Ощути страх

– Молодец, детка, ты сама аккуратность.

– Ладно, ладно, – отмахнулась Руби, собирая ручки и засовывая обратно в стаканчик-карандашницу. – Не поднимай из-за этого такой шум.

ХИТЧ: Поверь мне, шум подниму вовсе не я. Мистер Барнаби Х. Клиторпс – очень специфическая личность.

РУБИ: И что он сделает – вывесит меня за ноги за окном?

ХИТЧ: Вполне возможно.

РУБИ: Ого, он, наверное, действительно любит, чтобы его ручки стояли аккуратно.

ХИТЧ: Не сомневайся в этом, Редфорт.

РУБИ: И что ты здесь делаешь? Уже вернулся из летнего отпуска?

ХИТЧ: Что-то вроде того.

РУБИ: Где ты вообще был?

ХИТЧ: Это секретная информация.

РУБИ: Секретный отпуск?

ХИТЧ: Я был не в отпуске.

РУБИ: Но ты сам только что сказал, что да.

ХИТЧ: Я не говорил, это ты сказала.

РУБИ: Черт, как мне не хватало вот такой болтовни с тобой. И куда мы идем?

ХИТЧ: В лифт.

РУБИ: Знаешь, я не могу отсюда уйти, мой папа с меня глаз не спускает.

ХИТЧ: Я это уладил – твой отец доверил мне твою безопасность.

РУБИ: Он явно не знаком с тем, что ты понимаешь под «безопасностью». Так что мы собираемся делать?

ХИТЧ: Я намерен выпить чашку кофе, а тебе предстоит явиться на ковер.

РУБИ: Чего?

ХИТЧ: Наша начальница хочет с тобой поговорить.

Для всего внешнего мира Хитч был дворецким Редфортов, но для немногих посвященных он – как дело и обстояло – был обученным агентом «Спектра», живущим под прикрытием в доме Редфортов. Это нужно было для того, чтобы он мог обучать и защищать Руби Редфорт, самую младшую из новобранцев «Спектра». Их начальницей была ЛБ, Глава «Спектра-8».

Они спустились на лифте на первый этаж. Это была не самая быстрая поездка, поскольку здание было старым, и лифты в нем стояли отнюдь не современные.

– Я думала, что я на больничном, – сказала Руби.

– Уже нет, – ответил Хитч.

– В «Спектре» что-то происходит? – спросила она. – Новое дело?

Руби стала агентом «Спектра» и специалистом по взлому шифров в апреле, и с тех пор она участвовала в работе над тремя делами. Во всех трех случаях она едва не погибла. Но уклоняться от смерти было в некотором роде привычным делом для агентов «Спектра».

– Не спрашивай меня, я всего лишь тупой шофер, – отозвался Хитч.

Руби покосилась на него, понимая, что если кто-то что-то и мог знать, то именно Хитч. Однако не было никакого смысла пытаться давить на него: если он не хотел чего-то говорить, то ни за что не сказал бы. Умение молчать было у Хитча, похоже, врожденным. ПРАВИЛО «СПЕКТРА» 1: ДЕРЖИ ЯЗЫК ЗА ЗУБАМИ. Он должен был это уметь: будучи одним из самых высококлассных агентов «Спектра-8», он знал немало совершенно секретных сведений и не мог проболтаться ни о чем и ни о ком.

Так почему же такой крутой разведчик работал под прикрытием в качестве телохранителя тринадцатилетней девчонки? Сам Хитч практически каждый день задавал себе этот вопрос.

Они вышли из «Сэндвича» и увидели, как контролерша деловито осматривает машину Хитча.

С чего начать? Он припарковался в зоне, где стоянка запрещена, против направления дорожного движения, одним колесом на тротуаре, и к тому же машина была оставлена на двадцать одну минуту. Штрафная квитанция должна была быть длинной.

Хитч приподнял бровь.

– Подожди здесь, детка.

Контролерша уперла руки в бока, словно намереваясь вести решительный торг. Вид у нее был воинственный, словно она думала: «Вот он идет, еще один олух, не желающий отвечать за свои дурацкие действия».

Хитч широким шагом направлялся к ней, и контролерша скрестила руки на груди – защитный жест.

Хитч прислонился к машине и начал разговор – впрочем, не столько разговор, сколько легкую беседу. Контролерша переступила с ноги на ногу и опустила руки, опершись одной ладонью о бедро. Действительно ли она теперь улыбалась?

«Ну, ты крут!» – подумала Руби. Хитч мог разговорами проложить себе выход из лабиринта.

Диалог, который он вел с женщиной, занял некоторое время. «Что он ей говорит?»

Контролерша оглянулась на Руби и сунула штрафную книжку обратно в карман. Потом засмеялась, кивнула и подняла руку, словно говоря Хитчу «давай пять». Руби знала, что Хитч не любил этот жест, поэтому он просто шутливо отсалютовал женщине. Вполне удовольствовавшись этим, контролерша пошла прочь, насвистывая веселую мелодию.

Руби залезла в машину.

– Что ты ей сказал?

– Просто объяснил, какая ты славная детка, – ответил Хитч, усаживаясь на водительское сиденье.

– Да, конечно, а помимо этого?

– Я сказал, что смогу достать для нее билеты в первый ряд на плей-офф «Твинфордских бутс».

– А ты можешь?

– Конечно, ведь организатор – мой старый друг.

– Я думала, что у вас, тайных агентов, нет друзей.

– Нет, ты спутала нас с налоговыми инспекторами, – возразил Хитч, заводя двигатель. – У меня больше друзей, чем я могу сосчитать.

– Забавно, – промолвила Руби. – Я никогда никого из них не встречала.

– Они все очень застенчивые и скрытные люди, – пояснил Хитч.

Руби покосилась на него.

– Ты уверен, что они не невидимки и не воображаемые?

– Нет, они просто любят тишину. А еще играть в карты и рано ложиться спать.

– Звучит забавно. Интересно было бы познакомиться.

– Они не понравятся тебе, детка, – отозвался Хитч. – Никто из них не интересуется клубничной жвачкой.

Глава 3. – 8

Для Руби не было особым сюрпризом то, что Хитч лично сопровождает ее сегодня в штаб-квартиру. Конечно, она много раз бывала в сердце местного отделения «Спектра» и немало долгих часов провела за работой в помещениях тайного агентства, однако при этом никогда не знала, каким путем туда попадет. Вход в «Спектр» часто менял свое местоположение, и Руби не входила в число немногих избранных, знающих о планах и архитектурных переменах «Спектра-8». Хитч был ее связью с этим подземным миром, и без него она вполне могла никуда не попасть. Или заблудиться и исчезнуть навсегда.

В прошлый визит Руби вход находился на детской игровой площадке посреди Центрального городского парка, и, к огромному раздражению и унижению Руби, Вепона Бегуэлл – ее соученица, школьная неприятельница и вечная головная боль – видела, как Руби заползает в туннель для лазанья. Руби все еще не отошла от этого унижения, а Багуорт (как ее называли в школе) не намеревалась позволить ей забыть об этом.

Конечно, Вепона понятия не имела, что «мелюзга Редька-форт» на самом деле искала в туннеле для лазанья, и не должна была этого узнать. Выдавать тайны «Спектра» было строго-настрого запрещено. К слову, за пределами организации был один человек, знающий о ней, – Клэнси Кру, самый верный друг и союзник, какой только мог быть у Руби Редфорт. Он дал бы изрубить себя на куски, но не выдал бы секрет, который поклялся хранить.

– Так где на сей раз находится портал в «Спектр»? – спросила Руби.

– Если я отвечу, что на детской площадке, что ты скажешь? – отозвался Хитч.

– Ты шутишь?! – воскликнула Руби. – Ты хочешь сказать, что мне снова придется идти на детскую площадку и залезать в этот дурацкий туннель?

Хитч промолчал.

– Зуб даю, это была твоя идея, тебя от этого прет, да? Унизить младшую, посмотреть, как ее рейтинг среди ровесников падает ниже нуля… Ты наверняка целый день посмеивался над этим!

Хитч посмотрел на нее уголком глаза.

– Ты и правда серьезно насчет этого? – не унималась Руби.

– Успокойся, Редфорт, я просто разыграл тебя. Видела бы ты выражение своего лица! Иногда ты превращаешься в настоящую плаксу.

– Нельзя так шутить над людьми! Так можно потерять всякое доверие.

– Не следует принимать все так близко к сердцу, Редфорт. Иначе тебя сочтут истеричкой.

Руби метнула на него сердитый взгляд.

Прошло уже почти пять месяцев с тех пор, как Хитч появился на крыльце у Редфортов и начал работать в их стильном современном доме под видом управляющего. Мама Руби неизменно именовала эту должность «дворецкий», хотя Хитч много раз прямо говорил о том, что это название ему не нравится.

Подобная работа под прикрытием обычно не поручалась агентам такого высокого ранга, но Руби Редфорт и не была обычной подопечной. Причина этого заключалась в том, что она была самым талантливым взломщиком шифров, какие только видели в «Спектре» со времен покойного Брэдли Бейкера. Брэдли Бейкер начал свою карьеру, будучи еще мальчиком, и погиб уже во взрослом возрасте, он доныне считался в «Спектре» героем, которого оплакивали все агенты. Брэдли Бейкер был легендой и – для Руби Редфорт – вечной занозой в седалище.

Было сложно превзойти покойного суперагента, но Руби была всерьез намерена попробовать. У нее были честолюбивые устремления: не просто стать лучшим взломщиком кодов, нежели Бейкер, но и сделаться полевым агентом как минимум не хуже, а то и лучше, чем он. Удастся это ей или нет – пока предстояло выяснить.

Поэтому на данный момент Хитч был назначен ее телохранителем. Он уже давно стал полевым агентом и был обучен очень многому. Не то чтобы он был в восторге от подобного поручения. Присмотр за тринадцатилетней школьницей часто раздражал его – особенно если учесть острый язык этой самой школьницы. Однако за это время он успел привязаться к Руби. Такой уж она была: вы могли искренне желать ей утопиться в озере, но при этом беспокоиться, как бы с ней чего не случилось.

Она была внезапной, как снег на голову, и обладала острым, как бритва, умом; помимо того, она была решительной, упорной в работе, верной своему слову и – к счастью – относилась практически ко всему с юмором. Хитч знал немногих агентов «Спектра», наделенных всеми этими качествами.

И тут его часы пискнули – кто-то вызывал. Хитч принял звонок через гарнитуру, и Руби не слышала, что ему сказали. Однако три секунды спустя Хитч развернул машину в обратном направлении и поехал туда, откуда они только что приехали, – к деловому центру города.

– В чем дело? – спросила Руби.

– Полагаю, «Спектр» усиливает меры безопасности, – ответил Хитч. – Они снова перенесли вход.

– Что-то случилось?

– Что-то всегда случается, – отозвался он.

В деловой части города все дома были высокими, даже самые низкие из них. Огромные торговые центры, облицованные камнем, офисные и правительственные здания, банки и жилые дома. Небоскребы вырастали на сотни футов вверх, и если поднять взгляд, то казалось, что город стремится куда-то ввысь, прямо в синее небо. Твинфордцы постарше часто называли этот район «Мини-Манхэттеном» или «Малым Лос-Анджелесом», потому что он отчасти напоминал и то, и другое: некая смесь Верхнего Манхэттена и Нижнего Лос-Анджелеса. Хотя в том, что касалось количества квадратных миль, ему было далеко и до того, и до другого.

Большинство зданий были довольно красивыми, многие из них построили в двадцатые и тридцатые годы двадцатого века. Конечно же, были и более новые сооружения – сплошное стекло и сталь, однако если встать в правильной точке и посмотреть ввысь, поверх современных уличных вывесок и рекламных щитов, то очень легко было вообразить, будто оказался в прошлом Твинфорда. Именно поэтому деловой центр Твинфорда часто использовали для съемок фильмов о минувшей эпохе, когда по улицам шныряли гангстерские банды, а в шикарных заведениях всю ночь напролет танцевали изящно одетые парочки.

Руби очень любила эту часть города – ее приводила в восторг возможность потерять частичку своего «я», стать просто безымянной горожанкой в этой сетке оживленных улиц: одной из тысяч муравьев, которыми представляются люди, если смотреть с вершины высоченного небоскреба.

Хитч припарковался в подземном гараже под зданием, именуемым «Шрёдером» – на единственном пустом парковочном месте среди бесконечных рядов машин. Ничто не указывало на то, что это одинокое пустое местечко было зарезервировано для серебристого спортивного автомобиля Хитча, однако у Руби сложилось впечатление, будто в некотором роде так и было. Гаражные пандусы спиралью уходили вниз, и Руби задумалась, сколько же машин стояло под этим огромным зданием.

– Тысяча пятьсот, – сказал Хитч, словно подслушав ее мысли. – Тысяча пятьсот семнадцать, если считать грузовики технической службы. Все они припаркованы на трех подземных уровнях под семьюдесятью семью этажами бетона, стали и стекла. Заставляет задуматься, а?

– Заставляет задуматься о том, выберешься ли ты отсюда, – фыркнула Руби. – А то придется вызывать на подмогу кого-нибудь из твоих многочисленных друзей.

Они вышли из машины и направились к лифту. Кто-то нацарапал крошечное изображение мухи рядом с кнопкой «вниз», и пунктирный след тянулся по стальной двери лифта, как будто муха только что вылетела оттуда. Двери открылись, Руби и Хитч вошли в кабину. Хитч откинул незаметную с первого взгляда панель с потайным пультом управления, нажал несколько кнопок с цифрами. Двери позади них закрылись, а перед ними распахнулись другие, до этого момента притворявшиеся задней стенкой кабины. По ту сторону находился старый пыльный служебный лифт. Хитч с лязгом распахнул толстую металлическую дверь, и они шагнули в огромную обшарпанную кабину. Несколько секунд спустя после нажатия кнопки «-8» кабина начала рывками двигаться вниз, на самое дно лифтовой шахты. Мрак рассеивал лишь свет одинокой лампы без плафона, раскачивающейся над головами; по стенам прыгали зловещие тени.

Кто бы мог предположить, что этот видавший виды лифт с голой лампочкой ведет в штаб-квартиру одной из самых засекреченных организаций в мире? Что ж, Руби могла – она видела такое и раньше.

Глава 4. Избегай острия

Когда двери открылись, Руби и Хитч оказались в совершенно другом помещении – огромном, подземном и совершенно чистом. Никакой пыли, никакой паутины, никаких жучков – любого рода и вида.

– А о чем именно хочет поговорить со мной начальство? – спросила Руби.

– Сообщать об этом – не моя задача, – отозвался Хитч.

Руби не видела ЛБ, главу «Спектра-8», с тех пор как началась миссия «Голубой волк».

Дело в том, что к тому времени, когда Руби доставили вертолетом с горы Волчья Лапа в отделение экстренной помощи в больнице, ЛБ вызвали куда-то по срочному и важному делу, и она не смогла выслушать официальный отчет Руби. Эта задача была поручена другому агенту.

– Как ты думаешь, у нее хорошее настроение? – спросила Руби, прекрасно понимая, что это так же вероятно, как то, что ЛБ появится на работе в розовом брючном костюме, – ЛБ всегда носила только белое.

Хитч ничего не ответил, лишь указал на ряд белых кресел вдоль стены приемной.

ХИТЧ: Жди здесь, детка.