Как не попасть на крючок

Яна свернула за угол и, откинув волосы, огляделась в поисках туалета. Ее взгляд упал на мужчину, спешащего мимо нее с опущенными глазами. Поникшие плечи, спортивная походка, острый нос, подбородок с щетиной. У Яны заколотилось сердце, она узнала одного из бандитов, которые были на «Скорой помощи».

«Этого не может быть, — оцепенела Яна. — Этого просто не может быть. Сказали же, что их обоих взяли. Один ранен, второй убит, что ли, при задержании… Наверное, этот мужчина просто похож…»

Но он был настолько похож, что ноги Яны сами пошли за ним. Мужчина поднялся на платформу, она следом. На платформе в своих сумках копошилась какая-то пожилая женщина.

— Сейчас электричка здесь остановится, я доеду на ней до Рыбовецкого? — спросил у нее мужчина.

— Она со всеми остановками пойдет, доедете, — ответила женщина, а Яна попыталась слиться с перилами, потому что четко узнала голос. Сомнения, что этот мужчина только похож на преступника, таяли как лед.

«Как же так? Почему он на свободе? Как он смог уйти? — паниковала Яна под свист подъезжающей электрички. — Что делать? Бежать к Виталию Николаевичу и сообщить эту новость? Он не поверит. Он больше доверяет своим коллегам, которые сообщили об обезвреживании банды. А преступник сольется с толпой, только его и видели. Тем более, что его и не ищут». Мысли бешеным ритмом стучали в голове Яны, когда она запрыгнула в электричку вслед за бандитом.

«Черт! Черт! Черт! Почему он оказался здесь и я его заметила? Как же так?! Сейчас наш поезд… Но если я его упущу и он убьет еще кого-нибудь, я себе этого не прощу. А рожа у него бандитская, и вряд ли он остановится», — пыталась хоть как-то оправдать свой поступок Яна. Она понимала, что нехорошо обошлась с майором, когда пошла в туалет и не вернулась. Ну, ничего, когда Виталий Николаевич все узнает, он ее поймет…

Стоя в тамбуре, Яна осторожно заглянула в вагон. Народу в электричке было много, но несколько свободных мест еще имелось. Вот на одно из них преступник и уселся — в конце вагона и лицом к Яне, словно хотел просматривать весь вагон. Цветкова решила остаться в тамбуре. Она очень нервничала. Яна прекрасно понимала, что если она его узнала, то ничего не мешает и бандиту ее узнать. Тем более что у нее очень яркая, запоминающаяся внешность. А в такой ситуации лучше бы быть серой мышью. Яна думала, что ей делать. Обратиться в полицию? Кто ей поверит… Скорее всего, ее и заберут. Привлечь к нему сейчас внимание? Так вокруг много народа, детей… К тому же у Яны оставался один процент из ста, что она все-таки ошиблась. Цветкова решила проследить за преступником. В это время в тамбур вышел мрачный мужчина и в упор посмотрел на Цветкову.

— Курите?

— Я? Нет…

— Я покурю…

— Курите. Мне-то что? — пожала она плечами.

— Так не разрешают сейчас в электричках и поездах… А куда народу деваться? — Мужчина закурил.

Яна заглянула в вагон, проверить своего подозреваемого.

— Вы чего в вагон не заходите? Там места есть, — сказал мужчина.

— Не много ли вопросов вы задаете?

— Извините… Просто вид у вас встревоженный. Может, чем помочь? — предложил мужчина, у которого с каждой затяжкой улучшалось настроение.

Яна внимательно посмотрела на него.

— А телефон можно? Надо позвонить.

— Конечно. — Мужчина протянул ей мобильник. — И свой номер забейте на всякий случай.

— Не смешно. — Цветкова строго посмотрела на него, сразу давая понять, что ей не до смеха.

Она задумчиво крутила телефон в руках, понимая, что не помнит наизусть телефон Виталия, поэтому позвонить ему и предупредить, что она в электричке преследует преступника, не может. У нее вообще были проблемы с запоминанием цифр. Яна помнила только свой телефон и телефон Аси. Но она прекрасно знала свою подругу. Та в жизни не ответит на незнакомый номер.

И Яна решила позвонить себе, надеясь, что Виталий догадается и возьмет трубку, но, к сожалению, номер оказался занят. Именно в это время Лебедев сам звонил ей.

— Н-да… не получается ничего с телефоном-то, — подумала вслух Яна.

— Неужели у такой красивой женщины нет рыцарей, которым она может позвонить, и они тут же примчатся на помощь? — уточнил мужчина.

— У красивой женщины нет памяти, чтобы запомнить все эти номера и позвать на помощь, — ответила Яна. — Что-то нервничаю я… дайте мне затянуться разок.

— Да пожалуйста!

Яна затянулась и напряглась. В этой нервотрепке она не обратила внимания, что пахнет не совсем никотином.

— Минуточку… А что это такое? Вы что такое курите? Это что — трава?! Тьфу! Мне только этого не хватало!

— Да ладно! Она не вреднее никотина! Во многих странах курят, и ничего…

— Вы с ума сошли? Кумар такой на весь вагон! Сейчас пойдет наряд и вас арестуют.

— А я что? Я — ничего… Всё уже. — И мужчина выкинул окурок между вагонами.

У Яны поплыло изображение перед глазами, но проветрить тамбур было нельзя.

— Не знаете, когда будет остановка Рыбацкое или Рыбовецкое? — спросила она.

— Рыбовецкое… Минут через двадцать, — ответил мужчина. — А вы до него едете?

— Думаю, что да, — кивнула Яна, внимательно рассматривая одежду мужчины и вспоминая, сколько денег затерялось у нее в кармане юбки.

— А сколько стоит этот пиджачок?

— Какой? Этот? Да он нисколько не стоит, — пожал он плечами. — Я в этой рванине на дачу обычно езжу…

— А кепочка? — продолжала допытываться Яна, словно находилась в бутике.

— Да и кепочка из этой же серии. Можно выкинуть, а можно на дачу отвезти, — смутился мужчина. — Если бы я знал, что встречу вас в электричке, конечно, приоделся бы получше. Правильно говорят: всегда надо быть готовым ко встрече с судьбой.

— Сильно сказано, только я вряд ли ваша судьба, — ответила Цветкова, понимая, что вся пропиталась парами наркотической травы. Этот сладкий запах просто одурманивал. — Я не просто так интересуюсь. Можно я вам дам две тысячи рублей, а вы мне пиджак и кепку? — попросила Яна. — Вы же спросили, чем можете помочь? Вот этим и можете.

Мужчина растерялся.

— Да не надо мне никаких денег за это рванье. Просто… Вам прямо сейчас они нужны? Или подождать можете? Я придумал! Поехали ко мне на дачу! Я вас чаем с вареньем угощу и одежду отдам. Да там у меня много чего есть. Подберете себе еще что-нибудь.

— Ага! Схитрил! Некогда мне чаевничать! Здесь и сейчас! Отдадите пиджак? — снова включила строгость Цветкова.

— Музыку включить? — засмеялся мужчина и принялся медленно стягивать пиджак.

Яна возвела глаза к потолку тамбура, цокая языком.

В этот момент объявили остановку. Первачево. Яна скользнула взглядом по вагону и похолодела. Преследуемого бандита в вагоне не наблюдалось. Зато его серая кофта мелькнула в следующем тамбуре.

«Вышел покурить или выходит?» — в панике подумала Яна, хватая протянутый ей пиджак, и, как только открылись двери, выглянула на перрон.

Бандит действительно быстро шел по перрону.

— Черт! — выдохнула Яна и выскочила из вагона.

— Эй! Ты куда? Это еще не твоя станция! — донеслось ей вслед, но у Яны не было времени даже попрощаться.

Она поспешила по перрону, на ходу накидывая большой, несуразный пиджак. Хорошо еще, что из электрички вышли несколько человек, а не они с преступником вдвоем. Яна зацепила взглядом его сутулую фигуру и старалась держаться чуть поодаль между ним и еще парой старушек. Шел он медленно, словно что-то обдумывал, хотя из вагона выскочил резво.

— Покупай цветочки, на кладбище дороже будут! — обратился кто-то к Яне, и она вздрогнула.

Женщина средних лет держала в руках яркие искусственные цветы.

— Кладбище? Какое кладбище?! — не поняла Яна.

— Так здесь кладбище большое, из Москвы сюда приезжают, — пояснила женщина. — А вы разве не на кладбище?

— Да, туда, — мотнула головой Яна и приобрела букетик, чтобы не выделяться на общем фоне.

Бандит за это время успел уйти на безопасное для слежки расстояние, и Яна спокойно пошла следом, прикрываясь искусственными цветами. В конце платформы Яна увидела тропинку, ведущую в низину, а оттуда к лесу. Справа, среди высоких елей и сосен, мелькали ограды, кресты и памятники, тянущиеся вдоль железнодорожных путей, пока было видно глазу.

«Кладбище на несколько километров, что ли, тянется?» — подумала Цветкова, спустившись на высоченных каблуках по ступенькам с перрона и сразу увязнув в рыхлой земле. Тут она поняла, что идти ей будет нелегко. Бандит уже здорово оторвался и направлялся явно к кладбищу. Если он там скроется, найти его будет нелегко. Яна прибавила шаг, прижатые к груди искусственные цветы неприятно кололи нежную кожу. В голову лезли всякие неприятные мысли. Например, что бы сейчас сказала Ася?

«Где ты должна быть, подруга моя бедовая? Правильно! Ехать в комфортном купе ко мне на встречу, на юга! И что же ты делаешь на самом деле? А? Почему молчишь? Позволь мне ответить за тебя. Ты в одиночку ведешь преследование опасного бандита. Так? В старом мужском пиджаке, в котором, как ты думаешь, тебя никто не узнает. Странные мысли… И ничего тебя не напрягает? Ты вышла на незнакомой станции и идешь вслед за преступником. Ой, уже и цветочки себе искусственные на могилку прикупила. Как мило».

Яна тряхнула головой, отбрасывая эти мысли. Солнце садилось, и как-то сразу стало темнее. Увязая каблуками в земле, Цветкова поспешила за бандитом. Она всматривалась в его сутулую фигуру до рези в глазах, чтобы не упустить. Преступник шел по тропинке в сторону кладбища. Сердце Яны бешено стучало.

На кладбище было прохладно и стоял специфический запах, словно и земля, и деревья понимали свое предназначение или, скорее всего, были просто перекормлены биологическим материалом и политы литрами человеческих слез. На кладбищах даже тишина была другого свойства, словно она знала что-то, что не знали мы, словно она опускала голову перед дорогой в вечность тысяч своих сыновей и дочерей.

Яна поняла, что никого не видит и не слышит. Идти по тропинке просто так тоже не получалось. Она то и дело натыкалась взглядом на фотографии умерших людей. И так как фотографии для вечной памяти всегда подбирались лучшие, часто много моложе и в счастливые моменты жизни, то на Яну смотрели не настороженно и зло, а очень даже приветливо и дружелюбно, словно находились не на кладбище, а на аллее славы.

«Никогда не думала об этом, но надо будет попросить, чтобы, когда похоронят меня, поставили бы один крест без фотографии. Ни к чему она здесь», — подумала Цветкова. Пройдя еще метров сто вглубь, Яна запаниковала, что упустила бандита из вида, что, возможно, он ушел по любой из расходящихся дорожек. Внезапно за ее спиной хрустнула ветка, но голову повернуть она не успела. Это движение ей преградила холодная и острая сталь металла, приставленная к ее горлу, и грубый захват.

— Что же ты за тварь такая… — прошептал ей на ухо хриплый мужской голос. — Не могу поверить своим глазам. Просто насмешка какая-то. Стоять, не двигаться! Твоя длинная худенькая шейка словно зефир. Проткнуть ее — ничего не стоит. Поняла?

— Да… — кивнула Цветкова, поняв, что она дура дурой.

— Вот и славно! Хотя здесь такое место, что кричи не кричи… Но на всякий случай молчи… Не люблю я бабский визг. Что же ты такая идиотка? Такая приметная лахудра. Не в добрый час ты нам встретилась тогда со своим болезным хахалем. Замочили бы его, да и дело с концом. Но нет! Ты нас нашла. Да и этот умирающий оказался не простым типом, ранили кореша, смотались с деньгами… Фарт! Я понял, что свою шкуру спасать надо, не до денег уже, хоть и обидно было до чертиков! Знал, что вы донесете о нас в полицию. Поэтому добил своего напарника и пришил еще одного бездомного пьяницу, живущего в лесу в шалаше, и одел его в свою одежду. И все же прокатило! Меня никто не искал и не стал бы искать. Мне оставалось только просто уехать. Но когда увидел, как ты садишься в электричку, как пасешь меня в вагоне, глазам не поверил. Не твое это дело — слежка, — усмехнулся он. — Хотя эта информация тебе уже не пригодится. Я же понял, что ты как жвачка, которая налипла на подошву ботинка и сама уже не отстанешь. Конечно же, я сошел раньше, я не доехал до своей станции. Мне надо было избавиться от тебя. И зная, что здесь большое кладбище, я и не представлял себе лучшего места для того, чтобы зарыть тебя здесь. Выскочка, выбирай себе могилу, где хочешь быть упокоенной? С мальчиком, с девочкой? Ну же! У меня нет времени! — Нож стал давить на шею сильнее.

Яна от страха перестала дышать. Она прекрасно понимала, что сама загнала себя в эту смертельную ловушку, и пенять было не на кого. Единственным положительным моментом было то, что теперь она точно знала, что не ошиблась. Этот зверь только что рассказал, как смог уйти от наказания. Жаль, конечно, что никто больше этот захватывающий рассказ не услышит. Яна зажмурилась. Раздался глухой удар, и тело, пребывающее с ней в непосредственном контакте, вздрогнуло, нож больно поцарапал шею, и Цветкова чуть не упала.

— Господи! — выдохнула Яна, хватаясь за шею и поворачиваясь.

Бандит лежал ничком на земле, а над ним стоял мужчина из электрички. В руках он сжимал вырванный из какой-то старой могилы железный крест, с которого капала кровь.

— Вот и всё! — сказал он. — Я себя чувствую прямо крестителем…

— Вы как здесь оказались? — Яна не знала, плакать ей или смеяться.

— Так это… пиджак стало жалко… Да шучу я, шучу! Вы так резко из электрички выскочили… Ну и я за вами. Как-то само собой получилось. Я догадался, что вы во что-то вляпались, и заметил, что вы следили за парнем не самой располагающей наружности. Ну и подумал — а вдруг пригожусь? И вот ведь… пригодился.

— Вы мне жизнь спасли! — с благодарностью посмотрела на него Яна. — А я даже имени вашего не знаю…

— Так Василий я…

— А меня Яна зовут, вот и познакомились!

— Сейчас не до сантиментов, мы эту тварь обезвредить должны. — Василий вытащил ремень из брюк, присел на корточки и со знанием дела связал бандиту руки за спиной. — Сильно я его… Может, и не очухается. Да не велика потеря! — сплюнул он.

— А что дальше делать будем? — спросила Яна.

— Вот ведь женская логика! Это же вы за ним следили! Если бы догнали, что бы стали делать? Не подумали? Положились на авось? Вот вы, бабы, такие и есть… Бандюга тут такую пламенную речь толкал, что я смог подойти бесшумно. Он вошел в раж, понимал, что здесь его никто не увидит и не услышит. Ну, оно и понятно! Меня здесь не должно было быть.

— Эту сволочь в полицию сдать надо. Я опознала его, он преступник, совершил несколько убийств, — сказала Яна.

— Ну так… сдавайте. Я вам подкину телефончик моего знакомого мента. Правильный мужик. Он один раз вытащил меня из передряги, я был не виноват, а попался бы другой следователь, так закрыли бы надолго. Позвоните ему и все расскажите.

— А вы?

— Не… мне нельзя. Вы что? У меня марихуаны полные карманы… Так что пока! — Василий снова взял крест. — Это средство самозащиты. Скажете, что помог бомж какой-то и убежал, а Феде, ну, чей номер я вам дал, намекните, что это был я, Вася Киселев. Он все поймет.

— Неужели так и расстанемся? — вздохнула Цветкова.

— А вы что, еще кого-то в гости ждете? Нет уж, увольте… мне пора.

— Ну, как-то… — Если честно, Яна боялась остаться одна.

— Я когда вас увидел, подумал — какая красивая. Вот бы познакомиться. Ну и сразу догадался, что моя помощь может понадобиться. Даже мысль мелькнула — вот помогу вам и из благодарности вы со мной познакомитесь. А потом пыл как-то угас.

— Чего так? — растерялась Яна.

— Бедовая вы какая-то. У меня на людей глаз-алмаз, так вот, вас я не потяну… Вам нужен самый смелый мужчина в мире. Не повстречали еще такого? — усмехнулся Василий.

— Повстречала, но, боюсь, что он не мой, — вздохнула Яна. — А вообще, вы правы, все мужчины страдали из-за меня.

— Оно и понятно! — со знанием дела кивнул Василий, закуривая самокрутку. — Я же говорю, вижу людей насквозь. А мне приключений уже хватило, у меня живого места на теле нет, ни одной целой косточки, так что… — Он выбросил окурок, и тот, очертив огоньком золотую дугу, снова погрузил Яну в аромат сладкого дурмана. — Звоните Феде, а я пошел.

— А как я позвоню? У меня и телефона-то нет, — вдруг всполошилась Яна.

— Ну, я же говорю, бедовая вы. Ладно, сам позвоню и все расскажу, но потом сразу уйду.

— Только скажите вашему знакомому, что это не я бандита пристукнула… Ой, он шевелится! — воскликнула Яна.

— Говорю же тебе — живой! Такие твари и на том свете не нужны, засорили своими гнилыми душонками проход в рай, толпятся там, канючат.

— А вы еще и философ? — спросила Яна.

— Да кем только не приходится быть, — кивнул Василий. — Кстати, а кепка моя вам все еще нужна?

— Нет-нет… И пиджак уже не нужен! — Цветкова дернула плечом, словно намеревалась скинуть пиджак.

— Оставьте! Скоро ночь, а ночи здесь прохладные, особенно на кладбищах, мертвецы землю не согревают. Если что, ляжете на нее, чтобы не на земле валяться.

— А я лежать и не собираюсь! Вы скажите своему знакомому, чтобы он быстрее приехал, мне к одному человеку надо. Бросила я его, так спонтанно получилось.