейший княжеский род, славящийся на весь Эйр магами-материалистами, создающими оружие всех видов. Ого!

Бывшая княжна мягко улыбнулась и, укоризненно покачав головой, пояснила:

— Она меня уже год допекает нашими сословными различиями. Хотя купеческий род Дар из Надаля известен любому торговцу. — Потом посмотрела в сторону «простой купчихи»: — Половина торговых рядов и лавок Надаля, да и не только Надаля, находится под вашим влиянием. И многие платят Дарам кругленькие суммы за возможность работать там.

Какая непростая компания собралась здесь. И семейства этих женщин не только славятся, но и в добром здравии, в отличие от моего… Не успела расстроиться, как двери без стука распахнулись, отчего я, непроизвольно вздрогнув, вскочила, готовясь к нападению тварей. Каково же было мое удивление, когда в гостиную с огромным подносом в руках вошел Хал.

Мысленно я поморщилась: снова набившая оскомину похлебка «по-риирски». Потом уставилась на поднос, каких сроду во дворце не видала. Ах да, они же благодаря магии уже и саркофаг уменьшали, и меховой мешок увеличивали, а лишних рук блюда носить здесь нет.

Тьяна встрепенулась и, потирая ладошки, радостно сообщила:

— Я не знала, что вам, Оливия, понравится, какие у вас предпочтения, поэтому приготовила завтрак на свой, северный вкус.

— В любом случае ты готовишь безумно вкусно и что угодно!

Лилия улыбнулась и как-то характерно повела плечами. Чувствовалось, что между южанкой и северянкой, несмотря на сословные различия и обычаи их народов, сложились прекрасные, если не дружеские, то вполне добрососедские отношения. Еще бы, их всего двое среди ста пятидесяти пришельцев. Надо и мне попробовать влиться в эту маленькую, тесную, но, несомненно, приятную компанию. Тем более приглашали. Ведь мне здесь жить предстоит… до конца жизни.

Я опустилась в кресло и смущенно призналась:

— Тьяна, я с удовольствием оценю ваши кулинарные способности и заранее уверена, что они выше всех похвал. В дороге было… не до разносолов.

Хал с Хейго одновременно хмыкнули.

— Признайся честно, Оливия, просто Свер не умеет готовить, — добавил мой риирец.

Дальше риирцы под руководством женщин довольно сноровисто и быстро, только шлейфы мелькали, накрыли на стол, предварительно застелив его скатертью и даже сервировав по правилам. Хорошо, что моя гостиная раньше использовалась еще и как малая столовая. Со столом на дюжину персон и буфетом с посудой. Каждый мужчина сел подле своей половинки в «человеческом» виде. А Хал завис «плащом» в паре шагов, с интересом следя за нами.

Стоило снять крышки с блюд, по комнате поплыл прямо-таки божественно вкусный аромат, от которого потекли слюнки. Я с жадностью вдохнула, наслаждаясь запахом Тьяниной кухни. На вкус блюдо оказалось выше всех похвал. Нежное, тушенное с овощами мясо, приправленное специями. Вроде бы ничего необычного, но оно буквально таяло во рту. Не чета вареву темных и, стоит признать, моей стряпне, в которой я не очень преуспела. Благодарно кивнула Тьяне. Она польщенно улыбнулась в ответ и приосанилась.

— В Рияре, крепости, в которой мы живем… жили до сего дня… в основном Тьяна готовила, — поделилась Лилия после того, как я утолила первый голод, отдав должное вкусной еде.

— С учетом реалий моей замужней жизни, пришлось научиться готовить, — усмехнулась она. — И незамедлительно, а то мы с Шейго умерли бы с голоду.

— Нет, радость моя, скорее бы замучили твоих родителей и свели с ума прислугу, наведываясь к ним на кухню ежедневно, — поправил ее белокурый гигант.

Услышав его голос, не заглушаемый дверью, я удивилась: этот звук не на шелест похож, а больше напоминает недовольное ворчание ветра. Даже целого урагана, если громче заговорит. И снова мысль о схожести риирских половинок этих женщин с мужчинами их родины не дала покоя:

— Какое странное совпадение… Невероятно…

— Что именно невероятно? — чуть ближе подался к столу Хал.

На мои вопросы большей частью отвечал он. Кроме того, ему явно нравилось поучать.

Я пожала плечами:

— Думаю, не ошибусь, если скажу, что супруг Лилии, которая родом с юга, очень похож на уроженцев тех мест. Тьяна с севера, и Шейго похож на их Бога Ветров…

— Вот! — неожиданно весело указала Лилия пальцем подруге. — Мою догадку подтвердило третье лицо. Не заинтересованное! А ты отпиралась. Ну и запросы у тебя, Тьяна-а-а… Нескромные!

Мужчины рассмеялись; «божественного» вида риирец придвинулся к смутившейся супруге и с нежностью обнял ее за плечи.

— Я не совсем понимаю причину веселья, — всполошилась я, ожидая очередного подвоха.

Хейго улыбался, Хал облетел стол и, приблизившись ко мне, пояснил:

— На родителей наши дети похожи первые годы, до развоплощения. Обретя элементаля, мы утрачиваем внешние черты, потому что дальше развиваются сила и мощь, приобретаются опыт и знания. А вот встретив половинку, ощутив душевную связь, как называют это люди, элементаль обретает четкий образ. По сути, закрепляет внешность, которую проецирует на него или нее его избранник.