Помоги проекту - поделись книгой:
КРЫЛАТЫЕ РАКЕТЫ КСР-2 И КСР-11
В 1956 г. дубнинское ОКБ-2-155 А. Я. Березняка начало разработку экспериментальной ракеты КСР для отладки системы наведения «Рубикон» снаряда К-14. Его довести не удалось, но из КСР сделали боевую ракету с активной радиолокационной головкой самонаведения КС-2 (КС-II) и двухрежимным ЖРД С2.721В. Носитель Ту-16КСР получил балочные держатели, станцию наведения «Рубикон» и РЛС К-I, которая обнаруживала и сопровождала морские цели на дальности 120–160 км, а наземные — 160–180 км соответственно.
На испытаниях 1 июля — 15 ноября 1958 г. скорость КСР-2 лишь незначительно превысила звуковую, ГСН теряла цель, а устойчивость была недостаточна и вероятность попадания хотя и превысила 50 %, но оказалась ниже, чем у КС-1. Это исправили установкой новой АРГСН КС-2М с увеличенной антенной и переносом стабилизатора с киля на фюзеляж. Ракету приняли на вооружение 30 декабря 1961 г. под названием КСР-2, начав выпуск на заводе № 256 в Дубне, а затем на саратовском авиазаводе № 292.
Под новый ракетный комплекс К-16 были переоборудованы 155 строевых бомбардировщиков Ту-16А Дальней авиации СССР, которые получили наименование Ту-16КСР-2А, и 50 морских Ту-16КС, названных Ту-16К-16. Ракета КСР-2 поставлялась на флот с фугасно-кумулятивной боевой частью ФК-2 и с фугасной БЧ с активной оболочкой типа ФК-2Н. Первыми КСР-2 освоили экипажи 540-го морского ракетоносного авиаполка 33-го учебного центра авиации ВМФ, а всего их получили четыре полка АВМФ. Их целями были корабли охранения авианосной группы. Рассматривалась возможность применения КСР-2 и по авианосцам, но для этого требовалось не менее 40–60 ракет — залп целого полка. В девять полков Дальней авиации КСР-2 поступали и с обычными, и с ядерными БЧ — они могли использоваться и по наземным, и по морским целям.
Против радаров ПВО противника была создана крылатая ракета КСР-11 — модификация «двойки» с пассивной ГСН 2ПРГ10. Для действий по РЛС кораблей она комплектовалась БЧ от серийной КСР-2, а по наземным — новой осколочно-фугасной. В 1962 г. совмещённый комплекс К11-16 в составе носителя Ту-16 и ракет КСР-2 и КСР-11 был принят на вооружение Дальней авиации, а в 1965 г. — и авиации ВМФ. Им оснастили 156 строевых Ту-16А(ЗА) Дальней авиации, которые были обозначены Ту-16КСР-2-11, несколько Ту-16КСР-2А (Ту-16КСР-2-11), но остальные 211 самолётов этого типа получили другое оборудование и индекс Ту-16К-11-16. На флоте переоборудовали 230 Ту-16КСР-2А и Ту-16С, которые стали также называться Ту-16К-11-16, хотя отличались и по конструкции, и по оборудованию. Это был самый распространённый советский авиационно-ракетный комплекс. Его самолёты несли РЛС «Рубин-1К», командную аппаратуру «Рубикон» для ракет КСР-2 с активной ГСН и станцию целеуказания «Рица» для «пассивных» КСР-11.
Выпуск ракет КСР-11 также шёл в Саратове и ведущие специалисты этого завода наряду с создателями ракет КСР-2 и КСР-11 были награждены Ленинской премией.
В 1968 г. появилась модернизированная КСР-2М: благодаря новой системе управления, снизившей величину просадки после сброса, минимальную высоту пуска довели до 500 м. Усовершенствованная РЛС носителя «Рубин-1» обнаруживала крейсер на дальности 220–290 км, а ГСН ракеты сопровождала его за 180–200 км. Станция «Рица» засекала вражескую РЛС за 350 км. В процессе эксплуатации была введена ампульная заправка окислителем, что упростило эту процедуру, и повысило её безопасность.
В 1968 г. 20 носителей ракет КСР-2/-11 с упрощённой одночастотной аппаратурой были поставлены в Египет и ещё несколько в Ирак. По израильским данным, в войне 1973 г. из 82 запущенных ракет попали только 5, выведя из строя две РЛС и склады топлива. В 80-х гг. Ирак применил их по иранским нефтяным терминалам также без особого успеха. Низкую эффективность можно объяснить недостаточной квалификацией и моральным духом арабских лётчиков и экспортными одночастотными ГСН, но не исключено, что показатели точности занижены — ведь по сей день мы пользуемся сведениями лишь израильских и западных СМИ, а данные другой стороны недоступны, не говоря уже об отчётах советских военных специалистов, командированных в Египет и Ирак.
С появлением сверхзвуковых ракет КСР-5, носители старых КСР-2/-11 были переоборудованы, сохранив их в качестве учебных до начала 90-х годов. Но часть таких ракет переделали мишени КРМ-2 (МВ-1) для имитации высотной сверхзвуковой цели: их скорость довели до 2760 км/ч на высоте 22,5 км.
СТРАТЕГИЧЕСКИЙ САМОЛЁТ-СНАРЯД Х-20М
Постановление Совмина СССР 11 марта 1954 г. предписывало создание авиационно-ракетной системы «Комета-20» для поражения важнейших военных и промышленных объектов на территории США. Носителем должен был стать Ту-95К — Главный конструктор ОКБ-156 Туполев возглавил весь проект. На ракетоносце установили один держатель БД-206 и радиометрическую систему ЯД разработки ЦКБ-283 Минрадиопрома. Самолёт-снаряд К-20 (Х-20) проектировало ОКБ-155 Микояна под руководством его зама Гуревича, а строил филиал в Дубне. Систему приёма команд наведения ЯР делало КБ-1 Минобщемаша С. Л. Берии. Она наводила снаряд на видимую локатором авиационную, морскую или ракетную базу, завод или порт врага по методу «оставшейся дальности»: двухантенная система ЯД носителя измеряла расстояние до ракеты и цели, угол между ними и выдавала поправку системе ЯР ракеты. Уничтожал цель заряд с термоядерным усилением РДС-6с мощностью 0,4 мегатонны разработки КБ-11 из Арзамаса-16.
Снаряд имел самолётную схему со стреловидным крылом и оперением и турбореактивный двигатель АЛ-7Ф как на перехватчике И-3. Для загрузки крупногабаритной БЧ силовой шпангоут в её зоне сделали разъёмным, а люк — двухсекционным. Впервые в практике ОКБ-155 один бак был сварной из стали, но другие остались вкладными резиновыми. Широко применялись новые материалы — нержавейка ЭИ, особо прочный алюминиевый сплав В95Т, лёгкие магниевые сплавы АМГ-3 и МЛ-5, резина НО-68, ткань-арматура АКР.
Наведение отрабатывали на двух опытных носителях Ту-95К и самолётах-имитаторах на базе МиГ-19: двух СМ-20, запускавшихся с Ту-95К, и двух СМ-К, взлетавших с земли. Первый старт СМ-20 с борта Ту-95К выполнил Амет-Хан Султан в начале 1957 г.
Дубнинский завод № 256 в 1957 г. построил три опытных снаряда Х-20 (К-20), но первый пуск 17 марта оказался неудачным — из-за непроизвольного выхода двигателя на повышенные обороты (т. н. «раскрутки») ракета достигла числа М=2,2 вместо 1,6 на высоте 12 500 м вместо 15 000 и пролетела 250 км, а не 400. В Дубне сделали 17 усовершенствованных К-20М для Совместных Государственных испытаний, в том числе 8 — со штатной БЧ. Из 16 пусков с октября 1958 г. по ноябрь 1959 г. 11 были успешными, но заданную точность не получили, а термоядерную БЧ проверяли только в виде бомбы сбросом с Ту-16А и Ту-95А. В это время на боевое дежурство заступили первые межконтинентальные ракеты. Функции первого ответного удара по территории США были отданы им, а крылатыми ракетами планировалось добивать объекты, которые уцелеют, но главное — теперь с их помощью собирались бороться с авианосными группами. В связи с изменением назначения системы — главной задачей стало уничтожение крупных соединений ВМС противника, прежде всего, авианосных групп на ходу — для проверки автоматики БЧ, а также возможности стрельбы по подвижным целям 16 и 23 марта 1959 г. сделали ещё три успешных пуска на морском полигоне.
По ходу испытаний на К-20М поставили короткоресурсные ТРДФ АЛ-7ФК, в которых исключили «раскрутку», ввели карбюрированный розжиг основной камеры сгорания для обеспечения надёжного запуска после длительного полёта, когда ракета остывает до –40°С и установили однорежимное упрощённое эжекторное сопло. Двигатель стал дешевле, надёжнее и мощнее — полётное число М возросло до 1,75, что позволяло довести дальность до 600 км.
Система К-20 была принята на вооружение 9 сентября 1960 г., её создание было отмечено Ленинской премией за 1963 г. Выпуск снарядов развернули на заводе № 23 в Филях, авиазавод № 18 в Куйбышеве построил два опытных и 47 серийных самолётов Ту-95К, а затем 23 усовершенствованных Ту-95КМ. Новые бомбардировщики и ракеты Х-20М поступили на вооружение 182-го Гв. ТБАП в Моздоке, который впервые показал новое оружие над Красной площадью, и 1006-го ТБАП в Узине под Киевом. Поначалу подготовка к боевому вылету занимала почти сутки, но стараниями личного состава норматив был сокращён до 4 часов. Ракетоносцы летали на все виды боевой учёбы не только со своих баз, а по всему Союзу, в том числе с ледовых и тундровых аэродромов в Арктике — советская техника надёжно работала и там.
Поначалу было много отказов, но постепенно точность и надёжность поражения подвижных морских целей, на что были неспособны аналогичные ракеты НАТО, улучшилась. Противник так и не «расколол» систему наведения Х-20 и не мог эффективно ставить ей помехи.
В конце 70-х гг. началась замена ракет Х-20М новыми Х-22Н с переоборудованием носителей. А последние пуски Х-20М состоялись в 1986 г. и они показали тогда лучшие результаты, чем новейшие Х-55. Но время «Комет» истекло, а новое оружие вскоре будет отработано и станет даже более надёжным, чем они.
ПРОТИВОКОРАБЕЛЬНЫЙ САМОЛЁТ-СНАРЯД К-10С
Ответом на вооружение кораблей НАТО зенитными ракетами стала система «Комета-10». Носитель Ту-16К10 создавался в ОКБ-156 Туполева (вёл тему А. В. Надашкевич), а его локатор ЕН и система командного наведения К-10У — КБ-1 Минспецмаша (С. Ф. Матвеевский). Под центральный балочный держатель БД-238 подвешивался сверхзвуковой самолёт-снаряд К-10С, спроектированный ОКБ-155 Микояна (М. И. Гуревич).
Постановление Совмина от 3 февраля 1955 г. требовало начать испытания к 1 марта 1957 г., но все исполнители были загружены другими заказами и смогли начать разработку лишь в ноябре 1955 г., потому 16 ноября сроки были сдвинуты «вправо».
Высокие данные снаряду обеспечила оригинальная компоновка с крылом большой стреловидности и вынесенным двигателем. Впервые применили монолитные панели оперения без присоединяемого силового набора. Они и силовые рамы фюзеляжа отливались из сплава МЛ5 в землю. Новинкой был обтекатель активной радиолокационной ГСН сотовой конструкции. До того этот агрегат, влияющий на прохождение сигнала, изготавливался из материалов с нерегулярным расположением волокон, что давало непредсказуемые помехи. Теперь его радиопрозрачность была стабильна, и её можно было учесть при проектировании ГСН.
Для отработки АРГСН EC–II и приёмника команд наведения ЕС-I снаряда были созданы летающие лаборатории на базе вертолёта Ми-4 и самолётов Ли-2, а также имитаторы снаряда МиГ-19СМК.
Первый пуск снаряда К-10С без наведения состоялся 28 мая 1958 г., а в июле — сентябре выполнили пять пусков, добившись четырёх попаданий с дальности 96 км. Государственные испытания начались 21 ноября 1958 г. Из 20 ракет в цель попали более половины (в т. ч. в условиях радиопомех) с вероятностью попадания 0,624. Хотя в ходе доработки системы все её дефекты устранить не удалось, 12 августа 1961 г. она была принята на вооружение.
Выпуск снаряда был начат на заводе № 31 в Тбилиси (первые серии и часть агрегатов строились дубнинским заводом № 256), а носителя Ту-16К10 — на заводах № 22 в Казани и № 1 в Куйбышеве. 216 таких самолётов поступили в четыре морских ракетоносных авиаполка: 924 Гвардейский и 987 МРАП ВВС Северного флота, 240-й Гвардейский Балтийского флота и черноморский 5-й Гвардейский МРАП.
Постепенно удалось повысить точность и дальность пуска, и в 1963 г. коллектив разработчиков системы К-10 получил Ленинскую премию.
Боевые качества нового оружия были проверены в 1964 г., когда полк Ту-16К10 ВВС Северного флота выполнил учебную атаку авианосной группы, приблизившуюся к нашим берегам в Норвежском море. После этого случая крупные соединения кораблей НАТО не входили в наш сектор Арктики до начала 90-х гг. Локатор ЕН носителя обнаруживал крейсер с дальности до 400 км, a помехозащищённость обеспечивалась работой на нескольких частотах, одна из которых (рабочая) стабилизировалась. Однако оставались вопросы надёжности и сложности эксплуатации системы наведения.
По расчётам для уничтожения авианосной группы ракетами только с обычными БЧ требуется групповой вылет одного полка самолётов Ту-16К10. Однако использование ядерных боевых частей позволит уменьшить число крылатых машин.
22 августа 1962 г. экипаж командира полка ВВС С. Ф. Крупякова получил приказ на пуск ракеты К-10СБ с ядерной БЧ по морской цели на Северном испытательном полигоне Новая Земля. За полчаса до вылета нашлись отклонения в данных контрольно-записывающей аппаратуры в полёте с имитатором днём раньше. Систему проверял командир 5-й МРАД Недодаев, который имел перерыв в полётах. Хотя экипаж, командование полка и присутствовавшие командующий КСФ Касатонов, а также и.о. командующего ВВС КСФ Кузнецов нервничали, было дано «добро» на вылет. Из-за ошибки штурмана-оператора в расчётной точке пуск не состоялся. Во второй попытке не прошла проверка радиолокационного ответчика. Но СБЧ была уже взведена, «везти» её обратно было опасно и с третьего захода ракета всё же «сошла» и взорвалась в заданном районе.
Системой К-10 предполагалось дооснастить и самолёты Дальней Авиации Ту-95 и Ту-22, но это сделано не было. Зато удалось повысить её эффективность за счёт перехода на предельно малую высоту вблизи цели. Серийные модификации К-10СН, СД и СДВ отличались большей дальностью и расширенным диапазоном высот пуска. Когда на смену старым К-10 пришли КСР-5 со скоростью 3200 км/ч, их переоборудовали в одноразовые беспилотные самолёты радиоэлектронного подавления К-10СП, заменяя ГСН и БЧ широкополосной станцией постановки активных радиолокационных помех «Азалия». Ракетные комплексы К-10 эксплуатировались до 1994 г.
Поделиться книгой: