Уроки обольщения

– Тогда до вечера. Я уже предвкушаю наш танец. Кем бы ни был этот мужчина, он настоящий глупец, если не заметит вас.

Однако, к его удивлению, этот комплимент не порадовал ее.

– Вы считаете, что так хорошо знаете меня всего после нескольких дней знакомства?

– Я знаю вас гораздо дольше. Мы играли вместе в детстве.

Клэр покраснела в ответ.

– Прошу, только не напоминайте об этом. Мы не давали проходу вам и Престону. И мы почти не играли. Должно быть, мы были очень вредными и приставучими девчонками. И наше детское знакомство не обязывает вас говорить то, что вы не имеете в виду.

Откуда вы знаете, что я не имею этого в виду? Ему отчаянно хотелось задать ей этот вопрос, чтобы продолжить спор, но слова, которые понравились бы другой женщине, могли обидеть. Ей не понравится грубая лесть. В отличие от большинства женщин. Сесилия Нотэм уж точно пришла бы в восторг. Она обожала комплименты пуще шоколада. И он щедро угощал ее и тем и другим.

Джонатан поклонился, решив удалиться, пока спор не зашел слишком далеко.

– Думайте что хотите, мисс Велтон, но я с нетерпением буду ждать сегодняшней встречи с вами на вечернем балу.

Глава 6

Джонатан ангажировал ее на танец! И даже мысль о том, что он сделал это исключительно ради того, чтобы помочь ей с несуществующим кавалером, не могла уменьшить восторга Клэр. Она стояла в танцевальном зале в особняке Гриффинов вместе с подругами в новом шедевре от Эви, искрясь от предвкушения танца и осознания собственной привлекательности: элегантное кремовое кружево благородно подчеркивало изящество шелкового платья оливкового цвета, украшенного вышивкой из старинной черной тесьмы. Вырез платья был намеренно сделан высоким.

Джентльмены вились вокруг других леди, подписывая крохотные танцевальные карточки, свисавшие с изящных запястий, и лишь их карточки, как, впрочем, всегда, не пользовались популярностью. Престон нацарапал свое имя напротив танца в деревенском стиле. Брат Мэй всегда выполнял свой долг, так же как и парочка дальних родственников Эви, но это не шло ни в какое сравнение с толпой джентльменов, собравшихся вокруг Сесилии и ее подруг, – она притягивала к себе все мужские взгляды. Клэр ощутила укол зависти. Каково это, когда все восторгаются тобой, когда леди жадно разглядывают твои туалеты, а джентльмены пытаются завести с тобой разговор?

Внезапно Клэр пронзила ужасная мысль. А что, если Джонатан передумал танцевать с ней? Былые сомнения нахлынули на нее с новой силой. Что, если он увидит Сесилию Нотэм и решит, что ему не стоит тратить время на Клэр?

– Мисс Велтон, вы сегодня выглядите просто потрясающе, – внезапно услышала она голос Джонатана, склонившегося к ее руке.

– Добрый вечер, мистер Лэшли. – Клэр не смогла сдержать радости и широко улыбнулась ему. Он не забыл о ней!

– Я хотел бы попросить вас оказать мне честь и ангажировать вас на танец. Если у вас еще остались свободные танцы. – Он выжидающе взглянул на ее карточку.

– Конечно. С большим удовольствием.

Клэр смотрела, как он пишет свое имя напротив пятого танца вечера – вальса, и старалась изо всех сил сохранять спокойствие. Джонатан станет танцевать с ней вальс!

– Ваш избранник уже здесь? – Джонатан заговорщически наклонился к ней, обдав ее сандаловым ароматом.

– Гм, да. – Стоит прямо передо мной.

– Тогда, возможно, нам следует пройтись по залу перед нашим танцем. – Джонатан дружески подмигнул ей и подал руку. – Мы можем попрактиковаться в французском.

– Это была замечательная идея, мистер Лэшли! – воскликнула Клэр, когда они обошли зал. Войдя в роль репетитора, она успокоилась.

Джонатан расхохотался:

– У меня полно замечательных идей на любой случай жизни.

– Вы сейчас находитесь в своей естественной среде обитания. И неплохо себя чувствуете. И в вашем французском тоже чувствуется прогресс, – похвалила его Клэр.

Джонатан сухо кивнул, блеск в его глазах слегка померк.

– Вы слишком добры. Думаю, танцевальный зал – это моя естественная среда обитания в последнее время. Я слишком часто бываю на балах. – Клэр пришло в голову, что он хотел сказать нечто большее, но в этот момент оркестр заиграл пятый танец. – Наш выход, мисс Велтон. – Его лицо снова озарила улыбка, и он вывел ее в центр зала.

У Клэр перехватило дыхание.

– Все смотрят на нас.

– Но ведь это то, что нам нужно, не так ли? – Он заразительно улыбнулся, и его рука обвила ее спину.

Клэр на мгновение охватила паника.

– Я так давно не танцевала вальс. – На самом деле с того самого первого бала. А что, если она споткнется? Что, если наступит ему на ногу? Что, если она забыла все па?

– Вы слишком много думаете. – Джонатан усмехнулся, словно прочитав ее мысли. – Я не дам вам упасть.

– Вам легко говорить! – яростно прошептала Клэр. – Вы вальсируете каждый вечер.

– И вы бы тоже могли. – Джонатан многозначительно вскинул бровь, когда заиграла музыка.

Он повел ее в танце, его рука удерживала ее, и они двигались в едином порыве. Неохотно, медленно ее тело слушалось его движений, следуя за ним. Благодаря Джонатану она быстро вспомнила все па. Он вальсировал так же безупречно, как делал все остальное, без усилий ведя ее за собой.

– У вас прекрасно получается! Вы отлично танцуете. – Джонатан закружил ее. – Почему бы вам не танцевать чаще?

Хороший вопрос. Ей сложно было вспомнить почему, когда она восторженно кружилась в объятиях Джонатана. Танец дарил чувство свободы, ей казалось, что она летит.

– Не знаю. Я просто перестала танцевать.

Он пристально смотрел на нее своими сияющими, веселыми глазами.

– Возможно, настало время «просто начать» сначала.

Пожалуй, он прав. Но сейчас ей не хотелось думать о том, что будет. Сейчас ей хотелось наслаждаться вальсом, ощущением полета, которое, скорее всего, больше никогда не повторится.

Джонатан оказался безупречным партнером во всех отношениях. Он ни на мгновение не сводил с нее глаз, его разговор не умолкал, и он уверенно вел ее во время танца. Его внимание было сосредоточено исключительно на ней. Даже в зале, наводненном людьми, она чувствовала себя так, будто они остались с ним наедине.

Но все закончилось слишком быстро. Танец подошел к концу, и она не могла больше оставаться рядом с ним. Он уже и так уделил ей много времени. Джонатан отвел ее в сторонку, где собрались другие леди, и откланялся, пообещав завтра явиться на урок. Он ослепительно улыбнулся и скрылся из вида. Все выглядело очень благопристойно. А чего она ожидала? Что он пригласит ее на второй танец? Или на ужин? Или весь остаток вечера станет прогуливаться с ней среди гостей, практикуясь в французском?

Это были глупые мысли, потому что его ждала Сесилия, а также другие обязанности, требовавшие его внимания. Для такого мужчины, как он, балы были не только развлечением, но и работой. Балы посещали люди, с которыми необходимо было завести полезные знакомства и нужные связи. Спасти Европу. Клэр улыбнулась себе под нос. Кто еще знал, сколько важных планов он тайно вынашивает?

Мэй дернула ее за руку:

– Ты вся светишься, значит, все было так же чудесно, как и выглядело со стороны. Пойдем в дамскую комнату, и ты все нам расскажешь.

– Ты выглядела потрясающе, Клэр. Все только на вас и смотрели! – воскликнула Эви.

– Даже Сесилия, – многозначительно вставила Мэй. – Она ушла из зала посреди танца.

– Лэшли не сводил с тебя глаз весь танец. – В голосе Беатрис прозвучала грусть.

– Он со всеми себя так ведет, не только со мной. И это всего лишь танец.

– Знаете, а она права. – Дверь в дамскую комнату распахнулась, и послышался резкий голос. Сесилия царственно вошла внутрь в сопровождении своей блестящей свиты. Она села за туалетный столик перед зеркалом и начала поправлять искусно приколотый шиньон. – Добрый вечер, Клэр. Хорошо, что хоть у одной из вас есть здравый смысл.

Сесилия одарила Клэр хищной улыбкой, отраженной в зеркале, и та ощутила, как по спине побежали мурашки. Она поняла, что это предупреждение. Ее охватило желание выскочить из дамской комнаты, но Беатрис схватила ее за руку, давая понять, что они не собираются отступать.

– Мой милый Лэшли очень добр к людям. Он способен очаровать кого угодно. – Порывшись в ридикюле, Сесилия снова окинула взглядом Клэр. – Оливковый цвет идет тебе гораздо больше, чем розовый. Я вижу, ты начинаешь понемногу разбираться в моде.

Клэр вспыхнула. Сесилии оказалось достаточно всего нескольких слов, чтобы заставить ее пережить все, что произошло три года назад. Это было словно вчера: унижение, обида, язвительный смех.

– Несомненно, сегодня ты выглядела очень мило с Лэшли, но с ним любая будет смотреться великолепно. – Сесилия окинула взглядом группу своих поклонниц, чтобы убедиться, что они все внимательно ее слушают. – Лэшли – мой самый любимый наряд. Мой новый обожаемый цвет. – Она умолкла, и девушки захихикали, восхищаясь ее остроумием. Сесилия склонила голову набок, не сводя глаз с новоявленной соперницы. – Отлично, Клэр. Если бы мне пришлось танцевать всего лишь один раз за вечер, я тоже выбрала бы его.

Клэр чувствовала, как пылает ее лицо. Она поняла, что имеет в виду Сесилия.

Подружки Сесилии захихикали. Сесилия наклонилась к ним, с уверенным видом сообщая:

– Мы бы танцевали все танцы, если бы общество это одобряло. А пока я могу довольствоваться только двумя танцами, до тех пор, пока мы не поженимся.

Девушка, сидевшая рядом с ней, мечтательно вздохнула:

– Тебе так повезло, что ты выходишь за него. Как бы мне хотелось, чтобы мой отец нашел мне такого же мужчину, как Лэшли!

Клэр захлестнуло отчаяние: неужели Сесилия выходит за Джонатана? Неужели все уже решено?

Сесилия слегка потрепала подружку по руке.

– Но это невозможно, Лиззи! Нет второго такого мужчины, как Лэшли. – Сесилия коварно улыбнулась: – Не так ли, Клэр?

Клэр молчала. Она все еще не могла прийти в себя от услышанной новости. Одно дело – подозревать, что Сесилия – невеста Джонатана, и совсем другое – услышать это от самой Сесилии. Это было невыносимо.

– Почему бы тебе просто не заткнуться? – Скрестив руки на груди, Беатрис шагнула вперед, ее темные глаза гневно сверкали.

Все вокруг шумно вздохнули. Никто не осмеливался разговаривать с Сесилией Нотэм в таком тоне.

– Что ты сказала? – Гневно прищурившись, Сесилия медленно поднялась из-за туалетного столика.

– Я сказала: «Заткнись». – Беатрис была спокойна и полна решимости.

– Могу я спросить почему? – Сесилия скосила глаза на нос, этот презрительный взгляд стал результатом длительных тренировок перед зеркалом. В Сесилии все было искусственным, начиная от волос и до взгляда, все продумано с таким расчетом, чтобы получить максимальную выгоду. – Неужели правда задела тебя?

– Так, значит, он попросил твоей руки? Очевидно, я пропустила объявление о помолвке в «Таймс», – откликнулась Беатрис с наигранной небрежностью. – И в каком номере оно было?

Клэр ощутила легкое воодушевление, уловив замешательство Сесилии.

– Все знают, что это всего лишь вопрос времени.

– Все знают? Но не я. Я вообще считаю, что Лэшли не сделает тебе предложение. Я понимаю, что ты нашла в нем, но не могу представить, что его в тебе заинтересовало.

– Что надо, то и заинтересовало! – огрызнулась Сесилия. Верхняя губа ее вздернулась, обнажив небезупречные зубы, красивое лицо исказились от злобы. Это было отвратительное зрелище.

– И что же это? Твой отец? Он собирается купить тебе мужа, как когда-то купил пони? Ты ничто без его денег, без его титула! – резко выкрикнула Беатрис.

Клэр заметила, как что-то блеснуло в глазах Сесилии. На мгновение ей стало ее жаль, но затем взгляд Сесилии обратился в ее сторону. Сесилия отошла от Беатрис и расправила свою лавандовую юбку.

– Мне нет дела до того, что ты думаешь, Беатрис Пенроуз. Клэр знает правду. Она знает, что было сегодня вечером: всего лишь благотворительный танец. Лэшли выполнял свой долг, ничего более, он думал, что должен утешить тебя из-за моей выходки за столом. – Она с резким щелчком распахнула свой веер и направилась к двери. – Пойдемте, леди. Все наши танцы расписаны, и джентльмены уже заждались нас.

– Какая стерва! – воскликнула Мэй, с облегчением опускаясь на стул.

– Не стоило тебе этого делать, – пожурила Клэр подругу. – Она испортит тебе жизнь.

Беатрис фыркнула:

– Я беременна и не замужем, как еще больше можно испортить мне жизнь? Через пару месяцев мне придется удалиться в какое-нибудь забытое богом место, и моя семья сможет забыть о том, что я произвела на свет бастарда.

– О, Беа, неужели все так плохо? – Клэр присела на корточки рядом с ней, стиснув ладони подруги. – Мы не позволим им отправить тебя неизвестно куда.

Беатрис улыбнулась преувеличенно радостно:

– Давайте не будем говорить обо мне. Давайте поговорим о Лэшли и Клэр и о том, что будет дальше.

Клэр встала, внезапно ощутив страшную усталость.

– Давайте лучше поговорим об этом позже. Мне хотелось бы поехать домой. – Она танцевала с Джонатаном, прогуливалась с ним по залу на виду у всех, Беатрис вывела из себя Сесилию. У них были все причины отпраздновать победу, но она почему-то не ощущала радости.

Глава 7

Клэр не вернулась в танцевальный зал. Джонатан долго ждал и наконец понял, что она не придет. И при мысли об этом радость от приятного вечера несколько померкла. Джонатан извинился и, оставив группу знакомых, вышел в безлюдный холл. Остальные были слишком заняты развлечениями, чтобы обращать на него внимание, и его это вполне устраивало. В этот момент из него вышел бы никудышный собеседник. Он чувствовал беспокойство и неожиданное разочарование.

Но почему его так расстроило, что Клэр не вернулась? Он танцевал с ней. Он выполнил возложенный на самого себя долг. Но был ли это долг, если он сам предложил потанцевать с ней? Он сам этого хотел. Он сам ей это предложил. И ему это понравилось. Танцуя, она смотрела ему прямо в глаза, а не оглядывалась через плечо, чтобы посмотреть, кто за ними наблюдает.

Сесилия постоянно оглядывала зал и шептала ему на ухо разные пустяки: «Амелия Паркс опять сегодня в желтом, ну почему она так упорствует? Этот ужасный цвет ей совсем не идет… Берти Багнолд снова танцует с мисс Джеллисон. Думаю, он скоро сделает ей предложение. Это лучшее, чего она могла ожидать…»

Он чувствовал, что поступает нехорошо, сравнивая Сесилию и Клэр. И это уже не в первый раз. Он привел Сесилию в пример Клэр сегодня утром в саду. Сесилия Нотэм обладала всеми качествами, которые он желал бы видеть в своей избраннице. Она была прелестна, довольно проницательна и всегда в курсе последних новостей. Она знала, кто с кем судится и кто окажется в выигрыше, она знала, что носить, как и когда. Ему не пришлось бы краснеть за нее ни на одном светском рауте, она не стала бы противоречить ему на публике, в отличие от мисс с янтарными глазами.

Но наедине с ним она могла быть очень вспыльчивой и раздражительной. Однако ему с детства внушали, что такова природа женщин. Об этом ему с усталым вздохом рассказывал отец. Такую цену мужчина платит за то, что его жена поддерживает уют в доме, принимает гостей, растит и воспитывает детей. Джонатан задумался. Ему было сложно представить Клэр в этом образе. Однако он знал, что такая, как Клэр, будет сопереживать, внимательно слушать и делиться своим мнением. Джонатан расхохотался над самим собой. Отец быстро заставил бы его расстаться с этими иллюзиями.

В свете брак понимали несколько иначе. Брак был компромиссом, взаимовыгодным обменом. Но самое главное, светское общество предпочитало списывать со счетов такие важные качества, как верность, преданность и любовь. Прежний вопрос, который часто посещал его, снова всколыхнул его душу: разве брак не должен быть чем-то более серьезным, чем-то более глубоким? Последнее время он часто об этом думал. Возможно, всему виной слишком сильное давление со стороны общества.

Лорд Белвур заехал вчера вечером в клуб, чтобы как бы между прочим поговорить о Сесилии и о его назначении в Вену. Все выглядело очень непринужденно, но Джонатан сразу почувствовал, к чему клонит отец Сесилии. На него возлагали большие надежды. Дипломат, отправляющийся за границу, непременно должен быть женат, особенно в таком городе, как Вена, где умелое вращение в обществе служило залогом политического успеха.

К августу он должен научиться бегло изъясняться по-французски и подыскивать себе жену, sa femme. Что ж, Клэр могла бы гордиться, что он даже думает по-французски.

– Лэшли, вот ты где! – Сесилия стремительно пересекла холл и повисла на его руке. – Сейчас будет последний танец перед ужином, и я не хочу его пропустить. – Она заговорщически понизила голос. – Я обожаю это время, потому что сейчас ты только мой.

Джонатан натянуто улыбнулся:

– Как думаешь, сегодня будут подавать пирожки с лобстером?