Артур Рэйш - 5: Жнец

– Н-не знаю! – пискнул кабатчик, когда мои пальцы сжались вокруг его горла сильнее. - Не видел их никогда! Только трупы потом сжигал!

– И на их место живых подкладывал?! – скрипнул зубами я. - Девчонку из «Щипаного гуся» твои люди похитили?!

– Да, – плаксиво сознался кабатчик. – У меня информаторы на все постоялых дворах, вот на той неделе один и сообщил, что есть подходящая магичка на примете. Мол, приезжая, молодая, города совсем не знает… я к ней человечка-то подослал. Он амулет ей в карман подбросил. Ну, она следующей ночью сама ко мне и пришла.

– Что за амулет?!

– Под стойкой у меня лежит, – съежился жирдяй. - Маленький такой, на монетку похож. У кого в кармане хотя бы день пролежит, тот к ночи разум потеряет. Себя забудет, на темную сторону уйдет… сам. Как крыса – на зов волшебной дудочки. Где ту монетку для него заговорят, туда и придет. Жаль только, монетка лишь один раз срабатывает. Потом приходится новую доставать.

Я недобро прищурился.

– И много у тебя таких монеток?

– С каждого трупа сыплются, - шепотом сознался толстяк. - Иногда по две бывает, и тогда я в следующий раз двоих стараюсь в один гроб подложить. Если монетка медная, значитца, можно обычную жертву принести. Если серебряная, то надо всенепременно мага искать.

– С юным герцогом Искадо ты поэтому связался? Тебе две серебряных в последний раз выпало?

– Д-да, господин маг, – истово закивал он. - Первый раз за тридцать два года. Только-только жребий вытянул и сразу на тебе подлянку. Сперва я решил, все – конец мне пришел. Самому придется в гроб укладываться, ибо где я им столько магов за раз и без шума добуду?! Но пару недель назад один из информаторов донес, что подбросил монетку какому-то одаренному сопляку на рынке…

Кабатчик тяжело вздохнул и понурился.

– Необученный он ещё. Совсем дурной. Вот и прицепился к первому встречному, не посмотрев, кто и во что одет. Даже лица не запомнил, идиотина, зато гордился собой… пока Громых его не удавил. Я ждал-ждал, когда мальчишка ко мне пожалует, а он все не шел и не шел. Я и не знал поначалу, кто это. Подумал, что сопляк мою монетку-то нашел да и выкинул. И успокоился, старый болван. А когда время для жертвы подошло, а мы так второго и не нашли… когда в самый последний миг этот сорванец в пижаме все-таки появился… просто камзолы он не носил одни и те же! Тот, куда монетка попала, почти две недели в шкафу провисел! И вот недавно его снова надели, а монетка-то и сработала. Представляете?! И что я должен был после этого делать? Обратно его отправить, беспамятного, чтобы весь ГУСС потом на дыбы взвился? Или удавить пацана, когда у меня уже сроки горели?!

Я с трудом заставил себя отвести лезвие от жирной шеи.

– И как часто вы бросаете жребий?

– Каждые двенадцать лет, господин маг. Таковы правила.

– Когда его проиграл ты?

– Почти два года тому, - вздрогнул он и тяжело плюхнулся на землю, когда мои пальцы без предупреждения отпустили его ворот, а подгибающиеся коленки отказались держать грузное тело. - Поэтому и мучаюсь теперь с вами…

– Два года, – медленно повторил я, со смешанным чувством глядя на барахтающегося в снегу человека. – Двадцать четыре души, смерть которых лежит на твоей совести. А до этого сколько их было? Сколько циклов ты успел захватить?

– Один, – непонимающе замер толстяк. – Но в тот раз все прошло хорошо, господин маг. Время кормежки всегда одинаковое – около полуночи. И если правильно подгадать с посетителями, то никто не заподозрит неладного, если один или два из них не вернутся к столу.

Я на мгновение прикрыл тяжелые веки, а потом тихо спросил:

– А знаешь, кому ты все это время прислуживал, тварь? Догадываешься, кому продавал соседских детей и стариков?

– Да какая разница? - пробормотал этот урод, отведя глаза. – Своя шкура, небось, ближе к телу. А я тех людей, почитай, живыми-то и не видел.

– Ты заключил сделку с нежитью, – сухо известил его я. - И годами кормил её людскими душами в надежде, что тебе оставят твою. Ты знаешь, кто такие вампиры? Неужто не догадывался, каким образом они питаются, раз убирал за ними трупы?!

На губах толстяка появилась просительная улыбка.

– Пощади! – прошептал он, жалобно косясь на кончик секиры. – Клянусь жизнью, я все потом отмолю! Все грехи! Все ошибки! И за тебя тоже замолвлю словечко! Каждый день поминать в молитвах стану! Только опусти, Родом тебя прошу! Не бери лишний грех на душу!

Неожиданно в моей голове прозвенел тревожный звоночек – это подходило к концу время, которое я отвел для истощенного мальца и добытых мной амулетов. Через несколько ударов сердца эти запасы закончатся, и тогда юный герцог умрет.

– Опусти… – едва слышно повторил кабатчик, когда я сжал челюсти. - Богом молю – не губи отца трех дочерей и их единственного кормильца!

Секира в моей руке задумчиво дрогнула, а затем ткнулась острым кончиком в землю.

– Проваливай.

– Род тебя не забудет, благодетель! – просиял кабатчик. Жирные щеки расплылись в льстивой улыбке, в глазах загорелась надежда. – Спасибо, святой человек! Век твоей доброты не забуду! Жизнью клянусь!

После чего проворно вскочил, поклонился едва ли не до земли. Приглушенно охнул, схватившись за поясницу. Но все же отвернулся и торопливо похромал прочь, даже не заметив, как за окном ближайшего дома мелькнула и пропала гибкая тень.

Когда он удалился шагов на тридцать, смирно сидящая в сугробе кукла вопросительный пискнула. Но в погоню не ринулась. Только проводила быстро удаляющегося человека недоверчивым взглядом и передала через поводок что-то вроде: «Хозяин, как же так?!»

Я молча отвернулся и направился в обратную сторону, мысленно отсчитывая последние оставшиеся юному герцогу мгновения. И удовлетворенно кивнул, когда позади раздался короткий вскрик, торжествующий рык сразу на несколько голосов и звуки раздираемой плоти.

Я же говорил – времени у герцога осталось немного, поэтому тратить его на такую мразь я не стал. Да и метка убийцы в ауре мне не нужна. На такого как я привлеченная большого количеством артефактов нежить напасть не осмелится – для тварей я сейчас сродни моргулу. Или умруну, от которого следует держаться подальше. А вот разгуливающий во Тьме человек – легкая добыча. Особенно после того, как я изменил свойства кольца одним несложным заклинанием.

– Забери у него перстень, – не оборачиваясь, бросил я, услышав сзади довольный щелчок. – И не следи – скоро сюда пожалуют маги. Тебя не должны опознать.

Кукла, судя по звуку, прямой тропой прыгнула в гущу пирующих гулей. Оттуда раздался испуганный писк, звучный хруст, словно Мелочь, не мудрствуя, просто откусила мертвецу палец. Затем звуки пиршества возобновились. А вскоре неподалеку снова простучали костяшки и послышалось тихое урчание.

Когда же я вынырнул в реальный мир, оказалось, что у нас появилась новая проблема – неподалеку от того места, где появился я, неожиданно обнаружилась лишняя кучка снега. Так, словно незадолго до моего возвращения кто-то ещё успел сходить на темную сторону и незримой тенью поприсутствовать при нашем разговоре с толстяком.

Кто это был – догадаться несложно: возле сугроба, зябко кутаясь в промерзшую насквозь куртку, стоял бледный, как покойник, Тори. А рядом валялся разбитый визуализатор, при виде которого я остановился и всерьез призадумался, как же теперь быть.

Глава 12

Какое-то время мы молча стояли, глядя друг другу в глаза и каждый думая о своем. Я был занят оценкой ущерба, который мог нанести моим планам любопытный юнец. Тори, судя по решительному лицу и сдвинутым бровям, пытался понять, какова будет моя реакция на его появление.

– Что с Робертом? – наконец, спросил я, решив начать с самого простого вопроса.

Тори неловко переступил ногами.

– Приехали люди из ГУССа. Темные и один светлый. Целитель. Я передал мальчика ему. На тот момент он ещё дышал, хотя энергия в амулетах почти закончилась.

Очень хорошо. Значит, мои расчеты были верны, и мальчишка все-таки выкарабкается.

– Я пошел за вами, чтобы узнать, не нужна ли помощь, - добавил Тори, с вызовом вздернув подбородок.

– И как? – невозмутимо осведомился я. – Узнал?

– Похоже на то. Хотя я не все расслышал, да и увидел далеко не все, что планировал.

– Досадно, когда предел видимости визуализатора составляет всего тридцать шагов, да? – посетовал я, краем глаза подметив, как у парнишки сжались челюсти. – Меня больше интересует, как тебя отпустили люди из ГУССа? Ты же по сути единственный вменяемый свидетель.

И вот тогда Тори неожиданно отвел взгляд.

– Они и не отпускали. Я сбежал. Сказал, что буду ждать их главного за стойкой, а пока они возились с Искадо, выбрался из дома через темную сторону.

– И тебя не засекли? - не поверил я.

– Им было не до меня, - буркнул парень, по-прежнему не поднимая глаз. - Они с теми придурками возились, которых вы побили. Кто-то из них не вовремя пришел в себя и поднял шум. Пока его успокаивали, маг, который должен был за мной следить, отвлекся. Потом кто-то из людей Корна полез в подсобку и нарвался на ловушку. Пока её обезвреживал, умудрился повредить несущую балку, так что там едва крыша не рухнула. Моему охраннику прилетело по голове. Он упал. Вот я и удрал, пока мужик не очухался.

Я покачал головой.

– Уму непостижимо. Мы со всем разобрались, злодеев повязали, все им на блюдечке готовое преподнесли, но и этого оказалось недостаточно. По наши души народ что, приехал ушибленный на голову? Или они все как один косорукие?

На губах Тори промелькнула вымученная улыбка.

– Не знаю. Никогда их раньше не видел.

– А кого тогда видел? – нейтральным тоном осведомился я, бдительно посматривая по сторонам, чтобы не пропустить ещё одного нечаянного свидетеля.

– Вас видел, - проворчал парень, глянув на меня исподлобья. - Но больше все-таки слышал. Этот урод что, и впрямь торговал чужими душами, чтобы можно было побольше наворовать?

– Боюсь, что так.

– И сам обкрадывал богачей, заходя в дома через темную сторону?

Я кивнул.

– Верно.

– А вы уверены, что это именно вампиры? - настороженно спросил Тори, быстро покосившись по сторонам.

– Почти на все сто.

– И молодого Искадо с той магичкой тоже покалечили именно они?

– Только вампиры умеют так иссушать тела и души. И только они, входя в раж, способны довести до полного истощения совершенно здорового человека.

– Вы же говорили, что эти дела между собой не связаны, - насупился Тори. - И утверждали, что причиной исчезновения светлых не могут быть твари, потому что не способны зацепиться за здоровую ауру!

– Я ошибался, – спокойно признал я. - Один только Йен верил, что связь между похищениями и вампирами все-таки есть. И он оказался прав. Но в свое оправдание могу сказать, что, если бы нежити не помогали люди, то смертей в этом городе стало бы на порядок меньше.

– Почему же вы тогда не убили толстяка? – осведомился Тори, заставив меня хмыкнуть. – Он же людей продавал. Чужие жизни на свою выгоду выменивал…

– Думаешь, в обычной жизни мало тех, кто занимается тем же самым, только иначе? Если всех убивать на месте, мы до конца жизни от крови не отмоемся.

– Но он же с тварями стакнулся, мастер Рэйш! С нежитью!

– Да, - согласился я. - Причем с высшей. И своими руками выкормил для нас с тобой целое гнездо, с которым Управлению ещё предстоит разбираться.

Тори снова поднял голову и пристально на меня взглянул.

– Тогда зачем вы его отпустили, мастер Рэйш? Разве не должен был этот человек попасть в руки правосудия? Разве не долбен он был понести заслуженное наказание?

Я не отвел взгляда.

– Ты считаешь, он его не понес? Или полагаешь, я должен был казнить его на месте?

– А вы бы смогли? – совсем тихо спросил Тори.

– Смог бы, - так же тихо ответил я, и после этого парень надолго замолчал.

Я не торопил его, давая возможность самостоятельно прийти к какому-то решению. Не давил, не старался ни в чем убедить… работа темного мага сложна, и подобные трудности возникают довольно часто. Проблема в том, что зачастую кроме нас самих некому осудить нас за содеянное. Даже с учетом того, что закон – штука скользкая, и в нем достаточно дыр, чтобы благополучно проскочить между жерновами. Но есть одна неоспоримая истина, которую я усвоил ещё во времена далекой юности: чтобы безнаказанно нарушать закон – надо досконально знать закон. А вот оправдано его нарушение или нет, каждый решает для себя сам. И сам определяет, где находится граница дозволенного.

Тори, судя по всему, раньше не приходилось этого делать. И я дал ему время, чтобы раз и навсегда определиться с вещами, которые при неправильном выборе будут мучить его всю оставшуюся жизнь.

Наконец, паренек встряхнулся, расправил плечи и вдруг решительно отпихнул от себя поврежденный визуализатор.

– Я разбил линзу, чтобы нельзя было прочесть, что она записала, - твердо сказал он, глядя мне в глаза. - С расстояния в тридцать шагов, конечно, почти ничего не видно, но я постарался уничтожить все записывающие кристаллы. И готов под присягой подтвердить, что толстяк умер не от вашей руки. Вы как раз шли за ним, когда из засады напали гули. Вы, конечно же, хотели, но все равно не успели его спасти. Любой, кто захочет прочесть ваши следы, сможет в этом убедиться. И увидеть, что во время нападения вы находились достаточно далеко, чтобы не суметь этому воспрепятствовать.

– Ты умный парень, - невесело улыбнулся я, когда Тори прикусил губу и отвернулся. - Йену действительно повезло с командой. Но есть решения, о которых ты обязательно пожалеешь. И никакие слова и поступки от этого не уберегут.

– Он заслужил смерть, – упрямо повторил Тори, сжав кулаки. - Та девушка… целитель сказал, что она закрыла племянника герцога своей аурой и умерла первой, потому что пожертвовала собой ради него. Она позволил себя убить, чтобы подарить мальчишке призрачный шанс выжить. Вы слышите, мастер Рэйш?! Это она его спасла. Не мы.

– Знаю, – кивнул я и прошел мимо молодого мага. – Мы оба с тобой опоздали. И если бы тебе не приспичило погоняться за призраком, они погибли бы оба. На наше счастье, леди Мелани Крит была очень мужественной девушкой. Жаль, что она умерла, так и не дождавшись помощи.

– Мне тоже жаль, – прерывисто вздохнул Тори. – Она не должна была умереть, мастер Рэйш. Никто из тех, чьи тела сжигали в том подвале, не должны были умирать так страшно. Когда в лесу на нас нападет зверь, мы к этому хотя бы готовы. Или постараемся уйти от звериной тропы, чтобы уберечься от беды. А что делать, если предать готовы те, за чье благо мы сражаемся с нежитью? И если тварями оказываются те самые люди, которых мы, по идее, должны защищать?!

Я на мгновение обернулся.

Эх, мальчик… если бы ты знал, как часто меня одолевают подобные вопросы!

– Мы сражаемся за таких, как Мелани, - уронил я в оглушительной тишине. – И за тех, кто не способен защитить себя сам. Чаще всего, ты прав, и им угрожают простые твари. Но иногда – такие же люди, как мы с тобой. И лично я не вижу между ними разницы. Если ты жил как последняя тварь, то и умереть должен как тварь. А толстяк, по моему разумению, сдох совершенно заслуженно.

– Спасибо, мастер Рэйш, – после короткой паузы сказал Тори и коротко наклонил голову. - Я вас понял.

– Не стоит. Это – только мой способ избавиться от угрызений совести. Может, ты когда-нибудь найдешь получше?

– Я попробую, - бледно улыбнулся он и наклонился за разбитым прибором. – Но сейчас нам, пожалуй, лучше вернуться. У людей Корна наверняка скоро возникнет куча вопросов…

***

Когда мы подошли к кабаку, здание выглядело совсем иначе, чем когда я видел его в последний раз. Наружная стена зияла теперь огромными дырами, стекла в окнах были выбиты, тяжелая крыша просела, потому что какой-то дурак умудрился повредить опорные столбы. А на пустой некогда улице стояло сразу шесть кэбов с эмблемами главного столичного сыскного Управления, а вокруг них сновало так много народа, что я едва не решил, что ошибся адресом.

Разумеется, вокруг полуразрушенного дома маги уже установили плотное оцепление. Светлые все ещё исследовали помещения внутри, темные по обыкновению дожидались своей очереди. Повсюду носились следователи с записывающими кристаллами. А четверо крепких мужичков с матюками заволакивали в большую «клетку на колесах» покалеченных мною бандитов.

Что самое удивительное, несмотря на шум, ни одного прохожего на улице так и не появилось. И дабе занавески в соседних домов не дрожали, словно соседи всерьез опасались, что их повяжут вместе с невезучими посетителями известного на весь район притона.

– Ну кто бы сомневался, что без тебя здесь не обошлось! – вдруг раздраженно рыкнул знакомый голос, и от ближайшего кэба отделилась рослая плечистая тень. - Рэйш! Какого демона, позволь спросить, ты тут делаешь?!

Ну конечно, Нельсон Корн собственной персоной. Как же такое громкое дело и без него?

– Доброй ночи, шеф, – лучезарно улыбнулся я, разводя руками. – Похоже, у меня чутье на неприятности. Уже по улице нельзя пройти, чтобы во что-то такое не вляпаться.