Палатки в степи

Сколько я просидел так - не знаю. Но вдруг сквозь завывание ветра мне почудился знакомый звук. Мотор? Я прислушался. Нет, показалось.

И тут внезапно распахнулась дверца кабины.

- Ты здесь? - ворвался вместе с ветром голос Олега.

«Здесь!» - хотел крикнуть я и не смог, а лишь промычал что-то невнятное. Вот как я замерз: губы не слушались.

- Погоди, я сейчас.

Олег вернулся с зажженной паяльной лампой. В кабине сразу стало тепло.

- На вот, выпей горячего. - Он подал мне флягу.

Через несколько минут я совсем пришел в себя. Взял

у Олега папиросу, а у самого руки трясутся. Шутка сказать: еще немного, и замерз бы совсем.

Олег спрашивает:

- Что у тебя стряслось?

- Вот… - показываю на жиклеры. Они рядом лежали, на сиденье.

Олег кивнул: понимаю, мол.

- С твоей машины два щита снесло, - говорит. - Я тебе сигналил, сигналил… Пришлось останавливаться, а тут ветер еще такой поднялся… Намучился с твоими щитами, пока втащил их на машину. А ты почему не остановился? Не слышал сигналов, что ли?

Меня словно горячим паром обдало. Так вот почему отстал Олег. Из-за щитов! Из-за моих щитов! А я, дурак, радовался, что он не может меня догнать!

Как ему ответить? Сказать: «Не слышал»?.. Или даже так: «Угу»?..

- Слышал, - буркнул я.

Если бы соврал ему тогда, в жизни бы себе этого не простил!

- Так почему же ты понесся, как сумасшедший?

- «Почему, почему»…

Схватил я жиклер и давай прочищать. Олег смотрит на меня с такой хитренькой усмешечкой, а я делаю вид, что не замечаю…

Тяжелая это была ночь. Буран, правда, вскоре утих, но какие намело сугробы! Мы лопатами счищали снег с колеи, прокладывали дорогу машинам. За час проходили сто - двести метров, и это было еще хорошо. Наконец совсем выбились из сил. Но тут подоспела помощь. Директор послал навстречу совхозных ребят. Дело пошло веселей…

Утром машины въехали в поселок. Поставили мы их на место, привели в порядок и лишь после этого пошли к своим палаткам.

И тут я задал вопрос, который все время не давал мне покоя:

- Скажи, Олег, ведь ты соврал тогда, что приехал к нам из школы шоферов?

- Почему соврал? Это правда.

- Не может быть! Чтобы новичок, только что окончивший школу… Ведь даже я, шофер второго класса…

Как я сейчас вспомню про это, поверите, стыдно становится. Вот ведь оно, бахвальство несчастное! Кажется, только что такой урок получил - и все же на тебе, снова про свой второй класс!

Олег остановился возле палатки:

- Это я новичок? Откуда ты взял?

- Как откуда? Ты сам говорил…

- Верно… Только ведь я не учился там, а работал. Старшим инструктором. Ясно?.. Кстати, я шофер первого класса, если это тебе так важно… А теперь - спать. После обеда работы уйма.

И шагнул за полог палатки. Я как стоял, так и остался стоять с разинутым ртом…

В тот день я многое понял. Вот тогда, я считаю, и началось у меня освоение целины.

ПОБЕГ САНИ ПЕТУШКОВ А

Саня Петушков стоял у доски, спиной к классу. На доске - условие задачи про трубы н бассейн. Саня то напишет мелом цифру, то сразу сотрет, снова напишет и снова сотрет.

Кажется, совсем простая задача. Но как ее решить? Сосчитать, сколько воды вливается в бассейн по трубам А и Б? Нет, не так. Может быть, помножить? Тоже не получается.

Теперь вся надежда на Гришу. Саня бросил косой взгляд на Анну Дмитриевну. Она что-то писала в журнале. Быстро повернувшись к классу, Саня сделал страдальческое лицо: тону! В ответ послышался осторожный шелест подсказок. Особенно старался Гриша. Он рисовал в воздухе пальцами, широко раскрывая рот. Саня прислушался: «…цать…ять…жить».

Ничего не понять!

Анна Дмитриевна посмотрела на Саню:

- Ну что. Петушков?

Саня опустил голову и стал сосредоточенно рассматривать ножку учительского стола. Вон муха зеленая лезет. Сейчас она подползет к чернильному пятну, похожему на голову девчонки с косами…

- Ну что? - повторила Анна Дмитриевна. - Разленился ты! Способный, а лентяи! - Учительница взялась за перо. - Вчера задачу решить не мог, сегодня опять… А ведь почти такая же задача была на дом задана. Ты что, уроки не учишь?

Санины щеки из красных сделались пунцовыми, а уши из розовых - красными. Что она его мучает? Пусть ставит двойку, и дело с концом.

Но Анна Дмитриевна поставила не двойку. Она сделала резкое движение пером по журналу и…

- Единица! - разом ахнул весь четвертый «Б».

Такого еще у них в классе не бывало!

Саня пошел на место, по пути пригрозив Гришке кулаком. Тоже, подсказчик! Разевает рот, как рыба! Ничего не слыхать!

Единица!.. А! Единица, пятерка, двойка, тройка - не все ли равно! Сегодня последний день в школе. Ведь решено- завтра утром он уезжает на целину.

Саня сидел в классе, а мысли витали далеко-далеко, где-то в районе совхоза «Молодежный»…

Решение ехать на целину созрело у Сани не так давно- вчера. Но оно твердое и бесповоротное. Пришло письмо от сестры Кати - она уехала на целину с первым отрядом барнаульских комсомольцев-добровольцев. Мама прочитала письмо вслух. «Дорогая мамочка и братишка Саня! Сегодня в совхозе первый выходной после сева, и я решила написать письмо. Работаю на тракторе. У нас очень много дел, а людей не хватает…»

Саня прямо покраснел от зависти. Катька, девчонка - пусть уже большая, но все равно девчонка, - на тракторе! А он, пионер, член кружка юных техников, он остался дома. Что Катя понимает в тракторах? Ничего! Она даже смеялась, когда увидела, что он читает книжку о тракторе. «Зачем тебе это? Учи лучше уроки!» А он книжку раз прочитал, и еще, и даже третий раз начал… И вот теперь она водит трактор, а он сиди здесь! Учи эту противную грамматику да решай дурацкие задачи про трубы и бассейны…

«Людей не хватает…» А если он поедет? Его обязательно возьмут. Ведь он выглядит совсем большим. И работу может любую делать. Мускулы у него во какие! Вчера даже школьный врач сказал: «Будешь каждое утро делать физзарядку, силачом станешь».

Да, да - ехать! А если мама не пустит? Не говорить ей! Поехать, и всё!.. А потом можно ей письмо послать или телеграмму. Вот будет здорово!

Уроки он делать не стал - до них ли было! А сегодня, как на грех, Анна Дмитриевна вызвала к доске…

Единица!.. Ладно, теперь уже все равно.

Вечером, когда мама ушла на дежурство в больницу, Санька молотком разбил гипсового льва, в котором копил деньги на коньки. Монеты рассыпались по полу, закатились под кровать, шкаф. Санька целый час ползал на животе и собирал их. Потом составил в столбики и сосчитал. Чуть не пять рублей!

Он оделся и побежал на вокзал за билетом. Но оказалось, что билет стоит намного дороже.

- Поеду зайцем, - решил Санька. - Так даже интереснее.

Дорога не ближняя - часов шесть езды. Надо взять с собой еду. Саня купил на два рубля бубликов, на рубль леденцов - чай пить в поезде. По дороге домой он не выдержал и попробовал леденец - вкусный! Съел еще один, потом еще… Когда их осталось меньше половины, Саня решил, что вовсе не обязательно пить чай с леденцами, и съел все.

Дома Саня стал собираться: положил в портфель бублики, ржавый перочинный нож, три больших гвоздя, увеличительное стекло с отбитым краем - костер разжигать. Принес из кухни молоток, лобзик, отвертку - могут пригодиться на целине. Хотел сунуть в портфель тощую тетрадь с гордой надписью «Коллекция марок А. Петушкова» - недавно выменял у соседского мальчишки на Катин значок ГТО, - но, подумав, отложил тетрадь в сторону. Будет в совхозе время марками заниматься, как же!

…В двенадцатом часу ночи Саня ушел на вокзал. Дома на столе остался листок, вырванный из школьной тетради:

«Дорогая мамочка! Я поехал к Кати. Буду поднимать целину. Приеду как убирем, урожай. Твой сын Саня!!!»

И дальше большая клякса.

Саня с растерянным видом стоял на площади у зала ожидания. Мимо него двигался людской поток. Скоро кончится посадка, а он никак не может попасть на перрон: контролер не выпускает. Два раза обратно возвращал да еще грозился, что позовет милиционера.

Что делать?.. И тут Сане повезло. К нему подошла толстая женщина, увешанная корзинками и пакетами.

- Помоги мне, мальчик,-попросила она. - На вот, бери корзинку. И пакет еще возьми. Донесешь до вагона.

Саня взял вещи и с опаской подошел к контролеру.

- Мальчик со мной! - сказала женщина и протолкнула Саню вперед. - Он сейчас обратно выйдет, - заявила она проводнику.

И вот Саня в вагоне.

- Спасибо тебе, милый.

Женщина порылась у себя в сумочке и вытащила измятую рублевую бумажку.

Саня, отчаянно замахав рукой, подался назад.

- Не надо, тетя! Не надо, что вы!.. - И шмыг в другое отделение.

Где бы устроиться, чтобы контролер не заметил? Саня прошел весь вагон и оказался на задней площадке. Это что за дверь? Саня нажал ручку - открыто. А, здесь печь для отопления вагона. Вот где спрятаться! Сюда, наверно, никто не заглядывает - сейчас ведь уже не топят.

Саня юркнул за железную дверь,.прикрыл ее за собой. Положил на пол портфель и присел на него.

Поезд тронулся. Мимо окна поплыли дома, постройки, огороды…

Начались поля. Отдельными островками разбросаны здесь березовые рощи. Знакомые места! Осенью Саня с Катей ездили сюда за грибами. Их здесь видимо-невидимо: боровики, лисички, подберезовики…

А вот и озеро, вернее болото, куда он тайком от Кати полез за пузырчаткой - водяным растением, которое питается насекомыми. У него между листьями растут зеленые пузырьки. А в них маленькое отверстие с крышкой. Заползет какая-нибудь любопытная козявка в это отверстие, крышка - хлоп! - и козявка попалась. Саня сам чуть было не попался. Скинул ботинки, зашел в мутную воду и потянулся за пузырчаткой. Пока сорвал ее, ноги увязли - дно оказалось илистым, топким. Он туда, сюда - ноги еще глубже увязают.