«Весы» и другие пьесы

Даня. Мам, ты б не пила так. Хотя бы днём.

Оксана. Ах, так я и знала! Как у тебя всё просто! А это совершенно ни при чём тут! Я говорю об очень важных вещах.

Даня. Ну хорошо, объясни мне, с чего ради это так важно? Именно сейчас.

Оксана. Потому что… Это важно всегда… Сначала неправильно сказал, написал, подумал. Вот – получается неправильная жизнь… Потому что всё неправильно.

Даня смотрит на Оксану, потом приобнимает её за плечо, забирает стакан.

Оксана. …всё неправильно, понимаешь? Зачем он так?

Марина Александровна на кухне говорит по телефону.

Марина Александровна. …я вам уже во второй раз повторяю, что у нас нет доступа в данный момент… именно. Наконец, мы говорим об одном и том же. Распечатайте все копии. Прямо сейчас. Я сегодня же посмотрю.

Олег выходит из кухни с бумагами в руках.

Олег (громко). Костик! Вам что-нибудь говорит вот этот договор?

Костик подходит, смотрит.

Костик. Это по закупкам за третий квартал.

Олег. Я читать и без вас умею. Кто вёл этот договор?

Костик. Могу узнать.

Олег. Да, узнай.

Олег кашляет. Оксана поворачивает голову на кашель. Слышит даже на балконе. Сразу идёт на кухню. Даня идёт за ней. Оксана заходит на кухню, отодвигает выдвижной ящик, достаёт лекарство. Быстро разводит его в стакане, подходит к Олегу.

Оксана. Ты кашляешь. Выпей. Я так и думала, что ты не долечился тогда. И раздетый выскакивал вчера на балкон весь день говорить по телефону… Как будто нельзя было говорить в комнате. (Целует в лоб.) Температура. Небольшая, но есть.

Олег. Спасибо. Голова с утра не на месте.

Олег сразу выпивает лекарство. Оксана отходит. Костик говорит что-то тихо Олегу, довольно быстро выходит. Закрывает дверь. Оксана медленно идёт к балкону.

Марина Александровна (в телефон). Счета компании уже заблокированы. Со вчерашнего вечера. Этого никто не заметил, так как распоряжение о блокировке поступило за минуту до конца рабочего дня. К тому же я в отпуске. Кто-то всё продумал.

Оксана резко разворачивается и громко говорит от балконной двери.

Оксана. Олег! Мне надо с тобой поговорить.

Олег. Это может подождать?

Оксана. Я достаточно жду.

Олег. Я, кажется, сказал, что не могу.

Оксана. Олег! Три минуты.

Олег колеблется, но соглашается. Подходит к Оксане.

Оксана. Что происходит? Даня мне сказал какую-то несусветную чушь. Что тебя могут арестовать. И ты, может, уедешь. Так вот, я хочу тебе сообщить, что не верю ни слову.

Олег. Во-первых, я никуда не еду. Во-вторых, потом поговорим. Иди, займись чем-нибудь. Пожалуйста!

Оксана. Как ты со мной разговариваешь?

Олег. Я сказал – потом. Пожалуйста!

Оксана. Нет, сейчас! Я должна понимать, что происходит в моем доме!

Олег. Я сам пока не понимаю! Ты довольна? Всё. Час мне никто не мешает. Это ясно? Всё может оказаться очень серьёзно. Виктор, он… (Как будто решается, потом берет её за локоть и отводит максимально далеко от всех.) Ты вообще в курсе, что Виктор хотел всё грохнуть в слияние с москвичами? Всё? Дочерние, в области, завод – всё! И он отказался выкупать у меня долю по рыночной цене? И теперь решил просто получить всё? Он перешагнул через меня… Теперь всё очень серьёзно.

Оксана (смотрит долго в сторону). Зачем ты врёшь…

Олег. Не понял.

Оксана. Ты никогда мне ничего не рассказывал. И со всем своим бизнесом… У тебя всегда там что-то. Всегда! Ты как-то там выкрутишься. Это ты всё врёшь, чтобы наконец, меня бросить! И уехать! Мне Даня сказал, что ты, может быть, уедешь! И я знаю, что ты опять у неё был! Мне всё равно! Но я не могу, когда мне врут! Не могу! Понимаешь?

Олег. Успокойся сейчас же и говори тише. Врёшь, не врёшь – это сейчас мелочи. Я повторяю, всё серьёзнее, чем ты можешь представить.

Оксана. Я так и знала! Всё вранье. Каждое слово. Какой бизнес? Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты поругался с Витей и теперь уезжаешь? Да хочешь знать, Витя сегодня был здесь! Он не очень походил на человека, который, как итальянская мафия, сейчас палец отрежет или ухо. Ждал тебя, чтобы поговорить. Если бы вы поссорились, он бы себя так не вёл. Он волновался, что дозвониться до тебя не может, переживал…

Олег (перебивает в последней попытке объяснить). Мы не «поссорились»! Он бизнес отнимает! Меня сливает! Ему мало без денег оставить, он хочет, чтобы меня не было. Здесь… тут не было.

Оксана. За кого ты меня принимаешь? Совсем за дуру? Поссорились, не поссорились, мне всё равно. Ты всегда всё решал как-то! Так вот! Хватит с меня. Хочешь – иди, куда угодно! Но говори со мной, как с нормальным человеком. Можно прямо сказать, что ты просто решил, как говорится, начать новую жизнь?

Олег. Дура (машет рукой). Как удобно быть дурой!

Раздаётся звонок. Олег сам открывает дверь. Это друг Миша. Миша в куртке, которую сразу по-хозяйски снимает, подходит к Олегу, хлопает по спине.

Миша. Олега, старина, я сразу к тебе! Видишь, даже волосы не досушил! Мокрые ещё, видишь?

Олег. Чего?

Миша. В фитнес-центре с Витей плавали, он мне вкратце обрисовал, сказал, что ты упрёшься и не поедешь. Я, видишь, бегом! Надо сразу. Надо быстро. Чем помочь?

Олег. Иди, Миш, домой! Посуши волосы, посмотри телевизор.

Миша. Ты что, обиделся?

Олег. Обиделся? Ты плаваешь по бассейну, этим своим баттерфляем, на что ж тут обижаться?

Миша (сразу перебивает). Не, я брассом. Брассом дыхание ровно получается держать, а это важно. В нашем возрасте это важно. И сердце. Главное уже не скорость, а сколько проплывёшь. Баттерфляй в прошлом. Возраст, брат!

Олег. Прекрасно! Плаваешь брассом с ровным дыханием и, не сбивая ровного дыхания, прямо там треплешься с Витей? «Вкратце обрисовал» – про меня, что ли? Нет, друг Миша, иди домой. Суши волосы феном. А эта скотина там ещё плавает?

Миша. Ты меня обидеть хочешь? А я не обижаюсь! Видишь? Я с пониманием отношусь к твоему состоянию! Оно и не может быть другим. Ты на взводе.

Олег хочет ответить, но просто разворачивается и уходит на кухню к юристу и Марине Александровне.

Олег (закрывая дверь, громко). Ещё минут тридцать буду занят. Это всех касается!

Миша (ничуть не смутившись, что перед носом закрыли дверь). Волнуется. Я бы тоже на его месте переживал.

Оксана не реагирует, потому что ищет в баре что-то конкретное. Наконец, находит, наливает себе стакан. Идёт на балкон и там пьёт.

Миша. А я погляжу, у вас тут у всех нервы того-с. Понимаю, понимаю. Сам бы… не дай бог, конечно. Кто у нас тут? Даня!

Даня. Здравствуйте, дядя Миша.

Костик (встаёт, подаёт руку). Добрый день, Михаил Алексеевич!

Миша. Так, молодые люди. Хорошо, что вы все здесь. Ситуация тяжёлая, надо поддерживать, это правильно.

Даня встаёт и идёт к выходу.

Даня. Вы меня простите, я пойду. У меня работа. До свидания, дядя Миша! Костя!

Костик. Счастливо.

Даня выходит. На звук хлопнувшей двери выглядывает Оксана.

Оксана. Даня ушёл?

Оксана идёт и наливает себе ещё.

Оксана. Миш, будешь что-нибудь? На дворе выходной.

Миша. Нет, я ж не пью, ты знаешь. Я теперь пью только один раз в неделю не больше двухсот граммов.

Оксана. Надеюсь, к такому неадекватному поведению есть медицинские предпосылки?

Миша. Чего?

Оксана. Неважно.

Миша. Нет, ты что-то спросила.

Оксана. Я спросила, почему ты пьёшь двести граммов в неделю?

Миша. Это очень интересный вопрос. Я понял, что надо себя ограничивать. Когда это сознательный акт, то это как испытание. Барьеры, которые ты ставишь самому себе и… (Миша замечает себя в зеркале, подходит, рассматривает небольшое пятно.) …смотри-ка, вот свинство, новая рубашка. И главное, этот соус. Я как его увидел, сразу подумал, что если им заляпаться, то не отстираешь. Вот, пожалуйста. Это Олегу посылается испытание, я тут в Индии в одном ашраме общался с одним человеком, так вот он буквально открыл мне глаза…

Звонок в дверь.

Миша. Открыть?

Миша открывает. Входит водитель Володя.

Оксана. Володя, купите мне йогурт. С персиками. И персиков тоже купите. Килограмм.

Водитель. Оксана, простите, а можно вас?

Оксана. Что такое?

Водитель. Мне надо обязательно поговорить с Олегом Петровичем и непременно сегодня.

Оксана. С ним сегодня всем надо поговорить. Говорите, я-то что…

Водитель. Вы попросите его, ну, уделить мне аудиенцию.

Оксана. Ох, идите уже, Володя. Поговорит он с вами, поговорит. Идите и хоть вы один займитесь делом!

Водитель уходит.

Из кухни выходят Олег, юрист и Марина Александровна. Олег выглядит подавленным.

Олег. А я сейчас если быстро в министерство позвоню? В Москву?

Марина Александровна. Олег Петрович, ну какое министерство – суббота!!!

Олег. Ах да… Выходные…

Юрист. Дайте мне знать о вашем решении. Я жду. Но в любом случае готовлю всё, правильно? Но что бы мы ни делали, вы должны хорошо понимать, что это меры по снижению наказания. Отрицать сам факт преступления в данном случае не является возможным. Вы это уже и сами видите. Если вас не будет физически в стране, то только это поможет вам избежать задержания. Мы, конечно, добьёмся, чтобы вас отпустили под залог, но… Собственно, я повторяюсь. Мы сделаем, что в наших силах. Но надо быть реалистами.

Олег. Да, да… Вы… постарайтесь. Я это сумею оценить.

Юрист. Мы всегда стараемся. Всего доброго. Жду вашего звонка.

Юрист первый выходит. Кивает всем остальным, покидает квартиру.

Марина Александровна. Олег Петрович, я не думала, что скажу это. Не думала, когда шла сюда. Но теперь… У меня есть некоторый опыт. И вы мне не чужой человек, вы же знаете, что я за вас… всегда. В общем, вы всё помните, всё знаете. Но тут… Именно потому, что я к вам так отношусь… Простите, но возможно, вам правда стоит уехать.

Олег (очень долго не отвечает). Вы так думаете?

Марина Александровна. Я так думаю.

Олег. Коротко и ясно. Спасибо!

Марина Александровна. И ещё. Можно?

Марина Александровна берет из рук Олега документы, листает и достаёт самый нижний.

Марина Александровна. Подпишите.

Олег. Что это?