Темный Паладин. Рестарт

– Где, а главное, как его искать? – спросил я. – Следов нет. Ничего не известно!

– Это как раз известно. Если нам нужен Мерлин, то, как и с Мадонной, нам нужен дневник. Поэтому я все еще здесь, мой нерадивый ученик. Ибо без тебя мы не попадем в Твердыню паладинов, а без меня ты не попадешь в закрытую секцию библиотеки. Туда ты, кажется, просил соизволения попасть у моего бывшего главы? – ехидно спросил мой наставник и подмигнул.

Глава 3

День второй

После посещения Царицынского парка наставник дал мне благословение под конвоем отбыть домой, пока он займется подготовкой к посещению Твердыни. На мое щедрое предложение помочь он небрежно махнул лапой и попросил лишь не добавлять ему и нанятой им охране хлопот, а спокойно наслаждаться Куклой до его звонка. Чем я, собственно, и поспешил заняться.

Остаток дня пролетел незаметно под ласковым крылышком у моей заботливой девушки. Меня радостно встретили, отмыли, напоили, сексуальный и гастрономический голод утолили, и все это без малейшего намека на вынос мозга по поводу внезапной ночной отлучки. Кра-со-та!!!

Лежа в уютной постели, я в полудреме крутил на пальце локон Лениных волос и размышлял о счастье. Предложи мне сейчас Игра бартер – тихая жизнь НПС с Леной вместо теперешней, я бы махнулся не глядя. Тот момент, когда понимаешь, что счастье в неведении. Не хотел я ничего знать о рестартах, эпохах, Мерлинах и прочем. Размышляя о том, какой могла бы быть наша с Леной жизнь, я незаметно уснул. Сон был крепкий, без видений, оттого и проснулся я не с первого звонка. Часы показывали два часа ночи. Кто-то настойчиво звонил в дверь.

Пока я заставлял ноги двигаться в направлении двери, мозги категорически отказывались просыпаться.

– Что, казенные хоромы от Игры пришлись не по нраву? – ухмыльнулся Арчибальд, стоя на пороге моего комфортабельного жилья премиум-класса. – Ты, мой ученик, в опале, и тебе полагается нюхать плесень в компании социальных отбросов ближайший и, читай, последний месяц жизни. А ты вместо этого барствовать изволишь!

Не дожидаясь приглашения, каторианец зашел в квартиру. В ответ я лишь саркастически поблагодарил:

– Спасибо, что не порталом прямо в спальню.

– Уволь, это чистое извращение наблюдать, как совокупляется твой ученик. Так что я по старинке, – скривился Арчибальд, рассматривая свое отражение в огромном зеркале в прихожей. Его почти новенькие доспехи сейчас были покрыты ржавчиной и носили следы схватки.

– Мог бы по коммуникатору вызвать, – я в недоумении смотрел на Арчибальда.

– Мог бы, но эффект не тот. Просыпайся, нам пора на промысел. Наживку я подбросил. Ждем у тебя, когда начнется клев, и отбываем.

Ошеломленный новостью, я ринулся в ванную, чтобы выветрить остатки сна. Быстро же Арчибальд все подготовил. Я едва успел расслабиться после ночного променада, плавно перетекшего в полуденную схватку, а ему хоть бы что. Сказывались навыки охотника, отточенные веками.

– Ярик, ты почему гостя держишь на пороге? Даже кофе не предложил, – за всей этой суматохой я не подумал, что Лена может проснуться. Сам факт наличия ночного гостя у нас в квартире ее ожидаемо не смутил.

Я прекрасно помнил, как окружающие относились к Куклам, и потому постарался быстрее убрать Лену от каторианца, тесня ее обратно в спальню.

– Он не любит кофе и спешит. – Девушка с любопытством вытянула шею, пытаясь разглядеть странного гостя, ибо кофе, по мнению моей Куклы, должны любить все! Как иначе, если Ярополк просто обожает кофе?

– Я о-о-очень люблю кофе, милая. А вот Ярика не о-о-очень. Он у тебя зануда, – замурлыкала пушистая тварь прямо у меня за спиной. И когда только подкрасться успел. Лена просияла, бросила на меня укоризненный взгляд и упорхнула на кухню.

– Хорошенькая, – Арчибальд прошелся оценивающим взглядом по фигуре моей Куклы. Я почувствовал укол ревности. – Будет сложно с ней расстаться.

– Я не собираюсь с ней расставаться, – нахмурился я. – Мне все в ней нравится.

– Удивил! Она в принципе не может тебе не нравиться! – фыркнул Арчибальд и закатил глаза. – Она же идеал, вытащенный из твоей головы. Но даже у идеалов есть недостатки. К примеру, Куклы не могут иметь детей…

– Тоже мне проблема, – передразнивая наставника, я тоже закатил глаза. – Мне вот-вот обнуление грозит, какие, на хрен, дети. Ты для этого напросился на кофе, чтобы попенять мне за сожительство с Куклой и направить на путь истинный?

– Живи хоть с доминирующим толстожопым опоссумом, мне плевать. До отъезда нам нужно поговорить о дальнейших планах. Здесь я все обезопасил. Мои охотники сообщили, что с момента нашего расставания горизонт оставался чистым. Это радует.

С кухни послышался звон сервируемой посуды и голос Лены:

– Ярополк, все готово. Проводи гостя вымыть руки и за стол.

– Дожил! – не удержался от колкости Арчибальд. – Моим учеником командует его же собственность!

Первая чашка кофе провалилась в меня мгновенно, восполняя бодрость духа в сонном теле. Вторую я уже смаковал, способный трезво воспринимать окружающий мир. Потому, как только Арчибальд в третий раз назвал смущенную Лену «цветочком», я сразу отправил ее с кухни. Торчащие со сна волосы и вправду придавали ей вид одуванчика, но легкий флирт от моего наставника я считал неприемлемым. Арчибальд словно только этого и ждал:

– Что за история с правом на приказы у Координатора и зачем тебе антиграв?

– Бернард считает, что я у него в ментальном рабстве, – начал я издалека.

– А ты… – подтолкнул меня наставник.

– Не в рабстве. В поместье Леклёр Бернард подарил мне «Дневник Люмпена», но подарок оказался с душком. Если бы я его активировал, то получил бы к сотой Тьме полную ментальную зависимость.

– Ты точно его не активировал? – вглядываясь в меня, уточнил Арчибальд, я отрицательно покачал головой. – Антиграв тебе зачем тогда?

– Чтобы Бернард думал, что я активировал дневник, – уверенно переврал я факты. Не хотелось объяснять Арчибальду, откуда у меня сотая Тьма без дневника.

– Допустим, – не почуяв подвоха, продолжил допрос Арчибальд. – Тогда Бернард будет считать, что ты нашел способ блокировать его приказы… Хорошо, пусть пока отвлечется, нам это на руку. Куда ты дел дневник?

– Отдал Храму Знаний, – не стал скрывать я.

– Взамен, я надеюсь, что-то стоящее потребовал? – вскинул бровь каторианец.

– Еще бы, – гордый собой, успокоил его я. – Самое ценное в нашей игре это информация.

К моему заявлению наставник отнесся скептически и, чтобы я не тянул его за хвост, попросил скинуть видео нашего торга. Ну, как попросил… Приказал, если быть точным. Поняв, что легко из меня все подробности не вытрясет, он поклялся Игрой прибить меня здесь, отправив с приветом на возрождение в поместье Бернарда. Веселый у меня наставник. Не соскучишься.

– И каковы результаты обработки? – ухмыльнулся каторианец, узнав о полученном мной списке игроков. Обнадеживало одно – мне удалось сохранить в тайне истинную причину запроса этого списка. Вполне обоснованную причину для Арчибальда я уже давно выдумал.

– Под категорию «Безумный багаж знаний» попадает двенадцать игроков. Это существа первой эпохи. «Сумасшедший багаж знаний» – триста двадцать игроков. Это существа второй эпохи. «Огромный багаж» – двадцать тысяч. Третья эпоха. О четвертой я даже не думаю – игроков из нее достаточно. Собственно, если я останусь жив, то постараюсь наладить контакт с владельцем «Безумного багажа», чтобы прокачать артефакт. Ему все равно, первая эпоха канула в Лету, а мне будет полезно узнать новые данные об Игре.

– Аха-ха! – каторианец искренне и заливисто расхохотался. – Ты променял «Дневник Люмпена» на тухляк от Храма Знаний? Ученик мой, ты поражаешь меня своей наивностью! Неужели ты думаешь, что существа с, как ты выразился, «Безумным багажом знаний» снизойдут до тебя?

– Ты же снизошел, – я самодовольно глянул на вытянувшуюся морду каторианца. – Найдутся и другие.

– Уже обработал? Похвально, – хмыкнул каторианец, и от его веселья не осталось и следа. – Вернемся к этому позднее. Сейчас нужно подумать о том, как выжить. На повестке дня поиски следов дневника Мерлина в Твердыне.

– Разве тебе можно посещать Твердыню? – удивился я.

– Порталом – нет. Будем штурмовать крепость лапами. Что за лицо, мой ленивый ученик? Ты разучился пользоваться конечностями? Все, что нам нужно, это телепортом прыгнуть поближе и дойти, как настоящие паломники. Не бойся, Великая не впервые лишает меня класса, и даже не в последний раз, так что я знаю, о чем говорю… Это у нее обязательная программа при каждом воплощении, чтобы рабы не забывали свое место и знали, кто в доме хозяин. Предсказуемо и скучно!

– При этом она отдала тебе свое сознание, как единственному доверенному лицу, – не поверил я сказанному.

– Здесь другое. Меня просила не она, – Арчибальд поднял коготь вверх и многозначительно оборвал фразу. – Вернемся к Мерлину. В Твердыню попасть не сложно. Сложно попасть в закрытый раздел библиотеки. Я все просчитал. У нас есть только один шанс.

– Герхард обещал помочь… – начал было я, но увидел ухмылку каторианца.

– Раз я здесь, то считай, он уже помог. Сейчас мы ждем, когда наш ушастый шанс заглотит наживку, и начнем с ним тесно работать, соблюдая тишину в читальном зале, – проговорил каторианец, поглядывая на небольшое устройство с дисплеем в руках.

– Я рассчитывал на более конкретную помощь, – пробурчал я. – Если твой шанс – это Гарлион, дело – дрянь. Я тебе еще не рассказал о нашей последней встрече.

– Верю, что обстановка была не дружеской, но ушастый мне за все заплатит. Рассказывай, – озабоченно поглядывая на экран, каторианец не терял нити разговора.

Наябедничать на эльфа не получилось, потому как в этот момент зазвонил мой сотовый. Арчибальд жестом приказал ответить. Звонил майор Веснин. Я нажал на кнопку приема и вместо приветствия услышал очередные плохие новости. Кажется, хороших новостей я больше не ждал.

– У нас новое жертвоприношение. Восемь тел. Коломенский парк, центральный вход. Тебя встретят.

Разговор с Арчибальдом свернулся сам собой. Услышав новую информацию, каторианец убрал устройство в инвентарь и первый приготовился к телепортации. Следуя за ним, я надеялся на удачу и наставника. Возможно, свежие следы преступления помогут каторианцу найти ниточку, способную привести нас к разгадке личности Мерлина. Я был уверен, что новый эпизод дело его рук.

Портал вывел нас прямиком к оцеплению. Ночная прохлада подействовала на меня, как еще одна чашка двойного эспрессо, чего не скажешь о здешних полицейских. Сонные стражи сиротливо прохаживались под фонарями, постоянно зевали, не утруждаясь прикрыть рот, и не обращали на нас никакого внимания. Такое поведение сложно назвать халатностью, потому как лишних на месте преступления ждать не приходилось – слишком поздний час для порядочных граждан и слишком громкий шухер для непорядочных.

Знакомый сержант быстро высмотрел нас в тусклом свете уличных фонарей и поспешил навстречу. До места преступления мы доехали на служебной машине. В этот раз сопровождающий лишь рукой указал направление, куда двигаться дальше, и уехал обратно. Прошагав в темноте минут пять, мы оказались на берегу реки, где, стоя у воды, поправлял сползающие очки майор Веснин.

– Генерал Арчибальд, – каторианец показал хмурому майору пустую ладонь, после чего тот вытянулся в струнку. Неважно в конечном счете, в какой структуре служил генерал, главное, что личностью он обязан быть неординарной и полезной. Так что я прекрасно понимал Веснина, перед таким не грех и вытянуться, учитывая, что ФСБ всегда славилась своими возможностями.

– Майор Веснин, старший следователь по особо тяжким Царицынского РОВД! В настоящий момент руковожу расследованием дела о серийном маньяке. Этот эпизод и царицынский уже объединили в одно производство. Все характерные черты на месте, – после такого бравого рапорта Веснин немного упал в моих глазах. Слишком подобострастно смотрел он на Арчибальда. Степан со мной согласился и сделал несколько предположений о причине угоднического поведения майора. Определенно, следователь рассчитывал использовать выгодное знакомство в личных или служебных целях. Время покажет.

– Где трупы? – произнес Арчибальд. Как и следовало людям высокого ранга, он небрежным взглядом прошелся по Веснину и сразу перешел к делу. Майор пошарил фонариком недалеко от нас:

– Здесь, у самой воды, в мертвой для камер наружного наблюдения зоне. Мои люди уже анализируют записи, чтобы понять, как жертвы сюда попали. Свидетелей нет. Трупы обнаружила пара, которая неудачно уединилась в целях… с целью… ну, в общем, романтика у них намечалась. Они сейчас в шоковом состоянии в больнице. Штатный психолог уже там, ждет, когда сможет поработать с ними.

Все это Веснин докладывал в удаляющуюся спину Арчибальда. Тот уверенным шагом шел к трупам в кромешной темноте. Веснин попытался подсветить дорогу каторианцу, но тот лишь раздраженно приказал убрать освещение. В отличие от нас с Весниным, наставник не нуждался в дополнительных источниках света. Мы с майором вместе двинулись вслед за ним. Ноги постоянно заплетались в высокой береговой траве, и от этого фонарик спасти не мог, хотя майор любезно предоставил мне запасной.

– Пусть все отойдут подальше, – бросил через плечо Арчибальд, нависнув над «печатью». Веснин тут же развернулся в обратном направлении, подсвечивая себе, и грустно вздохнул. Сокрушался майор о потерянной возможности посмотреть, как работает настоящий, не паркетный генерал ФСБ, но ослушаться приказа не посмел.

Я встал рядом с каторианцем. Картина новой «печати» была схожа с предыдущей – такие же изломанные тела, образующие жуткий и красивый узор. Арчибальд капнул кровью на ближайшее тело, и над жертвами засияла пресловутая буква «М». Что и требовалось доказать.

Когда Веснин вернулся, все уже закончилось. Каторианец указал на труп со своей кровью и безапелляционно заявил:

– Это тело я забираю, с остальными будет работать мой коллега. Вопросы?

Майор лишь покорно кивнул головой, не проявляя должного участия к причине изъятия тела. Уступчивость и отсутствие любопытства у Веснина меня все больше поражали. Не будь я уверен, что следователь иммунный, подумал бы о полезных навыках Арчибальда, с которыми я познакомился в академии благодаря его ученице Долгунате. Мир ее погребенному в Мадонне сознанию.

Наставник повернулся ко мне:

– Следующее жертвоприношение будет совершено завтра. Жертв будет шестнадцать. Нужно вычислить место. Мерлин никогда ничего не делает просто так. Вызывай некромантов – тебе нужно отработать стандартную версию о демоне и слить ее руководству.

Каторианец скрылся среди деревьев, растворившись в ночной тьме. Причем сделал это так искусно, что явившиеся по моему зову через куратора судей демонолог и некромант его не заметили. Уже опытный демонолог сообщил, что «печать» поддельная и вызвать демона такой не получится. Некромант в попытке поднять труп ушел на перерождение, сообщив перед этим, что здесь был Высший демон. Демонолог на это озадаченно почесал затылок, пробормотал что-то вроде того, что это нелепая ошибка, и убрался восвояси. Оставшись вдвоем с Весниным, я, не особо надеясь на удачу, спросил про кофе и получил отрицательный ответ. Майор поделился результатами проделанной работы своих гвардейцев, которые так же, как и в прошлый раз, держались подальше от места преступления.

– Мои перетрясли всех бомжей, вдруг кто что видел, – тон следователя уже был спокойным и деловым. – Тишина. Что здесь, что в Царицыно. Такое ощущение, что тела появились здесь сами собой. Мистика какая-то. Никакой зацепки, как они попадают в заповедники. Камеры на всех входных группах, периметры тоже охвачены. Здешние записи еще не обработали, но в Царицыно ничего не нашли.

– Да, только мистику к делу не пришьешь, – поддержал я сетования майора. Жалобы Веснина вкупе с его услужливостью по отношению к генералу ФСБ наводили на определенные мысли. Конечно, мы знакомы со следователем всего ничего, но расписаться в собственном бессилии с порога – это, считай, признать несостоятельность МВД, в котором работаешь не один десяток лет. Обычно соседние структуры не отличались любовью и взаимным уважением. Наоборот, всегда присутствовала нездоровая конкуренция. Веснин же по какой-то причине пошел против системы. Даже интересно, что волновало полноватого следователя.

– Мне звонило начальство. Дело у меня забирают. Слишком много трупов и никаких результатов.

Я молчал, не зная, что можно ответить.

– Хочется прижучить этого гада, но крылья оборвали. Уже сутки не сплю, носом землю роя, но…

– Нос оставь для себя, а землю – свиньям, им нужнее. С утра берешь отпуск за свой счет на неделю, будешь работаешь с моим подчиненным, – позади нас раздался голос Арчибальда, обращенный к майору. – Сейчас передаешь дела и идешь спать. Три часа ночи не располагают к конструктиву. Утром полковник пояснит твою задачу. Ни черта у городского отдела не выйдет. Не их уровень.

Услышав радостное «Слушаюсь, товарищ генерал», Арчибальд кивнул мне следовать за ним и широким шагом снова двинулся в чащу. Веснин так и остался стоять на месте. Радость на его лице была такой искренней, что он даже как-то резко постройнел и стал выше. Словно охотничья собака, почувствовавшая дичь. Или обычный человек, окрыленный полученной возможностью, которую ждал, может быть, всю жизнь.

До самой чащи я ни о чем не спрашивал «генерала», однако едва мы покинули зону видимости и слышимости, я сразу красноречиво кашлянул, призывая каторианца пояснить, зачем ему этот НПС. Вместо ответа я услышал:

– Завтра позвонишь майору и прикажешь сидеть дома. Безвылазно.

Не понимая логики своего наставника, я задал главный вопрос любого здравомыслящего человека:

– Зачем?

С этим вопросом у меня особые отношения еще со времен первого посещения безвременья. Я вообще считал, что он должен быть краеугольным камнем жизни каждого разумного существа. Своевременно заданный вопрос лишил бы мир большей части проблем, ибо «зачем» они нужны, и уберег бы многих индивидуумов от необдуманных поступков. А еще, если заставить все существа честно и аргументированно отвечать на этот вопрос, то как легко можно было сортировать мудаков от нормальных кадров.

«– Давай заведем собаку!

– Зачем?

– Она будет гадить на газон, а у меня появится радость в жизни от того, что кто-то в него вляпается.

– Ну ок, аргумент!»

«– Я буду баллотироваться на пост губернатора!

– Зачем?

– Потому что я мечтаю начать маленький семейный бизнес на откатах и взятках!

– Отличная цель в жизни!»

«– Пойдем, побухаем вечером?

– Зачем?

– Чтобы просто побухать!

– Достойная причина!»

Если учесть, что все существа привыкли себя видеть жутко положительными, то такие мысли им бы даже в голову не пришли. Ну как же, я ведь не такой! Жаль, что в реальности существа придумают себе для оправдания иные аргументы, не умаляющие их достоинства.

«Собака – это же член семьи. Она скрасит мое одиночество».

«С самого детства я мечтал служить на благо народа!»

«Я бухаю, потому что хочу забыть о своих проблемах: ипотека, гребаная работа и надоевшая жена… Да ты и сам знаешь, че я тебе рассказываю».

Способность задать себе этот вопрос и честно отвечать отличала здравомыслящего человека от пустых балаболов.

С такими утопическими мыслями я услышал вместо ответа встречный вопрос наставника.

– Запись включена?