Окно выходило во двор, ограниченный с трех сторон новыми домами. Рыжик подошел к окну и задумчиво потрогал решетку. Его внимание привлекла группа ребятишек Они сгрудились вокруг худенького малыша лет четырех, который громко ревел, повторяя:

— А я скажу-у! Я папе скажу-у!

— Чего орешь?! — зашипел на него бойкий, занозистый мальчишка лет девяти. Глаза у него так и шныряли по сторонам. — Ну, пойдем, я тебе три пачки мороженого куплю! У самого же горло заболит, врача позовут, в больницу заберут, жадина-говядина!

Услышав о столь мрачной перспективе, малыш перестал реветь и заморгал. А Щен, принюхавшись к лосьону, подошел к решетке, потянул носом, забеспокоился. И тут Рыжик услышал, как Щен сказал ему Внутренним Голосом:

— Пусти меня во двор.

— Ну, вот, начинается, — Рыжик рассердился. — Ты же обещал, что будешь вести себя хорошо!

Директор с недоумением взглянул на него, не понимая, о чем, собственно, речь.

— Я веду себя хорошо, — упрямо сказал Щен. — Но я хочу во двор. Отстегни сворку!

Рыжик, сам не зная почему, послушался. Щен проскользнул через решетку и очутился во дворе. Он подбежал к сгрудившимся в углу ребятам, обнюхал их, но они не обратили на него внимания. Бойкий мальчишка — ребята звали его Леха — уже всучил тем временем малышу сломанный перочинный ножик, и тот любовался им, соображая, как удобно будет вырезать разные штучки на полированном серванте. А Леха вкрадчиво говорил:

— Ты иди, попей молока, чтоб мама не сердилась, а потом выходи. Мы опять поиграем, как вчера, ладно?

Щен отошел от них и двинулся вдоль стены, изредка принюхиваясь.

— Щен! — крикнул Рыжик, который, записывая факты, краем глаза следил за ним. Тот повел ухом и исчез за углом.

— Симпатичный у вас щенок, — сказал директор. — Я, знаете, сам любитель. У меня на даче гончая…

— Разрешите, я схожу за ним, — перебил Рыжик. — Он такой озорной никогда не поймешь, чего ждать…

— Пожалуйста, — сказал директор и, открыв ключом маленькую боковую дверь, поднялся вместе с Рыжиком и Лидой по истертым ступеням во двор.

— Щен, — позвал Рыжик. Никто не ответил, и он поспешно пошел вдоль стены. — Щен, где ты?

— Да вот же он, — сказал директор, заглядывая за угол, где Щен выкопал лапами в мягкой земле довольно глубокую ямку.

— Что ты там делаешь? — сердито закричал Рыжик. — Вылезай немедленно, слышишь?

— Погодите, — вдруг вмешался директор. — Песик ведь у вас не без ума… Интересный песик!

Он наклонился, взял горсть земли, понюхал и протянул Рыжику. Рыжик широко раскрыл глаза: от земли остро пахло лосьоном «Мери».

— Вот это да! — только и вымолвил он.

А Щен сказал Внутренним Голосом:

— Вот так же пахнут куртки, штаны и ботинки у этих мальчишек в углу двора.

— Сюда! — крикнул Рыжик и вслед за Щеном бросился к мальчишкам.

Директор недоуменно двинулся за ними. Лида безразлично смотрела в сторону — ей уже ни до чего не было дела…

Когда Рыжик и Щен подошли к ребятам, те сразу замолчали. Горластый Леха громко засопел.

— Ну-ка, пошли со мной, — Рыжик крепко взял за плечо Леху и повел его к ямке.

Мальчишки сразу дружно заревели в пять голосов, а сам Леха стал испускать такие рулады, какие не снились даже знаменитому тенору Козловскому…

— Признавайтесь, что вы тут делали, — приказал Рыжик.

Мальчишки попытались дать деру, но их перехватили завмаг и Лида.

— Вот я сейчас позову милиционера, он с вами живо разберется, пообещал Рыжик.

Его слова произвели на мальчишек неожиданное действие: они разом умолкли, будто онемели.

— Так что же вы тут делали? — повторил вопрос завмаг.

— Воева-а-али… — прогудел Леха, вытирая рукавом нос.

— Выливали?! — ахнул потрясенный директор.

— Воевали! — прокричал прямо в лицо директору Леха. — Мы водичкой стреляли — будь здоров! Только в глаза попадать не надо — жжется!

— Что? — вскрикнула Лида и бросилась к мальчишкам. — Как… как вы это делали?!

Леха оглядел перепуганных товарищей, вздохнул и решил говорить начистоту.

— Тимку, маленького, запускали через решетку в подвал — он пролезает. Он вынимал пистолеты, уток, ну и все прочее. Мы забирали, а потом шли команда на команду. Кто первый отступит, тот и…

— Миленькие вы мои! — Лида подхватила Щена на руки и поцеловала в холодный нос. — Хорошенькие вы мои!

— На кого я теперь спишу двадцать пять флаконов? — загремел директор. — Где ваши родители, стервецы?

Когда мальчишки услышали о родителях, они подняли такой вой, что Рыжик заткнул уши. Он едва удерживался от смеха, но понимал, что справедливость надо восстановить, а деньги возвратить в магазин. И стал расспрашивать мальчишек, где они живут, предупредив, что если начнут врать, то Щен их сразу разоблачит. Те всхлипывали, однако говорили правду, а когда случайно сбивались, Щен настораживал уши и рычал.

А Лида все гладила Щена и повторяла, что она никогда-никогда еще не видела такого прекрасного, такого замечательного щенка… Щен с достоинством выносил ее ласки и очень гордился, что помог Рыжику восстановить справедливость. И когда он вечером на прогулке рассказал об этом происшествии своим друзьям, радовались все — и Биндюжник, и Дэзик, а Музыкант даже провыл свою любимую песенку: «Раз подрались два щенка». Только Вечно Благодарный покрутил своей тупой мордой и сказал:

— Не наше это дело — лезть в людские дела, мы должны быть послушными и благодарными.

Но его, конечно, никто не поддержал.

С тех пор Лида стала звонить Рыжику в редакцию и приходить по вечерам в сквер, чтобы угостить Щена вкусным кусочком, который он по-братски делил с Музыкантом.

Правда, Редактор Отдела опять был недоволен и сказал, что Рыжик написал материал совершенно не в том ключе… ключе… ключе… Но когда фельетон под заголовком «Чудеса на складе» был напечатан, в редакцию пришло столько откликов, в которых люди радовались за Лиду и благодарили журналиста, что Редактор Отдела смягчился и целую неделю называл Рыжика просто Игорем.

Как Рыжик и Щен ходили в гости к Вечно Благодарному и что из этого вышло

— Вот что, Щен, — сказал в воскресенье утром Рыжик. — Сегодня вечером мы пойдем в гости к хозяевам Цезаря. Ты понимаешь зачем?

— Нет, — ответил Щен и независимо посмотрел в окно, поскольку он сидел на подоконнике и дышал воздухом из форточки.

За окном сияло солнце, Щену очень хотелось побегать по скверу, но он был наказан и знал, что до вечера гулять не придется.

— Я говорю так потому, — раздельно сказал Рыжик, — что ты совершенно распустился и тебе полезно будет взять пример с Образцового Щенка. История с котлетами переполнила мое терпение. В конце концов, не для того я тебе сделал дверку, чтобы ты приводил сюда всех знакомых собак.

Дверка — изобретение Рыжика — действительно оказалась очень удобной. Рыжик сделал ее в нижней филенке входной двери. Маленькая дощечка на пружине легко поддавалась нажиму, и Щен мог приходить и уходить, когда вздумается, потому что Рыжик часто допоздна задерживался в редакции, а Щену надо было выйти по делам.

История с котлетами заключалась в том, что Щен привел домой Музыканта и скормил ему все, что Рыжик по забывчивости оставил на сковородке — пять свежих котлет. И когда Рыжик поздно вечером вернулся с работы, ужинать было нечем.

— Неужели ты пожалел для голодного Музыканта какие-то котлетки? укоризненно спросил Щен. — У нас ведь есть еще молоко и хлеб, просто я не умею открывать холодильник.

— Ну, хорошо, — сказал Рыжик. — Бог с ними, с котлетами. А что ты сделал с моей статьей? Как это называется?

… Три дня назад Рыжик всю ночь писал статью. Щен сквозь сон слышал, как стучит пишущая машинка.

Утром осунувшийся Рыжик побрился и ушел на работу, оставив в машинке недопечатанный лист. Щен, которому было очень жаль усталого Рыжика, решил ему помочь. Он забрался на стол и начал изо всех сил колотить лапами по клавишам машинки. При этом он задел хвостом пузырек с клеем, тот опрокинулся и залил уже готовые листы. Испуганный Щен бросился исправлять беду, но — не везет так не везет! — разбил склянку с тушью.

Когда Рыжик вернулся, на столе. у него был полный разгром, а Щен, перемазанный клеем и тушью, тихо лежал под стулом и смотрел на Рыжика ангельскими глазами…

Пришлось Рыжику еще ночь не спать и приводить все в порядок. А поскольку впереди было воскресенье, то он и решил, что самое время сводить Щена в гости к этому прекрасному, образцовому, неповторимому псу Цезарю…

Щен надеялся, что Рыжик забудет о неприятном визите. Но вечером Рыжик надел ему парадный ошейник из синей и красной соломки, который подарила благодарная девушка Лида. Щен не стал возражать, хотя и не любил ошейников. Дело в том, что у франта Дэзика тоже был такой, только желтый с черным, а Щен ни в чем не хотел отставать от приятеля.

И они с Рыжиком пошли.

Хозяин Цезаря был экономистом-плановиком и считал, что самое главное в жизни — это расчет и экономия. Они с женой жили по самому точному расчету.

Детей они не завели, поскольку это было нерентабельно, но зато приобрели породистого щенка Цезаря. По их расчетам, он должен был вырасти в огромного дога и охранять хозяйскую квартиру. А охранять там было что. Хозяин с хозяйкой, по своим экономическим выкладкам, 25 процентов зарплаты тратили на еду, 50 — на приобретение разных вещей, а остальные откладывали на черный день, которого они почему-то ожидали всю жизнь. Они так убежденно доказывали своим знакомым, что черный день обязательно наступит, что было бы просто жестоко обмануть их ожидания…

Квартира у хозяев Вечно Благодарного была большая, но казалась тесной от всяких вещей и вещичек. Ножки столов, стульев, диванов были подбиты резиной, на лакированном полу лежали паласы, а сверху еще парусиновые дорожки, чтобы их не портить.

Вся мебель с внутренней стороны была увенчана вензелями и жестяными табличками. Хозяин дома очень любил выжигание по дереву и потому выжег с изнанки шкафов, стульев, серванта сплетенные «Н» и «П» — начальные буквы имен «Нина» и «Павел».

— Рыжик, зачем эти кружочки? — спросил Щен, снизу разглядывавший стулья.

— Какие кружочки? — вслух удивился Рыжик.

— Это вы о вензелях? — подхватил хозяин. — Правда, эффектно? — он приподнял стул и показал Рыжику монограмму. — Красиво и надежно, как в сберкассе, с позволения сказать. Гарнитуры-то нынче каковы? Стандарт, извините меня, поточная линия… Украдут вещь — и не докажешь. А так представляете — вензель! Несмываемый! И инвентарный номер для порядка!

— Но почему вашу мебель должны обязательно украсть? — удивился Рыжик.

— Всегда надо рассчитывать на худшее, — назидательно произнесла хозяйка и тихонько охнула: Щен царапал коготками палас.

— У вас очаровательный песик, — сказала она, наступая на Щена так яростно, что он даже оскалился и зарычал тихонько. — Пусть поиграет с нашим Цезарем…

Она подтолкнула Щена ногой, и он оказался в коридоре. Там было темно и душно. Щен пошел на запах Вечно Благодарного и увидел его в закутке между кухней и ванной, лежащим на резиновом коврике. Рядом с подстилкой стояла мисочка, до того вылизанная, что даже поблескивала в темноте. Щен подумал, что у Вечно Благодарного все дни должны быть черными. Он знал, что хозяева его ели очень мало, а пса своего и вовсе держали впроголодь. Тем не менее Вечно Благодарный гордился своими хозяевами и постоянно повторял их слова: «Воздержание — путь к долголетию». Однако, когда Цезарь, случалось, заходил в гости к Щену, он никогда не отказывался от косточки, каши или, на худой конец, просто куска хлеба…

Вечно Благодарный принял гостя довольно сурово.

— Садись, — сказал он. — Только не шуми, здесь нельзя.

— А где можно? — спросил, озираясь, Щен. — Тут душно и скучно. Пойдем лучше на кухню.

Вечно Благодарный колебался, но решил, что держать гостя в закутке и вправду неудобно.

— Заходи, — сказал он. — Только не наследи, вытри лапы!

Кухня была очень белая и тоже заставленная разными шкафами, табуретками и столиками.

— Смотри, — говорил Цезарь, облизываясь. — Вот это кухонный комбайн. Он делает из мяса прекрасные котлетки. Запах у них такой, что слюнки текут! Правда, я никогда не пробовал, но зато могу сколько угодно смотреть, как их готовят…

«Ну и ну! — подумал Щен. — Хорошо бы мне жилось, если бы Рыжик кормил меня только запахом…»

Словно прочитав его мысли, Цезарь сказал:

— Мы должны быть вечно благодарны нашим хозяевам за то, что они помогают нам избавляться от обжорства и других пороков…

И осекся, заметив, что на голубом кафельном полу отпечатались лапы Щена.

— Я же говорил — вытирай лапы, — заныл он. — Что теперь будет?

— Мы сейчас замоем, — успокоил его Щен, заметив стоящее в углу ведро с водой.

— Хозяйка тряпку не велит трогать, — мрачно пробурчал Цезарь.

— А я затру спиной, — сказал рационализатор Щен. Он подбежал к ведру и изо всех сил толкнул его, чтобы плеснуть немножко воды, но ведро качнулось, опрокинулось — и вода залила весь пол.

Цезарь взвыл от ужаса. Щен посмотрел на него с удивлением.

— Чего ты? — весело спросил он. — Так же гораздо лучше! Мы вымоем весь пол, твои хозяева похвалят нас и дадут по котлетке…

Не дожидаясь ответа, он бросился прямо в середину лужи и стал кататься по полу, изображая щетку.

Вечно Благодарный поглядел-поглядел и, решив, что Щен открыл ему единственный путь к спасению, принялся кататься рядом. Они стали носиться по кухне, налетая на ножки шкафа и табуреток. Цезарь был сильным щенком, поэтому с буфета слетела какая-то тарелка и разбилась вдребезги. Услышав грохот, хозяева примчались на кухню.

Щен опомнился, только услышав истошный вопль хозяйки, перекрытый пронзительным визгом Цезаря. Хозяин сорвал висящую за дверью плетку и изо всех сил огрел его по спине. Второй удар пришелся по Щену: он почувствовал, как полоснуло болью по голове и шее…

Щена за всю его жизнь еще никто никогда не бил, разве что Рыжик шлепал слегка за шалости. Но это было не наказание, а скорее упрек, так что обижаться было не на что.

Многие предки Щена (хотя и не известно, были ли они Звездными пришельцами) славились как смелые, решительные, храбрые псы. Это их бесстрашие, переданное Щену по наследству, заставило его не отступить с визгом, поджав хвост, а молниеносно подпрыгнуть и вцепиться в руку обидчика…

Хозяин взвыл от боли не хуже Вечно Благодарного, но тут опомнившийся, наконец, Рыжик схватил Щена и крикнул:

— Отпусти сейчас же руку, слышишь?!

Щен неохотно разжал зубы. Он не прочь был бы вцепиться и в хозяйку, но Рыжик крепко прижал его к себе и стал поглаживать по мокрой шерстке. Щен перестал рычать и залился лаем. А Рыжик сказал громко:

— Какой позор — бить беззащитных щенков! Они же просто расшалились!

— Безобразие! — вопила хозяйка. — Привел в дом бешеного пса, а еще журналист! Завтра же сообщим в вашу редакцию! Пава, позвони в милицию, пусть придут и застрелят этого людоеда!