Тайна лорда Листердейла. Подвиги Геракла. Сборник рассказов

— Перт[24] — слишком далеко, мост Патни[25] — слишком близко. Рэмсгейт? Не думаю. Рейгейт также меня не вдохновляет. Вот это да! Тут есть место, которое называется Замок Роулэнд. Ты когда-нибудь о нем слышал, Роджерс?

— Я полагаю, сэр, что туда можно доехать с вокзала Ватерлоо.

— Роджерс, что ты за человек! Все-то ты знаешь. Ну и ну. Замок Роулэнд! Интересно, что это за местечко?

— Я бы сказал, сэр, что это очень небольшое местечко.

— Это даже лучше, меньше конкурентов. В этих тихих, маленьких деревушках до сих пор сохранился старый уклад. Последнего из Роулэндов должны там встретить с распростертыми объятьями. Не удивился бы, если через неделю они избрали меня своим мэром.

Он захлопнул справочник.

— Жребий брошен. Собери мне маленький саквояж, Роджерс. Передай мой привет поварихе. Спроси, не одолжит ли она мне на некоторое время своего кота. Когда ты собираешься стать лорд-мэром, кот просто необходим. Помнишь, как повезло Дику Уиттингтону?[26]

— К сожалению, сэр, кот сейчас не в форме.

— Это почему же?

— У него прибавление в семействе. Восемь котят. Появились на свет сегодня утром.

— Неужели? Но его же вроде зовут Питером?

— Совершенно верно, сэр. Это большая для всех неожиданность.

— Да, вот пример того, что внешность бывает обманчива, равно как и имя. Ну что ж, придется мне ехать без кота. Уложи мои вещи прямо сейчас, хорошо?

— Извольте, сэр.

Роджерс удалился и вернулся через десять минут.

— Вызвать такси, сэр?

— Да, пожалуйста.

Роджерс поколебался, но затем подошел к Джорджу поближе:

— Вы уж простите мне такую вольность, сэр, но на вашем месте я не стал бы принимать так близко к сердцу то, что наговорил вам утром мистер Роулэнд. Он вчера был на званном обеде, и…

— Не продолжай, — сказал Джордж. — Я понял.

— …и разыгралась его подагра…

— Знаю, знаю. Да, трудный вчера выдался вечерок — для нас обоих, верно? Но душа моя рвется в Замок Роулэнд — это ведь колыбель нашего рода, — неплохо для вступительной речи, и просмотр почты и утренней прессы не будет отнимать у меня много времени — как раз пока готовится фрикасе из телятины. «А теперь — в Ватерлоо!» — как сказал Веллингтон[27] накануне исторического сражения.

Вокзал Ватерлоо в этот день предстал перед Джорджем не в самом лучшем виде. Поезд, который должен был довезти его до «колыбели», мистер Роулэнд все-таки разыскал. Но он был такой унылый и невзрачный, вряд ли кому захотелось бы в таком путешествовать. У мистера Роулэнда было купе в вагоне первого класса как раз в самом начале состава. Туман, опустившийся на столицу, то рассеивался, то опять сгущался. Платформа была пуста, и тишину нарушало только астматическое пыхтение паровоза.

Но вдруг события начали развиваться с потрясающей быстротой.

Сначала появилась девушка. Рывком открыв дверь, она влетела в купе, разбудив почти задремавшего уже мистера Роулэнда молящим криком. «О! Спрячьте меня, пожалуйста, спрячьте!»

Джордж был человеком действия, умел, когда надо, не задавать лишних вопросов. В купе есть только одно место, где можно спрятаться, — под сиденьем. В считанные секунды девушка забралась туда, а сверху на сиденье Джордж поставил свой саквояж.

И буквально через секунду в окне появилось лицо мужчины, искаженное яростью:

— Моя племянница! Она здесь. Где моя племянница?

Джордж, чуть-чуть запыхавшийся, полулежал, с сосредоточенным видом вперившись в спортивную колонку вечерней газеты. Он отложил газету с видом человека, которого отвлекли от важных дел.

— В чем дело, сэр? — вежливо спросил он.

— Моя племянница! Что вы с ней сделали?

Рассудив, что лучший способ защиты — нападение, Джордж начал действовать.

— Что вы себе позволяете, черт возьми?! — закричал он, подражая интонации собственного дядюшки.

Незнакомец замолчал, не ожидая такого яростного отпора, что позволило Джорджу разглядеть его. Он был тучен и тяжело дышал, как будто некоторое время ему пришлось бежать. Он был подстрижен en brosse[28] и носил усы в стиле Гогенцоллернов[29]. Говорил он с акцентом, а его осанка свидетельствовала о том, что он гораздо лучше чувствует себя в мундире, нежели в штатском. Джордж как истинный британец относился с известным предубеждением ко всем иностранцам, а к немцам в особенности.

— Что вы себе, черт возьми, позволяете, сэр? — свирепо повторил он.

— Она зашла сюда, — ответил иностранец. — Я ее видел. Что вы с ней сделали?

Джордж отложил газету и высунулся из окна.

— В чем дело? — прорычал он. — Это шантаж. Но со мной такие штучки не пройдут! Я все прочел о вас в «Дейли мейл»[30]. Кондуктор, сюда! Сюда!

Железнодорожный служащий, заметивший перебранку, уже спешил к ним.

— Сюда, кондуктор, — произнес мистер Роулэнд властным тоном, который так обожают простые обыватели. — Этот субъект докучает мне. Он пытался меня шантажировать. Заявил, будто я спрятал тут его племянницу. Здесь полно всяких иностранцев, которые занимаются подобными штучками. Этому пора уже положить конец. Уведите его отсюда. Вот моя визитная карточка, она может вам понадобиться.

Кондуктор переводил взгляд с одного на другого. Решение было принято быстро. Жизненный опыт научил его презирать иностранцев и уважать хорошо одетых джентльменов, путешествующих первым классом.

Он положил руку на плечо навязчивого субъекта.

— А ну-ка, — сказал он, — пошли отсюда.

В этот критический момент иностранец забыл английский и разразился яростными ругательствами на своем родном языке.

— Ну хватит, — заявил кондуктор. — Ну-ка отойдите подальше отсюда. Ее тут нет.

Раздался свисток. Поезд медленно и как бы нехотя отошел от перрона.

Джордж оставался у окна до тех пор, пока была видна платформа. Затем он обернулся, взял свой саквояж и забросил его на полку.

— Все в порядке. Можете вылезать, — сказал он.

Девушка выбралась наружу.

— О Боже, — вздохнула она. — Как мне благодарить вас?!

— Не стоит. Мне это доставило удовольствие, уверяю вас, — галантно заявил Джордж.

Он ободряюще улыбнулся ей. Взгляд ее стал озадаченным. Казалось, ей недостает чего-то — весьма привычного. В это мгновение она увидела свое отражение в узком зеркале напротив и тихо охнула.

Было весьма сомнительно, что пол в вагоне подметали каждый день. А если даже и подметали, то, возможно, частицам пыли и сажи было настолько комфортно под сиденьями, что они все слетались туда как птицы в родное гнездо. У Джорджа не было времени как следует рассмотреть девушку — так внезапно было ее появление и так стремительно она укрылась в своем убежище, но он успел заметить, что она молода, красива и хорошо одета. Теперь же ее красная шляпка помялась, а лицо было перепачкано грязью.

— О! — только и произнесла девушка. Она схватила свою сумочку. Джордж, как и положено истинному джентльмену, отвернулся к окну, наслаждаясь видами лондонских предместий и Темзы.

— Как я могу отблагодарить вас? — вновь спросила девушка.

Восприняв это как намек на то, что разговор может быть продолжен, Джордж обернулся к ней и опять вежливо откланялся, но на этот раз его тон был менее формальным.

Девушка была просто очаровательна! Никогда еще, сказал себе Джордж, он не видел такой прелестной девушки. Это открытие вызвало в нем прилив учтивости.

— Мне кажется, что все это было просто великолепно, — с чувством сказала она.

— Ну что вы! Мне это ничего не стоило! Я был счастлив помочь вам, — пробормотал он.

— Великолепно, — пылко повторила она.

Несомненно, очень приятно находиться рядом с такой прелестной девушкой, и при этом она смотрит на тебя восхищенным взглядом и говорит, что ты был великолепен. Джордж был наверху блаженства…

Затем наступило тягостное молчание. Его спутница, кажется, сообразила, что от нее ожидают дальнейших объяснений. Она немного покраснела.

— Мне очень неловко, — смущенно сказала она, — но боюсь, что не смогу вам ничего объяснить. — Она посмотрела на него жалобно и робко.

— Не сможете объяснить?

— Н-нет.

— Это же замечательно! — с восторгом произнес мистер Роулэнд.

— Простите?

— Я сказал, что это просто замечательно. Прямо как в увлекательном романе, от которого вы не в силах оторваться всю ночь. В первой главе героиня обязательно говорит: «Я не могу вам этого объяснить». Но в конце книги она все объясняет, и совершенно непонятно, почему она не сделала этого в начале. Разве что это испортило бы весь рассказ. Вы не представляете, как это приятно — быть причастным к настоящей тайне. Подозреваю, что это связано как-то с секретными документами невероятной важности и Балканским экспрессом. Мне так нравится Балканский экспресс!

Девушка взглянула на него с подозрением.

— Почему вы упомянули Балканский экспресс? — резко спросила она.

— Не сочтите меня нескромным, — поспешил добавить Джордж, — я думал, ваш дядя на нем приехал.

— Мой дядя?.. — Она помолчала и начала снова: — Ну да, мой дядя…

— Как я вас понимаю, — сказал Джордж сочувственно. — У меня у самого есть дядя. Мы не можем отвечать за своих дядюшек. Родственные связи тут дело десятое — так я считаю.

Девушка внезапно рассмеялась. Когда она снова заговорила, Джордж заметил у нее легкий акцент. А сначала он принял ее за англичанку.

— Вы необыкновенный человек, мистер…

— Роулэнд. А для друзей просто Джордж.

— А меня зовут Элизабет… — Она внезапно замолчала.

— Восхитительное имя, — поспешно произнес Джордж, чтобы не усугублять ее минутного смущения. — Я надеюсь, вас не называют Бесси или каким-нибудь еще подобным образом?

Она покачала головой.

— Ну хорошо, — сказал Джордж, — теперь, когда мы познакомились, я осмелюсь предложить вам свою помощь. Если вы встанете, Элизабет, я отряхну пыль с вашего пальто.

Она послушно встала, и Джордж деликатнейшим образом проделал эту операцию.

— Благодарю вас, мистер Роулэнд.

— Джордж! Для друзей просто Джордж, запомните. После того как вы ворвались в мое купе и, спрятавшись под сиденье, заставили меня лгать вашему дяде, было бы крайне неучтиво с вашей стороны отвергать мою дружбу, верно?

— Конечно, Джордж.

— Вот так-то лучше.

— Как я выгляжу? — спросила Элизабет, пытаясь заглянуть себе за левое плечо.

— Вы выглядите… вы выглядите прекрасно, — решительно заявил Джордж.

— Все это было так внезапно, — виноватым тоном объяснила девушка.

— Я так и понял.

— Он видел нас в такси, а на вокзале мне пришлось бежать куда получится — я знала, что он помчится следом. Кстати, куда идет этот поезд?

— В Замок Роулэнд, — сказал Джордж.

Девушка посмотрела на него непонимающим взглядом:

— Замок Роулэнд?

— Ну, не сразу, конечно. До него полно остановок, тащиться мы будем медленно. Но я все-таки надеюсь добраться туда до полуночи. Старушка Юго-Западная — очень надежная линия, скорости тут черепашьи, зато никаких сюрпризов.

— Я не уверена, что мне так уж необходимо ехать в этот ваш Замок, — засомневалась Элизабет.

— Вы меня огорчаете. Это прекрасное место.

— Вы когда-нибудь там бывали?

— Пока нет. Но если вас не устраивает Замок Роулэнд, то тут много всяких других местечек, куда бы вы могли поехать. Это и Уокинг, и Уэйбридж, и Уимблдон. Поезд наверняка там останавливается.

— Понятно, — сказала девушка. — Я думаю, мне лучше сойти на следующей же остановке и на машине вернуться в Лондон. Это, пожалуй, лучший вариант.

Как раз в этот момент поезд стал замедлять ход. Мистер Роулэнд бросил на нее умоляющий взгляд: