Тамплиер. Предательство Святого престола

– И ещё мне потребуется твоя помощь, будешь следить за судовыми, чтобы не интересовались содержимым мешков. Да и свести меня с капитаном корабля.

– Всё сделаю, как велено.

Александр предупредил Фабьена, потом пошёл на постоялый двор. Собрал узел с личными вещами, коих немного было. Поел – и спать. Утром встал отдохнувший, бодрый. Зашёл на конюшню, сунул коню морковку, взятую на кухне, потрепал по гриве. Промчаться бы сейчас галопом, чтобы ветер слёзы из глаз выжимал и пыль сзади столбом вилась, да времени нет. Пошёл к дому Роланда, а на улице уже подводы стоят, и ездовые собрались в кучу, переговариваются. Сразу Роланд вышел, уселись на первую телегу, поехали. За ней другие. Подводы на русские не похожи, как плоские ящики. А Фабьен уже на улице в нетерпении приплясывает. Как позже сказал, проснулся рано и все мешки из подвала поднял, сложил в комнате. Ценности грузить не доверили никому, носили сами, благо – недалеко. Как наполняли одну подводу, её место занимала другая. Мешки кончились, Фабьен уложил на последнюю подводу узелок с вещами и меч, обёрнутый большим мешком для маскировки. На передней телеге Роланд, на третьей Александр, на последней Фабьен. Ехать пришлось около часа. У намеченного места судно стоит одномачтовое, сходни сброшены на берег. Снова мешки начали перегружать с подвод на палубу. Когда подводы опустели, Роланд уехал, обняв на прощание. Команда сразу убрала сходни, отвязала причальный конец. Судно пошло по течению. А Фабьен и Александр перегружали мешки с палубы в трюм. На предложение капитана дать в помощь матросов Саша ответил отказом. Но вот весь груз в чреве корабля. Капитан навесил на люк трюма замок, а ключ вручил Александру.

– Тебе так спокойнее будет.

Отошли от города, по приказу капитана подняли парус. Александр и Фабьен сидели на носу судна, блаженно улыбаясь. Они свою, трудную часть работы сделали, теперь всё зависит от опыта и расторопности капитана. Александр наслаждался видами сельской Франции. Деревни и сёла встречались часто, и каждый клочок земли обихожен. Вечером предложили ужин – чечевичную похлёбку с лепёшками и по стакану вина. Александр помедлил, дожидаясь, как вино выпьют члены команды. Вино разливал капитан из одного кувшина. Если пьют все, оно не отравлено. Поели, улеглись спать в кормовой каюте, крохотной, на два рундука, но с небольшим оконцем. Саша предупредил:

– Приготовь оружие, спим по очереди. Первую половину ночи я, потом ты.

– Подозреваешь команду?

– Нет. Капитана знает и пользовался его услугами Роланд, который пригнал подводы. Он бывший тамплиер и не должен подвести. Но безопасности много не бывает. Так что неси службу как положено.

– Исполню!

Саша улёгся спать. Матрас набит сушёными водорослями, пахнет морем, но шуршит при любом движении. И рундук короткий, во весь рост не вытянешься. Что поделать, в Средние века во Франции все постели были короткие, кроме королевских. Потому спать пришлось с полусогнутыми ногами. Ночью его растолкал Фабьен:

– Поднимайся, твой черёд! Ты так храпел, что рядом с тобой сидеть невозможно!

– Прости, не хотел.

Фабьен улёгся и через несколько минут сам принялся храпеть. Через оконце в двери было видно палубу и люк над трюмом. На замок Саша не надеялся, у капитана мог быть второй ключ.

Прошло двое суток с момента отплытия, когда кораблик причалил к пристани Руана, приблизительно на середине пути от Парижа до Гавра. Александр подошел к капитану.

– Почему стоим?

– Кое-какой груз надо принять, легальный. Не забыл про таможенников в Гавре?

Как можно забыть то, чего не знал? Судно простояло сутки. Капитан сходил на берег, вернулся с двумя подводами, полными рулонами тканей. Капитан попросил у Саши ключ, команда шустро погрузила тюки в трюм, фактически прикрыв сверху кожаные мешки. Ткани – груз лёгкий, зато укрыли от посторонних взглядов основную поклажу, самую ценную.

Ещё двое суток плавания, и показался Гавр. Капитан ещё утром разговаривал с рыцарями.

– Вот что, мсье. На борт поднимется таможенник из портовой службы. Он прикормленный, для пущего вида осмотрит трюм. Документы на ткани у меня в порядке. Если спросит, отвечайте – плывём в Плимут.

– Понятно.

Судно остановилось в гавани. Через час не торопясь к нему подошли трое в синих мундирах. Капитан сразу сбежал по сходням.

– Прошу подняться на борт!

– Больные есть?

– Все здоровы, хоть сейчас в бордель!

Чиновники засмеялись, поднялись на борт. Капитан ещё утром забрал у Саши ключ от трюма.

– Что везём?

– Сукно в Плимут.

– Я должен досмотреть груз. Документы!

Капитан предъявил бумаги. Чиновник важно прочитал, спустился в трюм. Саша занервничал, а Фабьен сделал шаг к каюте, где на рундуке лежал меч. Но обошлось. Чиновник поднялся по трапу на палубу, стряхнул паутину с плеча.

– Груз соответствует! Пройдёмте в каюту, я поставлю печать.

Таможенник и капитан прошли в каюту. Не было их долго, около получаса. Чиновник вышел довольный. Все трое спустились на причал.

– Дали добро на выход, – сказал капитан.

– А нельзя было сразу из реки в море? – поинтересовался Саша.

– В порту на такой случай стоят военные суда. Они быстроходные, догонят и вернут в порт. Обыщут до последнего закутка и наложат штраф. Не заплатишь – конфискуют судно. Штраф не маленький, равен стоимости груза. Поэтому я предпочитаю угостить вином и дать десять экю золотом. И тогда вези что хочешь.

Везде свои сложности. За судно, за его фрахт, платить надо Саше и взятку чиновнику капитан обязательно включит в счёт. Утром вышли в пролив Ла-Манш. Какое-то время шли на запад, к берегам Британии, но как только скрылся из виду французский берег, повернули влево, на юг. Капитан несколько раз выходил на палубу с незамысловатым прибором, ловил солнце, определяя своё местоположение. Ветер дул попутный, сильный и ровный, и судно шло ходко, вздымая форштевнем волну.

Слева показался берег.

– Мыс Сен-Матьё, – показал рукой капитан. – Впереди Бискайский залив.

Капитан направил судно к берегу, но не причаливал, шёл близко. Один из матросов пояснил:

– Тут и пиратов полно, и испанцы шалят.

Ночевали, пристав к берегу. Утром на костре команда приготовила тушёные бобы к солонине. Поев, отчалили, подняли паруса. К вечеру слева показался Нант, стоящий на берегу Луары. Море сразу изменилось, вода мутной стала от речных примесей – песка, ила, водорослей. В порт не заходили, ибо за стоянку платить надо, ночевали у берега. От Нанта утром пошли на юго-запад, в открытое море. Два дня продолжалось плавание, пока один из матросов не заметил со стороны кормы догоняющее их судно. Капитан приказал поставить носовой парус и команде сесть на вёсла. Александр и Фабьен присоединились к гребцам, рыцарям не привыкать. Да и в случае захвата судна им придётся разделить судьбу экипажа. Весла помогли, преследующее судно не приближалось. Может быть, попутным было, но могли быть пираты. Спасла темнота. К берегу не приставали, капитан пояснил, что слева идут уже берега испанских королевств. На носу судна сидел вперёдсмотрящий, дабы избежать столкновения с другим судном. Положено было на корме или верхушке мачты вешать зажжённый масляный светильник, но капитан делать этого не стал.

Ещё несколько дней, и слева показалась земля.

– Уже Португалия, – показал рукой капитан.

– Правь к берегу. Нам можно высадиться, и в Порту.

Саша рассудил так. Что от Порту, что от Лиссабона расстояние до города Томар приблизительно одинаковое. Но проще и безопаснее проделать этот путь по дороге, на суше. Капитан пожал плечами. Что в Порту, что в Лиссабон, ему всё равно. Зашли в порт, ошвартовались. Саша сошёл на берег. Надо было найти кого-то из рыцарей в помощь. Вероятность была мала, но в припортовой харчевне обнаружились сразу двое.

– Братья, рад вас видеть!

– И мы тебя, брат! В Томар направляешься? Присоединяйся!

– Не могу, у меня ценный груз для ордена, прошу помощи.

– Всегда готовы.

– Скачите во весь опор в Томар, подойдите к приору или любому, кто главный. Скажите, в Порту прибыл приор герцогства Анжуйского Огюст де Бриан. Нужны пять повозок и охрана из рыцарей.

– Так ты де Бриан? Наслышаны. Исполним в точности и немедленно.

Рыцари, не допив вино из кувшина, направились к выходу, где их ожидали лошади. Для рыцарей бросить выпивку – уже поступок. Тамплиеры вообще были известны пристрастием к выпивке и ругательствам. Александр направился в порт, арендовал склад. Под приглядом обоих рыцарей команда перенесла мешки с грузом. Саша сам считал. Один, второй, двадцатый, тридцать второй, сорок! Всё!

– Фабьен, стой у хранилища. Я скоро вернусь.

Сам к кораблю.

– Капитан, сколько я должен?

– Сорок экю золотом и ни су меньше.

Саша отсчитал деньги. Хватило в обрез.

– Где я тебя могу найти в Париже при надобности?

– Я не стою на месте. Сегодня я в Порту, а завтра в Бордо. Твой приятель Роланд знает.

– Мне надо будет сделать ещё несколько рейсов.

– Всегда к твоим услугам!

Ещё бы, деньги Саша отдал изрядные. Попрощавшись, Саша сошёл на пристань. Фабьен в одиночестве прохаживался у склада.

– Иди поешь и возвращайся, потом пойду я. Ночевать будем оба здесь.

Склад запирался снаружи на огромный замок, а изнутри на серьёзный засов. Саша решил ценности без охраны не бросать. Фабьен, получив деньги на обед, ушёл. А судно контрабандистов, на котором приплыли в Порту, снялось со швартовых и вышло в море.

Пять дней провели на складе, кушать ходили по очереди, спали на мешках с деньгами, заперев двери на засов. Радовало, что тепло. Будь погода холодной, им пришлось бы туго. Через пять дней, отправившись обедать в портовую харчевню, Саша увидел отряд конных рыцарей, въезжающих на площадь. Накидки не оставляли сомнений – тамплиеры. За всадниками громыхали по булыжнику мостовой пять подвод, и ездовыми тоже были крестоносцы, из оруженосцев. А во главе десятка рыцарей – комтур из Томара Магнус Витте. Комтур спрыгнул с коня, подошёл к Саше, обнял.

– Что за груз?

– Часть казны ордена из хранилища.

– Отлично! После твоего отъезда уже прибыли три десятка рыцарей и полсотни оруженосцев. А ещё Жан Рене из Авиньона. Тоже доставил кое-какие ценности.

– Тогда грузим. Постой, а на меня и второго рыцаря вы взяли коней?

– В голову не пришло, – стушевался комтур. – Те рыцари, что ты послал, о конях не сказали.

Саша упустил, обрадовался, что рыцарей увидел, а то как помощь вызвать? Поторопился. Теперь придётся на телеге трястись. Но хоть тяжёлый моральный груз ответственности за деньги ордена с души спал. Небольшой обоз подъехал к складу, рыцари и оруженосцы быстро погрузили мешки. Саша ещё раз пересчитал груз, все сорок мешков на подводах. Дело сделано. А теперь надо поесть. Оба – Фабьен и Александр, а с ними половина отряда крестоносцев поели, чем сильно обрадовали хозяина харчевни, потом покушала вторая половина отряда, тронулись в путь. До вечера успели проехать пару лье и заночевали на постоялом дворе. Рыцари из отряда дежурили у подвод. Но ни Александра, ни Фабьена к охране не привлекали. Они и так намучились с ценным грузом. До Томара добирались четыре дня. Местность изрезана высокими холмами, и на подъёмах лошади тянули повозки с трудом. В иных местах рыцари спешивались и толкали подводы.

Наконец показался замок и город. Видимо, со стен замка за дорогой наблюдали. Перед отрядом и повозками распахнули ворота, и Саша увидел, что во дворе выстроились при полном вооружении все рыцари, вроде почётного караула, торжественно завыла труба, а к Саше направился Жан Рене:

– Приветствую тебя, славный рыцарь! Удалось?

– Вашими молитвами.

– Не скромничай. Виделся ли с Великим магистром?

Сашу обступили рыцари, всем было интересно.

– Де Моле в тюрьме Консьержери на острове Сите в Париже. Наш замок, Тампль, превращён в тюрьму, где содержатся арестованные рыцари ордена.

Среди тамплиеров раздался вздох. То ли сожаления, то ли возмущения. Саша возвысил голос, чтобы слышали все:

– Де Моле жив, не сломлен пытками. Времени было очень мало, но он успел передать тайну, где находится казна, и дал указание всем перебраться в Томар и продолжить службу.

– Да здравствует Великий магистр! – заорали рыцари.

– А сейчас за работу, – распорядился комтур. – Берите мешки и носите в подвал.

– Рене! Считай мешки, их должно быть сорок, – сказал Саша.

– Непременно.

Когда груз оказался в подвале, Рене пересчитал мешки и запер дверь на замок. Уединились в комнате – комтур, Саша и Рене.

– Сколько в главном хранилище груза? – спросил Рене.

– Ещё два раза по столько. Тяжело выносить через подземный ход и вывозить в город, в дом Фабьена. А потом из дома к кораблю. Нас всего двое, охрана слабая.

– Мы не ожидали, что тебе удастся встретиться с Великим магистром. А уж вытащить из-под носа короля хотя бы часть казны – большая удача!

– Я думаю, братья, что получил бы ещё другие указания, имей мы больше времени.

– Успел ли сказать тебе де Моле о заместителе? – это уже комтур поинтересовался.

– Нет, клянусь честью.

Вопрос не праздный. Вместе с Великим магистром в тюрьму попало всё руководство ордена. Великий магистр избирался рыцарями пожизненно. В случае смерти и до избрания нового руководителя управлял орденом первый приор, а при военных действиях – первый комтур. Сейчас ситуация странная, нелепая. Великий магистр, как и Великий хранитель, живы, но орденом управлять не могут. Де Моле от должности не отрекся, да сделать это можно только при сборах рыцарей. Саша сразу понял, к чему клонит комтур. Кто-то должен управлять остатками ордена, его казной, общаться с королём по важным вопросам. Для подписания договоров важна должность, подпись рядового рыцаря будет неправомерной. Потому вопрос жизненно важный.

Александр, Рене и Витте – трое собравшихся, не были рядовыми рыцарями, но Великий магистр никого из них не уполномочивал управлять. Все трое разумом понимали, что Великому магистру, как и другим рыцарям, из тюрьмы можно выйти только на эшафот, но сказать вслух никто не решался. Первым заговорил Александр:

– Думаю, временно, до разрешения этой ситуации, пусть старшим будет Витте. Он комтур, а сейчас против ордена развязана война, коли есть уже многочисленные жертвы. Орден не может существовать без руководителя, как человек без головы.

Видимо, Рене имел такое же мнение, он поддержал Александра:

– Завтра же объявим рыцарям. Сейчас их три десятка, но молва разойдётся, в Португалию потянутся из Франции те, кто на свободе, и рыцари из других стран.

– Хоть какая-то ясность, – кивнул Витте.

Король Филипп хотел, чтобы его поддержали другие правители в борьбе с тамплиерами, но примеру Филиппа не последовал никто. В Германской империи тамплиеров было много, но после разгрома ордена большая их часть примкнула к Тевтонскому ордену, а меньшая к госпитальерам, по-иному – к иоаннитам.

По королю Португалии Динишу I разгром ордена тамплиеров нанёс удар. В его бытность только закончилась реконкиста, изгнание мавров из страны. А в Испании реконкиста ещё продолжалась. Диниш надеялся на военную помощь ордена, как было ранее, а вместо многотысячного опытного войска получил лишь малую часть его. Конечно, Диниш тоже мог конфисковать в пользу казны замок Томар, но это ничтожно мало, а другого имущества тамплиеры в Португалии не имели. К тому же Диниш рассчитывал, что ордену удастся сохранить часть казны и можно будет в дальнейшем надеяться на займы. В общем, оказался мудрее и дальновиднее Филиппа.

– На правах старшего комтура объявляю совет в этом же составе на завтра. Требуется решить множество неотложных дел. А сейчас торжественный обед, мы приготовились к встрече!

В трапезной собрались все рыцари и оруженосцы. На угощение был зажарен целиком бык и несколько баранов. Рыцари кинжалами отрезали понравившиеся куски и садились за стол. Кроме мяса были пшеничные лепёшки, сухофрукты и вино. Вечер удался на славу. Все свои, а кроме того, появилась уверенность в завтрашнем дне ордена. Рыцари – профессиональные воины, если орден ликвидируется, он останется не у дел. Конечно, можно перейти в другой орден, тоже военно-церковный, скажем, – госпитальеров, они близки по духу. Но среди рыцарей такие переходы не приветствовались, считалось – клятва должна даваться один раз. Это правило действует и в современных армиях, за исключением наёмников.

Рыцари попировали на славу. Мясо ещё оставалось, а все кувшины были пусты. Мало кто из рыцарей смог добраться до своей комнаты в замке, уснули за столами, а то и под ними. Такие массовые попойки случались редко и не в период непосредственных боевых действий. Александр за последние два года припомнить не мог таких гульбищ, с тех пор как начались гонения на орден.