Гостиница «Сигма». Повести и рассказы

- Непохоже. Зарика прошла в «Сигме» полный курс карантина. Да и потом, почему остальные альбертиане не стали источниками болезни?

Председатель посмотрел на часы и встал.

- Проверьте все же все версии, о которых мы говорили, - сказал он медику на прощание. - Связывайтесь со мной в любое время суток.

- Да, еще одно, - обернулся в дверях медик. - Я хотел бы подготовить несколько летающих клиник-спутников. Возможно, в условиях невесомости болезнь будет протекать легче.

- Разумно, - согласился председатель. - Ваше предложение мы обсудим сегодня… собственно, через несколько минут, на совете. А вы действуйте. И помните: в вашем распоряжении все средства Земли.

Наступили дни грозного испытания для землян. Вся Солнечная система жила сообщениями из наглухо перекрытого города, расположенного в самом центре Австралии.

Лишь через полтора месяца была расшифрована загадка болезни, едва не начавшей шествие по Земле. Виной всему оказалась… старинная табакерка с серебряной инкрустацией, случайно найденная Борцей в одном из отсеков «Альберта». Табакерку капитан затерял, и в течение долгих лет полета табак в ней подвергался воздействию ослабленных космических лучей. В результате болезнетворные микроорганизмы, открытые в табаке Петром Востоковым, переродились, приобрели новые опасные свойства. Однако до реальной опасности человеку было еще далеко. Чтобы вызвать болезнь, возбудители должны были пройти инкубационный период, а для этого им нужно было хотя бы на несколько часов попасть в кровь человека или какого-либо теплокровного животного. Даже если бы капитан отыскал в конце полета свою табакерку, ему бы ничего не угрожало. Парадокс состоял в том, что возбудители, приобретя новые свойства болезнетворности, одновременно стали очень «хрупкими»: температуры тлеющего табака было более чем достаточно, чтобы убить их.

Таким образом, куря трубку, набитую старым табаком, капитан пребывал бы в полной безопасности.

Все сложилось, однако, иначе.

Все кончилось бы благополучно, не возьми Борца щепотку табака, экзотического вещества, которое он решил использовать в своих бесконечных опытах.

Все кончилось бы благополучно, не приди Зарика в гости к Борце.

Все кончилось бы благополучно, не окажись у Бузивса столь скверный характер…

Цепочка событий была такова.

Когда Зарика протянула руку, чтобы погладить Бузивса, шимпанзе укусил ее. Борца ударил обезьяну. В кулаке у него был зажат табак, который от удара частично просыпался. Несколько крупинок его попало в ранку на руке Зарики. Этого оказалось достаточно…

Уже к полуночи вирус вошел в силу. Отныне каждый глоток воздуха в квартире таил смерть. Не для всех, правда. Новый вирус оказался весьма прихотливым в выборе очередного «хозяина», но, уж выбрав, расправлялся с ним по-свойски.

Первой жертвой оказался Бузивс: мозг обезьяны не смог оказать серьезного сопротивления атаке врага.

Потом, перед рассветом, уже пораженный, Борца вышел из лаборатории, в которой ночевал. Его выгнало внезапное недомогание. Теряя сознание, падая, он вышиб оконное стекло, и в гостиную хлынул холодный воздух, вытесняя комнатный.

Ветер в это время дул в северную сторону…

Борца и Зарика, заболевшие первыми, выжили. Долгое время они находились между жизнью и смертью. Их поместили в летающую клинику, где лечили в условиях невесомости.

Общее страдание - болезнь протекала мучительно - сблизило их. Зарика все время рвалась к работе, на биостанцию, до которой она так и не долетела.

- Твое поколение стало слишком беспечным, - часто говорила она Борце. - Мы окружены космическим морем враждебности. Человечество должно быть все время начеку. А вдруг история с эпидемией повторится?

- Не повторится, - решительно мотал головой; утыканной датчиками. Борца. - Слишком уж извилист и невероятен был путь, по которому пришли на Землю возбудители новой болезни. Рассуди сама. Медики рассказывали, что табакерка должна была обрабатываться космическими лучами строго определенное время. Неделей меньше - и возбудители не приобрели бы свои грозные свойства. Неделей больше - и они бы утратили их. Потом - я должен был встретить тебя… Ну, и так далее. Словом, такая цепь совпадений может осуществиться раз в сто лет!

- Раз в сто лет - этого достаточно, - отрезала Зарика.

Зарика и Борца много говорили о будущем, строили планы, мечтали.

С каждым днем, с каждым часом Борца все больше влюблялся в эту удивительную девушку, и ему казалось странным, как он прежде мог жить без нее.

- Скоро на Землю, дружище, - сказал однажды врач, заканчивая осмотр Борцы, и сердце молодого человека радостно дрогнуло.

Выздоровление Зарики подвигалось медленнее, но дела ее тоже шли на поправку.

- Я тебя подожду. Вернемся на Землю вместе, - сказал ей Борца как нечто само собой разумеющееся.

- Хорошо, - согласилась Зарика.

Зарика и Борца жадно ловили известия с Земли, следили за напряженным ритмом ее будней.

- Удобная вещь, - сказала Зарика, залезая в кабину. - Как в старину обходились без автолетов? - улыбнулась она.

- Будем любоваться спящей планетой сверху или поспешим? - спросил Борца.

- Поспешим, - сказала Зарика.

- Тогда держись, - произнес Борца и набрал на пульте киберштурмана координаты биостанции.

Машина вонзилась в стратосферу, чтобы оттуда, описав гигантский угол, спикировать на Крымское побережье.

Борца посмотрел на часы, что-то прикинул на калькуляторе.

- Ты будешь на биостанции в пять утра, - сказал он.

- Побродим сначала немного? - тихо сказала Зарика. - Море посмотрим…

Борца кивнул. Перейдя на ручное управление, он посадил машину высоко в горах, на площадке среди скал, которую обнаружил локатор.

Они отпустили автолет и осторожно двинулись вниз. Ярко светила южная луна. Спускаться было трудно. Помогали корневища кустарников, выступы скал.

Когда внизу блеснуло море, они остановились, чтобы отдышаться.

- Как ты находишь наш век? - спросил Борца. - Сильно изменился мир?

- И да и нет, - сказала Зарика. - Многое стало иным. Многое трудно постичь, да многого я еще и не знаю. Но есть то, что не меняется, и это помогает удержать равновесие. Вот эти горы… Море… Луна, - указала она вверх.

- Горы рушатся, моря мелеют, - сказал Борца.

- В течение миллионов лет. А что для них какой-то жалкий век? Один миг, не больше, - произнесла Зарика. - И сто лет спустя в этих горах так же будет кто-то бродить и над ним будет сиять такая же точно луна…

- Выкупаемся на прощание, - предложила Зарика, и они вновь начали спускаться.

Неожиданно Зарика споткнулась о какой-то предмет. Борца нагнулся и поднял пустую бутылку, бог весть как попавшую сюда. Бутылка была не из пластика, а из древнего стекла. Правда, определить это было не просто, Бутылка, видимо, долгое время пребывала в море, волны обкатали зеленоватое стекло, сделав его матовым.

Светлело.

Зарика взяла бутылку из рук Борцы. Внутри что-то смутно белело.

- Открой, - попросила Зарика.

Борца присел на корточки, пытаясь вытащить разбухшую пробку.

- Такие бутылки раньше были вестниками несчастья, - сказал он. - Моряки, терпящие бедствие, бросали бутылку с запиской в море: авось кому-нибудь попадется.

Наконец просмоленная пробка упала на влажный песок. Борца перевернул бутылку и осторожно встряхнул ее.

- Не разбей, - сказала Зарика.

Из горлышка показалась узкая трубка, перехваченная нитью. Видно, тот, кто перевязывал, спешил: нить в двух-трех местах была оборвана и наскоро связана.

- Письмо, - прошептала Зарика.

Борца потянул узелок, и истлевшая нить рассыпалась. Однако бумага слиплась, и лист не разворачивался.

- Наверно, бумага влажная, - сказала Зарика. - Положи на песок, пусть просохнет.

Но когда через несколько минут Зарика попробовала развернуть трубку, та рассыпалась.

- Что я наделала… - вырвалось у Зарики.

- Воздействие кислорода, - сказал Борца. - Записка пролежала в бутылке слишком долго, и свежий воздух оказался для нее гибельным.

Налетевший порыв ветра разметал по песку истлевшие клочки бумаги.

- Дождался ли он помощи? - спросила Зарика.

Вместе с рассветом пробуждалось и море. Волна стала свежей. Они заплыли далеко-далеко, так что берег был еле виден. Усталые, вылезли на берег и растянулись на песке.

- Биостанция отсюда похожа на ласточкино гнездо, правда? - спросила Зарика.

- Похожа, - согласился Борца.

Он смотрел теперь на мир глазами Зарики - широко раскрытыми, наивными, удивленными глазами. Может быть, это самое драгоценное свойство человека - всему удивляться? Не здесь ли начало всех открытий?

Отдохнув, Зарика села, взяла в руки бутылку. Борца молча любовался тоненькой фигурой девушки.

- Знаешь что? - повернулась к нему Зарика. - Давай снова запечатаем бутылку и бросим ее в море.

- Вестником несчастья?

- Вестником счастья…

- А что мы туда положим?

Зарика, усмехнувшись, вытащила ленту из прически. Затем свернула алую полоску трубочкой и сунула ее в горлышко бутылки.

- Закупорь, пожалуйста, - попросила она Борцу.

Приладив пробку, он размахнулся, чтобы зашвырнуть бутылку подальше.

- Погоди! - остановила его Зарика.

- Что? - спросил Борца.

- Мне страшно… - тихо сказала Зарика. - Я знаю, ты будешь смеяться, назовешь меня суеверной…

- О чем ты, Зорька?

- Не бросай ее, - попросила Зарика. - Я буду бояться, что она разобьется, налетит на скалы… Или просочится вода, и бутылка затонет. А я не хочу, чтобы наше счастье разбилось или пошло ко дну.

- Тогда спрячем бутылку в горах, - предложил Борца.

- Хорошо, - согласилась Зарика.

Поднимаясь в горы, они обнаружили маленькую тропинку.

- Наверно, она ведет на биостанцию, - сказал Борца.

- К Ласточкиному гнезду, - поправила Зарика.

Тропинка петляла, то и дело приходилось хвататься за колючие ветви, чтобы удержаться.

Достигнув площадки с зубчатыми краями, они перевели дух. Над ними нависал Чертов палец, внизу синевой наливалось море.

- Здесь спрячем? - спросила Зарика.

- Здесь, - сказал Борца.

Он осмотрелся, затем подошел к самому краю площадки и приналег на огромный валун, поросший мхом. Камень сначала не поддавался, затем сдвинулся и вдруг с грохотом низвергся, увлекая за собой лавину обломков. На месте валуна осталась вмятина, глубокая и сырая. Несколько ящериц юркнуло в разные стороны.

Зарика положила бутылку с лентой на дно вмятины. Затем они засыпали ее обломками и щебнем.

- Море то отступает, то наступает на сушу, - сказал Борца. - Вдруг оно когда-нибудь сюда доберется?

- Пусть, - махнула рукой Зарика.

Они долго стояли, притихшие. Солнце успело забраться высоко и начало припекать.

- Здесь простимся, - сказала Зарика. - Дальше я сама.

Борца смотрел, как Зарика поднимается по тропинке. Он стоял до тех пор, пока крохотная, еле различимая фигурка не скрылась в Ласточкином гнезде.

Глава 5

ВЕК XXXII

Неизвестная земля, Полускрытая туманом, Нет названья птицам странным, Нет вам имени, поля. Посреди закатных стрел В смертной схватке запад бился, Мир неведомый открылся Каравану каравелл!.. Было так. Ну, а теперь? Мы штурмуем купол синий, Мы шагнули в звездный иней И открыли в космос дверь. Будет так: ионолет Серебристой каравеллой От Земли отчалит смело В галактический полет. Лягут на пути года, Сердце памятью тревожа. Не предел, наверно, тоже И далекая звезда. …Словно тонущего крик, Над водой закат метался, Дальней синью наливался Неоткрытый материк.