Наконец, присяжные объявили, что ими вынесен вердикт. Судья обратился ко всем присутствующим в зале со следующей речью: «Когда присяжные займут свои места, я хочу, чтобы хорошо было слышно, и поэтому никто не должен ни входить, ни выходить из зала, пока оглашение вердикта не будет закончено. Единственное исключение: если тюремные служащие посчитают предпочтительным вводить каждого обвиняемого тогда, когда будет оглашаться решение, касающееся именно его, то я против этого не возражаю. Но, кроме них, никто не должен покидать зал».

Итак, вердикт присяжных был следующим. Десять из двенадцати преступников, находящихся на скамье подсудимых, признавались виновными в совершении ограбления почтового поезда. Это были Гуди, Брайан Фильд, Уитер, Леонард Фильд, Вильсон, Болл, Висбей, Велч, Хассей и Джеймс.

По приговору суда Вильсон, Биггс, Висбей, Велч, Хассей, Джеймс и Гуди получили по 30 лет тюремного заключения, Брайан и Леонард Фильды — по 25 лет, Болл — 21 год, Роджер Кордри — 20 лет. Вскоре состоялся процесс и над второстепенными участниками ограбления, большинство из них отделалось лишь небольшими сроками заключения.

Прошло всего несколько месяцев, и имена участников великого ограбления поезда вновь появились на первых страницах прессы. Дело в том, что в ночь на 12 августа 1964 года из тюрьмы Уинссон Грин, в графстве Бирмингем, с помощью сообщников сбежал Чарли Вильсон. А 9 июля 1965 года около трех часов дня, во время прогулки заключенных в тюремном дворе, сбежал еще один участник ограбления — Биггс. Полицейские были в панике. К до сих пор не найденных ими преступникам — Рейнольдсу, Эдвардсу и Уайту — добавилось еще двое: беглецы Вильсон и Биггс.

Но вскоре Уайт был задержан. В руки полиции он попал по собственной глупости, решив продать свою историю репортерам. Позвонив в редакцию одной из центральных газет, Уайт договорился о времени и месте встречи с журналистом, который пришел на свидание с преступником вместе с полицейскими. На первом же допросе Уайт сказал следователю, что признается во всем, если только его не будут заставлять рассказывать об остальных участниках ограбления. Сразу после следствия суд признал Уайта виновным и приговорил к довольно большому сроку заключения.

19 сентября 1966 года добровольно сдался полиции Бастер Эдвардс. После признания судом его вины он получил 15 лет тюрьмы. В том же году сыщикам наконец удалось отыскать сбежавшего Вильсона. Оказывается, все время после побега он жил в маленьком городке Риго на западе от Монреаля. В его доме нашли крупную сумму денег в американских долларах.

В конце 1968 года сыщики вышли на след Рейнольдса, и вскоре он был арестован. На первом же допросе Рейнольдс рассказал, что уже давно собирался сдаться полиции, но не решался, зная, что ему грозит большой срок заключения. Но самым главным было не это. Преступник рассказал сыщикам про загадочного господина, которому и принадлежала идея ограбления. Правда, ни имени, ни фамилии этого господина он так и не назвал. В конце разговора с комиссаром полиции Рейнольдс грустно заметил: «Тот, кто думает, что преступление окупается, должен быть сумасшедшим. Меня это привело к тому, что я наделал глупостей».

Итак, все участники дерзкого ограбления, за исключением Биггса, были арестованы. Его имя часто упоминалось в прессе, а в 1970 году по телевидению показали рекламный ролик с участием Биггса и его супруги, которые отдыхали на испанском пляже. Деньги позволили Биггсу перебраться в Австралию и сделать там пластическую операцию. Когда его начала искать и австралийская полиция, Биггс уехал в Рио-де-Жанейро, где открыл бар и за стойкой рассказывал всем желающим о своем легендарном подвиге. В 1974 году полиции стало известно, в какой стране нашел прибежище Биггс. Английские власти потребовали от Бразилии выдачи опасного преступника, и бразильцы уже были готовы это исполнить, но одна из подружек Биггса как нельзя вовремя родила ему сына, а по законам страны отец гражданина Бразилии не может быть выдан за границу для судебного разбирательства.

Итак, Биггс прожил в Рио-де-Жанейро почти 31 год. За это время он успел стать владельцем ресторана и написать несколько книг о знаменитом ограблении. На его доме висело объявление, оповещающее, что любой желающий за 50 долларов может сфотографироваться со знаменитым налетчиком. Участник величайшего в мире ограбления вовсю пользовался своей популярностью, снимаясь даже в рекламе нижнего белья.

В 1998 и 1999 годах он перенес два инсульта и, едва оправившись после болезни, решил вернуться на родину, чтобы попить пива в английском пабе. 6 мая 2001 года 71-летний Биггс вылетел в Англию спецсамолетом, заказанным газетой «The Sun». Ему составили компанию два журналиста, а также друг и сообщник по ограблению Рейнольдс, который после освобождения из тюрьмы тоже переехал в солнечную Бразилию.

Незадолго до вылета на родину Биггс по электронной почте уведомил Скотленд-Ярд о своем прибытии, а также подписал декларацию о том, что покидает Бразилию исключительно по собственной воле. Журналистам организатор знаменитого ограбления поезда заявил, что, возвращаясь в Англию, он готов ко всему, включая арест. «Я не хочу умирать на чужбине. Мое последнее желание — прийти в паб в Маргейте и купить пинту настоящего английского разливного пива», — заявил Биггс газетчикам.

В Англии Биггса ждал весьма пышный прием. Усталого, больного, еле переставляющего ноги старика встретили в аэропорту 90 полицейских, 12 полицейских фургонов, 14 полицейских нарядов с собаками и шестьдесят сотрудников Скотленд-Ярда. Не успел знаменитый грабитель сойти с трапа, как сыщики, предъявив ему ордер на арест, надели на него наручники и препроводили в полицейскую машину. По дороге в полицейское управление старику стало плохо с сердцем, и было решено отправить его в больницу, а уж затем в тюрьму, где ему предстоит отбыть 28 лет заключения. Но, согласно данным опросов, проведенных журналистами, большинство британцев симпатизируют Биггсу и считают, что правительство должно помиловать бандита и даже назначить ему персональную пенсию.

Бонни и Клайд

Эта влюбленная парочка, по непонятным причинам возведенная американцами в ранг народных героев, наподобие английского Робина Гуда, на деле представляла парочку безжалостных убийц и грабителей, в начале 1930-х годов колесивших по Америке. Бонни Паркер и Клайд Бэрроу не были великими гангстерами, хотя и приобрели всемирную славу. Как ни странно, но грабили они что придется: бензоколонки, бакалейные лавки и закусочные небольших городов. Правда, число жертв после каждого налета казалось просто чудовищным. Бонни и Клайд безжалостно, хладнокровно и даже с некоторой долей удовольствия убивали всех свидетелей. Парадокс, но имена этих убийц, абсолютно лишенных сострадания к людям, стали поистине легендарными.

Начнем с того, что отношения между Бонни и Клайдом вообще представляли собой нечто непонятное. Что могло связывать гомосексуалиста и нимфоманку? Дружба? Деловые отношения? Пожалуй, не то и не другое. Скорее всего, это был суррогат любви, замешанный на своего рода взаимопонимании. Бонни и Клайда связывала страстная любовь к оружию, насилию, воровству и приключениям.

Клайд Бэрроу родился 24 марта 1909 года в бедной многодетной семье в штате Техас. Первые уроки воровства Клайд получил у своего брата. Бак стал поручать ему мелкую работу — карманные и магазинные кражи.

После нескольких мелких хищений Клайд был арестован и направлен в исправительную школу для несовершеннолетних. Но школа его не исправила и, выйдя оттуда, Бэрроу вновь принялся за старое. Теперь объектами его ограблений стали придорожные кафе и небольшие заправочные станции. Клайд прекрасно понимал, что в подобных местах большой куш сорвать ему не удастся, но он понимал и другое — воровать по мелочам гораздо безопаснее, чем брать, например, банки или крупные магазины.

Через некоторое время Клайд значительно превзошел старшего брата и, завоевав авторитет среди членов банды, постепенно взял власть в свои руки, став после осуждения Бака в 1928 году главарем преступной банды.

Бак попал в руки полиции после неудачного налета на вагон-ресторан. Клайд же, преследуемый полицией, решил отправиться на время в Техас. Именно там и состоялась его судьбоносная встреча с белокурой Бонни. Знакомство произошло в январе 1930 года. Как-то, проголодавшись, Клайд заглянул в одно из далласских кафе и заказал гамбургер, который ему подала симпатичная официантка. Звали ее Бонни Паркер.

Бонни была всего на год моложе Клайда. Она родилась 1 октября 1910 года. В день знакомства Клайд поведал хорошенькой официантке о своей жизни. Надо сказать, что Бонни слушала Клайда с неподдельным интересом. Она настолько была поражена захватывающей историей жизни бесшабашного бродяги, что в тот же вечер приняла решение — отныне ее жизнь должна быть связана только с Клайдом. Главарь банды был гомосексуалистом, поэтому совершенно не интересовался женщинами, и, разумеется, Бонни как сексуальный объект его не привлекала. Но, разговаривая с ней в тот вечер, он впервые почувствовал, что наконец-то нашел родственную душу. Оказалось, что малышка Бонни мыслит точно так же, как и он.

Вскоре Бонни переехала из комнаты своего мужа в маленькую меблированную квартиру в Далласе. Супруг Бонни уже давно находился за решеткой, отбывая колоссальный срок за убийство — ему предстояло отсидеть 99 лет.

Все разговоры этой странной парочки вертелись только вокруг грабежей и убийств. Проводя вечера за бутылочкой хорошего вина в каком-нибудь тихом ресторанчике, Бонни и Клайд, перебивая друг друга, рассуждали о том, как и кого лучше ограбить и убить.

Кроме того, всепоглощающей страстью парочки было оружие. Клайд всегда носил пистолет. Бонни не скрывала своего восхищения по этому поводу и как-то попросила его обучить ее стрельбе. После того как Клайд согласился, они стали совершать регулярные поездки за город, чтобы попрактиковаться в стрельбе. И вскоре оба с одинаковой меткостью стреляли почти из всех видов оружия.

Прошло время, и Клайд стал брать свою подругу на дело. Их совместная работа была очень успешной: обычно Бонни садилась за руль автомобиля, и они подъезжали к намеченному объекту, после чего Клайд врывался в придорожное кафе или на заправочную станцию и, угрожая оружием персоналу, грабил кассу. В это время Бонни подгоняла автомобиль к самым дверям заведения и, не выключая зажигания, ждала сообщника. Свое бегство Бонни и Клайд обычно прикрывали стрельбой из пистолета, тем самым отбивая охоту у всех желающих их догнать.

Через три месяца после начала совместной деятельности Бонни и Клайда последний был пойман с поличным на краже. После недолгого следствия состоялся суд, который приговорил преступника к двум годам тюремного заключения. Но свой срок Клайд так и не отбыл. Когда его старший брат Бак бежал из тюрьмы, Клайд через надежного человека передал ему письмо, в котором просил братца прийти ему на выручку, т. е. организовать побег из ненавистного заключения. Разумеется, в организации побега Клайда участвовала и его верная подруга Бонни.

Придя к нему на свидание в тюрьму, она сумела пронести с собой оружие. Передав ему парочку пистолетов, Бонни также поделилась с дружком добытыми сведениями о тюремной охране и времени смены караула. В эту же ночь Клайд совершил побег и на товарных поездах добрался до штата Огайо.

Но на свободе Бэрроу погулял всего лишь неделю. Его снова арестовали и на этот раз направили в федеральную тюрьму строгого режима.

Узнав о новом аресте сына, мать грабителя, Камми Бэрроу, стала чуть ли не ежедневно писать губернатору штата письма, в которых молила его о смягчении приговора ее непутевому сыночку. И наконец губернатор, видимо пожалев несчастную мать, отдал распоряжение освободить Клайда досрочно. 2 февраля 1932 года по распоряжению губернатора штата заключенный Клайд Бэрроу был отпущен на свободу… под честное слово.

В этот же день состоялась трогательная встреча Клайда и его верной подруги. Клайд, рассказав Бонни о всех ужасах своего тюремного заключения, поклялся, что лучше умрет, чем снова попадет за решетку. «Если умрешь ты — умру и я!» — торжественно пообещала ему девушка. Сообщники проговорили всю ночь, рассказывая друг другу все, что произошло с ними за время разлуки. Бонни поведала Клайду о своих многочисленных любовниках, которых она успела соблазнить за это время, а тот в свою очередь рассказал подруге об ощущениях, возникших у него после убийства человека. Стоит заметить, что это было первое, но не последнее убийство, совершенное Клайдом. Находясь в тюрьме, он ударил по голове свинцовой трубой сокамерника, и это сошло ему с рук, потому что начальство почему-то не отреагировало.

Клайд красочно рассказывал Бонни о том, как хрустел раздробленный череп жертвы и какая эйфория охватила его от осознания своей безнаказанности. «Нас никто и никогда не остановит. Мы можем держать в страхе весь мир!» — с горящими глазами отвечала ему подруга.

Вскоре в тюрьму попала Бонни. Случилось это после того, как преступники, угнав очередной автомобиль, спасались от преследования полиции. За рулем сидела Бонни, которая не справилась на крутом повороте с управлением и врезалась в дерево. Клайд успел выскочить из автомобиля и убежать, а девушка была схвачена полицейскими. Ее приговорили к двум месяцам тюрьмы.

Пока Бонни сидела за решеткой, ее дружок продолжал грабить магазины в небольших городах и бензоколонки на магистралях. В это же время он совершил второе убийство. В Хилсборо, штат Техас, он решил ограбить небольшой ювелирный магазинчик, 65-летний хозяин которого, Джон Бачер, увидев вооруженного преступника, сказал ему, что денег в кассе нет. Разъяренный Клайд, не поверив старику, расстрелял его в упор. Затем убийца забрал деньги, всего десять долларов.

Вскоре Бонни освободили из тюрьмы, и преступный дуэт принялся за старое.

Пожалуй, началом смертоносной одиссеи Бонни и Клайда можно считать 5 августа 1932 года. В этот день бандиты наметили ограбление билетера на сельском празднике в Атоке (штат Оклахома). Ожидая подходящего момента, чтобы напасть на билетера, Клайд праздно шатался по ярмарке, и на него обратили внимание два стража правопорядка — шериф Чарльз Максвелл и его заместитель Юджин Мур. «Выйди на свет, парень, чтобы я мог получше тебя разглядеть», — обратился к подозрительному типу шериф. Это были его последние слова. Выйдя на свет, Клайд откинул полу пальто и, выхватив сразу два автоматических пистолета, выстрелами в упор уложил обоих полицейских.

После убийства блюстителей порядка Бонни и Клайд отправились в Техас, где ограбили оружейный склад. Вооруженных до зубов преступников не остановил даже кордон конных полицейских, которые блокировали дорогу — преступники безжалостно их расстреляли. «Нас никто и никогда не остановит. Мы можем держать в страхе весь мир!» — повторил после жуткой бойни Клайд слова своей подруги.

Разоряя винные магазины, бензоколонки и бакалейные лавки, налетчики часто довольствовались всего лишь несколькими долларами, а иногда и центами. При этом они называли себя не иначе как борцами за справедливость. Как-то раз бандиты похитили шерифа, раздели и, связав, бросили на обочине дороги: «Скажи своим людям, что мы не банда убийц. Войди в положение людей, пытающихся пережить эту проклятую депрессию», — сказал ему на прощание Клайд.

Бонни и Клайд вели довольно странный образ жизни: они грабили, убивали, тратили деньги на выпивку и развлечения, не имея при этом ни собственной квартиры, ни хоть какого-нибудь укрытия. Они вели жизнь самых настоящих разбойников с большой дороги: спали у лагерных костров, питались дичью, накачивались до одурения виски. Потом Клайд засыпал, а Бонни… писала напыщенные романтические стихи, в которых оплакивала свою горькую судьбу. В них она, конечно же, выставляла себя и Клайда героями, которых несправедливо преследует закон:

Нынче Бонни и Клайд — знаменитый дуэт, Все газеты о них трубят. После их работы свидетелей нет, Остается лишь смерти смрад. Но немало звучит о них лживых слов, И жестоки они не так. Ненавидят они стукачей и лгунов, А закон — их смертельный враг.

Осенью 1932 года к преступному дуэту присоединился наемный убийца Рой Гамильтон, и вся троица отправилась в штат Нью-Мексико. Стоит заметить, что Гамильтон регулярно спал как с Бонни, так и с Клайдом, причем этот любовный треугольник вполне всех устраивал.

Ограбив несколько небольших кафе в Нью-Мексико, преступники снова вернулись в Техас, поскольку гастроли обманули их ожидания и прибыль от дел оказалась весьма скудной. Прибыв в родной Техас, бандиты с еще большим остервенением принялись грабить и убивать. Так, Клайд застрелил мясника, бросившегося с ножом на защиту своих 50 долларов. Также он лишил жизни некого Джонсона из Темпла, когда тот пытался предотвратить угон своей машины. Затем Клайд убил двух полицейских, а через некоторое время похитил работника гаража Уильяма Джонса, которого угрозами заставил участвовать вместе с бандитами в налетах. Кстати, впоследствии именно пленник сообщил полицейским все подробности жизни преступной группы.

Вскоре к Бонни, Клайду и Гамильтону присоединились Бак и его жена Бланш. С этого момента их разбойные нападения участились. Так, в Канзасе преступники ограбили офис ссудно-кредитного общества, где Бонни впервые увидела плакат «Разыскивается полицией» со своей фотографией и снимком Клайда. Женщина пришла в неописуемый восторг. Они с Клайдом наконец-то стали знаменитостями! Это потрясло ее настолько, что она тут же отправила во все центральные газеты письма, в которых подробно описывала свои приключения. В конверты Бонни вложила снимки, которые они с Клайдом делали на своем криминальном пути.

«Мы — борцы за справедливость! — писала преступница в одном из писем. — Ведь банки, на которые мы нападаем, принадлежат власть имущим, а не бедным фермерам и мелким бизнесменам…» Но, разумеется, Бонни ни в одном послании не упомянула о том патологическом удовольствии, которое она и Клайд испытывают, совершая убийства.

Кроме писем и фотографий, Бонни посылала в газеты и отрывки из своей душещипательной поэмы:

Пусть от болей сердечных страдаете вы, А дряхлеющих смерть унесет. Но с несчастьями Бонни и Клайда судьбы Не сравнить ваших мелких невзгод! День наступит, и лягут на вечный сон В нескорбеющей рыхлой земле. И вздохнут с облегченьем страна и закон, Ихотправив в небытие.

В 1933 году преступная группировка стала специализироваться в основном на ограблениях мелких банков в провинциальных городках Индианы, Миннесоты и Техаса. После очередного налета они прятались в сдаваемых внаем бревенчатых домиках. Бандиты ничем не привлекали к себе внимания, но управляющий почувствовал что-то неладное, когда они расплатились с ним за аренду мелкими монетами. О своих подозрениях управляющий сообщил в полицию, где его попросили описать внешность постояльцев. Когда блюстители закона поняли, что описание совпадает с внешними данными преступников, они немедленно отправили к месту укрытия бандитов более сотни полицейских.

Преступникам терять было нечего, поэтому они яростно встретили полицейских и в результате перестрелки уложили еще троих блюстителей порядка. Число их жертв росло, правда, и сами бандиты пострадали: Бланш была ранена в ногу, а ее муж Бак получил последнюю в своей жизни пулю. К великому изумлению и негодованию полиции, злодеям снова удалось скрыться.

Уставшие от погони преступники остановились на лесной поляне штата Айова. Смертельно раненному Баку помочь было уже невозможно, и бандиты стали обсуждать, где им оставить умирающего.

В этот момент Клайд уловил какое-то движение в кустах. И тут же на лагерь градом посыпались пули. Не растерявшись, бандиты ответили шквалом огня. Даже смертельно раненный Бак выпустил в полицейских несколько автоматных очередей. Каким-то образом Бонни и Клайду, а также Джонсу удалось ускользнуть от полицейских и скрыться в кустах. А в это время полицейские захватили лагерь, где нашли только раненую Бланш, безутешно рыдавшую над телом убитого мужа.

Благополучно избавившись от погони, преступная парочка ретировалась на север, отправившись в Миннесоту, рассуждая, что там их искать никто не будет, т. к. в тех краях они еще наследить не успели. Жили они теперь подобно нищим: воровали белье с веревок и питались отбросами. Несчастные, отвергнутые обществом и преследуемые законом, они были на грани срыва. Вскоре от них сбежал и похищенный работник гаража Джонс, который, направившись в Техас, добровольно сдался в руки полиции. Позднее Джонс рассказывал: «Это была уже не та жизнь. Мы уподобились обыкновенным бродягам».

Кроме того, невольный участник преступлений рассказал полиции все, что ему было известно о Бонни и Клайде: «Эти двое — чудовища! Я никогда не видел кого-либо еще, кто бы так наслаждался убийствами». Кстати, пойманный полицией через десять лет Рой Гамильтон говорил практически то же самое: «Они любили убивать людей, видеть, как течет кровь, и получали удовольствие от этого зрелища. И никогда не упускали возможности насладиться видом чужой смерти. Эти люди не знали, что такое жалость и сострадание».

Через некоторое время преступники тоже приехали в Техас, но не для того, чтобы сдаться полиции, а за тем, чтобы увидеться с матерью Клайда, которая обещала им помочь. Трогательная встреча мамы и сына должна была состояться в пригородной зоне отдыха, но не состоялась. Оказалось, что за Камми Бэрроу полиция установила слежку. Люди шерифа окружили место пикника и, когда появились Бонни и Клайд, открыли стрельбу. Преступники бросились к оставленному неподалеку автомобилю. На этот раз им опять повезло — весь багажник машины был изрешечен пулями, а неуловимые Бонни и Клайд получили лишь легкие ранения.

Скрывшись от преследования, они решили более не рассчитывать на помощь матери Клайда, а попробовать восстановить связь с бывшим сообщником Гамильтоном, который, как им стало известно, бежал из тюрьмы вместе с преступниками Джо Палмером и Генри Метвином.

Вскоре бандиты объединились со своими подельниками, и банда Бэрроу опять набрала силу. Снова по разным городам прокатилась волна убийств, угонов автомобилей, похищений оружия.

Вся Америка трепетала от ужаса, каждый день узнавая о новых преступлениях шайки бандитов. Дикие нравы налетчиков, их необузданные страсти и низменные желания наводили на людей неописуемый ужас.

Федеральное бюро расследований США приказало полиции при встрече с бандой Клайда вести огонь на поражение. Это было равносильно объявлению войны! «Клайд — психопат. Его нужно уничтожить, как взбесившееся животное», — заявил глава ФБР Эдгар Гувер. Интересно, что войну Бонни и Клайду объявили не только американские блюстители закона. Криминальные авторитеты тоже склонились к мысли, что банде Бэрроу нет места под солнцем. Так, Чарльз Артур Флойд — знаменитый гангстер по прозвищу Красавчик — пришел в ярость, узнав, что дьявольская парочка объявилась на территории, которая находилась под его контролем. «Не давайте им еды и не предоставляйте убежища, — приказал он своим дружкам. — Если можете, выведите на них полицию. Они паразиты и не могут иметь ничего общего с нашими людьми».

Итак, кольцо вокруг Бонни и Клайда сжималось. ФБР поставила перед техасским шерифом, обезвредившим более 60 опасных преступников, задачу как можно быстрее выследить и уничтожить банду Бэрроу. Надо сказать, что шериф Фрэнк Хамер проделал кропотливую работу, проанализировав каждое ограбление Бонни и Клайда. Кроме того, он отметил на карте маршруты их передвижений за годы преступной деятельности, изучив все пути, которые они когда-либо выбирали, устраивая налеты или спасаясь от преследователей. «Я хотел проникнуть в их дьявольские замыслы, — вспоминал впоследствии он. — И я это сделал!»

В апреле 1934 года банда, заметно поредевшая к тому времени, направилась в Техас, собираясь немного отсидеться у родственников Бонни. Но, когда преступники подъезжали к городу Грейнвин, мимо проехали на мотоциклах полицейские Эрнест Уилер и Гарольд Мерфи. Сидевший за рулем Клайд остановил машину.

Двое полицейских, проскочив мимо подозрительной машины, через некоторое время решили вернуться и проверить документы у водителя и пассажиров. Когда мотоциклы поравнялись с автомобилем преступников, Клайд выстрелил в них сразу из двух пистолетов. Затем, нажав на газ, благополучно скрылся вместе со своими ликующими сообщниками с места преступления.

Спустя две недели в Оклахоме у преступников случилась неприятность: их машина завязла в грязи. Пытаясь вытащить автомобиль на дорогу, бандиты не заметили, как к ним подошли двое полицейских. Обернувшийся на их голос Клайд не стал разбираться в причине визита и выстрелил из двух пистолетов. Один из полицейских, получив пулю в лоб, скончался на месте, а другому повезло больше — его ранение оказалось несмертельным.

Через несколько дней после вышеописанного случая полиции удалось обнаружить дом, где время от времени скрывались преступники. Для проведения задуманной операции по их задержанию блюстителям закона необходим был ключ от этого дома, которым, кроме Бонни и Клайда, располагал один из членов их группировки — некий Метвин. Переговорив с отцом Метвина, полицейские уговорили его помочь заманить банду в ловушку, при этом пообещав пощадить сына. Отец в свою очередь переговорил с Метвином, убедив того выдать сообщников властям. Уже на следующий день Метвин незаметно выскользнул из логова преступников и передал шерифу заветный ключ. Это означало конец истории знаменитых Бонни и Клайда.

Вскоре полицейские окружили плотным кольцом убежище преступников и блокировали дорогу, ведущую к нему. Они отлично подготовились к встрече с дьявольской парочкой. Вооружившись пулеметами, автоматическими винтовками, большим количеством гранат со слезоточивым газом, они имели все шансы обезвредить опасных преступников.

Итак, ранним утром 23 мая 1934 года полицейские, сидя в засаде, увидели на дороге «форд», который Бонни и Клайд угнали неделю назад. За рулем сидел сам Бэрроу в темных очках. Рядом, конечно же, находилась его верная спутница, одетая в ярко-красное платье, которое ей, несомненно, было к лицу. Бонни улыбалась, потому что недавнее ограбление принесло им отличный куш. Им удалось украсть с оружейного склада три винтовки, двенадцать пистолетов, два газовых ружья и две тысячи патронов.

Подъезжая к своему логову, бандиты увидели припаркованный у края дороги грузовик отца Метвина. Когда «форд» поравнялся с ним, Клайд спросил у Метвина-старшего, не появлялся ли его сын (в это время Метвин-младший сидел под грузовиком, трясясь от страха). Но разговор, не успев начаться, оборвался, так как из автомобиля выскочил шериф и приказал бандитам сдаваться, сообщив, что они окружены, сопротивление бесполезно, они имеют право хранить молчание. В общем, все, как и полагается. Но на преступную парочку эти слова оказали точно такое же действие, как красная тряпка на быка.

Выслушав шерифа с искаженным от гнева лицом, Клайд молниеносным движением открыл дверцу автомобиля и схватил дробовик. В ту же секунду выхватила револьвер и Бонни.

Но на этот раз им не удалось спастись. Шквал свинца обрушился на их машину. Бонни и Клайд были буквально разорваны на части: в их тела вонзилось более чем пятьсот пуль. Полицейские, видимо мстя за своих погибших товарищей или же боясь, что мертвые Бонни и Клайд опять воскреснут, все продолжали и продолжали стрелять по изрешеченному автомобилю. Когда стрельба все-таки прекратилась, никто из полицейских не мог решиться подойти к окровавленным телам преступников.

В тот же день все вечерние газеты опубликовали сообщения о смерти легендарных грабителей, для убедительности поместив на первой полосе жуткую фотографию с изображением их изрешеченных пулями тел. Кстати, в течение нескольких дней после их гибели каждый желающий всего лишь за один доллар мог лицезреть изуродованные тела Бонни и Клайда в морге. Американцы, падкие на сенсации и зрелища, не преминули этим воспользоваться.

В то время как вся страна ликовала, семья преступницы горько оплакивала ее смерть. Похоронив Бонни, родители поставили на ее могиле памятник, где была высечена надпись: «Как цветы расцветают под лучами солнца и свежестью росы, так и мир становится ярче благодаря таким людям, как ты». Родители любят своих детей, даже если те являются чудовищами для всех остальных.

Дама в законе

В криминальном мире о Калине Никифоровой ходят легенды. Подруга знаменитого Япончика, супруга и мать воров в законе, Калина фактически стала первой женщиной-вором в законе. На ее счету множество валютных махинаций, разбоев, краж, мошенничеств. Если бы она была мужчиной, то еще в 20-летнем возрасте стала вором в законе. Но, как известно, женщин, даже самых достойных, ни одна воровская сходка не имеет право короновать.

Однако Калину Михайловну по праву можно считать первой дамой в законе, поскольку воровской венец она получила через сына Виктора, которого короновали только за заслуги матери и даже окрестили в ее честь — Виктор Калина.

Калина родилась в еврейской семье, рано вышла замуж за ювелира, который годился ей даже не в отцы, а в дедушки. Интересно, что девушка вышла замуж по любви, хотя расчет в ее браке все же присутствовал: когда почтенный супруг отошел в мир иной, Калина наследовала внушительную сумму денег, на которые могла бы жить безбедно до конца своих дней. Кроме того, за короткое время супружества она в совершенстве освоила ювелирное дело, а также познакомилась со всеми влиятельными клиентами мужа. Но юная вдова даже и не думала о том, чтобы спокойно жить в свое удовольствие, тратя миллионы супруга. Она решила пойти работать, и не куда-нибудь, а в знаменитую «Березку».

Пожалуй, одним из самых ценных качеств Калины была потрясающая способность находить среди своего окружения нужных и влиятельных друзей. Красивая, умная, с ослепительной улыбкой и проницательным взглядом Калина умела расположить к себе людей буквально с первого взгляда. За каких-то полгода она стала своим человеком не только среди богемы, но и местных валютчиков, спекулянтов и чиновников. Причем сразу несколько коронованных особ криминального мира взяли ее под свою опеку. Одним из покровителей Калины был вор в законе Вячеслав Иваньков, больше известный как Япончик.

Свою незаконную деятельность Калина Никифорова начала со спекуляции: она продавала втридорога валютные чеки и товары из «Березки». А вскоре она не только втянулась в валютные махинации, но даже стала наводить преступников на богатые квартиры, а затем сбывать краденое. Через некоторое время Калина попала под подозрение милиции как злостная валютчица и наводчица и, как только сыщики нашли доказательства, была арестована. Вскоре Калина Никифорова получила свой первый и, кстати, последний срок.

Правда, сидела Калина недолго, но, выйдя из тюрьмы, решила, что больше не будет размениваться по мелочам. С этого времени воровская деятельность Никифоровой изменилась. Калина стала настоящим мозговым центром воровского мира: она консультировала преступников по уголовному праву, организовывала сбыт реликвий за рубеж, руководила налетами на квартиры челноков и явно зажиточных граждан и, разумеется, всегда была в курсе всех криминальных дел.

Один из оперативников МУРа говорил, что «поймать Калину за руку было просто невозможно, она, как вода, утекала сквозь пальцы, ее нельзя было привлечь даже за соучастие». И действительно, о каком соучастии и преступлении вообще могла идти речь, если всю свою жизнь добрая и отзывчивая вдовушка только и делала, что помогала людям. Например, когда Земля обетованная раскрыла свои объятия советским евреям, желающим выехать на историческую родину, сотни беженцев обратились именно к Калине с просьбой переправить ценности за границу, минуя таможню, пошлины и прочие препятствия. Разве могла Калина им отказать? Ювелирные изделия, картины, дорогостоящие статуэтки и деньги она складывала в сундук, обещая выслать все это в Израиль с надежным человеком. Но ни один из эмигрантов, среди которых была и школьная подруга Калины, посылки так и не дождался. И естественно, никто из них в милицию не обратился.

Умела Калина по-настоящему «ценить» и своих друзей. Она даже помогала им, как говорится, чем могла, пусть даже советом. Например, как-то раз ей позвонила приятельница-спекулянтка и, рыдая в трубку, рассказала, что ее бессовестным образом ограбили: «Все, что нажито непосильным трудом… два видеомагнитофона, два аудимагнитофона, две шубы, деньги, драгоценности — все унесли, гады. Вызвала милицию, но, боюсь, что она мне не поможет. Калечка, помоги, узнай, кто меня обворовал. Ведь, наверняка, кто-то из своих…» — «Даже не знаю, подруга, кто мог так с тобой поступить, — сочувственно отвечала Калина и в то же время жестами показывала сыну, куда ставить украденную аппаратуру. — Ты права, верно, это кто-то из своих. Ты вот что сейчас сделай: заявление из милиции забери, а то ведь сыщики станут спрашивать, откуда у тебя добро. Сама под суд пойдешь. А насчет вора не переживай, мы его по своим каналам найдем».

Подруга-спекулянтка еще долго благодарила душевную Калину за своевременный совет и обещание найти грабителя, а в это время сыщики, прослушивая телефонную линию, кусали локотки — Калина опять всех обвела вокруг пальца и сорвалась с крючка.

Интересно, что Калина Михайловна обманула не только следователей, но и все правоохранительные органы с криминальным миром одновременно. После выхода из заключения она стала работать на ОБХСС, согласившись быть осведомителем. В течение нескольких лет дама сдавала своих подельников и конкурентов, при этом оставаясь своей и для воров, и для милиционеров. Таким образом, московские сыщики буквально пылинки сдували со своей «Юленьки» (имя, под которым Калина была известна милиционерам), а валютные махинаторы и спекулянты от всей души благодарили Калину за советы и обещания помочь найти предателя, который сдавал их милиции. И ни столичные сыщики, ни криминальные авторитеты даже не догадывались, что Калина является в одном лице преступницей и доносчицей.

Личная жизнь Калины Никифоровой целиком и полностью опутана паутиной тайн. Так, по одной из легенд, Калина была подругой знаменитого Япончика. И хотя по воровским законам настоящий вор не имеет права иметь ни жены, ни детей, эту пару в криминальном мире считали воровской семьей. Трудно сказать, что связывало Калину и вора в законе Япончика. Возможно, большое и светлое чувство, а может быть, деловые отношения, со временем переросшие в любовную связь. Но, во всяком случае, когда Япончика собирались посадить за угон машины, Калина первая подтвердила его алиби, хотя сама в то время находилась в Можайской колонии. Вполне возможно, что у Япончика Никифорова работала наводчицей, подсказывая ему адреса состоятельных людей, к которым он позже наведывался со своими бандитами.

Интересно, что Виктор Никифоров считался сыном Япончика. Самым лучшим подтверждением этого является небезызвестный факт, когда вор в законе Иваньков представил Виктора бандитам как своего преемника и оставил молодому человеку все свое воровское наследство. Трудно поверить, что Япончик был способен сделать это для чужого человека или для сына пусть даже любимой женщины.

Забегая немного вперед, хочется сказать, что судьба воровской семьи сложилась трагично: Виктора расстреляли в 1988 году в подъезде собственного дома, Калина вскоре умерла, а Япончик, как известно, отбывает срок в американской тюрьме.

К сорока годам Калина Никифорова стала миллионершей, но в открытую пользоваться своим богатством при социалистической системе не могла. Правда, она быстро нашла достойное применение своим деньгам: приобрела собственную нелегальную обувную фабрику, которая работала «под крышей» государственного производства. Фабрика приносила владелице большие доходы, и Калина не только не собиралась от нее отказываться, а планировала развивать производство, оснастив предприятие по последнему слову техники. Она даже приобрела оборудование в Италии, после чего производство стало приносить ей еще большие доходы.

Обдумав свое положение, Калина решилась на то, чтобы нелегально уехать в Америку. Она тщательно спланировала и подготовила все: и аэродром, и самолет, и свои капиталы. Прекрасно зная характер дамы в законе, криминальные авторитеты и сыщики не сомневались, что она сумеет осуществить задуманное. Ведь, по общему мнению, Калину ничто и никогда не могло остановить на пути к поставленной цели: ни милиция, ни правительство, ни стихийные бедствия. Но даже могущественные люди бессильны перед лицом смерти.

В феврале 1988 года Калина Никифорова неожиданно для всех умерла от сердечной недостаточности и с почестями была похоронена в Ереване.

Народный вор

Анатолий Рутченко прошел длинный воровской путь: начав свою «профессиональную» деятельность карманником, он стал впоследствии опытным вором. Кроме криминальной деятельности, была у Рутченко одна страсть: он питал слабость к самому массовому из искусств — кино. Несколько раз Анатолий даже снимался, правда в эпизодах. На съемочных площадках Рутченко помогал чем мог: носил аппаратуру, устанавливал декорации, передвигал мебель. А иногда ему особенно везло, и он помогал выйти из машины знаменитым красавицам-актрисам, вдыхая аромат их французских духов. В такие незабываемые моменты Рутченко чувствовал свою причастность к творчеству, рождению волшебства.

Как-то раз Анатолию очень повезло, и он оказался рядом с известным артистом. В тот день съемки исторического фильма проходили в старинном дворце, и в перерывах между съемками Рутченко бродил по дворцу, с интересом осматривая его достопримечательности. Недалеко от него находился артист, который, осмотрев дворец, остановился возле старинного столика для шахматно-карточных игр. Каменный столик, инкрустированный драгоценными камнями, представлял собой поистине впечатляющее зрелище.

Рутченко не смел заговорить со звездой телеэкрана и лишь издалека наблюдал за его поведением. Сразу было видно, что артист потрясен великолепным произведением старинного мастера. Рассматривая столик со всех сторон, артист, на свою беду, сказал несколько слов, которые хорошо запомнил Рутченко. И не просто запомнил, а решил ими воспользоваться. Но об этом немного позже, а пока несколько слов о заслуженном артисте…

За свою артистическую жизнь он нажил видимо-невидимо всякого добра, которое с трудом умещалось в его восьмикомнатной квартире, расположенной в элитном доме. В подъезде, где находилась квартира артиста, днем и ночью дежурили сторожа. Сама же квартира-крепость была оснащена двумя стальными дверями сейфового назначения, снабженными еще и поясными замками. Двери были привезены великим артистом из Швейцарии. Ограбить звезду телеэкрана было невозможно.

Квартира актера пустовала только раз в году, в какой-либо из летних месяцев, когда семья знаменитости восстанавливала свои силы и здоровье на курортах. Помпезный отъезд немногочисленного семейства всегда сопровождался выносом вереницы чемоданов и гордым шествием разодетых участников путешествия. Затем грузчики укладывали чемоданы и пляжные зонтики в багажники нескольких такси, а глава семьи в это время читал вахтерам лекцию о необходимости строго следить за его квартирой с бронированными дверями и вообще за подъездом. Затем семейство на глазах у всего двора усаживалось в такси и, махнув ручками провожающим их завистливыми взглядами соседям, отправлялось загорать на юг.

В этот раз отъезд артиста с женой и парочкой капризных дочек-подростков ничем не отличался от предыдущих. В одно теплое августовское утро знаменитый артист отбыл на курорт, умиротворенный и уверенный в полной сохранности своего богатства. Приблизительно через час после отъезда артиста, когда страсти во дворе улеглись и ворчливые бабушки, обсудив детали одежды богатой семейки, разошлись по своим однокомнатным квартирам смотреть 128-ю серию бразильского сериала, к подъезду, где находилась «крепость» знаменитости, подъехала «газель».

Из машины вышли два парня в спортивных костюмах и, зайдя в подъезд, подошли к гордо восседавшему в стеклянной будочке сторожу. «К кому вы?» — исполняя свой долг, строго спросил спортивного вида мальчиков сторож. «К господину артисту, — вежливо ответил один из парней, — привезли ему заказанный резной столик из камня». «Между прочим, отец, — добавил второй спортсмен, — столик этот из дворца-музея». В ответ сторож лишь хмыкнул: «Подумаешь, из дворца! Невидаль какая. А известно ли вам, ребята, что господину артисту еще и не такую экзотику доставляли». И тут сторож пустился в воспоминания, подробно рассказывая парням, какие вещички привозили в квартиру артиста. Вежливо выслушав пенсионера, который, видимо, сильно страдал от недостатка общения, ребята спросили: «Ну так что, папаша, будем выгружать столик? А то время идет, а у нас еще других заказов полно. Уедем ведь сейчас, а господин артист без столика останется». Наверное, представив, какая головомойка ему предстоит, если знаменитость останется без столика, сторож торопливо стал давать распоряжения: «Несите пока ящик вот сюда, а я сейчас буду звонить родственникам. Ключики-то от квартиры мне артист не доверяет. Будто я вор какой или пьяница…»

Ребята отправились разгружать «газель», а сторож начал обзванивать всех родственников артиста. Наконец он дозвонился до одной престарелой тетушки супруги актера и, рассказав ей все о столике, попросил ее подъехать к дому племянницы, чтобы открыть квартиру.

Тетушка долго не соглашалась, сетуя на нездоровье и отсутствие денег на такси, и только после того, как сторож пообещал ей оплатить проезд (мол, я заплачу, а господин артист потом вернет мне деньги), престарелая дама согласилась подъехать.

Через 15 или 20 минут тетушка шаркающей походкой вошла в подъезд и, прежде чем отправиться открывать квартиру артиста, потребовала от сторожа расплатиться с таксистом. Выполнив ее просьбу, сторож сказал парням, чтобы те брали ящик. Вся процессия во главе с ворчливой тетей отправилась открывать квартиру артиста.

После того как двери были открыты, ребята внесли в квартиру ящик довольно внушительных размеров. Родственница поблагодарила добрых молодцев, дала им рубль за работу и, закрыв двери на все замки, удалилась восвояси. Грузчики, не торопясь, спустились вниз по лестнице, вышли из подъезда и, сев в свою «газель», уехали, махнув на прощание рукой сторожу.

А в это время в пустой квартире артиста из ящика появился Анатолий Рутченко собственной персоной. И не один, а со своей подругой жизни, Людочкой Нефедовой. При себе поклонник искусства имел чемоданчик с необходимым воровским реквизитом. Осмотревшись, парочка грабителей приступила к работе.

Стоит заметить, что Анатолий и Людочка жили в квартире артиста несколько дней. Все это время они, конечно, занимались не только тем, что опустошали холодильник и бар звездной семейки. Помимо этого, Рутченко и Нефедова неустанно трудились: обстоятельно выбирали самые ценные вещи, не размениваясь на всякие мелочи. Если грабители сомневались в ценности той или иной вещички, то, не стесняясь, звонили своим коллегам, чтобы проконсультироваться.

На третий день все ценное было упаковано и ночью через окно спущено на веревке вниз, где воров ожидала та самая «газель» с подельниками. Когда вещи артиста были отправлены вниз, Рутченко и Нефедова проделали довольно рискованный путь, спускаясь с восьмого этажа на веревке.

Через неделю в квартиру племянника пришла все та же тетушка, которой артист поручил поливать цветы. Первые несколько минут престарелая женщина не замечала каких-либо существенных изменений в квартире. Но, полив цветочки, она решила немного передохнуть и полистать модные журналы. Она села в кресло, надела очки и, оглядевшись по сторонам, прозрела: в комнате не хватало многих вещей. Вскочив с кресла, как ошпаренная, престарелая дама пробежала по другим семи комнатам, а затем, схватившись за сердце, грузно села все в то же кресло. Ей стало все ясно — квартира ее горячо любимых родственников была ограблена.