Сорви с меня маску

— Что? Между прочим, жизненным опытом доказано: наличие сильного и верного мужчины под боком положительно сказывается на психике.

— На чьей? — буркнула я, невольно представив рядом с собой Хана. Видение почему-то подмигнуло и сделало крайне пошлый жест. Ужас! Двойной ужас, что мысленно я ему ответила и захихикала.

— На обеих психиках, — бабуля всегда оставляла последнее слово за собой. — Все, кошмар прошел? Я могу идти досыпать? Или все же кли…

— Иди досыпай, — поспешила перебить ее. — Я тоже посплю.

Недоверчиво похмыкивая, бабуля все же удалилась в спальню, а я тупо уставилась на длинные тени на потолке. Окно в гостиной большое, почти во всю стену, поэтому сюда попадает свет от фонаря.

Заснуть не смогла. Не из-за кошмара. Он уже побледнел, подернулся туманной дымкой и не казался таким уж страшным. Скорее — неприятным.

Из мыслей почему-то не выходил платок Тот самый, который я взяла у мамы. Простой, с узкой полоской кружева. Который, по-хорошему, следовало отдать в полицию и забыть о нем как о страшном сне.

Вместо этого несомненно правильного поступка я встала и, покосившись в сторону спальни, где обитала бабуля, вытащила платок из-под… посудомойки. И вернулась в постель, по дороге еще прихватив ноутбук.

В свете экрана расправила кусочек тонкой ткани. Нежели весь сыр-бор из-за него? Да ладно! Я честно пыталась увидеть что-то необычное, но видела только платок, причем уже не особенно чистый. Все же под посудомойкой редко протирала пол.

Следующий час ушел на то, чтобы найти в Интернете информацию о похожих платках. Я его сфотографировала, пыталась отыскать нечто подобное. Но, увы, господин Гугл выдавал один и тот же набор: платки в подарок, продам старые платки и «возможно, вы искали французские кружева». И ни слова о чем-то особенном. Хотя в душе я особо и не надеялась так легко отыскать ответ.

А где-то в начале восьмого утра позвонил Берт.

— Мисс Дрейк. — Официальный тон меня насторожил, офицер явно звонил не для того, чтобы пожелать доброго утра. — Вы знакомы с Джуди Алуру?

— Конечно, это мамин агент. А что…

— Вы можете подъехать в участок? — перебил Берт. — Мисс Алуру обнаружили сегодня утром дома, мертвой.

— Что?! — Крик вырвался невольно. В следующий момент я вскочила с дивана, уронив и несчастный ноутбук, и платок. — Господи, как это произошло?

— Поговорим в участке, — отрезал Берт и сбросил вызов.

Если я и подумывала подремать еще немного, то теперь сон был безвозвратно утерян.

* * *

Полицейский участок, несмотря на раннее утро, напоминал деловито жужжащий пчелиный улей. Располагался он в современном трехэтажном здании с белыми стенами и темными окнами, довольно близко к центру. С двух сторон шумели дороги, на которых уже возникали пробки.

Джуди нашла домработница, прямо как в банальном детективе. Пришла к шести утра на работу, открыла дверь и увидела хозяйку, лежавшую возле лестницы на второй этаж К чести женщины, сначала она вызвала полицию, а уж потом упала в обморок Четких показаний дать не могла. Да, работала на мисс Алуру уже два года. Да, каждый день приходила в одно и то же время, кроме выходных. Да, у погибшей был огромный круг общения и насыщенная жизнь.

У меня пока не укладывалось в голове: как Джуди могла умереть? Она же леди Терминатор. Стальное сердце и титановые нервы.

Были…

Так странно думать о человеке, с которым общалась буквально на днях, в прошедшем времени. Ощущение неправильности, нереальности происходящего.

Я сидела и тупо смотрела на Берта. Сидела на мягком стуле, с удобной спинкой, в полицейском участке. А темноволосый офицер с усталым взглядом рассказывал, что произошло. И то и дело посматривал в стоящий перед ним компьютер. Стол у Берта был большой, полукруглый, и на нем царил идеальный порядок.

Возле компьютера сидела фарфоровая собачка с покачивающейся головой. Она начинала ею мотать от малейшего движения. И это почему-то раздражало.

— Ева…

Я вздрогнула, поняла, что рассказ закончился и теперь начнутся вопросы.

— Это уже не походит на действия фаната.

— В смысле? — не поняла я. — Хотите сказать, что нападение на маму и… убийство Джуди связаны?

— Я пока ничего не хочу сказать, — проговорил Берт, постукивая концом карандаша по собачьей голове. — Но в квартире мисс Алуру явно что-то искали. Домработница подтвердила, что в вещах рылись.

— Искали что-то? — похолодела я. На ум сразу пришел злосчастный платок. Убивать за тряпку? Да ладно!

— По крайней мере, преступник не прихватил с собой ничего ценного. И платки, кстати, тоже остались на месте.

Я выдохнула.

— Так, значит…

— Значит, скорее всего, дом вашей матери обыскивали нанятые кем-то не слишком умелые люди. А вот у мисс Алуру мог орудовать сам наниматель. Домработница подтвердила: в вещах погибшей рылись. Все шейные платки переворошили, но не тронули. Преступник определенно знал, что ищет.

— И застрелил Джуди? За то, что не нашел нужной… вещи?

— Я хочу проверить одну догадку, — проговорил Берт. — Скажите, какие отношения были у вашей матери и мисс Алуру?

— Она называла Джуди ангелом-хранителем. Та была с мамой с самого начала ее карьеры. У них, конечно, случались разногласия, но ничего серьезного. Порой Джуди даже знала то, о чем я была не в курсе. Но при этом у них все как-то оставалось в рамках деловых отношений. Черт, я даже не могу подобрать правильное определение. Скажем так, их нельзя было назвать подругами, но при этом они доверяли друг другу сильнее некоторых родственников.

— У нее были недоброжелатели?

— Побольше, чем у мамы. Джуди тщательно отбирала тех, с кем Елена могла общаться. Папарацци не подпускала на пушечный выстрел. У нее было особое чутье на выгодные проекты и на перспективных людей. По сути, она работала круглые сутки. Всегда звонки, всегда какие-то полезные связи.

— И никогда не отдыхала?

— В детстве я считала ее роботом, — пробормотала я. — Нет, отдыхала. Раз в год брала отпуск на две недели и куда-то уезжала.

— Куда?

— Понятия не имею. Мне кажется, даже мама не знала, куда ездила Джуди.

— Я пообщаюсь с Еленой в ближайшее время. Слышал, ей уже лучше.

— Да, завтра я заберу ее из клиники. А ей уже сообщили?

— Я сообщил ее лечащему врачу. Сегодня после обеда поеду к ней побеседовать. Вашей матери уже гораздо лучше.

Я кивнула. Да, к счастью, мама была практически в порядке.

— Ева…

Голос Берта снова зазвучал дружески.

— Ева, у вас точно нет предположений, что ищут преступники?

Есть, но они отчаянно бредовые.

— Если бы я только знала, — промямлила нерешительно. На самом деле первым порывом было сгонять домой, забрать чертов платок и отдать Берту. Но я его все же погасила. Не без труда. Сначала следовало кое-что выяснить.

— Ну ладно, — вздохнул полицейский. — Но если вдруг что-то вспомните…

— Да-да, я обязательно вам позвоню.

Мне не терпелось уйти из полицейского участка. Почему-то атмосфера в нем необычайно давила.

Уже стоя на крыльце здания, я вдруг ощутила на краткий миг чей-то злобный взгляд. Он буквально прожег мне кожу на лбу. Я огляделась, но идущие мимо люди на меня не обращали никакого внимания. Впрочем, смотреть могли из любого окна небоскребов, которые обступили полицейский департамент со всех сторон. Или из окна машины. Неподалеку как раз была стоянка.

Взгляд исчез внезапно, как и появился. У меня глюки? Или меня преследует папарацци? Или за мной следит тот, кто убил Джуди и избил маму? От последнего предположения на спине под пуловером выступил холодный пот. Расставаться с жизнью не хотелось. Значит, так, сейчас попробую кое-что поискать по теме платка, поработаю, вечером схожу поужинаю с Ханом, а потом отдам тряпку Берту, и пусть делает с ней что хочет. У меня было подозрение, что полицейский не воспримет серьезно предположение, будто платок и есть причина всех бед. Я бы тоже не особо поверила в такой рассказ. Вещица винтажная, но до настоящей ценности ей, как мне до звезды балета.

Но сразу заняться платком не вышло: мобильный принялся буквально разрываться от звонков знакомых, узнавших о гибели Джуди. Ладно, я еще успела вернуться домой до того, как под моим окном засело несколько журналистов, желающих выяснить подробности. Бабуля предложила вытряхнуть на них мусорное ведро. Увы, пришлось отказаться. Во-первых, мне бы влепили штраф, во-вторых, это могло послужить очередным поводом к статье «Дочь известной топ-модели Елены Дрейк употребляет героин и кидается в прохожих мусором». И зачем мне подобная «слава»?

Запомните, вы можете быть ангелом во плоти, но при желании вас превратят в худшего из представителей человечества. Поэтому я не старалась казаться лучше, но и не буянила. Какой смысл? Если папарацци захотят написать про меня мерзкую статью, они это сделают. Но помогать им своими поступками я не стану.

В конце концов я просто поставила мобильник на беззвучный режим и почти до шести вечера просидела за работой. Отвлеклась только один раз, чтобы позвонить маме. Та рыдала в голос и посылала всех докторов с их успокоительными. Я ее понимала. Но сама все еще не могла осознать до конца гибель Джуди. Ведь только позавчера разговаривала с ней, а теперь все — никогда не поговорю. Нет, я уже сталкивалась со смертью близких. Дедушка умер пять лет назад. Но он долго болел и последние недели провел в госпитале, под сильными болеутоляющими. Я знала, что он вскоре нас покинет, и долго рыдала по этому поводу. А тут меня словно ударили по голове тяжелым мешком.

Проблема не в том, что мы смертны, а в том, что мы внезапно смертны.

Но я еще собиралась пожить. Поэтому закрыла ноутбук и поспешила в ванную. Через час меня ожидал ужин в компании роскошного и несомненно опасного мужчины, который в ближайшее время покинет наш город, и я его больше никогда не увижу.

Уже когда я перебирала наряды, опять завибрировал мобильник. Нет, все же один раз отведу душу и отправлю кого-нибудь в далекое и пешее. Схватив телефон, я увидела, что звонит Элла — одна из подруг. Ну как подруг. Хорошая знакомая, далекая от модельного бизнеса. Она работала менеджером в отеле Fair Plaza.

— Привет, — она всегда тараторила с необычайной скоростью, — Ева, ты ведь собираешься к нам, да? Слушай, тут папарацци. Мы уже просили охрану их выставить, но они опять как-то проникают. Кажется, они ждут тебя, чтобы напасть с вопросами. Ой, как жалко мисс Алуру! Это такой кошмар…

— Стоп, — перебила я. — Только один вопрос: откуда все знают, что я собираюсь к вам.

— А! Так этот симпатичный наш постоялец мистер Зегерс по телефону сболтнул, когда на завтрак спустился. Разговаривал с кем-то при официантке, сказал, что сегодня будет с тобой ужинать. Ну, видать, слухи поползли. Наш отель же трясут со страшной силой. Виданое ли дело: избили звезду модельного бизнеса, а камеры в это время оказались отключены. Чую, ждет наш штраф и выплата компенсации Елене. И все это на кругленькую сумму.

Штраф я пропустила мимо ушей, а вот факт того, что там меня ждет засада, крайне огорчил. Во-первых, насядут и начнут задавать тупые вопросы, во-вторых, нарушится очарование вечера, в-третьих, я точно не выдержу и ударю кого-нибудь клатчем.

— Спасибо, Элла, я что-нибудь придумаю.

— Я тоже попробую, но учти, наше начальство просто в бешенстве. Из-за Елены тут все вверх дном. Некоторые постояльцы уехали. Мол, отель не может обеспечить безопасность.

Я разозлилась:

— Правильно. В вашем лифте женщину избивают, так что лучше бы и правда уделили внимание охране.

— Короче, я тебе сказала, а что делать с информацией, решай сама. А мужик симпатичный. Прям такой… брутал из кино.

— Дыши глубже, Элла, — посоветовала я, — у тебя муж и трое детей, на фига тебе непостоянный брутал.

— У которого из номера по ночам выскакивают рыжеволосые девицы.

— Даже так, — протянула я, стараясь не обращать на противное колющее чувство в районе груди. Хотя почему бы и нет. Такие явно не обделены женским вниманием и активно им пользуются. Другой момент, что я становиться одним из трофеев не собираюсь. Схожу поужинаю и помашу рукой. Зато точно запомнит меня как стерву, что его обломала.

Так, теперь насчет ужина. Я застыла перед шкафом, в зеркальных дверцах которого мое завернутое в полотенце отражение выглядело сердитым и лохматым. Надо что-то придумать. И, кажется, я знаю, что именно.

Хорошо иметь много друзей. Спустя минут пять лихорадочных размышлений я набирала номер Софи.

О, Софи — это отдельная тема для разговора. Познакомилась я с ней на одной из вечеринок, которые одно время частенько посещала. Было это лет пять назад. С тех пор мы с Софи сдружились довольно сильно, но наша дружба скорее походила на отношения старшей и младшей сестер.

Софи была из той породы девушек, про которых говорят «прелесть, какая дурочка». Два года назад она выскочила замуж за спокойного парня, у которого была своя небольшая автомастерская. Нигде не работала, обожала заниматься домом и небольшим садиком, ну и мечтала о детях. Хотя лично мне казалось, что ей надо хоть немного повзрослеть мозгами, прежде чем решаться рожать.

Подруга ответила почти сразу.

— Евочка, солнышко, зайка, привет, а я как раз хотела тебе звонить! — Меня буквально снесло веселым щебетом. — А Николас, бяка такая, вчера улетел по делам в Торонто и сказал, что будет ближе к выходным. А мне так скучно, еще тут кошки раструбились кто куда.

— Что сделали?

— Раструбились, — повторила Софи, — пошли во двор гулять, залезли на крышу и провалились в каминную трубу. Солнышко, жуть какая-то! Приехали пожарные, я еще эмердженси вызвала.

— Зачем?

— А вдруг кискам плохо стало? Они тают несчастные сидели, чихали и мордочки в золе.

— Софи, — перебила я мягко. — Скажи, у тебя вроде был светлый парик…

— Был, заинька! — согласилась подруга. — Мы с тобой его покупали. Помнишь, в секс-шопик заходили, я там пару костюмчиков брала. Он в комплекте с той юбочкой горничной шел. И с хвостиком. Тебе хвостик надо?

Отогнав видение себя с хвостом на попе и обалдевшее лицо Хана, я откликнулась:

— Спасибо, думаю, обойдусь без хвостика. Можно у тебя одолжить парик?

— Солнышко, конечно! Ты решила поиграть с мальчиком? Правильно! Если с ними не играть, то они начинают надуваться и злобиться.

— Угу, и лопаться. Ты дома? Я заскочу через полчаса. Поможешь мне кое в чем?

Заручившись поддержкой Софи, я быстро натянула самые обыкновенные джинсы, бежевый тонкий пуловер и прихватила кожаную куртку. Прости, Хан, романтический ужин откладывается. Придется тебе немного побегать, если все же хочешь пообщаться со мной.

Вот за что я любила Софи, так это за то, что ей можно полностью доверять. Да, глупенькая, но исключительно добрая, отзывчивая и неболтливая. Она могла вывалить тонну нужной и не очень информации на голову слушателя, но о доверенных ей секретах молчала как партизан.

* * *

Спустя час с небольшим я вылезла из автобуса неподалеку от отеля. Увы, пришлось оставить машину рядом с центром и пересесть на общественный транспорт. Папарацци ведь ждут изящно одетую для ужина шатенку на желтой малолитражке. Но никак не приехавшую на автобусе блондинку в обычной одежде и в очках с чуть затененными стеклами. Удивительно просто, как меняется человек с другим цветом волос и макияжем. Я нарисовала себе ярко-красные губы, которые вкупе с очками в красной же оправе и с длинной ровной челкой превратили меня совершенно в другого человека.

Проскользнув в холл отеля, я без проблем добралась до тяжелых дверей ресторана. Они были распахнуты, неподалеку стоял администратор. К нему-то я и направилась. Протянула заранее подготовленную записку и попросила передать мистеру Зегерсу, сообщив, что это безумно важно и что я буду ждать здесь. Заодно мысленно молилась, чтобы Хан оказался умным и сразу все понял.

Молодец. Не подвел.

Не прошло и минуты, как мимо меня прошел Хан, при виде которого мое сердце замерло, а потом начало стучать раза в три сильнее обычного. В этот раз он обошелся без делового костюма. Идеально отглаженные брюки, темно-желтая рубашка и шейный платок… ммм, мое либидо подскочило до небес.

Эй, Ева, приди в себя. И помни, что с ним нельзя. Иначе потом будет больно, обидно и вообще плохо.