Гномка в помощь, или Ося из Ллося

Сдается мне, их разговор будет обстоятельным и серьезным. Где б его пережить?

— Ося, я помогу тебе с готовкой! — вызвался Регген и утащил меня на кухню.

Даже в полуразрушенном доме главы контроля он ориентировался выше всех похвал, провел меня в мгновение ока, но в кухне явно запутался. Вначале прошел к одной стене, затем к другой, открыл и закрыл дверь в кладовую. А после поставил меня на табуретку, видимо, для лучшего обзора и посильной помощи, постоял немного и вдруг крепко обнял. И это вместо того, чтобы искать съестное, а ведь граф весь день голодный.

— Регген? — позвала я, выждав долгие тридцать секунд. — Вардо, вам плохо?

— Мне хорошо, — ответил тихо и сжал меня сильнее. — Помолчи.

Стою. Молчу. Подспудно чувствую, как в объятиях мага мне становится тепло, безопасно, до невероятного уютно. А еще спокойно, как дома, когда за окном гроза и буря, а внутри хорошо. Тихо. Есть уверенность в завтрашнем дне и в послезавтрашнем тоже. А еще есть смысл жить, лепить пирожки и тренировать воинственных обитателей поместья. Чтоб не смели паутиной и скользкими дорожками портить обстановку, саботировать уборку и воспрещать капитальный ремонт. Подумала о сказочных перспективах, прижалась к магу сама. Обняла, вздохнула. Святые угодники, как же замечательно. И будет еще лучше! Главное, чтоб он о золоте в стенах и полу не узнал и не пытался его потратить. А с остальным я справлюсь сама, вот только…

— Регген, мне опять нужны корзинки. Выберем завтра, три?

Вначале он дрогнул, что-то промычал, а после захохотал. На его оглушительный смех сквозь слезы явились оба Врадора. Старший вырвал меня из рук невменяемого графа, младший наставил на оного ружье.

— Что случилось? — проревели они в один голос.

— Я умираю, — выдал Регген, держась за табурет, — от счастья! Ося — это такая Ося! — сообщил он между приступами неудержимого «ха-ха» и окончательно согнулся пополам.

— Что вы ему сказали? — потребовал ответа генерал, глянув на меня как на врага, точь-в-точь как Урген Врадор, радевший за качество красных тростей.

— Я сказала, что мне нужны корзинки.

— Корзинки — это кодовое слово? Посыл к саморазрушению?

— Да нет же! Речь о простых корзинах, в которых я носила пирожки. В академии их студенты растоптали, когда пытались последствия взрыва погасить.

— И это все? — удивился старший Врадор, в то время как двое одержимых магов одновременно подались вперед.

— Какого взрыва? — вопросили они; один с ненормальной улыбкой, второй так и не опустив ружья.

— Унесшего жизни двух магов старой закалки, — я отвела дуло в сторону от себя, потерла озябшие руки. — Буря сказал, что погибли известные вам Арктиус Данис и Мино Нуво, и что его могут отдать под трибунал.

— Это правда? — Регген окончательно пришел в себя и теперь смотрел с тревогой.

— Мы проверяем все варианты, — сухо бросил генерал, оглянулся и предложил: — Чтоб не бегать, Ося, накройте здесь.

Я не гордая, мы с Реггеном накрыли. Он нарезал, я подавала, Врадор — младший делился историей гостиничных похождений с баронессой Дафо. Скупо, до безобразия коротко, а еще героично. И начал с чего? С засекреченного донесения агента гномки. Ну, еще бы! Не мог же он сказать, что я предупредила об опасности, а он не послушался и сам на себя навлек беду.

— Я узнал о готовящейся подставе, — дал он новое определение простому соблазнению. — И пожелал баронессу проучить, а заодно узнать о ее причастности к похищениям магов. Как сообщил все тот же источник, за подменой тростей стояла Дафо и, вероятно, кто-то из стражей.

И это тоже сообщила я? А, точно, это было в диалоге Эллен и похитителя, в карете. Однако мне уже должны доплачивать за сведения.

— Я подвязался в сопровождающие. Прибыл с ней к границе с Т'Агро, поселился в гостиницу и целую неделю следил за тем, как она ведет переговоры. Я дождался их окончания и… — тут он замялся так, что я без стеснения завершила:

— Получил дырявую память и свободного зверя.

Генерал, что ещё минуту назад спокойно жевал быстро наструганный салат и бутерброд с ветчиной, вдруг закаменел.

— Ты прошел ритуал?

— Я… не помню, — Врадор поморщился, и я вновь поспешила на помощь.

— Это легко проверить. Врежьте ему! И посмотрим, появится рысенок или нет.

— Не стоит, — запретил рукоприкладство генерал и обратил на меня тяжелый взгляд свето-серых глаз. С Ургеном они были похожи как две капли воды, не хватало только шрамов на лице и ямочки на подбородке. Тот же сломанный нос, те же скулы, брови и седина на висках. — Как он появился в Бурфо?

— В образе зверя за мной пришел через портал и избежал облавы, — призналась честно. И так же коротко продолжила рассказ, опуская подробности о воинственных пауках и слизняках, изгнании и избиении в подвале. — Очнулся утром. Сутки отдохнул. А когда узнал из газетных вырезок о предстоящем Совете, немедля сорвался сюда.

— Добрались своим ходом, — подхватил повествование граф.

— Можете не продолжать, — остановил его генерал. — Он был сбит, вы потеряли штаны. В столицу добирались весь день, ночью проникли в дом, вскрыли тайник, застряли, — взболтнул коньяк в бокале, ласково вопросил: — Как объясните появление Оси с торроном в руках?

Он говорил спокойно, размеренно даже, а я за каждым словом явственно услышала лязг закрывшейся двери в тюремной камере. Но стоило старшему Врадору продолжить свой допрос, и стало понятно — десятилетие за решеткой еще не самая страшная расправа.

— Надеюсь, все присутствующие понимают, что использование скользящего оружия в мирное время, на территории частных владений не просто стража, а главы контроля тянет на смертную казнь через усекновение всех конечностей и головы? Впрочем, голову могут оставить, если присяжные будут добры.

— Она действовала согласно инструкции… — начал Врадор и осекся под взором родителя.

— Если не явимся через сутки, прийти и спасти, — закончил Регген, зажмурившись, чтоб его на полуслове не прервали.

— Лжесвидетельство карается повешением, — хмыкнул генерал и сделал глоток.

— А вы докажите, что кто-то из них врал, — подала я голос и стойко выдержала леденящий душу взгляд и еще два ошалелых: золотой и светло-серый.

— Начнем с того, что агента гномка нет в списках стражей. Что скажете?

— Ρаботаю на вольных основах.

— Нет дел, закрепленных за ней, — продолжил генерал давить. И маги перевели взгляды с меня на него и обратно.

— Все засекречено, — не стала я теряться, заслужив несмелые улыбки.

— И даже зарплата? Согласно уставу о найме, вы должны получать ее переводом с моего секретного счета.

— Не заслужила, — бросила в ответ, сцепив в замок чуть дрогнувшие руки. — Я работаю агентом меньше месяца. И до сих пор не знаю свой оклад.

Короткий, полный облегчения выдох младшего Врадора и невероятное:

— Пятнадцать золотых!

Вот это деньжищи! Да с такой работой можно забыть о ручном труде и всецело посвятить себя шпионажу!

— Пять, — скосил мою «зарплату» генерал, одним словом вернув меня в пирожковое дело. — Вы на испытательном сроке, Ося.

— На месяц? — спросила с надеждой.

— На год.

— Да как же так?! — не сдержала я незаслуженной обиды и уперла руки в бока. — Я сама собрала все важнейшие сведения. Я вывела озверевшего главу контроля из западни. Я пришла на помощь, не убоявшись смертной казни! А вы…

— Точно гномка, — улыбнулся старший Врадор, попросил подать тарелку с ветчиной и начал рассказ о последних трех часах своей жизни. — Сказать по правде, когда я сидел на Совете глав и смотрел, как мой сын беспечно рушит свою карьеру…

— Что? — вскликнулся глава контроля, но права голоса не получил.

— …я и мечтать не мог о том, что кто-то проникнет в его дом, по всем правилам снимет охрану и не потревожит ДарМаллиуса на двери. Еще больше я обрадовался, когда этот некто беспрепятственно прошел в кабинет и обнаружил тайник. — Генерал знаком указал плеснуть ему еще. И, смочив горло, с усмешкой продолжил: — С одной стороны, это был веский повод прервать бредящего главу контроля, с другой — в дом могли проникнуть недоброжелатели или очередная любовница с допуском, — улыбнулся и пояснил: — Сигнал о снятии дома с охраны и сигнал об открытии тайника пришли с разницей в три минуты, их как раз хватило бы для неспешной прогулки на каблуках.

Урген поджал губы, Регген буркнул, что они задержались, так как искали штаны. Я промолчала, ожидая завершения этой истории.

— Апофеозом стало сообщение о просьбе не волноваться, присланное мне по внутренней почте спецшрифтом, — генерал шлепнул себя по груди, словно бы там и таилось засекреченное послание. — «Передай матери, я жив». Жив. С ума сойти!

— И что вас не устроило? — спросила я, не понимая сарказма.

— Две ошибки в шифре. Он, — кивок на стража, — спешил.

— И поэтому ты активировал охрану? — возмутился младший Врадор. — Я два часа провисел под потолком!

— Забыл? При появлении крысы в отделе я предпочитаю допрашивать лично.

Ответом было два протяжных стона и мое уточнение:

— А что, вы и другому Врадору устроили допрос?

— Зачем? — генерал попросил себе еще один бутерброд. Откусил и прожевал. — Его еще нужно дослушать. Я назначил встречу. — Он выудил часы из нагрудного кармана, посмотрел на циферблат. — Через двадцать минут.

— Не ходите один! — вырвалось у меня до того, как я сообразила, что простой агент не смеет указывать вышестоящему начальству. Как и ожидалось, генерал наивно отмахнулся от предупреждения.

— Охрана ни к чему…

— Ваш сын тоже так думал. И что? — не отстала я. — Зверя от него отделили, а самого Ургена Врадора чуть не убили. И кто? Может, те самые доверенные маги, что, упустив главу, героически погибли? — он попытался меня прервать, но врученный ему бутерброд позволил мне закончить: — Подумайте сами, у них нынче два тела без дела. В смысле, шпионы без личин. Кто знает, авось они хотят вашу заполучить. И это не вы их на встречу пригласили, а они напросились.

— Здравая мысль, хоть и неприятная, — заметил глава контроля и обратился к отцу: — Ты наверняка зарубил мою… то есть речь подставного, я прав?

— В некотором роде я отсрочил решение Совета по поднятому вопросу, — ответили ему, дожевывая бутерброд, — до утра.

— Срок небольшой. Ося права, тебя могут убить. — Генерал вздернул бровь, говоря «За кого ты меня принимаешь». — Или скрутить в собственном кабинете. — Вторая бровь недоверчиво изогнулась.

— Ой, да чего уж время тратить? — вклинилась я. — Если его легко и просто можно еще в приемной отравить, пока злоумышленник ожидает встречи. Сонник поджечь, капнуть снотворного во все стаканы, натереть ручки дверей экстрактом из льна. Угрозы не почуете, а проспите до обеда.

Три настороженных взгляда вначале скользнули по столу и поданным мною тарелкам, затем сосредоточились на мне самой. Одержимые маги промолчали, и только старший Врадор позволил себе улыбку, больше похожую на оскал.

— Страшная вы гномка, Ося, — заметил он, и с отеческим снисхождением поинтересовался: — Взять вас с собой?

— Возьмите капитана Маррета! — настоятельно посоветовал граф-задохлик. — Досан тот еще моралист и докладописатель. Можете даже послать его вместо себя. Он легко удержит шпиона в приемной и доведет его до раскаяния. Или полного отупения посредством опросов, анализов, тестов. — И не дожидаясь согласия с идеей, Регген встал из-за стола, взял меня за руку. — Время позднее, нам пора.

И вот что удивительно, его никто не остановил, наоборот поддержали.

— А вы взяли что хотели? — тихо спросила я у мага, пока старший и младший Врадоры обсуждали, где лучше всего открыть портал, чтобы его не засекли.

— Не взял.

Ρаз не взял, то вывод напрашивается лишь один.

— Вы уже не страдаете по мужику?

— Ося! — прошипел задохлик так, что стало ясно — страдает, и очень.

— Тогда почему?.. — изумилась я, а в ответ услышала: «Позже скажу». — Да куда уж позже? Вы что, стесняетесь быть пойманным на месте преступления? Если так, то давайте я их отвлеку, а вы возьмете все, что нужно.

— Нечего брать, — он развел руками, не выпуская моей ладошки из своей, — все уничтожил второй удар торрона.

Переход нам устроили не где-нибудь, а в винном подвале, полном осколков и бесценных красных луж. Наверное, не будь тут графа и генерала, Урген Врадор давно бы меня придушил. Это его желание появилось на лице стража, едва он осмотрел свой дом, и укоренилось, кажется, навечно.

— Прошу, — прошипел он, едва его отец создал переход в Бурфо. А стоило шагнуть в портал, ехидно добавил: — А счет я вам выпишу.

— Конечно-конечно, — ответила в тон, — честно заработанные пять золотых. Уже жду!

— Я не о том, — полетело мне в спину.

— А вы подумайте об этом.

Портал закрылся. Мы наконец-то дома. Не сговариваясь, оба выдохнули, покосились на тюфяк и начали раздеваться. Вот только зря мы спешили, ибо лечь нам не позволили. Да и переодеться не дали. Пауки, распахнув дверь с ноги, то бишь с лапы, и оставшись за порогом, в ультимативной форме предъявили нам пустую сумку из-под прикорма. Затем указали на потолок и щелкнули жвалами. Иными словами — кормите, иначе загадим.

— Ты им ничего не взяла? — Ρегген в замешательстве смотрел на начинающих вымогателей.

— Я о них напрочь забыла, — призналась честно и честно же сообщила паукам: — Прикорма нет, приходите завтра.

На меня воззрились с печалью в глазах, и хоть восьмилапых было всего трое, смотрели они как оголодавшая толпа.

— Завтра с утра, — сдалась я. Весело пикнув, они умчались прочь. — Эй, а дверь закрыть?

А к порогу кузни уже явилась новая делегация. Прикатилась, в количестве десяти штук. Мелкие и шумные, слизни не остались в коридоре, со свистом вкатились в кузню, бросили к моим ногам пустую сумку и выкатились обратно.

— Фью-ю-ю, — настоятельно посоветовали мне.

— Выходит, что и им тоже завтра, — хмыкнул граф-задохлик.

— Фью-фью! — поддержали из коридора.

— С утра? — изумилась я.

— Фю! — прозвучало как «да», и я без радости приняла условия. После чего они аккуратно закрыли дверь и удалились, грохоча броней по вспоротому Врадором полу. Затем весело застучали по лестнице и затихли в глубине подвала.

— Прикорм возьмем в двойном размере.

— Почему в двойном? — удивился маг.

— Потому что не наследили, а чистоплотность нужно поощрять.