История России XX – начала XXI века

Рабочее движение уже с февраля 1915 г. начинает оживляться, а в июне число бастующих достигает 180 тыс. Этому способствовал спад патриотических настроений в условиях поражения русской армии, а также рост дороговизны и спекуляции продуктами первой необходимости. Подъем рабочего движения начался в ЦПР. Московская, Костромская, Владимирская губернии дали летом 1915 г. 50 % всех стачек и 60 % стачечников. Текстильные предприятия региона мало привлекались к работе на оборону, что вызывало сокращение производства, понижение заработной платы при укороченном рабочем дне и рост безработицы, особенно среди мужчин. Цены на продовольствие поднялись на 40–60 %, а доходы рабочих понизились на 20 %. На этой почве в мае 1915 г. разразилась всеобщая забастовка в Иваново-Вознесенске. Требования повышения заработной платы, установления контроля за организацией распределения продуктов и справедливых цен бастующие направили губернатору. В первых числах июня началась объединенная забастовка ряда фабрик Костромы. Когда рабочие попробовали освободить арестованных зачинщиков, по ним открыли стрельбу, убив 12 человек, в том числе подростка. Это вызвало стачки протеста на других предприятиях города. Росту политических выступлений рабочих способствовало воссоздание в ЦПР большевистских организаций. Проведение массовых обысков и аресты обострили ситуацию. 10 августа остановили работу все крупные фабрики Иваново-Вознесенска. На митингах в центре города звучат антивоенные речи и распространяются листовки такого же содержания. Тысячная толпа рабочих при попытке освободить своих товарищей была обстреляна полицией и солдатами. Имелись убитые и раненые. Как отклик на иваново-вознесенские события, прошли забастовки в других губерниях ЦПР, в Петрограде, Харькове, Екатеринославе. В них участвовало более 40 тыс. человек. В сентябре 1915 г. по стране бастовало около 250 тыс. рабочих.

В рабочее движение втягивались и представители политически более отсталых слоев пролетариата, чему в известной степени способствовала легальная деятельность меньшевиков в Думе. Одновременно меньшевики и правые эсеры осенью 1915 г. начали кампанию по созданию рабочих групп в военно-промышленных комитетах. Рабочая группа ЦВПК, возглавляемая меньшевиком К. А. Гвоздевым и входившим в ее состав агентом охранки В. М. Абросимовым, не оправдала надежд ни деятелей либеральной оппозиции, ни властей. Члены группы, принимая участие в разбирательстве конфликтов рабочих и предпринимателей, настаивали, в частности, на выполнении требований рабочих о повышении заработной платы, о сокращении изнурительных ночных работ и др. Это вызывало недовольство предпринимателей и стимулировало рост рабочих выступлений. Разгром, закрытие и запрещение (в Петрограде — до окончания войны) властями профсоюзов вынуждали все более широкие слои рабочих включаться в политическую борьбу.

Начало 1916 г. ознаменовалось в Петрограде стачкой в память жертв 9 января, в которой участвовало около 100 тыс. рабочих. Экономические забастовки, связанные с нехваткой многих продуктов, инфляцией, развитием спекуляции и одновременно бесстыдным, часто выставляемым напоказ ростом доходов заводчиков, носили ярко выраженный антивоенный характер. Забастовка с участием 14 тыс. человек, вызванная отказом владельцев удовлетворить требования рабочих об увеличении заработной платы, прошла в январе — феврале 1916 г. в Николаеве на заводе «Наваль-Руссуд». Остановка в феврале Путиловского заводского гиганта, ежедневно отправлявшего на фронт целый железнодорожный состав со снарядами, артиллерией и другим военным снаряжением, производившего артиллерийские башни, железнодорожное оборудование, легкие суда для Балтийского флота, встревожила правительство. Уговоры депутатов-меньшевиков не помогли. На митинге 23 февраля была принята большевистская резолюция. Правление завода объявило локаут, а командующий Петроградским военным округом провел мобилизацию всех военнообязанных путиловцев. Вскоре завод был передан в казенное управление. События на Путиловском вызвали стачки солидарности на других предприятиях города. В конце апреля — начале мая забастовали 22 тыс. шахтеров и 3 тыс. металлистов Донбасса. Во второй половине мая начались забастовки на Никополь-Мариупольском, Луганском патронном, Петровском в Енакиево, Днепровско-Русского металлургического общества заводах и др. Рабочие требовали увеличения заработной платы, улучшения снабжения продуктами питания.

Осенью 1916 г. основные события в рабочем движении разворачиваются в Петрограде, где накал борьбы достигает большой силы. Как отмечалось в донесении начальника Петроградского охранного отделения, создавшееся тяжелое экономическое положение и политическое бесправие рабочих «заставляют рабочие массы, руководимые в своих действиях и симпатиях наиболее сознательными и уже революционизировавшимися элементами, резко отрицательно относиться к правительственной власти и протестовать всеми мерами и средствами против дальнейшего продолжения войны». Выступления рабочих были направлены на бойкотирование нового государственного займа, против растущей дороговизны, спекуляции и участившихся нарушений снабжения города топливом и продовольствием. В середине октября в столице проходят митинги и забастовки в ответ на призыв Петроградского комитета РСДРП большевиков развернуть борьбу против голода, войны и царского самодержавия. Движение росло быстро: 17 октября бастовало 27 тыс., а 20 октября — уже 75 тыс. Однако 21 октября забастовка была прекращена. Вскоре она возобновилась для защиты 19 кронштадтских матросов, которым по обвинению в принадлежности к большевистской партии угрожала смертная казнь. С 26 октября стачка солидарности охватила большинство крупных предприятий Петрограда. Рабочие не испугались объявления о локауте. 27 октября бастовало почти 80 тыс. человек, что заставило смягчить приговор матросам. 1 ноября стачка завершилась. Всеобщий локаут был отменен, но более тысячи активных забастовщиков было арестовано, около 1800 военнообязанных отправили на фронт.

Крестьянское движение в годы войны отличается многообразием форм активной и пассивной борьбы, ее социальной разнонаправленностью — против помещиков, кулаков, представителей государственной власти. Мобилизация значительной части мужчин деревни, осторожность запасных из-за угрозы отправки на фронт привели к заметному увеличению в массовых выступлениях женщин.

Вопреки ожиданиям властей в деревне довольно быстро усиливались социальные противоречия. В официальных сообщениях уже в конце 1914 г. подчеркивается, что «крестьянское население сосредоточенно ожидает окончания войны», что в нем живы воспоминания о событиях революции и что при выборах на общественные должности предпочтение отдается наиболее радикальным элементам, в том числе участникам «бунтовщического движения 1905–1906 годов». С началом войны усилилась борьба крестьян против помещиков. За вторую половину 1914 г. отмечено в 3 раза больше выступлений, чем за довоенный период. Крестьянство пасло скот на незасеянных помещичьих полях. Призванные в армию начинали массовые порубки в помещичьих лесах, чтобы обеспечить свои семьи дровами. Множество стычек на этой почве в 1915 г. было отмечено в Волынской, Подольской, Минской, Могилевской, Тамбовской и Нижегородской губерниях. Крестьянство не соглашалось с несправедливым распределением тягот войны между деревенским миром и помещиками. Усмирение достигалось только с помощью казаков и драгун.

В годы войны росло возмущение крестьянства увеличением налогов, а особенно введением новых. В частности, это вызвало сопротивление в губерниях, где учреждалось земство, так как земские сборы оказывались самыми большими. В Ставропольской губернии осенью 1914 г. дело доходило до вооруженных столкновений. Беспорядки, охватившие 7 селений Благодарненского уезда, были прекращены только с появлением вице-губернатора с казаками. В январе 1915 г. волнения на той же почве возобновились в селениях Ставропольского уезда. Отказ от уплаты земских сборов привел к принудительному при содействии конных полицейских и казачьих отрядов изъятию у крестьян скота на продажу. В донесениях за 1916 г. губернатор сообщал о продолжавшихся упорных отказах от платежа земских сборов. Против введения земства выступало крестьянство Оренбургской губернии. Усиливалась борьба против реквизиции лошадей, крупного рогатого скота, повозок, теплых вещей для армии. Недовольство вызывал неэквивалентный обмен: цена, например, за лошадь, которая выплачивалась крестьянину, была вдвое ниже рыночной. Высшее армейское руководство признавало недальновидность такой политики, так как реквизиции, «обеспечивая вполне интересы войск, не соблюдают вовсе экономических интересов населения, расшатывая, таким образом, в корне экономическую выносливость последнего, столь необходимую при ведении затяжной войны».

Одновременно с нарастанием в городах возмущения дороговизной и спекуляцией, нехваткой продуктов первой необходимости волнения распространяются и на деревню. Особенной решительностью и дерзостью отличались выступления против торговцев новобранцев, которые громили лавки на рынках и ярмарках, как это случилось в июне 1915 г. в Бобруйском уезде Минской губернии. В течение осени 1915 г. на Кубани возмущенные толпы крестьян, состоявшие преимущественно из женщин, не раз врывались в магазины и лавки, забирая припрятанные продукты. В 1916 г. подобное все чаще происходит в разных регионах страны, общее число таких случаев превысило 200. Особенно большой размах борьба против дороговизны и спекуляции приобрела в летние месяцы в юго-восточных губерниях, на Северном Кавказе и Юге России, испытывавших трудности из-за сокращения доставки в них промышленных товаров по железным дорогам. В одной только Кубанской области волнениями были охвачены 84 станицы. На Дону бунтовали 22 станицы и селения. Солдатки требовали от торговцев письменных обязательств производить продажи по довоенным ценам, а в случае отказов начинали разгром магазинов. В Ставропольской губернии, кроме волнений в 20 крупных селах, сильное возмущение охватило и ее центр, в результате в Ставрополе было объявлено осадное положение. Усмирение повсеместно производилось с применением военной силы и сопровождалось арестами организаторов.

В годы войны обострилась борьба основной массы крестьянства против зажиточной части верхушки деревни, особенно кулаков. Этому способствовали те льготы и послабления, которые кулаки получали от местной власти по выполнению повинностей и несению военных тягот. Кулачество, активно занимаясь торговлей и ростовщичеством, обогащалось в противоположность усиливавшемуся обнищанию значительной части середняков и бедняков. Возмущение крестьянства вызывали действия кулачества по расширению своих земельных владений. Воспользовавшись отсутствием в деревне большинства активного мужского населения, сельские богатеи при поддержке землеустроительных комиссий старались произвести выдел за счет лучших земель. Однако этому активно противодействовали солдатки. Поскольку отказ в выделении через приговоры сельских сходов не всегда принимался во внимание, то в годы войны получают распространение более острые формы борьбы. Так, в апреле 1915 г. в ходе противодействия отрубному выделению земель кулакам в одной из слобод на Сумщине произошло настоящее побоище между крестьянами и собравшимися представителями землеустроительной комиссии, земских властей, стражниками и прочими местными чинами. В итоге два кулака были убиты, полицейские побиты, дом волостного правления разгромлен. Для усмирения слободы, насчитывавшей до 18 тыс. жителей, прибыла специальная карательная команда. Волнения на подобной почве происходили в Нижегородской, Тамбовской и Казанской губерниях. В ходе них толпы крестьян сгоняли землемеров с полей, ликвидировали все межевые знаки, громили дома односельчан-укрепленцев и их промысловые предприятия. Нарастание борьбы против землеустроительных работ заставило Министерство земледелия разослать циркуляр, предупреждавший об осторожности проведения подобных работ и только после достигнутого соглашения. В ноябре 1916 г. правительство вообще отменило землеустроительные работы по выделу отрубов.

Резкое увеличение крестьянских выступлений в 1916 г. свидетельствовало о нарастании общего кризиса в стране. Эти процессы в центральных регионах страны дополнило вспыхнувшее в июле 1916 г. восстание народов Средней Азии и Казахстана в ответ на военные поборы и реквизиции.

Ситуация в «верхах» и либеральная оппозиция в конце 1915 — начале 1917 года. По мере продолжения войны, развития хозяйственного кризиса, роста рабочих и крестьянских выступлений развивался конфликт внутри правящих кругов. Важным его фактором были отношения императора с различными структурами власти, что во многом определяло всю социально-политическую ситуацию в стране. Усилившаяся с лета 1915 г. критика отдельных министров и премьеров вынуждает императора прибегать к их частой смене. Назначения производились под давлением то либеральной, то правой оппозиции, по настоянию царицы или дворцового окружения. Значительную роль играли изменения представлений самого Николая II об отдельных лицах. С осени 1916 г. отставки в правительстве стали такими частыми, что именовались не иначе как «министерская чехарда».

При очередных переменах на вновь назначенных премьера или даже отдельных министров возлагались надежды по коренному изменению ситуации. Именно таким было отношение к А. Н. Хвостову, возглавившему МВД в сентябре 1915 г. и содействовавшему привлечению в правительство лиц крайне правых взглядов. Возвращается на службу мастер политического сыска и провокаций С. П. Белецкий, став товарищем нового министра. Его свойственник А. Н. Волжин, бывший директором Департамента МВД, возглавляет Синод. Вместо отправленного в отставку министра земледелия А. В. Кривошеина назначается крупный самарский землевладелец А. Н. Наумов, а министра путей сообщения А. Ф. Трепова сменяет С. В. Рухлов. Для улучшения продовольственного снабжения населения Хвостов вводит контроль подвоза продуктов к городам и стимулирует создание под эгидой местных органов МВД потребительских обществ. Последнее вызвало недовольство тех общественных организаций, в частности кооперативов, которые уже функционировали в этой области. Проводившиеся внезапные налеты на железнодорожные станции для выявления невывезенных грузов раздражали Министерство путей сообщения. Надеясь получить пост премьера, Хвостов действовал через Распутина, но одновременно хотел скрыть свои связи с ним и даже удалить его из столицы. Такая двойная игра насторожила «старца», и в марте 1916 г. императрица добилась отставки Хвостова.

В условиях постоянной критики либералами Горемыкина 20 января 1916 г. главой кабинета назначается Б. В. Штюрмер, бывший новгородским и ярославским губернатором, директором Департамента общих дел МВД. Он стал заметной фигурой в предвоенные годы, создав политический салон и установив дружбу с Распутиным. Отставка Горемыкина воспринималась как примирительный жест власти в отношении думских оппонентов. Прибытие 9 февраля на открытие заседаний Государственной думы императора, впервые посетившего Думу и даже выступившего с краткой речью, оценивалось как дополнительное проявление «благожелательности» власти к обществу. Однако в декларации Штюрмера было заявлено, что правительство не намерено обсуждать выдвинутые Прогрессивным блоком законопроекты, что разочаровало кадетов и прогрессистов. Вскоре Штюрмер принимает меры к ограничению деятельности военно-промышленных комитетов. Однако усилия воспрепятствовать раздаче оборонных заказов общественным организациям не имели под собой материальных оснований. Как заявил новый военный министр Д. С. Шуваев, армия без этих поставок обойтись не сможет. В июне 1916 г. усиление экономического кризиса поторопило правительство с роспуском Думы.

Нараставшая в стране нестабильность тревожила не только правительство, но и армейское командование. 15 июня М. В. Алексеев в докладе на имя Николая II предложил ввести должность полномочного лица, «которое возможно было бы именовать верховным министром государственной обороны», стоявшего над всеми государственными и общественными учреждениями и подчинявшегося только императору. Речь, по существу, шла об установлении диктатуры для предотвращения социальных конфликтов. Но проект Алексеева был отвергнут. Постановка этих вопросов совпала с очередной реорганизацией кабинета. Штюрмер, уже занимавший пост министра внутренних дел после отставки Хвостова, одновременно становится министром иностранных дел после удаления англофила С. Д. Сазонова. Для достижения большей однородности правительства и ужесточения его курса в него вводятся представители правых. Министром земледелия назначается председатель Совета объединенного дворянства А. А. Бобринский. Смещенный ранее за отказ на просьбу царицы и Распутина освободить из-под ареста В. А. Сухомлинова А. А. Хвостов становится министром внутренних дел, а его должность министра юстиции занимает А. А. Макаров. В течение августа — начале сентября 1916 г. проблема установления твердых цен на хлеб выявила прямое противодействие отдельных министров решениям друг друга. В этой ситуации военный министр властью председателя Особого совещания по обороне созывает 8 сентября совместное с Совещанием по продовольствию заседание и добивается понижения уровня твердых цен. На следующий день Совет министров их вновь повышает, но не до прежнего уровня. Такие действия свидетельствовали о разладе системы государственного управления, отдельные звенья которой отражали не столько общегосударственные, сколько корпоративные интересы определенных социальных групп. Попытка создать очередное сильное правительство опять обернулась полным крахом. Поиск очередного кандидата на роль спасителя страны привел к выдвижению А. Д. Протопопова.

Симбирский помещик и предприниматель, пользовавшийся доверием крупных банкиров, Протопопов в Думе принадлежал к левому флангу октябристов. Усиленно выдвигавшие Протопопова октябристы проглядели его давние связи с Распутиным. Еще 18 сентября 1916 г. Протопопов был назначен управляющим МВД. Очень скоро его действия вызвали недовольство большей части Прогрессивного блока, особенно передача продовольственного дела в МВД, что означало отстранение общественных организаций военного времени и земств. Настроение либеральной оппозиции было настолько негативным, что Протопопов, уже добившись у Николая II согласия по этому вопросу, в последний момент решил отсрочить его реализацию. Проявленная им слабость вызвала недовольство Распутина и императрицы, которые в очередной раз ошиблись с «диктатором».

Готовясь к открытию 31 октября 1916 г. сессии Государственной думы, Штюрмер не исключал ее скорого роспуска. Его опасения подтвердились: каждый день работы Думы проходил под знаком критики деятельности правительства, особенно премьера и Протопопова. Одновременно на Николая II увеличилось давление членов императорского дома, высказывавшихся за удаление Распутина, прекращение вмешательства императрицы в дела государственного управления и создание «ответственного министерства» (перед Думой), чтобы «предотвратить общую катастрофу». Итогом явилась отставка 9 ноября Штюрмера и назначение председателем Совета министров к неудовольствию императрицы А. Ф. Трепова.

В последние месяцы самодержавия в правящих верхах выявились две линии политики. Первая предполагала проведение курса при полном игнорировании общественного мнения и думской оппозиции, роспуск Думы без указания срока нового созыва, возможное ее преобразование в законосовещательный орган, введение осадного положения в столицах и др. Вторая, которой придерживались лица из императорской фамилии и ряд сановников, включая нового премьера, имела целью раскол Прогрессивного блока и формирование нового правооктябристского большинства, но без крайне правых. При выступлении премьера с декларацией в Думе Прогрессивный блок заявил, что не намерен свергать правительство, но высказался за отставку Протопопова и ликвидацию влияния «темных сил». Эти требования поддержал В. М. Пуришкевич, заявив, что «все зло идет от тех темных сил… которые возглавляются Гришкой Распутиным».

Дело в том, что в течение 1916 г. императорская чета и ее ближайшее окружение подвергались все более резким нападкам за связи со «старцем». Распутин довольно умело создавал видимость своей необычной власти, погрязнув в основном в пьянстве и разгуле, что тоже не прибавляло авторитета самодержавию и с чем пытались бороться еще Столыпин и Коковцов. Характер газетных публикаций на эту тему приобретает все более скандальный оттенок. К либеральному хору присоединяются возмущенные голоса представителей крайне правых, черносотенных кругов. Обсуждение похождений Распутина, его реальной и мнимой роли в государственных делах на страницах печати, в Думе, на собраниях корпоративных организаций приводит к дискредитации царской семьи, от которой отворачивается самая надежная опора самодержавия — поместное дворянство. XII съезд уполномоченных дворянских обществ (конец 1916 г.) потребовал устранения от государственных дел «темных сил» и создания правительства, способного к совместной работе с законодательными учреждениями. Эта тема поднимается в различных адресах правонационалистических организаций на имя Николая II. Нахождение Распутина при дворе вызывает возмущение в армии, в том числе в высших армейских кругах. Выражением накопившегося недовольства стал заговор против «старца» правых и представителей высшего света. 16 декабря 1916 г. Г. Распутин был убит при участии одного из самых известных лидеров думских черносотенцев В. М. Пуришкевича, великого князя Дмитрия Павловича и князя Ф. Ф. Юсупова. Однако убийство не столько повергло в глубокий траур царя и особенно царицу, сколько вызвало с их стороны ожесточение и озлобление против правых и членов императорской фамилии, поддерживавших и оправдывавших заговорщиков. Императорская чета, все больше утрачивая чувство реальности и наивно надеясь на сохранение давних патриархальных представлений о самодержавии в народе и армии, видит своего главного врага в Думе. В то же время царь не решился на суровое наказание убийц. Пуришкевич успел уехать на фронт и не был тронут. Юсупова выслали в его имение, а великого князя Дмитрия Павловича отправили в действующую армию в Персию. Среди великих князей, очевидно, продолжались разговоры об устранении влияния на императора Александры Федоровны, предпринимались попытки составления новых коллективных писем, возможно, даже велись разговоры о заговоре. Однако, как вспоминали потом современники, последнее порождало еще больший страх перед надвигающейся катастрофой, лишая заговорщиков остатков решимости.

В конце 1916 — начале 1917 г. император производит новые изменения в правительстве, демонстрируя свое несогласие с Думой. Протопопов не отправляется в отставку, а утверждается в должности министра, министр юстиции реакционер А. А. Макаров заменяется распутинским ставленником Н. А. Добровольским. Д. С. Шуваева сменяет генерал М. А. Беляев, прозванный «мертвая голова» и вскоре вступивший в конфликт с Особым совещанием по обороне. 27 декабря после 5 недель пребывания в должности Трепов отправляется в отставку вместе с министром народного просвещения Игнатьевым, на чем ранее настаивали правые. Председателем Совета министров назначается Н. Д. Голицын, очевидный протеже императрицы и известный гонитель либералов. В начале января, отложив сессию Думы, провели изменения в составе Государственного совета. Пост председателя занимает И. Г. Щегловитов вместо «недостаточно твердого» А. Н. Куломзина. На вакансии выведенных членов Совета разной партийной ориентации были назначены исключительно правые деятели. Очевидным просчетом власти было представление о незначительности оппозиционных сил (как замечал Протопопов, их всего человек 300) и уверенность в том, что «в низших слоях… совершенно патриархальный взгляд на дело» (Н. А. Маклаков).

До самого момента революционного взрыва либералы надеялись решить все вопросы через Государственную думу и ввести в рамки стихийный процесс народного возмущения. Лидеры Прогрессивного блока отваживались только на громогласные думские речи, критикуя нелепости правительственной политики и вопрошая, что это — «глупость или измена?». В то же время ухудшение общего экономического положения в стране, бедствия значительной части населения вызывали радикализацию левого фланга либеральной оппозиции. Этому способствовало систематически проводившееся в течение 1916 г. правительством и различными местными властями наступление на общественные организации, где были широко представлены демократически настроенные группы интеллигенции. Запрещение проведения съездов Земсоюза и Горсоюза, предпринятое властями в декабре 1916 г., аресты членов Рабочей группы ЦВПК в конце января 1917 г. еще больше обостряли ситуацию. Однако необычайно усилившись в годы войны экономически и вплотную приблизившись к власти через разветвленную систему органов регулирования экономики, российская буржуазия по-прежнему сохраняла свою нерешительность и немедленно отступала после очередного окрика самодержца или его министров. Больше всего ее страшило повторение революции 1905–1907 гг.

В начале 1917 г. правительство и Николай II готовят очередной разгон Государственной думы и роспуск ряда буржуазных организаций. В обществе усиливаются слухи о подготовке в «верхах» сепаратного мира. Все это настораживает либеральную оппозицию. В буржуазных и в дворянских кругах ведутся разговоры о дворцовом перевороте, в которых, вероятно, участвовало и высшее армейское командование. Такое поведение военных косвенно отражало те существенные изменения, которые произошли в вооруженных силах в 1914–1916 гг. Офицерский корпус армии, позволявший определять ее как преимущественно дворянскую, царскую, был практически уничтожен в первый год войны. Исключение составлял высший командный состав, хотя и здесь усиливалось размывание. К началу 1917 г. часть офицерства состояла из представителей демократической интеллигенции, а низшие чины пополнялись выходцами из мещан и даже крестьян, что меняло социальный состав армии и ее настроения. Распуская слухи о перевороте и, возможно, подготавливая его, лидеры либеральной оппозиции стремились добиться от царя новых уступок. Однако объективно такие действия свидетельствовали о переходе российской буржуазии в антиправительственный лагерь. Это усиливало единый поток социальных сил, стремившийся свергнуть самодержавие.

Война, вызывая страдания и бедствия трудящихся, явилась могучим ускорителем революционного взрыва в России. Начавшийся 1917 г. усилил в массе населения недовольство неспособностью власти решить проблемы, вызванные войной и хозяйственной разрухой. Деревня устала ждать возвращения основных работников, роптала из-за продолжавшихся реквизиций лошадей, частично продовольствия, с тревогой прислушивалась к слухам о хлебной разверстке. Помещики не могли компенсировать свои потери в скоте, рабочих руках, прекращении хлебного экспорта. Заводчики, предприятия которых работали на оборону, были недовольны ростом топливного и металлического голода, острой нехваткой квалифицированных кадров, что не позволяло работать на полную мощность и извлекать максимальные прибыли. Многочисленные владельцы мелких и средних предприятий, особенно не занятых работой на оборону, испытывали эти трудности еще в большей степени и были вынуждены закрывать предприятия или сокращать производство. Рост дороговизны с одновременным исчезновением или сокращением продажи необходимых товаров (керосин, мыло, спички, ткани) и продуктов питания (хлеб, сахар, мясо, масло) в городах, фабрично-заводских селах, станционных и заводских поселках вызывали повсеместно очереди, столкновения с торговцами, владельцами магазинов и пр. Волнения рабочих, особенно женщин, вспыхивали в разных губерниях. Солдаты, преимущественно крестьянская масса, не сознавая целей и смысла войны, психологически измотанные длительной окопной жизнью, мечтали о скорейшем возвращении домой, к своему хозяйству, которое, как это было известно из писем, приходило в упадок. Офицерство, в том числе высшее, было недовольно бездарным осуществлением военных операций. Критическое настроение армейской массы подогревалось слухами об измене при дворе. С конца 1916 г. участились случаи братания с противником, отказы воинских частей выполнять приказы. Леворадикальные партии продолжали вести систематическую агитацию и пропаганду за свержение самодержавия, против войны, за организацию в условиях экономического кризиса контроля и распределения в производстве и потреблении. 9 января 1917 г. по всей стране прокатилась волна политических стачек и демонстраций по случаю 12-й годовщины Кровавого воскресенья. В Петрограде в ней участвовало до 200 тыс. человек. В феврале общее число бастующих перевалило за 400 тыс., из которых 96 % выступали с политическими требованиями.

Свержение самодержавия. 17 февраля началась забастовка в одной из мастерских Путиловского завода, вскоре охватившая все предприятие, которое к этому времени перешло в казенное управление. 22 февраля администрация объявила о закрытии завода, что еще больше накалило обстановку. Путиловцев поддержали рабочие других питерских предприятий, вышедшие 23 февраля на многотысячную демонстрацию под лозунгами «Долой войну!», «Долой самодержавие!», «Хлеба!». В последующие дни февраля стачки и демонстрации делались все настойчивее и упорнее. 25 февраля в городе не работало уже ни одно предприятие. Большевики усилили агитацию среди солдат петроградского гарнизона, добиваясь их перехода на сторону восставшего народа. Первоначальные события не насторожили правительство. Николай II, уехавший в Ставку 22 февраля, в ответ на сообщения о волнениях в Петрограде распорядился: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки». Только вечером 25 февраля Совет министров заслушал вопрос о положении дел в столице, по-прежнему рассматривая их как подстрекательство со стороны Думы. Принятое решение о применении оружия против демонстрантов опоздало. Происходившие днем 26 февраля столкновения демонстрантов с полицией и войсками к вечеру завершились первыми переходами армейских частей на сторону восставших. Правительство было в полной растерянности, обнаружив ненадежность войск. В Ставку пошли тревожные телеграммы. В спешном порядке на Северо-Западном фронте формируется карательный корпус генерала Н. И. Иванова, который не смог пробиться к столице. В Петрограде было объявлено осадное положение, однако утром 27 февраля армия переходит на сторону народа. 28 февраля революция в Петрограде победила окончательно. Царское правительство было арестовано.

Победа революции в столице явилась сигналом к выступлениям по всей стране. Столь быстрый успех революционного натиска свидетельствовал о внутреннем саморазрушении монархии, об отсутствии в тот момент ее поддержки в каких-либо социальных слоях, что подтверждают события отречения Николая II. Узнав о продолжающихся волнениях в Петрограде, император утром 28 февраля отбыл из Могилева в столицу. Вечером в Малой Вишере им было получено известие о решении Временного комитета Думы взять власть в свои руки. Одновременно выяснилось, что дальнейший путь царскому поезду перекрыт восставшими солдатами. Николай II приказывает повернуть на Псков и обдумывает вопрос об отречении. Алексеев в это время уже разослал запросы командующим всеми фронтами не только для получения информации о положении на местах, но и об их отношении к возможному отречению императора. Все высказались «за». Вскоре в Псков, где находился царский поезд, прибыли депутаты Думы А. И. Гучков и В. В. Шульгин. При отъезде из столицы думцы надеялись сохранить самодержавие, предполагая передачу престола наследнику цесаревичу Алексею. Однако 1 марта из Ставки была получена телеграмма о начале революции в Москве и угрозе ее распространения на армию. Вечером 2 марта 1917 г. Николай II подписал Манифест о своем отречении в пользу брата великого князя Михаила Александровича, который также предпочел отказаться от прав на престол, в чем с ним была согласна и либеральная оппозиция. Как частное лицо Николай II со своей семьей был размещен в Царском Селе. В дальнейшем Временное правительство предпринимало попытки вывезти царскую семью за границу, но восставший народ этого не допустил, а западные монархии не проявили особой активности. Многовековое существование самодержавия в России рухнуло.

Глава 5 Русская культура начала XX в

Русская культура начала XX в. испытывала воздействие различных факторов. Индустриализация вызвала спрос на научные и технические открытия, образованных специалистов, грамотные рабочие кадры, формировала общественные потребности в области строительства, архитектуры, промышленного дизайна, рекламы и др. Разное понимание существа общественно-политических процессов 1900-х гг., нового революционного кризиса, нараставшего в годы Первой мировой войны, общих перспектив развития страны способствовали разнообразию направлений русской литературы и искусства. Острота социальных конфликтов обусловила с конца 1890-х гг. психологическую напряженность общественно-культурной жизни России, связанную с ожиданием «великого переворота» (А. Толстой), ощущением «рубежности» времени и неизбежности перемен в жизни страны. Деятели культуры не остались равнодушны к событиям первой русской революции, запечатлев их в своих произведениях (картины и рисунки И. Репина, В. Серова, Н. Касаткина, «Рассказ о семи повешенных» Л. Андреева, «Сорочинская трагедия» В. Короленко и др.). Революция, способствуя политическому просвещению общества, более четко определила идейные позиции отдельных слоев научной и художественной интеллигенции. Слова А. Блока о символистах («нас разделил уже 1905 г.») могут быть отнесены к интеллигенции в целом и к различным ее группам. Русская культура начала XX в. оставалась тесно связанной с западноевропейской. В ней сохранялись существенные различия между элитарной культурой, доступной сравнительно узкой прослойке господствующих классов, интеллигенции, и массовой культурой низших слоев общества, остававшихся в значительной своей части неграмотными.

§ 1. Образование и народное просвещение. Достижения науки и техники

Образование и просвещение. Система начального, среднего и высшего образования в России начала XX в. основывалась на принципах, выработанных в пореформенное время. 94 % начальных школ являлись одноклассными училищами с курсом обучения в 2–3 года. Земские училища, в большей степени отвечая задачам обучения по сравнению с церковноприходскими, оставались лучшим типом начальной школы. Внесенный во II Государственную думу законопроект о всеобщем начальном обучении не был принят, несмотря на благоприятный отклик в обществе и решение этой кардинальной проблемы уже к концу XIX в. в Западной Европе. Обсуждение проекта показало, что рост числа земских и церковноприходских школ, кажущаяся широта их сети не отвечали потребностям огромной страны: их открывалось в год не более 2 тыс., а требовалось не менее 5 тыс. Грамотность населения старше 8 лет не превышала 40 %. При неравномерности распределения грамотности в различных слоях общества и регионах очевидно, что больше половины населения России было неграмотным. Как свидетельствуют данные профессиональной переписи 1918 г., среди крестьянства европейского центра, включая Урал, таковых было около 70 %. В начале XX в. принимались частные меры по совершенствованию образования и его распространению. В 1910 г. узаконили 4-летнее обучение во всех начальных школах. В программу воскресных школ для взрослых по просьбам обучавшихся в них крестьян и рабочих вводились новые предметы, в частности отечественная история. К 1915 г. в 2 раза возросло количество средних общеобразовательных школ, к которым относились гимназии и реальные училища. По сравнению с 1890-ми гг. более чем в 3 раза увеличилось число женских гимназий, что свидетельствовало о распространении женского образования и об обучении значительной части мальчиков в кадетских, коммерческих, технических училищах, а также духовных.

Приоритет в высшем образовании оставался за университетами, дававшими наиболее разносторонние и фундаментальные знания. В эти годы открыт был только Саратовский университет (1909) с единственным медицинским факультетом. В связи с эвакуацией в Первую мировую войну Варшавского университета на его базе возник Ростовский университет. Отделение Петербургского университета открылось в мае 1917 г. в Перми. Число студентов в начале XX в. увеличилось с 35 тыс. в 1905 г. до более 38 тыс. в 1916 г. Профессорско-преподавательские кадры университетов (около 2 тыс. человек) обеспечивали совершенствование учебного процесса и развитие научных исследований. Университеты принимали активное участие в создании курсов для рабочих, народных университетов, издании книг серии «Библиотека для самообразования». Содействуя распространению научных знаний, многие известные ученые выступали в разных аудиториях с публичными лекциями.

На рубеже XIX–XX вв. в России в условиях усложнения технологий промышленного производства, транспорта и связи, применения агротехники в сельском хозяйстве, расширения системы образования и здравоохранения создавались учебные заведения для подготовки горных и путейских инженеров, инженеров-механиков, агрономов и землеустроителей, врачей и учителей. По инициативе Витте учредили Петербургский, Варшавский, Киевский политехнические институты. Получили распространение частные учебные заведения различного уровня и типов. Среди них известностью пользовались Психоневрологический институт (1908), Высшие курсы воспитательниц и руководительниц физического образования П. Ф. Лесгафта. В них работали, часто безвозмездно, видные русские ученые — В. М. Бехтерев, И. П. Павлов, М. М. Ковалевский, С. А. Венгеров, В. И. Семевский, Е. В. Тарле и др. Однако общее число высших учебных заведений в России оставалось незначительным — всего около 50.

В начале столетия продолжалось создание женских высших учебных заведений, именовавшихся обычно «курсами». В 1903 г. в столице открылся Женский педагогический институт, в 1904 г. Петербургский женский медицинский институт приравняли к медицинским факультетам университетов. Помимо действовавших столичных Высших женских курсов (Бестужевских), в Москве в 1908 г. возобновили работу Высшие женские курсы В. И. Герье и открылись Высшие сельскохозяйственные курсы под руководством Д. Н. Прянишникова. Общее число курсов достигло к 1910 г. 11 заведений. Законом 1911 г. признавалось право женщин на высшее образование и получение по окончании вуза тех же прав, что и мужчины.

Низкий уровень грамотности и культуры большинства населения обусловили сохранение в России различных форм просветительской деятельности. Большую роль в просвещении народа продолжали играть внешкольные и культурно-просветительские учреждения для взрослых. Широкую известность имели, например, Пречистенские рабочие курсы, открытые в 1897 г. в Москве на средства представительницы известной семьи текстильных фабрикантов В. А. Морозовой. В годы революции и после нее получают распространение народные университеты и просветительские рабочие общества, возникавшие в столичных, губернских и даже уездных городах. Попытка правых депутатов Государственной думы препятствовать этой общественной инициативе успеха не имела, и Положение о народных университетах было Думой принято. Большой известностью пользовался созданный в 1908 г. на средства либерального деятеля народного образования А. А. Шанявского Московский городской народный университет. В нем обучались лица, достигшие 16 лет, вне зависимости от социального положения, вероисповедания, пола. Преподавание в народных университетах и на рабочих курсах велось при участии видных ученых, профессоров университетов. Обучение осуществлялось по вечерам и на отделениях, соответствовавших разным ступеням образования (начальное, среднее и высшее). Такое соединение имело место и в государственных учебных заведениях. Например, в Петербургской и Московской консерваториях курс обучения составлял 9 лет, включая освоение азов музыкальной грамоты и высших форм музыкального искусства. С 1890-х гг. в России получают распространение народные дома, ставшие важной формой культурно-просветительской работы среди взрослых. Они объединяли в себе библиотеку, читальню, театрально-лекционный зал, иногда даже чайную и торговую лавки. При отдельных домах существовали воскресные школы. Всего их насчитывалось около 180.

Значительную культурно-просветительскую функцию выполняли периодическая печать и книжная литература. Накануне Первой мировой войны в России существовало почти 300 крупных издательств, из которых лишь 99 выпускали в год более 20 названий с суммарным тиражом свыше 100 тыс. экземпляров, и только у 90 издательств стоимость продукции превышала 30 тыс. руб. По этим показателям бесспорным лидером было издательство И. Д. Сытина, выпускавшее в год более 800 наименований тиражом почти в 15 млн экземпляров на сумму свыше 2 млн руб. и осуществлявшее через офеней всю продажу книг для народа. По отдельным показателям к лидерам относились издательства «Посредник», «Просвещение», А. С. Балашова, В. М. Саблина, Брокгауза — Эфрона, Товарищества М. О. Вольфа. По количеству наименований издаваемых книг Россия в начале XX в. занимала 3-е место в мире после Германии и Японии, но резко уступала другим странам по числу и тиражности газет и журналов. На 1000 жителей в Российской империи в 1890-е гг. приходилось всего 10 экземпляров газет против 285 в Великобритании, 224 во Франции, 208 в Германии, 72 в Австрии. К 1913 г. этот показатель увеличился лишь до 21 экземпляра газет. Две трети повременных изданий и книг выходили в Москве и Петербурге. Доля книг, изданных в 1913 г. на русском языке, составляла 83 % всего книжного тиража страны, а русских повременных изданий — 74 %.

В начале XX в. издавались книги самой различной тематики и назначения. Количеством наименований и тиражностью выделялись учебные пособия и народные издания. Тиражи изданий календарей в 2 раза превосходили тиражи детских изданий и почти в 2,5 раза — церковных. Им уступала даже беллетристика, тиражи которой составляли 56 % от календарных. Средняя цена одного экземпляра книги, изданной в 1913 г., равнялась 33 коп. Выше она была для учебной литературы (43 коп.), религиозной (37 коп.), беллетристики (35 коп.), а ниже — для детской (31 коп.) и календарей (20 коп.). Многократно от этих показателей отличалась цена народных изданий — всего 4 коп. за экземпляр. Это является ярким свидетельством различия книг, которые предназначались для сравнительно небольшого слоя образованной, читающей части русского общества, и книг для огромной массы населения, преимущественно крестьянской, владевшей только азами грамотности. Более высокая цена учебной литературы подчеркивает ограниченность числа учащихся и их преимущественную принадлежность к состоятельным слоям общества.

Большую роль в распространении просвещения играли повременные издания общего характера, предназначенные для так называемого семейного чтения, и научно-популярные журналы. Среди первых известностью пользовался еженедельный тонкий журнал «Нива», издававшийся с 1870 г. А. Ф. Марксом. Его тираж к 1900 г. превысил 230 тыс. экземпляров. Вопросы начального, дошкольного и внешкольного образования освещались журналом «Вестник воспитания», отличавшимся демократической направленностью. Популяризации научных знаний содействовали журналы «Вокруг света», «Природа», «Научное обозрение» и др. Литература для народа включала серию из 40 книг «Научно-популярной библиотеки по естествознанию», выпущенную Ф. Ф. Павленковым и выдержавшую 5 изданий (1899–1917). Продолжала выходить основанная им серия «Жизнь замечательных людей». Распространением книг и журналов, особенно в провинции, занимались библиотеки. Значительная их часть была организована земствами. В 1914 г. до 78 % библиотек находилось при учебных заведениях. Общедоступные библиотеки действовали на коммерческих основаниях, а также в виде народных библиотек и кабинетов для чтения. В 50 губерниях Европейской России библиотеки имели 227 городов (их общее число превышало 1100), только читальни — 13, библиотеки и читальни — свыше 400. На остальной территории страны (без Польши) эти показатели были значительно ниже — 37, 15 и 108 городов.

Делу просвещения народа служили в России выставки и музеи. На рубеже XIX–XX вв. продолжали проводиться сельскохозяйственные и промышленные выставки. В 1896 г. в Нижнем Новгороде состоялась Всероссийская художественно-промышленная выставка, ставшая заметным событием в истории русской индустрии. Впоследствии в построенных павильонах в меньшем объеме была создана постоянная экспозиция. Значительное развитие выставочное движение получило в провинции, где за 1897–1902 гг. прошло 85 выставок. Помимо региональных (Всесибирские, Общекавказские и др.), часто проводили специализированные выставки. В Москве они были посвящены электричеству, гидробиологии, фотографическому делу. В Петербурге прошли промышленно-кулинарная выставка и Всероссийская художественно-промышленная, в семи разделах которой демонстрировались предметы, необходимые в быту; в Риге состоялась спортивно-промышленная выставка. В России проводились международные выставки автомобилей и воздухоплавания. Особенно богатым на проведение различных выставок, включая приуроченные к юбилею царской династии, стал 1913 г., завершившийся в Киеве Всероссийской сельскохозяйственной, фабрично-заводской, торгово-промышленной и научно-художественной выставкой. Россия участвовала во Всемирной выставке в Париже (1900) и международных специализированных.

Наука и развитие техники. Основными центрами разработки научных исследований в начале XX в. оставались Академия наук, университеты, научные общества (Русское техническое, Вольное экономическое, Московское математическое, Русское физико-химическое, Русское географическое и др.). Большую роль в определении перспектив научных направлений, обсуждении дискуссионных проблем науки, консолидации научных кадров и лиц, оказывающих содействие развитию науки, играли всероссийские съезды ученых различной специализации: съезды естествоиспытателей и врачей, археологические съезды и др.

Для развития отечественной науки сохраняли свое значение потребности российской общественной практики, состояние естественнонаучных и гуманитарных знаний в мире. Однако уровень, достигнутый русской наукой в XIX в., содействовал ее развитию и под влиянием внутренних закономерностей, с учетом познавательных задач, которые определялись результатами, полученными в процессе научных разработок. Отечественная наука имела на рубеже веков значительные достижения в физике, химии, математике, истории, языкознании и других областях знания. Профессор Московского университета и создатель русской научной школы физики П. Н. Лебедев в эти годы открыл и экспериментально доказал существование давления света, возможность измерения его величины. Б. Б. Голицын стал основоположником сейсмологии как науки. И. П. Павловым было создано учение об условных рефлексах и дано материалистическое объяснение высшей нервной деятельности человека. Ему — первому из русских ученых — была в 1904 г. присуждена Нобелевская премия. В 1908 г. этой премией за исследования в области иммунологии и инфекционных заболеваний был удостоен ученый с мировым именем, основоположник иммунологии И. И. Мечников. Выдающуюся роль в изучении физиологии растений имели труды К. А. Тимирязева. Продолженные К. Э. Циолковским исследования по теории движения ракет, в том числе в мировом пространстве, его труды о космических полетах, вышедшие в 1911–1914 гг., заложили теоретические основы современной космонавтики. Работы Н. Е. Жуковского по гидро- и аэродинамике составили фундамент теории и практики воздухоплавания. Большую роль в этой области сыграли открытия С. А. Чаплыгина. Научные изыскания В. И. Вернадского легли в основу формирования биохимии, биогеохимии, радиологии.

Открытия на рубеже веков в области естествознания и особенно молекулярной физики — радиоактивности, рентгеновских лучей, делимости атома, превращения элементов и др. — привели к новому пониманию таких фундаментальных понятий, как пространство и время, новая концепция наследственности и др. Русские ученые внесли в формирование этих научных направлений свою лепту. Труды Лебедева сыграли большую роль в разработке теории относительности, квантовой теории и астрофизики. Достижения естествознания, изменив представления об окружающем мире, привели к рассуждениям об «исчезновении материи» и распространению субъективного идеализма, что было вызвано невозможностью объяснить сделанные открытия с позиций стихийного материализма и метафизики. «Кризис физики» оказал влияние на понимание общественных процессов и породил интерес многих исследователей к поиску их новых теорий. Особое внимание этим проблемам уделял в своем научном творчестве В. И. Вернадский. Русские марксисты (Г. В. Плеханов, В. И. Ленин) не только защищали роль диалектического материализма в познании мира, но пытались с его позиций объяснить возникший кризис в системе научного знания, подчеркивая его временный характер, вызванный развитием самой науки.

В области гуманитарных наук, где более значительно сказывалось влияние господствующей идеологии и позитивизма, развитие осуществлялось путем расширения проблематики исследований, введения в научный оборот новых фактов и обращения для их объяснения к другим теориям и концепциям. Это было характерно для историко-экономических трудов М. И. Туган-Барановского, П. И. Лященко, исторических и источниковедческих исследований Н. П. Павлова-Сильванского, А. С. Лаппо-Данилевского, Н. И. Кареева, П. Г. Виноградова, Д. М. Петрушевского, В. В. Бартольда. Многочисленные раскопки и обобщающие исследования В. А. Городцова заложили основы научной археологии. В эти годы успешно трудились историк литературы, библиограф С. А. Венгеров, выдающийся антрополог, этнограф и географ Д. Н. Анучин. Изучение истории народов Востока было возможно благодаря богатым материалам, собранным в экспедициях П. К. Козлова, Г. Е. Грум-Гржимайло, В. К. Арсеньева.

Научные открытия в области естественных и математических наук привели к значительным достижениям в технике. Выдающийся инженер и ученый В. Г. Шухов изобрел крекинг-процесс и различные типы нефтепроводов, создал водотрубные паровые котлы, получившие мировую известность, разработал конструкцию арочных сетчатых перекрытий и решил множество других инженерных задач. По его проектам было сооружено около 200 башен оригинальной конструкции (среди них Шаболовская в Москве) в нашей стране и за рубежом. Больших успехов достигла отечественная конструкторская мысль в авиастроении. И. И. Сикорский создал оригинальные типы истребителей, многомоторных самолетов, явившихся прототипами пассажирских авиалайнеров и транспортных самолетов. Совместно с Б. Н. Юрьевым им был теоретически разработан и построен вертолет, за что они удостоились Золотой медали на Международной выставке воздухоплавания (1912). Новаторством отличались конструкции гидросамолетов Д. П. Григоровича, выпускавшиеся на русских заводах. Г. Е. Котельниковым в 1911 г. был изобретен авиационный ранцевый парашют. Автор многочисленных трудов по органической химии и изобретений Н. Д. Зелинский создал угольный противогаз (1915), принятый на вооружение в русской и союзнических армиях.

§ 2. Художественная культура

Важнейшими чертами художественной культуры рубежа веков стали радикальный пересмотр прежних эстетических принципов и ценностей, изменение отношения к индивидуальному началу в искусстве. Наступивший этап отличался отходом от реалистических традиций, поиском новых форм в искусстве и утверждением их в общественном сознании. Эта тенденция породила модернизм, в котором новые изобразительные возможности и технические решения часто доминировали над проблемами содержания и общественного назначения искусства. Порожденный ситуацией кризиса, модернизм по-своему искал выход из нее, отводя большую роль личности художника-творца.

Одной из отличительных особенностей эпохи было распространение объединений деятелей культуры, в чем отразилась идея синтеза искусств, на которую претендовал модернизм и которая в целом была характерна для художественного сознания рубежа веков и в России, и в мире. В поиске новых форм творческой деятельности, новых методов и стилей искусства свои усилия соединяли литераторы и художники, философы и живописцы, театральные деятели, писатели и архитекторы. Часто они объединялись под эгидой журнальных изданий, например «Весы» (1904, редактор В. Я. Брюсов), «Золотое руно» (1906, редактор-издатель Н. П. Рябушинский). Центрами подобных объединений стали общедоступный Художественный театр в Москве, возглавляемый К. С. Станиславским и В. И. Немировичем-Данченко, Московский литературно-художественный кружок, созданный в 1899 г. по инициативе литераторов, артистов, ученых и просуществовавший до 1920 г. Его собрания посещали М. Н. Ермолова, А. П. Чехов, В. Я. Брюсов, К. С. Станиславский, М. М. Ковалевский.

Наиболее известным, давшим название определенному художественному направлению было объединение «Мир искусства». По словам одного из ведущих его участников, А. Н. Бенуа, «Мир искусства» — это «некий коллектив, который жил своеобразной жизнью, особыми задачами, старался разными средствами воздействовать на общество, пробудить в нем желаемое отношение к искусству, понимая это в самом широком смысле, т. е. со включением литературы и музыки». В 1899–1904 гг. объединение выпускало на средства княгини М. К. Тенишевой журнал под тем же названием. Оно было участником и организатором художественных выставок. Среди создателей кружка были художники А. Н. Бенуа, Л. С. Бакст, К. А. Сомов, Е. Е. Лансере, литераторы Д. В. Философов, В. Ф. Нувель, А. П. Нурок, художественный критик и театральный деятель С. П. Дягилев. Истоком начальных поисков участников кружка было отторжение передвижничества. В их творчестве воплотилась мечта о подлинной европеизации русской культуры. Эстетизируя прошлое, мирискусники особо восторгались XVIII в., создав культ Петербурга. Значительных успехов они добились в книжной графике благодаря тонкому вкусу и замечательному рисунку. Идея синтеза искусств отражена в созданных ими великолепных театральных декорациях. С «Миром искусства» сотрудничали представители других художественных направлений, в частности К. А. Коровин, В. А. Серов, М. А. Врубель. Мирискусники способствовали развитию художественной журналистики, декоративному и прикладному искусству, выставочной деятельности.

Один из создателей кружка «Мир искусства» С. П. Дягилев уделял особое внимание знакомству Западной Европы с произведениями живописи, музыки, оперным и балетным искусством России. В Париже на организованных им концертах играл С. В. Рахманинов, пел Ф. И. Шаляпин. С 1909 г. Дягилев проводит в Париже «Русские сезоны», благодаря которым русское искусство вошло в моду и получило признание западного зрителя. К участию в его спектаклях, помимо художников «Мира искусства», привлекались молодые композиторы (И. Ф. Стравинский, С. С. Прокофьев), выдающиеся постановщики и солисты балета.

В начале XX в. получают распространение Религиозно-философские собрания, что отразило духовные искания части деятелей культуры, а также стремления служителей РПЦ к обновлению. Обсуждение проблем церкви и культуры проводилось под контролем Синода. Более светский характер отличал обсуждение религиознофилософских проблем на квартире поэта-символиста Вяч. Иванова («Ивановские среды»). Довольно скоро дискуссии переросли в необходимость создания «нового христинства», или «нового религиозного сознания». В этих поисках Д. С. Мережковский исходил из идей русского философа Вл. Соловьева. «Богостроители» послереволюционной эпохи, в частности среди социал-демократов и близких к ним представителей творческой интеллигенции (В. А. Базаров, А. В. Луначарский, М. Горький), обращались к идеям Маха и Авенариуса.

Литература на рубеже XIX–XX вв. по-прежнему была краеугольным камнем русской художественной культуры. Оставаясь во многом элитарной, она сохранила значительную социальную направленность, будучи тесно связанной с общедемократическим и революционным движением. Существуя в эпоху утверждения капиталистических начал в российской экономике, наблюдая становление могущества финансового капитала и не отрицая технических, социокультурных достижений индустриальной цивилизации, русская литература не обращалась к изображению формирования буржуазных династий, описанию российских Ругон — Маккаров или Форсайтов. Прежде всего она запечатлела в своих творениях всю безысходность жизни русского крестьянства в пореформенную эпоху, разрушение ростовщическим и спекулятивным торговым капиталом дворянских гнезд с их «вишневыми садами», традиционных основ нравственности и самого народного уклада русской жизни. Идея отрицания неправедно нажитого богатства присуща произведениям поклонника патриархальной Руси И. С. Шмелева и пролетарского писателя М. Горького. Он, пожалуй, единственный в русской литературе XX в. попытался выявить положительные черты предпринимателя, силу и красоту его хозяйственного таланта, организаторского умения («Фома Гордеев», 1899), одновременно показав внутренний кризис личности, поддавшейся власти денег.

Доминирующие позиции в русской литературе по-прежнему принадлежали реализму. В русле его традиций продолжали работать многие выдающиеся писатели старшего поколения и молодые литераторы. Центральными фигурами литературной и всей культурной жизни России рубежа веков были Л. Н. Толстой и А. П. Чехов. В последнем своем романе «Воскресение» (1899), изображая невыносимо тяжелую жизнь народных масс, обличая социальную несправедливость, поддерживавшуюся государственными, в частности судебными, институтами, Толстой отвергает устои утверждавшейся в России буржуазной цивилизации. Художественные обличения великого мастера дополнялись его публицистическими выступлениями против зверских репрессий власти («Не могу молчать!», 1908). В 1900-е гг. публикуются шедевры чеховской прозы — «Мужики», «Дом с мезонином», «Дама с собачкой», «Невеста». Совершенно новым явлением искусства стала драматургия Чехова. Его пьесы прочно вошли в репертуар русского театра и определили пути развития мировой сцены XX В. Во всей силе таланта и художественного мастерства предстает в начале века творчество А. И. Куприна, И. А. Бунина, Л. Н. Андреева. В произведениях Бунина изображена жизнь русского крестьянства («Деревня», 1910) и экономическое, духовное оскудение поместного дворянства на переломе эпох («Антоновские яблоки», «Суходол», 1911). Куприн представил в своих произведениях новых героев технической и творческой интеллигенции, рабочих, показал скрывавшуюся за парадным фасадом внутреннюю жизнь армии. Традиции реализма присущи литературно-художественному и публицистическому творчеству В. Г. Короленко. В романах Н. Г. Гарина-Михайловского, повестях и рассказах В. В. Вересаева отразились духовные искания демократически настроенной русской молодежи. Общественное внимание привлекли произведения М. Горького, который от романтического воспевания свободного человека пришел сначала в своих пьесах, рассказах, а потом в романе «Мать» к реалистически жестокому изображению «мерзостей жизни» фабричного люда и вызреванию в рабочей среде революционных настроений. Удивительным явлением русской литературы стало творчество Сергея Есенина. Неотделимое от поэтической традиции XIX в., оно было обогащено образностью языка крестьянского сына, его мировосприятием, органически сопричастным жизни русской деревни и родной природе.

Модернизм в литературе привел к появлению разнообразных течений, которые, провозглашая упадок современной словесности, обещали своим поклонникам новое художественное сознание. Многим из них был свойственен декаданс, т. е. безрадостное мироощущение, тоска и уныние, что отражалось в упаднических мотивах их произведений. Наиболее ранним направлением модернизма был символизм. Символистами называли себя Д. В. Мережковский, З. Гиппиус, В. Я. Брюсов, К. Д. Бальмонт, Вяч. Иванов, А. Белый, А. А. Блок. Поэты-символисты раскрыли богатые возможности русского стихосложения, что содействовало их успеху у читающей публики. Однако их неприятие действительности, чему они старались следовать и в своей повседневной жизни, разнообразные «уходы», которые они воспевали, были понятны немногим и тем более не находили отклика в среде демократической интеллигенции, считавшей бунтарство Брюсова и Блока нарочитым.

Освобождением от символистских порывов к идеальному стал акмеизм, провозгласивший возврат к вещному миру. К нему принадлежали Н. С. Гумилев, А. А. Ахматова, М. А. Кузмин, воспевавшие первозданные чувства, гордую и сильную личность. Радикальным изменением литературной формы отличалось творчество футуристов, чей манифест «Пощечина общественному вкусу» появился в 1912 г. Футуризм, как и другие литературные течения эпохи, не отличался единством. Разные его группы дали русской поэзии таких столь непохожих между собой поэтов, как В. В. Хлебников, В. В. Маяковский, Б. А. Пастернак. В предвоенные годы огромной популярностью пользовались стихи эгофутуриста Игоря Северянина. Позднее разнообразные в идейном и стилевом отношении, очень разные по своему художественному уровню литературно-художественные искания эпохи модернизма были объединены литераторами, принадлежавшими к этим течениям, понятием Серебряный век, что напоминало о Золотом веке русской культуры. Но многие современники подлинным Серебрянным веком русской поэзии считали эпоху Н. А. Некрасова, Ф. И. Тютчева, А. К. Толстого, А. Н. Майкова, А. А. Фета, Я. П. Полонского.

Театральное новаторство на русской сцене связано с К. С. Станиславским и В. И. Немировичем-Данченко. В 1898 г. ими был открыт Московский Художественный театр (МХТ) как «первый разумный, нравственный, общедоступный театр», призванный передать «правду жизни». Первая постановка пьесы А. К. Толстого «Царь Федор Иоаннович» почти буквально воспроизводила реалии старого боярского быта. Однако подлинным рождением нового театра и его символом стала чеховская «Чайка» (1898). Успеху театра способствовали репертуар, включавший пьесы Чехова и Горького на современные темы, талантливая игра актерского ансамбля (М. Г. Савицкая, О. Л. Книппер-Чехова, М. П. Лилина, В. И. Качалов, и. м. Москвин, Л. М. Леонидов и др.), продуманное оформление спектаклей, новые принципы режиссуры, позволявшие донести идею спектакля до зрителя. Значительную роль в развитии театра начала века сыграла выдающийся мастер сцены В. Ф. Комиссаржевская. Откликаясь на революционный порыв молодежи, она создавала образы, символизирующие разрыв с устоями старого мира. По ее инициативе в Петербурге в 1904 г. был открыт драматический театр, где шли пьесы Чехова и Горького. Общественная позиция Художественного театра и его новаторство, органически связанные с традициями реализма, не во всем принимались представителями модернизма. Символистам, например, ближе оказались эксперименты В. Э. Мейерхольда по созданию условного театра. В целом достижения МХТ, особенно в области актерского мастерства по системе, разработанной К. С. Станиславским и ныне признанной в мире, оставались недоступны большинству российских театров (их было около 340), из которых в начале XX в. только половина были постоянными.

Значительных успехов в начале XX в. достигло искусство балета и вокала. Этому способствовали выдающиеся постановщики А. А. Горский, М. М. Фокин, певцы (Ф. И. Шаляпин, Л. В. Собинов, А. В. Нежданова) и мастера балета (А. П. Павлова, В. Ф. Нижинский, Т. П. Карсавина, Е. Гельцер). Развитию театрального искусства, осознанию назначения театра в жизни общества и народа содействовали созданные Союз драматических и музыкальных писателей (1903) и Всероссийский союз сценических деятелей (1906).

На развитие музыкального искусства в стране влияло появление консерваторий в Саратове, Одессе, Киеве, народной консерватории в Москве, открытой при участии С. И. Танеева. Его творческая и общественно-педагогическая деятельность, как и выдающегося музыканта М. М. Ипполитова-Иванова, содействовала росту музыкальной культуры в России. Распространением традиций и новых достижений отечественной музыки занималось Русское музыкальное общество, имевшее отделения в провинции. В начале XX в. продолжалась творческая деятельность представителя «Могучей кучки» Н. А. Римского-Корсакова, создавшего разнохарактерные оперные произведения — от сказок, народных драм («Сказка о царе Салтане», «Сказание о невидимом граде Китеже») до сатиры («Золотой петушок»). В музыке композитора в эти годы более ярко выделяется лирико-индивидуальное начало.

В произведениях разных музыкальных форм усиливался интерес к общим философско-этическим проблемам бытия и внутреннему миру человека. Новые тенденции музыкального искусства ярко проявились в творчестве С. В. Рахманинова и А. Н. Скрябина. Следуя традициям отечественной музыкальной классики, Рахманинов в то же время самобытно и новаторски отразил в своих произведениях неповторимое звучание русской природы, сумел передать с помощью музыкальных средств мир русского человека, его думы и чувства, голоса русских сказок и православных праздников. Его симфонии и камерные ансамбли, фортепианные концерты, сюиты, романсы переполнены чувствами, отличаются большой эмоциональной выразительностью. Музыкальному новаторству Скрябина присущи глубокий философский смысл («Божественная поэма»), необыкновенная экспрессия («Поэма экстаза»), устремленность в будущее и даже пророчество. В творчестве С. И. Танеева, А. С. Аренского, А. К. Глазунова, не порывавших с традициями реалистической культуры XIX в., присутствовали и изысканные формы модерна. Авангардные тенденции отражены в музыке И. Ф. Стравинского к балетам «Жар-птица», «Петрушка».

Неотъемлемой частью русской народной культуры было хоровое пение, особую красоту которому придавала редкая слаженность голосов. Однако основной отличительной особенностью уникального мощного звучания русского хора являются необычайно низкие басы-профундо, обладатели которых рождаются только в России. Развитие хорового искусства получает в начале XX в. существенный импульс благодаря появлению профессиональных хоровых коллективов и оркестров народных инструментов. Заслуга в этом принадлежит виртуозу игры на балалайке В. В. Андрееву, организовавшему еще в конце 1880-х гг. первый русский оркестр народных инструментов, с которым он в начале XX в. успешно концертировал в России, Европе и Америке, а также исполнителю и собирателю народных песен М. Е. Пятницкому, создавшему в 1910 г. русский народный хор. Выдающимся творением русского хорового искусства начала века стала «Всенощная» С. В. Рахманинова (1915). Она представляет собой гениальную аранжировку древних народных и церковно-православных напевов, переложение их традиционного одноголосого исполнения на многоголосие хора без оркестра.

В живописи начала века значительные позиции сохраняло реалистическое направление, связанное с Товариществом передвижников, выставки которого продолжались до 1924 г. Это нашло отражение в творчестве В. А. Серова. Унаследовав глубокий психологизм, присущий манере его учителя И. Е. Репина, он создал целую серию замечательных портретов своих современников, в частности деятелей русской культуры рубежа XIX–XX вв. (М. Н. Ермолова, Ф. И. Шаляпин, К. А. Коровин, В. В. Стасов, М. Горький и др.). Портреты Серова — итог длительного развития этого жанра в русской живописи и одно из высочайших достижений ее реалистического направления. Неоценим вклад в развитие реалистической традиции В. Д. Поленова, А. Е. Архипова, Н. А. Касаткина, обогативших творческую манеру, технику письма мастеров реализма достижениями новейших течений. Сюжеты их полотен существенно отличались от картин передвижников XIX в., отразив мироощущение и устремления художников переломной эпохи. Творчество М. В. Нестерова выразило религиозно-этические настроения православного человека. Эти тенденции были созвучны музыкальным произведениям А. Ф. Гречанинова, С. В. Рахманинова и поискам в архитектуре (церковные сооружения А. В. Щусева). Особой темой изобразительного и музыкального искусства стала Древняя Русь, отраженная на полотнах В. М. Васнецова, Н. К. Рериха, И. Я. Билибина, в произведениях Римского-Корсакова, Стравинского («Весна священная»).

К. А. Коровин был одним из первых реалистов, овладевших системой импрессионизма и оставшихся ей верным до конца своего творческого пути. Его полотна чрезвычайно разнообразны по своей стилистике: то декоративно-артистичные (крымские пейзажи и натюрморты), то возвышенно-романтичные (вечерние интерьеры с фигурами, «Пристань в Гурзуфе»). Коровин проявил свой талант и как театральный художник. В. А. Серов был не только великим продолжателем своих учителей, но мастером, открывшим новые пути русскому искусству. В его портретах и картинах начала XX в. (Ида Рубинштейн; О. К. Орлова; «Похищение Европы»), отвечающих общей направленности модерна как стиля, присутствует поиск соединения условного и реального. В живописи М. А. Врубеля возникает фантастический мир сказки, созвучный поэзии символистов. Его многочисленные вариации на тему Демона отражают напряженность переломной эпохи и искания мятущейся души.

В 1910 гг. в условиях распространения идей модернизма возник русский авангард. Символом нового направления стал знаменитый «Черный квадрат» К. С. Малевича. Художники русского авангарда (В. В. Кандинский, К. С. Петров-Водкин, П. Н. Филонов и др.) отличались большой творческой индивидуальностью, разным пониманием меняющейся жизни русского общества.

В архитектуре начала XX в. господствующим стилем явился модерн. Его отличают, по мнению Д. В. Сарабьянова, построение сооружения «изнутри наружу», перетекание пространства из одного интерьера в другой, живописная композиция, отрицающая симметрию, построение декоративного убранства на соотношении гнутых форм и линий и другие признаки. Новый стиль, как и существовавшие рядом с ним неоклассицизм и неорусский (вариант модерна), выросли из эклектики второй половины XIX в. Стремление к синтезу искусств в архитектуре проявилось в сооружении первых зданий модерна при участии живописцев (В. М. Васнецов, В. Д. Поленов, К. А. Коровин). Стилевые особенности и само утверждение русского модерна связано с московским модерном и прежде всего с творчеством выдающегося архитектора Ф. О. Шехтеля. Вершиной его творчества и развития особнякового строительства в русской архитектуре начала столетия стал дом С. П. Рябушинского в Москве. Все принципы модерна здесь нашли полное художественное выражение. Распространению модерна способствовало его умение выбирать из старой архитектуры то, что позволяло более наглядно выразить черты нового стиля. С этой точки зрения показательно здание Ярославского вокзала в Москве, построенное Шехтелем в 1902–1904 гг. Черты древнерусской архитектуры в данном сооружении поглощены модерном: закомары, например, вписаны в его гнутые линии, а через кубовидные формы пробивается характерный для модерна мотив волны.

Достижения отличают развитие промышленной архитектуры, в которой трудились такие мастера, как А. В. Щусев (трамвайное депо на Шаболовке и Казанский вокзал в Москве). Пожалуй, это был единственный вид искусства, который непосредственно выразил рост отечественной индустрии. Фабричное строительство последнего десятилетия XIX и начала XX в., представленное модерном, неорусским стилем и элементами будущего конструктивизма, отмечено поиском сбалансированности производственного назначения здания и его внешней привлекательности. Многие русские художники, последователи реализма и модерна, успешно трудились в создании промышленной рекламы и оформления упаковки промышленной продукции (обертки шоколада, конфет, мыла, этикетки вин, папирос и др.) Участие представителей изобразительных искусств, в том числе мастеров, в производстве массовой печатной продукции (оформление журналов, афиш, почтовых открыток, рекламных проспектов, ресторанных меню и пр.), существенно расширившись в начале XX в., способствовало воспитанию художественного вкуса широкой публики.

Кинематограф стал новым видом искусства, появившимся благодаря изобретению братьев Люмьер. Первый показ фильмов в России начался в 1896 г. Спустя несколько лет в городских кинотеатрах показывали художественные фильмы, в основном иностранного производства, и отечественную хронику. Кинематограф шел навстречу потребностям городской публики в непритязательном и дешевом развлечении. Возникшие отечественные кинофирмы выпускали в год десятки игровых картин. Ведущие позиции среди них занимала фабрика А. А. Ханжонкова. В 1908 г. вышла первая русская игровая картина «Понизовая вольница», «Стенька Разин», позже — «Пиковая дама», «Отец Сергий» (режиссер Я. А. Протазанов). Первыми звездами немого кино стали актеры В. В. Холодная и И. И. Мозжухин.

§ 3. Общие социокультурные процессы в условиях модернизации

Информационная система общества. Проявлением модернизации российского общества и существенным компонентом общественно-политической жизни страны, особенно в послереволюционную эпоху, стала периодическая печать, система которой окончательно сложилась именно в эти годы. Развитию периодики содействовало совершенствование типографского дела, в котором использовались новые машины, электричество, распространились новейшие способы передачи информации (телефон, телеграф). В начале XX в. сбором и распространением информации для печати, помимо развивавшейся корреспондентской сети, занимались Российское телеграфное агентство (1895–1907) и Санкт-Петербургское, созданное в 1904 г. на базе Торгово-телеграфного агентства. Рост выпуска повременных изданий был связан с превращением этой сферы деятельности в крупное капиталистическое производство, но главным фактором являлось развитие политической борьбы в обществе. Среди всех повременных изданий России (около 3 тыс.) политические и литературно-публицистические составляли почти 44 %, а посвященные проблемам торгово-промышленной, кредитно-финансовой, ремесленной деятельности, городскому хозяйству и благоустройству, кооперации — только 10 %. У периодики по всему кругу сельскохозяйственных проблем и земства этот показатель был еще ниже — 7 %. Наряду с традиционными официальными и множеством церковных изданий, частной периодикой сформировалась печать политических партий, массовых общественных и корпоративных организаций. Власть после 1905 г. не смогла ликвидировать ни революционную, ни общедемократическую прессу.

В системе российской периодики доля провинциальных изданий составляла 70 %, но их распространение по территории страны оставалось к 1913 г. чрезвычайно слабым. Они выходили только в 278 городах, и лишь в 43 их число превышало 10 наименований. Число газет, выходивших 6–7 раз в неделю, оставалось низким — только 22 %. Типы, тематика периодических изданий были обусловлены развитием особых сфер предпринимательства. Среди «деловой печати» в период предвоенного подъема появляются издания, освещающие механизм функционирования акционерных предприятий и операции с ценными бумагами. В Петербурге выходило более 30 биржевых газет. Их появление свидетельствовало о существовании читателей, прежде всего биржевых дельцов, день которых начинался с просмотра издаваемой исключительно утром биржевой прессы. Развитие страхового дела также привело к возникновению ее специальной прессы. Создание новых отраслей и производств, связанных с научными открытиями и техническими изобретениями, сопровождалось учреждением изданий, которые занимались их пропагандой (журналы «Автомобиль», «Самолет», «Холодильное дело», «Электротехника» идр.).

Важнейшим элементом информационного пространства российского общества были разнообразные энциклопедии, словари, статистические ежегодники, справочно-информационные издания и реклама в виде специальных плакатов, афиш, открыток и т. д.

Российские города, испытав воздействие модернизационных процессов, во многом сохранили в качестве основной своей функции административно-военную. Это выразилось в распространенности среди официально признанных городов страны небольших селений, которые по числу жителей, их занятиям, самому укладу жизни вряд ли могли претендовать на звание города. Из общего числа городов и административных пунктов в империи (без Польши) только 1100 имели не менее 10 тыс. жителей. В то же время селениям, складывающимся вокруг крупных фабрик и заводов, железнодорожных узлов, в районах массовых кустарных промыслов, в очень редких случаях присваивался статус города. Эти факторы предопределили типологию российских городов в начале XX в., часто обусловленную причинами их возникновения. Среди городов абсолютно преобладали административные центры (столичные, губернские и областные, уездные), дополнявшиеся категориями заштатных и военно-крепостных городков, местечек. На рубеже веков возникает ряд городских поселений в связи с железнодорожным строительством (Новониколаевск) и сооружением новых портов (Мурманск). Облик отдельных городов определялся наличием в них крупных портов (Одесса, Рига, Архангельск, Владивосток и др.) и, как исключение, — университетов (Дерпт). В начале XX в. в российских городах появляются водопровод, канализация, электрическое освещение улиц и домов, трамвай. Однако степень распространения этих нововведений, в том числе телеграфа и телефона, оставалась незначительной. Из указанного общего числа, в основном в Европейской России, электрическое освещение имело только 13 % городов, водопровод — 20 %, канализацию — 5 %, трамвай — 4 %, телеграф и телефон — 28 %. Только один из восьми российских городов имел водоснабжение в домах. Примерно пятая часть городов освещалась электричеством и газом, используя керосиновое освещение на окраинах.

Изменение внешнего архитектурного облика вызывалось промышленным оснащением городов, развитием их транспортной инфраструктуры и общими переменами в общественной жизни. Повсюду строились вокзалы, рестораны, магазины, рынки, пассажи, театры, входили в моду многоэтажные доходные дома, возводились промышленные предприятия. Сооружение традиционных особняков, усадеб уступало место пригородным дачам. Строительство осуществлялось не только на свободных землях, но и в рамках расширенных границ городов и окружающих их поселков. Социально-пространственная структура российских городов не отличалась значительными усовершенствованиями, не пережив во второй половине XIX — начале XX в. радикальной реконструкции. Не случайно проблемы градостроительства не занимали в эту эпоху умы русских архитекторов. Новой тенденцией в развитии городской среды явилось ускоренное сооружение зданий банков, торгово-промышленных, кредитно-финансовых обществ, что объясняется значительным распространением этих структур по территории империи. Почти половина городов имела банки и их отделы, общества взаимного кредита, ссудо-сберегательные кассы. Сберегательные кассы и страховые учреждения были представлены в 70–76 % городов. Сооружение зданий для этих учреждений в столицах и провинции (Нижний Новгород, Самара) существенно меняло облик традиционной застройки города, поскольку в них использовались разные варианты модерна, включая готику. Особенно примечательной явилась постройка в 1912–1913 гг. по инициативе и на средства крупного промышленника и финансиста Н. А. Второва комплекса «Деловой двор», замыкающего Варварскую площадь в Москве. Архитектором И. С. Кузнецовым был выстроен целый квартал с внутренними двориками и улицами. Грандиозное 5-этажное здание выдержано в строгой ритмике вертикалей и горизонталей. Только центральная часть главного фасада, расположенная на углу двух улиц, была украшена немногими элементами классицистического ордера. Начавшееся переселение крупных предпринимателей в центр городов, на традиционные дворянские улицы, отразилось в постройке новых великолепных особняков или реконструкции приобретенных старых усадеб.

Развитая городская информационная, образовательная и культурно-просветительская системы были характерны преимущественно для административных центров. Во многом это было обусловлено политикой государства, учреждавшего в губернских, уездных, заштатных городах соответствующие типы начальной и средней школы, специальные училища, осуществлявшего издание соответствующих газет («Губернские ведомости»). В центрах административных учебных и военных округов открывались университеты (Казань, Киев, Одесса) и военные учебные заведения. Однако итоги этой деятельности были не столь значительными. Высшие учебные заведения имели 21 город в Европейской России и 2 в Азиатской, средние — соответственно 894 и 57, начальные — 1062 и 96. Заметную роль в развитии данных процессов играли земства, учреждавшие в городах школы, специальные училища, больницы, выпускавшие значительную литературу справочно-информационного характера с десятками наименований («Труды» земств, материалы земских переписей), выступавшие организаторами традиционных региональных сельскохозяйственных, кустарных и промышленных выставок, музеев. Научные и благотворительные общества, а также частные лица, содействовавшие просвещению, основывали библиотеки, музеи, картинные галереи и театры, проводили художественные выставки и научные съезды. Они принимали участие в благоустройстве городов, в частности в установке памятников в честь исторических событий, деятелей культуры, знаменитых уроженцев этих мест.

В абсолютном большинстве городов на рубеже XIX–XX вв. в силу характера занятий населения сохранялись прежние сословия, среди которых численно преобладало мещанство. Тесно связанное с крестьянством, оно выступало носителем архаичного мировоззрения и традиционной народной культуры. Среди образованных горожан большинство обладало только элементарной грамотностью. Весь уклад жизни русских городов отличался патриархальностью и следованию определенным нормам сословного общества. Различия между дворянством, купечеством и мещанством сохранялись и в городе, проявляясь в разграничении мест их компактного проживания, их профессиональных занятиях, разных типах и убранстве жилищ, одежде, пище, проведении досуга, культуре речи. В связи с ростом промышленности, железнодорожного строительства заметно увеличивалось число городов, втянутых в процесс индустриализации, что сказалось на развитии предпринимательской деятельности их жителей и появлении в них рабочих. Особенно это было характерно для обеих столиц, губернских центров (Ярославль, Тверь, Тула, Нижний Новгород, Екатеринослав, Киев, Баку, Рига, Пермь и др.) и городов основных промышленных районов страны (Коломна, Иваново-Вознесенск, Рыбинск, Николаев, Одесса). В среде предпринимателей и рабочих разрыв с архаичными нормами патриархального уклада был более заметен, чему способствовали рост образования, культуры и самосознания личности.

Слабость урбанизации России отразилась на масштабах и формах городского строительства. Большинство развивающихся городов, испытывая острую нужду в жилье, практически не знало массовой застройки. Строительство многоэтажных доходных домов, рассчитанных на достаточно состоятельных граждан, было невелико и велось в очень немногих городах. Даже в Петербурге и Москве они были единичны. Сооружение рабочих поселков только начиналось и было в основном предметом обсуждения. Большинство зданий в городах оставались деревянными или имели только каменный первый этаж (почти 70 % в 50 губерниях Европейской России). Основным типом застройки были 2-этажные дома, рассчитанные, как правило, на одну семью, первый этаж в которых занимался под магазин, лавку или мастерскую.

Социокультурные процессы индустриализации еще меньше затронули русскую деревню. Исключение составляли крупные фабричные села, где изменение жизненного уклада проходило более активно. В основе российской традиционности и архаичности лежало отсутствие радикальных сдвигов в характере крестьянского труда и общей культуре земледелия. Патриархальность жизни крестьянской общины была связана с ее трудовым ритмом, который по-прежнему жестко определяли природные циклы и соответствующие им работы (сев, сенокос, жатва, уборка урожая и закладка нового). Разнообразие вносили праздники с их яркой эмоциональной нагрузкой, строгой обрядностью, которая уходила в глубь веков и сочетала, как и сами праздники (Масленица, Пасха, Троица, Покров) черты язычества и русского православия. Элементы языческих верований в леших, домовых, русалок, всевластие Перуна и обрядов были достаточно широко представлены в мировосприятии русского крестьянства и его оценке явлений повседневной жизни. Они сохранились и в среде городского мещанства. Не случайно о начавшемся пожаре своей красильни нижегородский мещанин Василий Каширин, дед М. Горького, сообщает жене: «Ну, мать, посетил нас Господь, — горим!»

Явления индустриальной культуры мало проникали в повседневную жизнь и быт русской деревни. Наиболее распространенные каналы ее влияния — сельская школа и больница. В немногих крестьянских домах появляются книга, часы, предметы фабричной одежды и обуви, фабричные посуда и утварь. Основная масса крестьян, особенно бедняцких семей, одевалась в домотканую одежду, лапти и полушубки собственной выделки. Специальные постельные принадлежности, в частности одеяла, подушки были единичны, а в основном укрывались одеждой. Не отличалась разнообразием способов приготовления (в русской печке, сыром и засоленном виде) и составом продуктов крестьянская пища. Деревенская семья, особенно в центре России, не имела достаточного количества овощей, выращивание которых ограничивалось нехваткой рабочих рук, отсутствием холодостойких сортов, и молока из-за малой продуктивности коров или за их неимением в хозяйстве, а также яиц, мяса и т. д. Недостаток малокалорийной и не богатой витаминами пищи частично пополнялся весной и летом, когда широко использовались различные травы, коренья, грибы, ягоды, но только в районах, где имелись леса.

Русская деревня в начале XX в. организовывала свой досуг в традиционных формах: зимой — посиделки с пением, рассказами, в теплое время года — гулянья за околицей с пением, плясками, частушками. Бедность множества российских деревень приводила к тому, что далеко не в каждой из них были музыкальные инструменты — гармонь или балалайка. По-прежнему сохраняли значение своеобразных сельских клубов кабаки и трактиры, где собиралось мужское население. В начале XX в. в них можно было не только услышать новости, но и прочитать газету. В подобных заведениях богатых сел появлялись первые граммофоны. Кабаки и трактиры, как и в городе, были рассадником пьянства в крестьянской среде.

Традиционным элементом деревенской жизни, связанным с поддержанием духовных начал личности, было регулярное посещение церкви. Эта регулярность была относительной, поскольку церкви имелись только в селах, куда не всегда можно было дойти и доехать из-за дальности расстояния, распутицы, половодья, сильных морозов и пр. Разнообразие в деревенскую жизнь вносили «престольные» праздники, которые отличались в разных приходах. На них приезжала родня из других деревень, собирались жители округи.

Если русская деревня в историческом центре страны сохраняла существенные пережитки патриархального уклада жизни, то в труднодоступных регионах Европейской России (Север, лесные зоны Заволжья и Урала, юго-восточные степи, горы Кавказа) и тем более Сибири в начале XX в. он оставался господствующим.

Раздел II Советское государство 1917–1991

Глава 6 Революция и Гражданская война в России 1917–1920

§ 1. Революция 1917 г. в России

Падение самодержавия. 178-миллионная Россия вступила в Первую мировую войну наиболее слабой в экономическом отношении среди великих держав Европы, участвовавших в конфликте. Это, однако, не предвещало беды, поскольку в августе 1914 г. многие военные были уверены, что война будет недолгой. Рассчитывали, что на несколько месяцев резервов страны будет достаточно, чтобы достойно выполнить союзнические обязательства и участвовать в определении судьбы послевоенного мира в качестве одного из победителей.

Но война затянулась. А отставание военной промышленности от элементарных армейских запросов, ее несоответствие требованиям современной войны, неразвитость инфраструктуры (прежде всего транспортной), неповоротливость бюрократического аппарата самодержавия привели к тому, что расплачиваться за недостатки развития страны пришлось огромными жертвами. Русская армия понесла наиболее тяжелые потери, война вызвала чрезвычайное напряжение во всех сферах жизни российского общества.

Несмотря на то что в 1916 г. в целом удалось наладить снабжение армии и несколько стабилизировать положение на фронте, моральный дух армии был низким; цели войны для большинства оставались неясными, а жертвы не выглядели оправданными. Большие тяготы общество несло в тылу: в деревне (уход в армию почти половины трудоспособных работников, реквизиция лошадей, сокращение поступлений промтоваров из города), в городах (напряжение на заводах и фабриках, рост дороговизны, перебои со снабжением). К этому добавлялась ненависть к тем, кто наживался на военных поставках.

Переживаемые трудности общество прямо связывало с недееспособностью «верхов». Происходившее в сфере властных отношений вызывало все большее возмущение (непопулярный премьер, «министерская чехарда», частая смена губернаторов, активность Распутина, игнорирование Думы). С конца 1915 г. в политических кругах России все чаще стало звучать слово «революция». Особенно сложной была ситуация с обеспечением продовольствием. Объявленная правительством в сентябре 1916 г. хлебная монополия оказалась проваленной основными держателями товарного хлеба. Все громче и резче становились протесты в городах, делая быстрое нарастание напряженности очевидным даже для сторонних наблюдателей.

И тем не менее начало революции оказалось неожиданным для всех. В середине февраля 1917 г. из-за транспортных трудностей в Петрограде ухудшилось продовольственное снабжение. Длинные очереди за продовольствием усиливали недовольство прежде всего малоимущих городских слоев. Возмущение выплеснулось наружу 23 февраля (по старому стилю), когда отмечался Международный женский день. Тысячи работниц питерских предприятий вышли на улицы, протестуя против перебоев в снабжении хлебом и роста дороговизны. К ним присоединились мужчины забастовавших в городе заводов, общее число участников выступления составило 128 тыс. человек. Демонстрации проходили как в центре, так и на окраинах города. Начались погромы магазинов, нарушилось движение общественного транспорта. А участие в манифестациях социалистических агитаторов привело к тому, что экономические лозунги переплелись с политическими «Долой войну!», «Долой самодержавие!».

Стихийное движение нарастало лавинообразно. 24 февраля бастовало более 200 тыс. человек, а 25-го — уже более 300. К рабочим присоединились другие слои городского населения. Правительство «проснулось» лишь 26 февраля: полиция и войска стреляли в демонстрантов, число убитых и раненых составило 30 человек. Это не только подхлестнуло рабочих, но и вызвало перелом в армейской среде. Утром 27 февраля начались солдатские бунты в элитных полках, и к вечеру 70 тыс. солдат из 200-тысячного Петроградского гарнизона были на стороне революции. 28 февраля антиправительственное движение в столице приобрело всеобщий характер. В распоряжении командующего Петроградским военным округом генерала С. С. Хабалова остался лишь небольшой по численности и неспособный влиять на ситуацию отряд. Толпы солдат и рабочих заполнили улицы города. Начались погромы полицейских участков наряду с магазинами и продовольственными складами. Захват арсеналов привел к увеличению числа вооруженных людей. Питер оказался во власти неконтролируемой революционной стихии. Гнев восставших обрушился на полицейских, офицеров, которых вылавливали и не просто избивали, а порой расстреливали на месте. Объектами насилия становились и представители обеспеченных слоев общества. Восставшие захватили Дом предварительного заключения и здание окружного суда. На волю выпускались не только политические заключенные, но и уголовники. Современники констатировали, что в столице фактически не было никакой власти.

Уже в первые дни столкновений возникла идея создания Совета рабочих депутатов. К вечеру 27 февраля в Таврическом дворце был сформирован Временный исполком Петроградского Совета рабочих депутатов, который обратился к рабочим и солдатам города с призывом выбирать депутатов в Петросовет. Вскоре прибыли примерно 250 депутатов, которые и сформировали Исполком Совета в составе 15 человек. Все они были социалистами (социал-демократами и эсерами). Председателем стал лидер социал-демократической фракции Думы меньшевик Н. С. Чхеидзе, его заместителями — трудовик А. Ф. Керенский и меньшевик М. И. Скобелев. В состав Исполкома вошли также большевики П. А. Залуцкий и А. Г. Шляпников. Группировавшиеся вокруг Петросовета политические силы стали называть себя представителями «революционной демократии». Первое, чем занялся Совет, было решение проблем обороны и продовольственного снабжения.

Одновременно с созданием Петроградского Совета лидеры либеральных партий в Государственной думе образовали 27 февраля «Временный комитет членов Государственной думы для водворения порядка в столице и для сношения с лицами и учреждениями». Комитет возглавил председатель Думы М. В. Родзянко, в него вошли лидеры Прогрессивного блока, а от революционной демократии — Н. С. Чхеидзе и А. Ф. Керенский. Временный комитет попытался перехватить политическую инициативу, с одной стороны, стремясь стабилизировать обстановку в столице и в провинции, а с другой — оказывая давление на царя, добиться от него уступок в сфере организации власти. Первоначально требовали создания ответственного перед Думой министерства, но затем стали настаивать на отречении Николая II в пользу сына при регентстве великого князя Михаила Александровича.

Находившийся в Могилевской Ставке царь все дни, с 24 по 27 февраля, получая несвоевременную и неполную информацию, полагал, что в столице происходят лишь «беспорядки». Поэтому и приказал направить в Петроград для подавления волнений генерала Н. И. Иванова, наделив его, по сути, диктаторскими полномочиями. Намерения Николая II первоначально разделял начальник штаба Ставки генерал М. В. Алексеев, который, однако, вскоре изменил свою точку зрения и солидаризировался с позицией Временного комитета Государственной думы. Алексеев приказал Иванову воздержаться от силовых методов наведения порядка, а к вечеру 28 февраля, заручившись поддержкой командующих фронтов, убедил царя согласиться на формирование правительства, ответственного перед Думой. Если бы события не получили дальнейшего развития, то Россия превратилась бы в конституционную монархию. Однако уступки запоздали, а находившиеся в Петрограде политики были настроены более решительно.

Уже 28 февраля все в столице осознавали, что в стране происходит революция. Город и его важнейшие объекты (Зимний дворец, Адмиралтейство, Петропавловская крепость, телеграф, вокзалы и др.) находились в руках восставших солдат и вооруженных рабочих. Царское правительство ушло в отставку, некоторых министров арестовали. Вслед за этим в ночь с 1 на 2 марта в переговорах между Временным комитетом Государственной думы и Исполкомом Петросовета была достигнута договоренность об образовании Временного правительства во главе с популярным земским деятелем князем Г. Е. Львовым.

В этих условиях руководимый М. В. Родзянко думский комитет ужесточил свою позицию на переговорах с царем и уже настоятельно требовал его отречения. К этому же стали склоняться и военные: все командующие фронтов полагали, что избавление страны от непопулярного царя остановит революцию, восстановит власть и порядок в стране и армии. После некоторых колебаний Николай в 15.00 2 марта 1917 г. отрекся за себя и за своего сына от престола в пользу великого князя Михаила Александровича. Однако 3 марта и тот отказался от принятия престола без согласия Учредительного собрания. Монархия в России перестала существовать.

Раскрепощение революционной стихии, начало самоорганизации масс. Февральская революция обнажила небывалые по глубине социально-экономические, политические и духовные противоречия России начала XX столетия. Огромная страна была поднята «на дыбы», события развивались стремительно, подчиняясь своей логике. Лишенные сдерживающих начал режима, рухнувшего в одночасье, самые различные социальные группы поспешили заявить о своих интересах, о безотлагательном решении накопившихся проблем. Все это привело к активизации существовавших и появлению новых организаций, объединений, которые стремились оказывать давление на зыбкую пока еще власть.

Вслед за Петроградом по всей стране стали возникать Советы. В марте 1917 г. только в губернских, уездных и промышленных центрах их было создано около 600. Опираясь на поддержку масс, они действовали как органы народовластия: отменяли распоряжения и приказы бывших царских чинов, производили аресты полицейских и жандармов, регулировали зарплату рабочих, вводили явочным порядком 8-часовой рабочий день, руководили снабжением населения продовольствием, решали другие экономические вопросы. Возникновение большого числа Советов и значительный размах их деятельности объективно диктовали необходимость координации их усилий. Поэтому в конце марта — начале апреля в Петрограде было проведено Всероссийское совещание Советов рабочих и солдатских депутатов. На основе его решений началось создание областных объединений Советов: к осени 1917 г. их было в России 13. Совещание избрало представителей в исполком Петросовета, который до созыва съезда стал центральным органом Советов страны.

Огромное значение для будущего России имели происходившие в армейской среде процессы. На основе «приказа № 1» Петроградского Совета (издан 1 марта) в войсках началось формирование ротных, батальонных, полковых — вплоть до армейских — солдатских комитетов. Наиболее важным в приказе был третий пункт, предписывающий воинской части во всех политических выступлениях подчиняться Совету рабочих депутатов и своим солдатским комитетам. Этим подрывался основной принцип функционирования армии — единоначалие. Не командиры, а солдатские комитеты становились реальными хозяевами воинских частей. Армия из важнейшего государственного института превращалась в мощный инструмент политической борьбы.

Создание стройной системы солдатских организаций завершилось в мае 1917 г. Число солдатских комитетов на фронте приближалось к 50 тыс., в них состояло до 300 тыс. солдат и офицеров. Высокой степенью организованности отличались моряки Балтийского флота. В конце апреля они создали Центробалт (Центральный комитет Балтийского флота) — высший выборный орган матросских масс. Его возглавил большевик П. Е. Дыбенко. На состоявшемся I съезде Балтийского флота в июне был принят устав, согласно которому Центробалт становился высшей инстанцией флота. Без его санкции ни один приказ командования (кроме оперативных) или Временного правительства не имел силы.

После Февральской революции активно шла самоорганизация рабочего класса. Помимо участия в создании Советов, рабочие промышленности и транспорта образовывали фабрично-заводские комитеты (ФЗК). Их главной задачей стало осуществление рабочего контроля за производством и распределением. ФЗК явочным порядком вводили 8-часовой рабочий день, решали вопросы расценок и зарплаты, приема и увольнения, снабжения рабочих продовольствием. Выясняли они также причины закрытия предприятий, сокращения объемов производства. В середине июня 1917 г. состоялась первая конференция ФЗК Петрограда и его окрестностей, представлявшая 337 тыс. рабочих. На ней был избран Центральный совет (ЦС) ФЗК Петрограда, в котором доминировали большевики (19 из 25). Создавались такие комитеты и в других городах, а петроградский ЦС стал всероссийским центром ФЗК. К осени 1917 г. его объединения существовали более чем в 50 промышленных центрах.

В конце марта — начале апреля 1917 г. в ряде крупных городов (Петрограде, Москве, Харькове, Одессе и др.) началось формирование отрядов Красной гвардии на основе добровольного участия рабочих. Инициатива в организации отрядов принадлежала районным организациям РСДРП (б) и ФЗК. Во внеурочное время рабочих обучали пользованию стрелковым оружием и военному строю. Создана была и рабочая милиция, которая к июлю 1917 г. влилась в Красную гвардию. К этому времени ее ряды только в Петрограде превышали 5 тыс. человек, а в октябре здесь было уже более 20 тыс. красногвардейцев. Причем Красная гвардия имела достаточно стройную структуру управления.

Победа Февральской революции создала благоприятные условия для организации профсоюзов и их деятельности. К июню в стране существовало около 2 тыс. таких объединений. В отличие от ФЗК, объединявших рабочих одного предприятия, профсоюзы строились по профессионально-цеховому признаку (металлистов, печатников, кожевенников и т. п.). У руководства большинства организаций стояли меньшевики и эсеры, а это вело к концентрации внимания профсоюзов в основном на экономической борьбе. Однако в совместных акциях с ФЗК неизбежно происходила политизация и этих организаций. Для координации деятельности всех профсоюзов в пределах городов создавались соответствующие бюро, которые летом 1917 г. были переименованы в Советы профсоюзов. В июле они объединяли около 70 % всех членов профсоюзов.

После Февральской революции закономерно стало развиваться и крестьянское движение. В первые месяцы оно имело преимущественно мирные формы: у многих была уверенность, что созываемое Учредительное собрание наконец-то по справедливости решит аграрный вопрос. Эту уверенность подпитывала выступавшая от имени крестьян партия эсеров. Они и народные социалисты («энесы») много сделали для создания органов, выражающих интересы жителей села. В деревнях создавались Советы, крестьянские комитеты. Воссоздан Всероссийский крестьянский союз. В итоге была выстроена снизу доверху система Советов крестьянских депутатов. I Всероссийский съезд крестьянских депутатов, на котором рассматривались наиболее животрепещущие вопросы тех дней (о текущем моменте, об отношении к Временному правительству, аграрный, продовольственный, транспортный и т. д.), прошел организованно и почти на месяц раньше Съезда рабочих и солдатских депутатов.

Ослабление центральной власти в России привело к активизации зародившихся еще в начале XX в. и вновь возникших национальных движений. Спектр самых различных требований, выдвигаемых национальными партиями, Советами, комитетами был широк: это и предоставление независимости, автономии, и установление федеративного устройства государства, и учреждение национально-культурной автономии.

В марте 1917 г. Временное правительство согласилось на требование предоставить независимость Польше, которая, правда, в то время была оккупирована Германией. В июле финляндский сейм принял закон, провозглашавший переход законодательной и исполнительной власти на территории Финляндии к сейму. В марте украинские националисты сформировали Центральную раду, которая 10 июня 1917 г. вопреки желанию Временного правительства провозгласила национально-территориальную автономию, а фактически — независимость Украины. Созданная в июле Белорусская рада добивалась предоставления автономии Белоруссии в рамках Российской Республики. Самые разные планы обособления обсуждались в Закавказье: от требований предоставления автономии в рамках России до создания независимых Великой Армении, Великой Грузии и Великого Азербайджана с существенным расширением их границ.