Риголетто

— Никогда!

— Ты приползешь. Ты приползешь, маленькая надменная сука. Ты будешь у меня в ногах валяться.

Он вышел, а измученная Фелиссия обессилено упала на подушки.

* * *

Княгиня Фелиссия Аоринделл вернулась мыслями в настоящее, задернула занавеску на окне и притворилась спящей.

Глава 3

С тех самых, описанных нами событий, жизнь княгини превратилась в ад. Вернее ее жизнь планомерно превращал в ад герцог Морис Граннелиэн. Фелиссия все еще любила своего мужа, в иные дни ей казалось, что не будь этого проклятого темноволосого монстра, они смогли бы помириться. Однако мстительный садист не подпускал к ней Маркуса. Граннелиэн безраздельно владел его временем, и бессильный противостоять ему князь Аоринделл все больше скатывался в бездну. Иногда они мельком виделись в коридоре или в холле, в такие моменты Маркус смотрел на нее полными тоски глазами и шептал:

— Лисса…

Но тут же появлялся мучитель и уводил несчастного.

А для Фелиссии он придумывал неисчислимое множество мелких унижений. Но она не склоняла голову. У нее был сын, ее Джейми! В нем сконцентрировался весь мир княгини Аоринделл. Со временем, она вовсе перестала выходить из дома, и все силы отдавала воспитанию мальчика. Фелиссия не подпускала к сыну герцога Граннелиэн, а семейный злой гений в свою очередь сделал так, что Маркус фактически устранился от воспитания ребенка. Все свое свободное время он проводил в удовлетворении извращенных прихотей вместе с другом, полностью отдалившись от жены и сына.

Так прошли годы. Смыслом жизни для Фелиссии было будущее сына и еще месть. Страшная месть герцогу Морису Граннелиэн. Она терпеливо ждала своего часа. Ситуация для нее отягощалась тем, что она не могла даже обратиться за помощью к семье, нельзя было допустить разглашения позорных тайн князя Аоринделл. Это несмываемым пятном легло бы на Джейми. Фелиссии приходилось прятать свои чувства и от мальчика. Она старалась привить сыну уважение к отцу, а постоянное отсутствие того объясняла непомерной занятостью делами лаборатории и службой Владыке.

А у герцога тоже была тайная навязчивая идея — жениться на ней. Правда, этому мешало такое хилое препятствие, как Маркус Аоринделл, но герцог был уверен, что это препятствие не вечно. Он знал, что Фелиссия княгиня Аоринделл ненавидит и презирает его, и от этого ему все больше хотелось ее унижать, пытать, смотреть, как над ней издеваются другие, получать от этого наслаждение… Его пронзала страстная дрожь, когда он думал об этом. Но она должна приползти к нему сама, на коленях, только тогда наслаждение будет полным. Он делал все, чтобы сломить ее волю, однако упрямая гордячка не сдавалась.

Джейми Аоринделл вырос, когда ему исполнилось 16 лет, мать отправила его учиться в тот самый университет, в котором учился когда-то его отец. Мальчик был талантлив и подавал большие надежды, у него тоже были прекрасные способности к парфюмерной магии. Фелиссия могла по праву им гордиться.

Именно в это время внезапно скончался Маркус, князь Аоринделл. Его смерть была отвратительной и скандальной. Он умер во время оргии, которую устроил Морис Граннелиэн в самом известном публичном доме столицы. Неприятное положение, в котором они оказались, терзало Фелиссию, она боялась, что это страшно отразится на будущем сына. Еще бы, их муж и отец умер от наслаждения, растянутый цепями, когда его хлестали кнутами и жестко трахали три демона-циклопа, славящиеся неимоверной силой, жестокостью и огромными членами. Похороны Маркуса были ужасны. Вдова еле выдержала липкое внимание эльфийской публики. Всю церемонию рядом с ней и ее сыном стоял герцог Морис Граннелиэн, тот, кого все считали лучшим другом покойного. Вдова держалась отрешенно, стараясь не прислушиваться к шепоткам, доносившимся отовсюду. Каждый из присутствующих, за исключением разве что сына покойного, подозревал отвратительную причину смерти князя Аоринделл, и эльфийское общество, отдавая дань высокому положению и таланту покойника, тем не менее, не могло отказать себе в удовольствии многократно обсосать все предполагаемые сальные подробности.

Когда закончились прощальные речи, гроб по мановению руки священника стал покрываться землей и на глазах зарастать травой и кореньями, герцог Граннелиэн приблизился к вдове и хотел предложить ей руку, однако она отстранилась и вышла с кладбища вместе с сыном.

Герцог посмотрел ей в след. Гордячка, надменная холодная сука! Что ж он отнял у нее мужа, отнимет и сына. Он отнимет у нее все!

На следующий день в кабинете покойного князя Аоринделл было зачитано его завещание. Очередной страшный удар для Фелиссии. Согласно завещанию, до совершеннолетия сына и наследника Джейми волей покойного его опекуном назначен, как ближайший друг семьи, герцог Морис Граннелиэн. Заботы о вдове также должны были лечь на его плечи.

Фелиссия не помнила, каким чудом ей удалось выдержать это все до конца. Герцог Граннелиэн в присутствии посторонних проявлял искреннее внимание к ней и Джейми. Ей хотелось вгрызться в его горло зубами. Как, чем он вынудил, как убедил несчастного Маркуса оставить ее на растерзание этому монстру?! Она еле высидела процедуру, и сразу ушла к себе. Вдова Аоринделл заперлась в своей спальне, Фелиссия знала, что теперь Морис постарается до нее добраться, и сделать это ему будет еще легче, чем раньше.

Нет!!! Она скорее умрет, чем склонится перед ним. Ее терзали малодушные мысли о самоубийстве. Умереть. И не будет этой ужасной проблемы. Это было бы прекрасно. Но нельзя. Нельзя дать этому гнусному эльфу победить! Кроме того, у нее есть сын. За него она будет бороться.

Наутро к ней пришел Джейми и рассказал, что герцог Граннелиэн, которого он назвал “дядя Морис”, очень по-доброму к нему отнесся, проявил отеческую заботу. Сказал, что раньше они практически не общались, но теперь следует исправить это досадное упущение. Надо проводить как можно больше времени вместе. Мать слушала его и не могла ни слова вымолвить, пораженная коварством Граннелиэна. Под конец, уходя, Джейми сказал:

— Герцог Граннелиэн, дядя Морис, — поправил он себя, — показался мне замечательным и очень интересным человеком. Я не удивляюсь, почему отец так его ценил. Даже странно, что мы с ним не общались.

Мать проводила его с вымученной улыбкой и упала в кресло. Она была просто уничтожена. Дядя Морис! Фелиссия беспомощно огляделась вокруг, она поняла, что в одиночку ей уже не справиться. Придется все-таки вынести сор из избы и обратиться к одному из старых друзей.

Морис Граннелиэн в это время спокойно сидел в кресле у себя в кабинете, обдумывая, какие шаги он предпримет дальше. Пригубив немного вина, он сказал, мысленно обращаясь к вдове Аоринделл:

— Ну вот, Лисса, моя маленькая надменная тварь, теперь я тебя уничтожу.

Сладко было это произносить, еще слаще об этом думать.

Глава 4

У Фелиссии был кузен, Тарнариэль Босселиан. Когда-то в детстве она даже была влюблена в него. Впоследствии детская влюбленность прошла и превратилась в крепкую дружбу. Потом Тарнариэль уехал, поступив в тайную службу Владыки, и от него много лет не было вестей. Уезжая, он оставил Фелиссии амулет со словами:

— Лисса, это если я когда-нибудь понадоблюсь тебе. Позовешь, и я приду, где бы я не был.

Время пришло, ей больше не у кого просить помощи. Фелиссия активировала амулет. Оставалось ждать.

Днем ее навестил Морис Граннелиэн. Она сидела в кресле и смотрела на него. Так пойманная в капкан волчица могла бы смотреть на приближающегося охотника. Морис не мог не восхититься. Сильна, какое удовольствие будет ее приручить! Он подошел ближе и обратился к ней:

— Ну, здравствуй, Лисса, вдова Аоринделл.

Фелиссия молчала в ответ.

Он хмыкнул и продолжил:

— А мы подружились с твоим сыном, он прекрасный молодой эльф, очень талантливый будущий парфюмер, пойдет по стопам Маркуса. Можешь собой гордиться, ты его отлично воспитала, — он взглянул на нее искоса, внимательно наблюдая за ее реакцией, потом продолжил, — Мне доставит огромное удовольствие общение с ним.

Фелиссия слушала его молча, только глаза яростно пылали. Тогда он решил повернуть нож в ране.

— Я даже думаю, что мог бы научить его всему, — он сделал паузу, — что знаю сам.

Она слегка задохнулась, но по-прежнему молча сидела с прямой спиной, глядя на него исподлобья. Граннелиэн усмехнулся и продолжил пытку:

— Кстати, Лисса, ты теперь свободная женщина. Еще вполне молодая, красивая и свободная, — он оценивающе оглядел ее и причмокнул, — Ты могла бы выйти замуж… После окончания траура, разумеется, а то наши эльфийские ханжи не поймут, — издевательский смех, — Тебе ведь скучно одной по ночам? А, Лисса? Я даже мог бы на тебе жениться…

У нее перед глазами разлилась кровавая пелена, если бы она могла, вырвала бы его сердце голыми руками. Морис Граннелиэн подошел совсем близко, вторгаясь в ее интимное пространство, и хотел погладить Фелиссию по щеке костяшками пальцев. Она с отвращением и ненавистью отдернула голову. Граннелиэн сжал кулак, лицо его страшно помрачнело, он резко отвернулся и со словами:

— Хорошенько подумай о том, что я тебе сказал, — вышел из гостиной.

Фелиссия была едва жива, задыхаясь от страха, ненависти и отвращения. Страха за сына. Проклятый садист угрожал ей открытым текстом! Теперь он будет ее шантажировать, он же ни перед чем не остановится!

Она никогда не призналась бы себе, что больше всего на свете ей хочется сдаться, принадлежать ему, узнать, наконец, какова же его страсть…

Тарнариэль, где же ты…

* * *

Морис был вне себя от ярости и какой-то непонятной обиды. Он и сам удивлялся, почему ему больно видеть ее ненависть, но с ненавистью он бы мог справиться, его ранило ее отвращение. Странно, получается, он на что-то надеялся? Морис горько захохотал, стараясь отогнать от себя глупые мысли.

— Я просто хочу унизить тебя, — бормотал он, — Потому, что я тебя ненавижу!

Он боялся признаться себе в истинных причинах этой ненависти, боялся того чувства, которое испытывал к ней на самом деле. Никогда! Он размажет ее как грязь! Надо подумать. А не разорить нашего маленького наследника, будущего князя Аоринделл? Мысль мелькнула и угасла. Но, в принципе, ему понравилось, он просто еще не решил.

Герцог Граннелиэн пошел в известный дом. Требовалось сбросить напряжение. Там есть любой товар, он выберет похожую на нее светловолосую эльфийку с голубыми глазами, и сделает с ней все то, что ему хочется сделать с Лиссой. Да, это поможет! А потом он подумает над тем, как лучше заставить ее помучиться. О, ему совсем не будет скучно!

Прошло пять дней, наполненных для Фелиссии напряженным ожидание, по утрам к ней приходил поздороваться сын и захлебываясь рассказывал, как они с дядей Морисом были на его конезаводе, как тот учил его безошибочно выбирать лучших лошадей, потом, учил его магии. Джейми с горящими глазами поведал матери:

— Ты знаешь, он обещал мне показать мне одно заклинание, которое позволяет полностью лишить воли эльфа. Эльфа! Мы же вообще не поддаемся ментальному воздействию! Лишить способности говорить и двигаться, он будет выполнять любую твою волю! Представляешь?

Мама хорошо представляла. Она прекрасно помнила и заклинание, и все остальное.

* * *

Тарнариэль Босселиан приехал через неделю.

Как только приехал кузен, Фелиссия закрылась с ним в небольшой гостевой комнате, которую крайне редко использовали. Она боялась, что Граннелиэн мог установить в кабинете магическую прослушку. Там под завесой полной неслышимости Фелиссия откровенно рассказала о своих несчастьях. Тарнариэль обнял ее и долго молчал. Потом сказал:

— Не бойся, Лисса, я помогу тебе. Мы найдем способ справиться с Граннелиэном.

Расслабившаяся, наконец, Фелиссия расплакалась. Кузен утешал ее, вытирая слезы, когда она смогла успокоиться, попросила его рассказать, где он был и что делал все эти годы.

Оказалось, что Тарнариэль Босселиан состоит в тайной разведке Владыки эльфов. Он не стал вдаваться в подробности, но вкратце рассказал ей, что по особому поручению Владыки он выполняет функции советника при некоторых службах в мире людей. Он рассказал также, что мир людей, лишенный магии и еще многих других, привычных эльфам вещей, тем не менее, очень интересен, и ему там нравится. И что, скорее всего, он там и останется жить. На что Фелиссия с некоторым подозрением спросила, нет у него там какой-то зазнобы сердца? Тот помялся, но все же ответил, что есть. В заключение он сказал:

— Лисса, я более или менее представляю себе, что буду делать. Но ты не должна ничему удивляться. Обещай мне. Что бы ни происходило, ты должна мне верить.

Она кивнула, соглашаясь, и Тарнариэль ушел.

* * *

В тот же вечер Тарнариэль Босселиан просил тайной аудиенции у Владыки. Владыка принял своего верного слугу в секретном кабинете. Босселиан доложил правителю эльфов обстановку в мире людей, где он выполнял особое поручение, высказал свои прогнозы и опасения. Закончив доклад, Тарнариэль обратился к эльфийскому королю с личной просьбой о помощи и откровенно рассказал о ситуации с семьей Аоринделл. Упомянул, какой опасности подвергается его кузина и племянник со стороны герцога Граннелиэн. Владыка слушал его молча. Потом поднялся, подошел к окну, какое-то время постоял, глядя на ночной город. Затем повернулся к Тарнариэлю и сказал:

— Я знал, что мой племянник не в себе. Но даже представить себе не мог, что он зайдет так далеко. Я обращусь к…

Владыка прошелся, сделал паузу, потом продолжил:

— К вам пришлют дознавателя. Тариан, ты можешь быть свободен. Иди.

Эльфийский король отпустил Босселиана мановением руки. Уходя, он еще раз взглянул на Владыку, эльфийский король был сильно расстроен.

Дело в том, что герцог Морис Граннелиэн был необычайно талантлив. Он занимался фармацевтикой, под его началом работало несколько магических лабораторий, занимался парфюмерией, имел также плантации и оранжереи лекарственных растений, питомники, где разводили и лечили редких и исчезающих животных и, наконец, у него были лучшие конезаводы. Один из сильнейших магов королевства, неутомимый исследователь, он приносил эльфийскому миру огромную пользу и прибыль. Владыка знал его трагическую историю, и поэтому старался мириться со странными пристрастиями Мориса Граннелиэна. Но на этот раз все зашло слишком далеко.

* * *

Домой Тарнариэль попал уже ночью. Он собирался налить себе выпить, чтобы немного расслабиться и уснуть, как прямо в центре комнаты материализовалась женщина.

— Надо же, сама Майя, — подумал эльф.

Ему приходилось раньше встречаться с ней. Майя работала, как и Тарнариэль в мире людей и тоже оказывала услуги неким службам. Никто не знал, ни кто она, ни каковы ее истинные возможности, одно было известно точно, она из дознавателей. Проводит расследование, выносит и исполняет приговор там, где обычное правосудие не может вмешаться. Как она исполняет приговор, тоже никто не знал, просто объект постигало наказание от судьбы, равноценное его преступлениям.

Тарнариэль приветствовал гостью, предложил поужинать. Во время ужина он рассказал ей все что знал, Майя была о Тарнариэле хорошего мнения и согласилась помочь. Вместе они выработали примерную программу действий.

Глава 5

На следующий день с утра в доме князя Аоринделл появился Морис Граннелиэн. Он уже знал о приезде кузена Фелиссии. Морис был в напряжении, он не знал чего ожидать от этого непонятного, но определенно опасного эльфа, слишком много о нем рассказывали таинственного. В гостиной он застал Тарнариэля Босселиан мирно беседующего с Фелиссией и племянником. Джейми поднялся, радостно встречая опекуна:

— Дядя Морис, Добрый день! А к нам приехал мамин кузен, мой дядя Тарнариэль Босселиан!

Фелиссия взглянула на Тарнариэля, обращая его внимание на поведение сына, тот незаметно кивнул и поднялся навстречу герцогу. Босселиан представился и подчеркнуто дружелюбно обратился к Морису Граннелиэну:

— Очень рад знакомству с вами герцог. Я знаю, как высоко ценил вас покойный супруг Фелиссии. Поверьте, я счастлив, что столь достойный эльф является опекуном Джейми и протектором моей кузины. Кстати, мой племянник уже все уши мне прожужжал, рассказывая о том, какие у вас конезаводы.

Мужчины всегда мужчины, даже если они эльфы. Попробуй, похвали его транспортное средство, или другое, ценное для него имущество, и он твой. Через пару минут они уже оживленно обсуждали животрепещущую тему, Фелиссия не проявляла признаков обычной враждебности и отвращения, впрочем, при сыне она всегда сдерживалась, и Морис расслабился.

— Не посмела, — думал он, — Она не посмела признаться этому Тарнариэлю, отлично.

Кузен Фелиссии разоткровенничался. Делая вид, открывает страшную тайну, рассказал даже о том, ведет некоторые дела эльфов в мире людей, в завершение он сказал:

— И, кстати, зовите меня Тариан, меня так называют в том мире. Мне так больше нравится, чем Тарнариэль Босселиан. Пока выговоришь… — он заразительно засмеялся.

Морис подумал, что этот эльф довольно приятный парень, надо только кое в чем убедиться. И он предложил Тариану (раз он хочет, чтобы его так называли — пожалуйста) устроить ему развлекательную программу. А за одно и прощупать. Тот с радостью согласился:

— Морис, вы позволите так себя называть? Да? Я не был в столице уже… не помню даже, сколько лет, конечно, я хочу развлечься! Ведите меня, вы здесь гораздо лучше моего все знаете, — Он подмигнул Морису, — Лисса, дорогая, ты же не будешь скучать?

Лисса показала своим видом, что скучать не будет, и мужчины отправились развлекаться. Уходя, кузен обернулся, Фелиссия глазами показала на Джейми, тот ответил ей успокаивающим взглядом и вышел.

Морис расстарался, он провел для Тариана экскурсию по конезаводу, показал массу интересных мест, а ночью, отправив Джейми домой, пригласил кузена Фелиссии попробовать настоящие мужские развлечения, на что тот с восторгом согласился. Морис специально выбрал для него программу пожестче, но этот эльф с удовольствием предавался всем мыслимым извращением и ничем не дал в себе усомниться. Граннелиэну он даже понравился. Отлеживаясь в горячем бассейне после бурных развлечений, Тариан выразил свою благодарность и рассказал:

— Дааа, давненько я так не отдыхал, все время торчу в мире людей, служба… Но, ты знаешь, Морис, я обнаружил для себя там прекрасное развлечение, экстремальный спорт. Дело в том, что в мире людей нет магии.

— Я знаю, — вяло заметил расслабленный Морис.

— Так вот, представь, каково это, летать на параплане, или прыгать с парашютом в пропасть…

— С чем?

— Это такие летательные аппараты. Весьма легкие и весьма опасные в использовании. Адреналин просто зашкаливает, непередаваемые ощущения!

— Что сильнее, чем от всего этого? — герцог повел рукой вокруг.

— Для меня — да. Кстати, мне недавно подарили одну рабыню, — он доверительно приблизился к Морису и понизил голос, — Она любит боль. И вообще, разное… Мне совершенно некогда с ней возиться, кроме того, она напоминает мне мою кузину Лиссу. Из-за этого не могу с ней расслабиться, все кажется, сестричку трахаю, — Тариан захохотал.

Он пристально следил за Граннелиэном, тот проглотил наживку, при упоминании рабыни, похожей на Лиссу, напрягся и неподдельно заинтересовался. Тариан тем временем говорил, как ни в чем не бывало:

— Так вот, подарю-ка я эту рабыню тебе, такой эльф как ты вполне способен оценить ее по достоинству, а заодно и удовлетворить ее потребности, — он подмигнул Морису и продолжил, — Знаешь, она не совсем человек, и потребности у нее ого-го!

— Что ж, благодарю. Жди от меня ответного подарка.

— Ай, брось!

Пока Тариан хохотал, плескаясь в бассейне, Морис переваривал то, что узнал. Во-первых, его радовало то, что кузен не имеет видов на Лиссу, во-вторых, рабыня его, конечно, заинтересовала, очень… Он даже испытал нетерпение ее увидеть.

* * *

План Тариана сработал, ему удалось войти в доверие этому подозрительному и опасному эльфу. Морис действительно зациклен на Фелиссии, и он действительно очень сильный маг, не стоит даже пытаться его победить. Однако, у каждого есть свое слабое место. Именно для этого он просил помощи у Владыки. Перед тем, как передать Майю Морису, он просил ее принять облик, напоминающий облик его кузины Фелиссии.

* * *

Стоит ли говорить, что рабыня оправдала все надежды Мориса. Это была молодая, красивая человеческая женщина, и она действительно была чем-то похожа на Лиссу. Когда Тариан привел рабыню к нему домой, он принял ее у нового друга с нескрываемым удовольствием. И даже не мог дождаться, когда тот уйдет, сгорая от нетерпения обкатать свою новую игрушку. Тариан посидел еще немного, наслаждаясь нетерпением Мориса, потом поднялся, бросая взгляд на Майю. Та слегка улыбнулась ему уголками губ, словно говоря, что волноваться за нее не стоит, но Тариан все же беспокоился, Морис ему не нравился, он сразу понял, этот эльф больной на всю голову извращенец.