Помоги проекту - поделись книгой:
— Конечно, — обрадовался я, — а где это кафе находится?
— Тебе Чарли покажет. Я вас сейчас первыми вытащу, вы идите туда, пока я другие бригады вытаскиваю.
Я нажал кнопку отбоя и повернулся к Чарли. По его лицу было понятно, что сейчас он снова начнёт подшучивать по поводу меня и Сьюзен. Странное дело: я совсем не был против! Наоборот, мне даже хотелось этого. Тем самым Чарли как бы признавал, что между мной и ею начинают завязываться какие-то отношения, и мне это было приятно. Хитро улыбаясь, Чарли открыл, было, рот, но тут как-то по-особому зазвонил его телефон. По тому, как изменилось выражение его лица — стало каким-то удивлённо-напряжённым, — я понял, что это не совсем обычный вызов. «Мистер Ривз», — пробормотал он. По его репликам я пытался угадать содержание разговора. Интуиция подсказывала мне, что случилось что-то весьма необычное. Временами Чарли делал длительные паузы, внимательно и тревожно слушая собеседника, из чего я заключил, что ситуация, вероятно, даже опасная.
— Слушаю, шеф, — сказал он. — Да, мы ещё здесь… Шеф, но при чём здесь мы? Пусть вызывают реагёров… Шеф, но со мной только новичок — первый день в Инете!.. Ну, и что, что категория В?… Чёрт возьми, шеф, пусть тогда хотя бы его отсюда вытащат!.. Ага, а с червями воевать ассинетам что — положено?… Шеф, да с ним вчера даже инструктаж не проводили и пробный выход не делали!.. Ну, тогда дайте мне хоть полчаса на инструктаж по действиям в боевой обстановке!.. Двадцать минут? Ладно, понял. Отбой.
Предупреждая мои вопросы, Чарли сделал жест рукой: «Подожди» — и вызвал Сью.
— Сью, срочно забрось нам два боекомплекта по действиям в ситуации А… Я знаю, что он — категории В, а ты нам забрось для А. Давай быстрее.
Он нажал на кнопку отбоя, и на лице его мелькнула слабая улыбка.
— Про тебя ни словом не обмолвилась, — сказал он мне, кивнув на телефон. — Значит, волнуется!
Тут лицо его снова стало серьёзным, и он знаком показал мне, чтобы я слушал предельно внимательно.
— В общем, так, малыш, придётся тебе в первый же день принять боевое крещение. Что поделать — сегодня хакеры словно взбесились! Всё червями усыпано — иаэсовцы не поспевают по Инету мотаться. Весь резерв срочно вызвали. Вот нам и приказано самим справляться. Конечно, нас бы не допустили, будь червяк категории А, то есть Разрушитель. А он…
— Знаю, — сказал я, — Созидатель. Не сам грызёт, а устанавливает какую-то программу, скорее всего, националистскую или шовинистскую. А она потом выбивает всю систему так, что кроме неё ни одна программа не работает. Ты, Чарли, время зря не трать: я про червей практически всё знаю.
Я и в самом деле знал про них очень много. Каюсь: однажды даже сам запустил в Сеть. В день рождения Дженни. И назвал его (её?) «Дженни». Подарок, в общем. Шуму тогда получилось много. И настоящая Дженни знала, что это я — в честь её. Она тогда впервые на меня благосклонно посмотрела, и мы с ней даже чуть в кафе не пошли. Но тут некстати припёрся этот Майк…
— Заткнись и слушай! — рявкнул на меня Чарли. — Ты внутри с ними встречался? Знаешь, как они выглядят, в чём основная опасность, как с ними справиться? Вот так-то.
И правда, этого я даже не представлял, поэтому сделал извиняющийся жест и стал внимательно слушать.
— Дилитером с ним ничего не сделаешь, — сразу успокоившись, продолжал Чарли, — у него совсем другая длина волны. Против Созидателей мы обычно применяем парализатор, а потом разносим вдребезги дистройером. К ним можно подойти вплотную, это не то, что Разрушители — те стреляют иголками, и достаточно одного попадания, чтобы ты стал разваливаться на куски. Не забывай, что сейчас ты — файл.
Объясняя, он демонстрировал мне оружие, которое уже успела забросить Сью: парализатор, похожий на пистолет, и дистройер — по виду тот же дилитер, только не красного, а серого цвета.
— Чарли, — сказал я, — а ведь ты работал в ERS! За что тебя в ассинеты сослали?
— Я — в ERS? — рассмеялся он. — Да нет, конечно, куда мне… Просто несколько раз попадал в ситуацию, похожую на эту. А вот работать с ними приходилось, так что видал кое-что… Ну, ладно, не отвлекайся. Хочу тебе на всякий случай про Разрушителей рассказать: мало ли что… Хотя, не дай Бог, конечно… В общем, их мы бьём дистройерами с двух точек. Одному ничего не сделать, у них высокая восстановительная способность. Нужно лупить в то место, где у настоящего червя была бы «голова». Именно оттуда он стреляет иголками. Если разбить хотя бы процентов тридцать поверхности — он готов, начинает распадаться. Ну, это я так… С Созидателями таких проблем не бывает.
Чарли посмотрел на часы.
— Ну, готовься, Джонни, скоро он появится: сейчас русские ему приманку бросят.
— Антивирусник снимут? — догадался я.
— Точно, — одобрительно кивнул Чарли. — Соображаешь! Знаешь что, неохота мне с ним долго возиться, ещё, того гляди, на обед опоздаем… Так что к чёрту эти парализаторы, давай раздолбаем его дистройерами. Бери вот этот и оставайся здесь, а я вон туда пройду. Будем бить каждый по своей стороне. Ничего сложного здесь нет: направь ствол и на крючок нажимай. Ну, удачи!
Чарли ткнул меня кулаком в плечо и стал пересекать «помещение» по диагонали. Я понял, что был неправ насчёт ERS: по его движениям видно, что он не вояка. По крайней мере, в фильмах они не так ходят.
2
Я лежал на животе с дистройером в руках, заслонившись файлами расписаний, которые подтянул к себе и удерживал с помощью дилитера. В «помещении» творилось невесть что: кружились в «воздухе» и валялись на «полу» обрывки вовсе не предназначенных для разрушения файлов, неотвратимо рассыпаясь на всё более мелкие куски, пока совсем не исчезали. Плевать на них на все я не хотел, кроме одного: впереди и справа от меня по диагонали распадался файл, который ещё совсем недавно назывался «Чарли». В горле у меня застрял здоровенный комок, я выл и иногда от бессилия колотил кулаком по «полу». Глупо всё получилось. Впрочем, такое всегда получается глупо.
Едва мы с ним заняли свои позиции, послышались звуки, не оставлявшие никаких сомнений в том, что это червяк. Тишины в Интернете вообще не бывает, непрерывно слышится гудение с меняющейся частотой и высотой звука, раздаются какие-то щелчки… И при всём при том они гармонично вписываются в общую картину шума, чувствуется, что это всё — единое целое. И вдруг — эти звуки. Впечатление было такое, будто у ровно и хорошо работающего двигателя внезапно начал цеплять вал, и вот уже вместо мерного шума какой-то скрежет и завывание. Словом, что-то инородное.
Чарли поднял левую руку, привлекая моё внимание, и ободряюще подмигнул. И вдруг лицо его перекосило, и он заорал:
— Джонни, прячься за файлы, это Разрушитель!
Видимо, он хотел дать мне время спрятаться, потому что выскочил на середину и начал лупить из дистройера во что-то, чего я ещё не видел. Но я застыл на месте, не в силах двинуться, потому что смотрел, как он это делает, и пытался увидеть, во что он стреляет. А Чарли палил, что есть сил, и, поминутно оглядываясь, орал на меня.
В него попало сразу несколько игл, и я увидел жуткое зрелище: как будто кто-то невидимый рвал фотографию Чарли на мелкие кусочки. Эти кусочки сопротивлялись и пытались вернуться на место; но Невидимка хорошо знал своё дело и, в свою очередь, рвал на куски и их.
И тут я увидел ЕГО. Скорее инстинктивно, нежели поняв что-то умом, я прыгнул в сторону и укрылся за файлом. Файл висел таким образом, что ноги мои не прикрывал, а чтобы поразить меня, совсем не обязательно попадать в голову или сердце: войди игла в любую часть тела, и меня неизбежно постигнет участь Чарли. На моё счастье, именно здесь лежал один из брошенных нами дилитеров. Я поспешно схватил его и стал сооружать прикрытие из файлов. Я не успокоился, пока не выстроил толстенную стену. Судя по тому, что тут же полетели куски, червяк немедленно принялся за работу. Однако, какое-то время у меня, безусловно, было, и следовало распорядиться им по-умному.
Правильнее всего было бы вызвать Сьюзи. Но я не мог этого сделать: как я ей скажу о Чарли?… Стоп! Чарли говорил, что она будет следить за нами. Значит, ей всё уже известно. Какие действия она предпримет? Безусловно, вызовет ERS, и те, надо понимать, на всё плюнут и свалятся сюда, чтобы поквитаться за Чарли, и это может произойти прямо сейчас. Значит, всё, что мне нужно — это отсидеться, отгораживаясь от червя очередными файлами вместо уничтожаемых в ожидании, когда придёт помощь. И тут же понял, что никогда в жизни не хотелось ничего больше, чем самому, до появления реагёров уничтожить эту мразь. Я попробовал вспомнить, как он выглядит: действительно, чем-то похож на червя, хотя, если точнее, некая помесь червя и дикобраза, только иголки не торчат во все стороны, а направлены вперёд.
По приближающемуся шуму я представлял, как худеет стена файлов, но всё ещё не торопился. Глупее всего было бы выскочить с дистройером и попытаться свалить червя. Даже у Чарли этот номер не прошёл. Единственный вариант — подобраться к нему незаметно. Но как?
В «стрелялки» я играл миллион раз, поэтому какое-то представление о тактике имел. Но там всегда были какие-нибудь укрытия, а здесь — ничего, и даже количество файлов катастрофически редеет. Скоро их совсем не останется, и тогда он примется за меня… Так — так — так! Вот именно: когда не останется! Он ведь бьёт сейчас всё подряд, а не ищет целенаправленно меня. Ему всё равно, тот файл или этот… Почему он убил Чарли? Потому что тот стоял прямо напротив него и лупил по нему из дистройера. Как он поступит, если перед ним окажутся сразу два файла, с которого начнёт? Наверное, с того, который ближе. Или с того, который резко двигается и может «убежать». Это уже что-то. Можно попробовать. Но даже, если удастся его обойти, что мне это даст? И тут мне снова вспомнились направленные вперёд иголки. Значит, сзади — мёртвая зона!
И я решился.
Держа наизготовку дистройер (как будто от этого будет какой-то толк? но так всё равно спокойнее), я стал медленно отходить назад и в сторону от приближающегося червяка. Коснувшись спиной стены, я стал передвигаться вдоль неё и, наконец, с бьющимся сердцем вышел из-за укрытия.
Моё предположение оказалось верным: червяк не обратил на меня внимания (т. е., не послал в мою сторону ни одной иглы), и я медленно-медленно продолжал движение, пока не оказался сзади него.
Чёрт знает отчего, но именно в этот момент у меня появилась уверенность, что я справлюсь. Не спеша я подошёл к нему и, стараясь попасть как можно ближе к осевой линии, стал разрезать дистройером.
Сейчас я был совершенно спокоен. Черви неповоротливы, и я знал, что если он попытается развернуться ко мне иглами, я смогу, кружа сзади него, довести дело до конца. Но произошло нечто неожиданное: червь никак не отреагировал на то, что его режут и продолжал заниматься файлами! Похоже, его создатель не вложил в него программы самозащиты! Ни один хакер в здравом рассудке так бы не поступил! И тут мне пришла в голову мысль настолько дикая и в то же время несомненная, что я совсем взбесился от жуткой догадки и начал в приступе злости полосовать червя лучами дистройера. По-моему, я даже кричал что-то глупое. Ну, типа «Это тебе за Чарли»!
А дальше — как в самых пошлых боевиках. Фред с ребятами появились, когда от червя остались только сворачивавшиеся ошмётки. Они что-то говорили мне, хлопали по плечам и спине, но я только морщился, инстинктивно искал глазами то, что осталось от Чарли, понимая, что ничего уже давно нет, и говорил, что хочу выйти отсюда. Они, по-видимому, связались с Сьюзи, и та вытащила нас с Фредом. Фред проводил меня до раздевалки.
Выйдя из здания WWWSS на улицу, я сразу отправился к Донато. Двери открыла Марта.
— Привет! — сказала она, глядя на меня с прищуром и улыбаясь. — Тебя, кажется, Джонни зовут? Донато мне про тебя все уши прожужжал. Ещё бы, ты — единственный, кто с ним водится! А, кстати, ты к нему или, может, ко мне?
«Наверное, поссорилась со своим „обожателем“ и хочет попробовать вариант со мной», — вяло подумал я и, ничего не ответив, прошёл мимо неё.
Увидев меня, Донато в восторге подскочил и начал орать то, о чём я уже и сам догадался ещё там, в Инете.
— У меня получилось! Он жил целых три часа! Он съел чёртову уйму файлов у русских на транспортном сайте!
Для начала я врезал ему справа, и он отлетел к стене, сбивая всё по пути и таращась на меня невероятно удивлёнными глазами. Выглядел он очень жалко, и мне было жаль его, но ещё больше было жаль Чарли, и я схватил его правой рукой за ворот и врезал ещё раз, теперь слева. Похоже, я разбил ему нос; лицо у него было в крови, и он орал и ругался. Прибежала испуганная Марта, и они стали орать на меня вдвоём. Я ничего им не ответил, а подошёл к компьютерному столу, вырвал системник и шарахнул его об стену. Потом схватил первое, что попалось под руку — очень удачно это оказался утюг, — и начал молотить по монитору, снова по системнику и всему, что попадалось на глаза.
Когда я пришёл в себя, ни Донато, ни Марты в комнате не было. За окном противно завыла полицейская сирена. Я и не собирался скрываться, а стал ждать, когда они войдут и арестуют меня.
3
— Бейли, на выход! За тебя поручились, можешь до суда отправляться домой!
Верзила-коп насмешливо смотрел на меня, поигрывая электронным ключом от камеры.
«Кому понадобилось поручиться за меня»? — лениво подумал я, поднимаясь и идя к выходу. Отца с матерью не взяли бы в поручители даже бездомной собаке, а кроме них на меня, как я понимаю, вообще всем было наплевать. Неужели Дженни или кто-то из её друзей?
Но это была Сью. Издалека видно было, что она злится, от её давешней улыбки не осталось и следа. Она даже смотрела мимо меня и в сторону, пока дежурный оформлял документы и возвращал мне изъятое удостоверение WWWSS и ту мелочь, что у меня была.
Едва мы вышли на улицу, её прорвало:
— Неужели нужно было обязательно напиться и устроить дебош? Ты хоть понимаешь, что натворил? Из полицейского участка сразу сообщили в нашу контору, и тебя уволили, несмотря на все твои подвиги! Потому что WWWSS очень дорожит своим имиджем и моментально избавляется от сотрудников, которые могут бросить тень на её доброе имя!
Я молчал, и это разозлило её ещё больше. Мы как раз проходили мимо скамейки, она схватила меня за рубашку обеими руками и толкнула на неё так, что я тут же уселся, а сама встала надо мной, вся кипящая от ярости. «Это она из-за меня расстроилась», — подумал я и понял, что должен ей объяснить.
— Понимаешь, Чарли погиб из-за меня, — пробормотал я, — он отвлёк внимание на себя, чтобы я мог спрятаться. А этот Донато… В общем, это его червяк.
Сью стояла, как громом оглушённая. Она смотрела на меня как-то странно, и я не мог понять, что означает этот её взгляд. Наконец, она села рядом, прижавшись ко мне, и взяла меня под руку.
— Вон оно что, — тихо сказала она, — так ты подумал, что дядя Чарли погиб? Неужели тебе даже этого не объяснили? Ах, да, дядя Чарли ведь говорил, что с тобой забыли провести инструктаж!
До меня даже не сразу дошло, что именно она сказала; а когда дошло, то я выпятился на Сью, абсолютно ничего не понимая. Она легонько тронула меня другой рукой.
— Джонни, в Инете
Вся кровь бросилась мне в лицо. Идиот! Это же надо так лохануться! Конечно, я восстанавливал, и не раз. Правда, стёртые файлы — это одно, а повреждённые — совсем другое. Так ведь и аппаратура, и программы у них несравнимо мощнее моих.
— Пойдём, — сказала Сью, поднялась со скамейки и потянула меня за собой.
Я послушно пошёл за ней. Возле супермаркета стоял видеофон. Сью вставила свою карту и набрала какой-то номер. На дисплее появился… конечно, Чарли. Он заулыбался Сью, но потом увидел меня, и лицо его задеревенело. Так же, как раньше Сью, он старался не смотреть в мою сторону.
— Дядя Чарли, — она не стала тратить время на приветствие и подобную ерунду, — Джонни думал, что ты погиб. И побил подонка, который запустил в Сеть червя.
Больше всего я боялся, что Чарли рассмеётся или, наоборот, станет меня успокаивать, а то и, не дай Бог, благодарить. Но ничего этого он не сделал. Он долго молчал, глядя на меня, потом как-то облегчённо вздохнул и сказал:
— Вот что, Джонни, выходи завтра на работу. Мы с Фредом объясним всё мистеру Ривзу и, думаю, сумеем его убедить отменить свой приказ.
— А куда он денется! — весело сказала Сью. — WWWSS не только Джонни восстановит на работе, но и дело с судом постарается замять: получается, они сами во всём виноваты — инструктаж не провели! Захотят они себя ославить? Я думаю, этому Донато отвалят такую сумму, чтобы дело замять, что он Джонни ещё и благодарить будет.
Потом я проводил Сью до дому.
— Завтра познакомлю тебя со своими родителями, — сказала она, — а сегодня уже поздно.
И, поцеловав меня, убежала.
На следующее утро к зданию WWWSS я подходил всё же в нерешительности и очень обрадовался, увидев у входа Фреда, который явно поджидал меня.
— Всё нормально, — сказал он, пожимая мне руку, — пойдём.
В раздевалке все шумно меня приветствовали, и только при встрече с Чарли возникла некоторая неловкость: мы оба были сконфужены, и сами не знали, почему.
А на моём шкафчике висела новая табличка. «Джон Бейли, ас Инета» — было написано на ней.
КОНТАКТ
Бывший водитель автобуса, а ныне безработный Сергеич направлялся на огород. Задание жены было вполне конкретным: окучить картошку, прополоть и полить грядки, поправить покосившуюся теплицу. Но не это сейчас занимало Сергеича. Он добросовестно обдумывал две, с трудом поместившиеся в его похмельной голове мысли. Мысль первая: трезвым работать не хочется, хорошо бы выпить. Мысль вторая: как бы воплотить первую? И тут на него снизошло озарение: ну, как же, конечно! Вчера, во время многолюдной гулянки в его гараже, он же сам поставил под верстак едва начатую бутылку водки! Сергеич круто свернул налево, пройдя два квартала, прибавил шагу, а последние метры преодолел почти бегом. Открывание замка далось трудно: сказывалось волнение! Но человеческий гений справился, и Сергеич, сопя от нетерпения, ворвался внутрь. Интуиция не подвела! Бутылка оказалась на месте, а уровень помещавшейся в ней водки превзошел все его ожидания. А когда Сергеич увидел лежащие на верстаке деликатесы, как то: четыре куска черного хлеба, два обкусанных ломтика колбасы и невскрытую банку сайры — он понял, что про снижение уровня жизни народу нагло врут. Оттягивать удовольствие было не в его правилах, и поэтому уже через две минуты он пришел к выводу: жизнь прекрасна и удивительна.
До дачного поселка было чуть меньше четырех километров, три с половиной из них составляло асфальтированное шоссе; идти по нему солнечным летним утром, не спеша, имея с собой все перечисленное выше, — что еще человеку надо? После второй остановки (естественно, с возлиянием напитка), Сергеич отметил, как приятно сочетается серый цвет асфальта с многообразием красок природы и внутренне посетовал, что раньше этого не замечал. Вот так, в мечтательном настроении, он приближался к Контакту, сам пока еще этого не сознавая.
Свернув с шоссе на дачный проселок, Сергеич и вовсе воспрял духом: ведь на участке был еще дачный домик, предмет его особой гордости; не простой, а двухэтажный, да еще с баней! (Он купил его, когда еще неплохо зарабатывал) Приятно было входить в собственный дом, открывать двери СВОИМ ключом и не думать о нынешнем статусе. Дом Сергеича выходил фасадом на дачную дорогу; сразу за входной дверью начиналась сквозная прихожая (комнаты и лестница на второй этаж располагались слева), в конце которой была вторая дверь, непосредственно выходившая уже в огород. Не заходя в комнаты, Сергеич пошел ко второй двери. Конечно, он не собирался резко начинать работать, надо сначала покурить, да и в бутылке еще кое-что осталось. Предвкушая приятное времяпрепровождение, он стал, было, откидывать внутреннюю щеколду, как вдруг ему послышалось из-за двери какое-то хихиканье. Опять какие-то пацаны забрались поесть клубники, ну, сейчас он им! Сергеич нервно откинул щеколду, и тут же был сбит ударом распахнувшейся двери. Лёжа на спине, он успел отметить, что прямо по нему промчались несколько маленьких зеленых существ с рожками на головах, ничуть не останавливаясь, выскочили во входную дверь и исчезли. Машинально Сергеич ударил левой ногой по двери, и она закрылась. Стало тихо.
Немного полежав, Сергеич поднялся и стал анализировать ситуацию. Про зеленых чёртиков он, конечно, слышал и знал, кому и в каком состоянии они являются. Вот только видеть их пока ещё не доводилось ни разу и, честно говоря, начинать как-то не хотелось. Поэтому он стал заниматься самоанализом. Во-первых, следовало установить, пьян ли он? Долго возиться с этим вопросом Сергеич не стал; здесь был один железный тест: он прикинул, что может без отвращения думать о предстоящей работе в огороде, чего в трезвом виде с ним не случалось никогда. Но, с другой стороны, в пространстве он перемещался без посторонней помощи, следовательно, чёртики в эту схему как-то не вписывались. Мозговой анализ, получалось, ни к чему не привел, но Сергеич нашёл поистине соломоново решение: надо проверять практически. Он зашел, наконец, в комнату, нашел открывашку и вскрыл банку сайры, водку налил в стакан; выпил, покурил, подождал (на всякий случай) ещё секунд 30, затем взял лопату и, держа её параллельно полу, решительно открыл дверь.
Никаких новых чёртиков за дверью не оказалось, но это было слабое утешение! Того, что увидел Сергеич, хватило бы, чтобы всё мужское население города вне зависимости от возраста побежало бы сдаваться по объявлению: «Лечу от алкоголизма и глюков». Вместо привычных и очень противных 4-х соток он увидел лес, НО! Лес был совсем не наш, не человеческий! Таких деревьев и растений Сергеич не только не видел никогда в своём огороде — в телепередаче «Растительная жизнь» их никогда не показывали! При всём при том, в общей первозданности неведомых растений, в этих, каких-то мрачноватых и, вместе с тем, манящих романтичных зарослях, явно прослеживалось некое рациональное зерно: прямо к задней двери дачи Сергеича вела добросовестно проложенная дорога.
Жуткое это было ощущение! Он же всё помнил: сразу за дверью крыльцо, три ступеньки, ведущие вниз, через два шага грядка «сентябрят», слева капуста, дальше клубника — ни черта подобного! Сергеич тихо притворил дверь; подумав, закрыл её на щеколду, обошёл дачу со стороны и посмотрел на её заднюю часть из чужого огорода. Хорошо, что взял с собой бутылку, а то ведь от всего этого и с ума можно сойти: «сентябрята», капуста — всё, как положено! Он снова вошел в домик, прошёл прихожую, перекрестившись, открыл дверь, постоял, всматриваясь, снова закрыл, придвинул к ней стоящий рядом стеллаж, подпер его двумя досками, махнул рукой и пошел спать. Вообще-то, спать после всего этого было просто невозможно, но он сказал себе: «Надо», — и это помогло.
____________
Было всего-то навсего 9.15, а мэр города Захлюпинска Егор Алексеевич уже три раза пожалел, что впервые за десятилетний срок народного доверия (два срока по Конституции, а третий — ну, бывают же варианты!) пошел на службу пешком. Первые два раза ещё туда-сюда: две старушки, узнав мэра в лицо, сначала, конечно, ошалели, но быстро сориентировались и стали рассказывать про свои беды. Встреча не из лучших, но отмазаться от них поднаторевшему в словесных баталиях постоянному победителю — не проблема. Несравнимо худшей была третья встреча: мэра обогнал автобус, на задней части которого висели, чёрт знает на чём, каких-то два зеленых существа с рожками там, где рожкам быть и положено. Егор Алексеевич живо припомнил вчерашний вечер: ничего сверхъестественного, как всегда, коньяк, шашлыки, ну, остальное… Откуда бы чёртикам-то взяться?
Но когда он вошел в свой кабинет, а секретарша Наташа, глянув опытным глазом, уже через две минуты принесла пивка, как-то само-собой подумалось: ну, чёртики, бывает, вон тёща…. и то ничего… Но последовавшие за этим события заставили взглянуть на ситуацию по-другому.
Сначала всё было, как обычно: шло очень важное совещание о чём-то; те, кому дозволено, сидя спали; те, кому положено, чего-то говорили; другие, кому тоже положено, всё это записывали. Естественно, что вторые, говоря, старались говорить потише; третьи, записывая, очень осторожно переворачивали листы, и всё для того, чтобы не разбудить первых.
Привычную картину разрушил визг секретарши Наташи: она единственная не спала и не работала, просто принесла мэру стакан чаю, на треть разбавленного коньяком (Егор Алексеевич с утра уважал именно такую пропорцию). Основания для визга были: посередине выстроенных буквой «Т» столов сидели два зеленых чудища и с равным вниманием смотрели как на спящих, так и на остальных. Проследив направление взгляда секретарши, отреагировали и все присутствующие: женщины тоже сразу закричали, мужчины, неумело наморщив лбы, пытались вспомнить, где были вчера и сколько выпили.
Вообще-то, чудищами Зеленых можно было назвать довольно-таки условно: ничего пугающего в них не было. Ростом чуть побольше метра, четыре конечности, передвигались на задних — всё привычно. Особенно впечатляли лица (или мордочки?): вместо носа вытянутые пятачки, волосатые ушки и небольшие рожки. Словом, покрась всё это черным (Paint It Black) — и перед тобой типичный чёртик с книжных иллюстраций. Сами же выражения мордочек (или, всё-таки, лиц?) были отнюдь не враждебными, в них даже ощущалась какая-то весёлость.
Увидев, что на них обратили внимание, Зелёные ломанулись к выходу из кабинета, ступая по головам и плечам сидевших за столом: один по правой стороне, другой — по левой, причем, очень чётко и не сговариваясь, как будто всё заранее было определено. На бегу они издавали какие-то странные звуки, очень похожие на ехидное хихиканье. Хлопнула за ними дверь, и стало тихо, но всего лишь на несколько секунд: тут же завизжали женщины и кинулись следом. У того, кто не знает женщин, могло даже возникнуть впечатление, что они бросились догонять Зелёных, хотя, конечно же, всё было совсем не так.
После ухода (убега?) женщин в кабинете действительно воцарилась тишина. Мэр движением брови приказал Наташе заменить принесённый коктейль на чистый коньяк. Наташа, похоже, была единственной, кто, за исключением первого нечаянного крика, вообще никак не прореагировал на произошедшее: за годы работы в мэрии она ещё и не такое видела. Мужчины желание мэра расценили как сигнал: все, не сговариваясь, стали рыться в карманах и выкладывать на стол деньги. Кому бежать в магазин, не обсуждалось: это всегда был зам. по АХЧ.
____________
Уже к полудню в Захлюпинске никто не работал: все бурно обсуждали появление Зелёных. Причем, почему-то, никого не интересовало, кто они такие и откуда появились, гораздо интереснее было другое: почему их видят те, кто вообще никогда не пил? Таких в городе было трое: участковый милиционер Доржиев, в организме которого не было каких-то нужных для этого ферментов, и две старушки, члены КПСС с 1936 года, не пившие по идейным соображениям. В этот день они были самыми популярными людьми Захлюпинска: стоило появиться Зелёным, как все с надеждой спрашивали, видят ли они их, и, получив утвердительный ответ, недоуменно пожимали плечами и задумчиво отходили в сторону.
Зелёные, между тем, резвились вовсю. Нельзя сказать, чтобы их действия носили враждебный характер; скорее, они просто развлекались: с удовольствием катались на транспорте, цепляясь снаружи и удерживаясь каким-то немыслимым образом, дразнили собак, приставали к людям. Вот это последнее им нравилось особенно. Подкравшись к какой-нибудь женщине, они дергали её сзади за одежду. Женщина оборачивалась и, увидев Зелёных, принималась громко визжать. Это приводило их в состояние экстаза; чувствовалось, что женский визг они готовы слушать бесконечно. Появлялись они и на рынке; хватали с прилавков различные продукты, в основном, фрукты и убегали, жуя их на ходу; причем, бананы ели прямо с кожурой.
Первым версию о том, что это дети каких-то инопланетян, по недосмотру родителей оказавшиеся в нашем мире, высказал учитель литературы Семёнов: он только что прочитал рассказ Клиффорда Саймака «Детский сад» и ссылался на великого фантаста. Версия всем понравилась, она объясняла многое, кроме того, как Зелёные попали в наш мир. Сергеич — единственный, кто мог это объяснить, — всё ещё спал на своей даче и ничего не ведал о переполохе, творившемся в городе. Косвенно версию подтверждал и тот факт, что в компании Зелёных уже видели кое-кого из самых хулиганистых городских мальчишек. Они, по-видимому, нашли общий язык; во всяком случае, воровать фрукты на рынок они ходили уже вместе, причем, наши оболтусы выступали в роли консультантов: указывали, что надо брать и как это потом есть, а всё остальное делали Зелёные. Семенов, оказавшийся в центре напряженного всеобщего внимания, авторитетно разъяснил, что происходящее нельзя, конечно же, считать Вторжением, так как мы имеем дело не с регулярной вооруженной армией инопланетян, а всего лишь с небольшой горсткой распоясавшихся хулиганов, каковых и у нас самих предостаточно; взять, к примеру, братьев Ерохиных. Этот последний аргумент окончательно успокоил жителей: братья Ерохины жили здесь уже тринадцать лет и до сих пор город не спалили, значит, и эти, даст Бог, его не тронут. При мысли о Боге все, наконец-то, вспомнили о мэре: да, а он-то почему бездействует? Тут же была сформирована делегация во главе с Семеновым, которой поручалось пойти к мэру и срочно потребовать от него восстановить порядок в городе.
____________
Поделиться книгой: