Горький, свинцовый, свадебный

Совесть иногда покалывала его, но он научился заглушать ее порывы. Для себя он решил, что будет работать со странным незнакомцем, пока не окончит обучение, дальше их пути обязательно разойдутся. Он заставил себя верить, что эти деньги никому не вредят.

Но вот явились Алиса и Дамир и показали ему фотографию умирающей девушки.

— А это ты зачем оставил себе? — Дамир кивнул на паспорт.

— На всякий случай. Решил, пусть полгода полежит, а потом, может, кредит на него возьму. Это точно не кровавое преступление! Я такого никогда еще не делал, да и сейчас не уверен, что решился бы. Но мне его хранить несложно, бабушка сюда не заходит, а вас я не ожидал.

Дамир еще раз просмотрел паспорт. Подделка была очень качественная, идеальная просто. В фальшивый документ даже поставили использованную визу! Понятно, почему у работников банка не возникло подозрений.

— Сколько заданий ты для него выполнил? — спросила Алиса.

— Пять или шесть… Нет, уже шесть. Три раза открывал счет в банке. Три раза получал деньги из рук других курьеров, или не знаю, кто они были. Мне просто говорили, куда подъехать и кого искать.

Тоже неплохая схема. Таким образом, Птицелов вообще не светился в банковском секторе. Но этот способ оплаты он мог применять только с клиентами, которым полностью доверял.

— Тебе сейчас придется вспомнить, куда именно ты отвез двести тысяч, — сказала Алиса. — Но для начала скажи мне, запомнил ли ты людей, у которых получал деньги лично.

— Не запомнил и не собирался запоминать! Я с ними не разговаривал даже, не хотел, чтобы они долго на меня смотрели. Правда… — Святослав замялся.

Чувствовалось, что он уже боится своего неизвестного нанимателя. Еще бы, после того, что он увидел! И теперь до него дошло, что, выдавая секреты, он и себя подставляет под удар.

— Прекрати жаться, все нормально будет, — поторопила его Алиса. — Он не узнает, что ты его выдал, а ты постарайся больше с ним не работать. Что ты вспомнил?

— Имя одного из клиентов.

— Как это? — смутился Дамир. — Ты же сказал, что не знаешь их!

— Я и не знал. Но этот был особенный… запоминающийся. Я получил от него деньги — а через пару недель увидел его по телевизору.

* * *

Соглашаясь на этот проект, Валерия не сомневалась, что будет совершенно бесполезна. Она подписала бумаги только для того, чтобы муж смог поучаствовать — он очень этого хотел. Сама Лера рассматривала это лишь как возможность бесплатно съездить в Питер.

А вот Валя — он всякие детективы любит. Всегда любил. Он ведь даже на работу устроился в частный музей криминалистики! Их дом был полон книг, научных и художественных, посвященных преступлениям.

При этом к детективной практике Валя раньше не стремился. Ему нравилось читать о сыщиках, наверное, даже представлять себя на их месте. Но полезть в криминал самому — это на него не похоже. Однако Лера не сомневалась, что в проекте Тронова все не по-настоящему. Это просто квест, пусть и очень страшный! Те жуткие фотографии, что им показали на общей встрече, до сих пор заставляли ее вздрагивать. И все же Лера понимала, что это не может быть реальным, им бы никогда не позволили такое расследовать.

Даже если отвлечься от других участников и сосредоточиться на их семье, все равно будет ясно, что это просто постановка. Валя ведь до жути боится покойников, куда ему расследование вести? И все же Лере было любопытно посмотреть, что из этого получится.

Она вообще с удивлением наблюдала за своим браком. Странно, что она когда-то решилась на такие отношения, она до сих пор не могла привыкнуть к ним! Но в жизни всегда есть место эксперименту.

К своим романам Лера относилась очень просто. Любовь, в том числе и плотская, — это естественно, а что естественно — то не безобразно. Для нее было принципиально только одно: она должна была испытывать хоть какие-то чувства по отношению к партнеру. К счастью, влюблялась она легко, легко и забывала о прошлом, благо на смену одному обожателю всегда приходил новый.

Это только в детстве она считала себя некрасивой и жутко комплексовала из-за маленьких глаз, крупноватого носа и больших пятен веснушек на лице. Повзрослев, она поняла, что классическая красота важна только для модной индустрии. Мужчины же ценят ощущение, которое появляется рядом с женщиной.

Поэтому у Леры всегда было намного больше поклонников, чем у тех ее подруг, что считались красавицами. Правда, надолго никто не задерживался, но ей было важнее, чтобы хоть кто-то оставался рядом. Она обожала этого человека, точнее, эту роль — роль ее возлюбленного. Какая разница, кто играет ее в данный момент?

Первый раз она вышла замуж рано, по глупости, просто потому, что хотелось показать однокурсницам: она способна окольцевать главного сердцееда университета. Тогда ей еще казалось, что брак, семья — это все ценность.

А толку? Сердцеед оказался пустышкой. Он и раньше-то не сильно справлялся с ее запросами в постели, а когда она родила дочь, и вовсе перестал ее устраивать. Тогда Лера решилась на то, что раньше считала чудовищным — с подачи родителей, вечно читавших ей нотации о «правильной жизни». Она изменила мужу.

Это оказалось не так страшно, как вопила мать, и не так подло, как рассказывал порой отец. Это очень даже здорово! Лера снова почувствовала себя живой, желанной, счастливой. Секс как будто заряжал ее, без него уже стало тяжеловато.

Муж сначала радовался тому, что жена вновь стала веселой, перестала скандалить. Но счастье длилось недолго: кто-то рассказал ему. Лера думала, что он поймет — все же стало хорошо! Но он решил цепляться за стереотипы, да еще и ударил ее тогда, нос сломал… В общем, расстались они некрасиво.

После такого Лера не то что не рвалась снова замуж — шарахалась от замужества, как от чумы. Зачем? Любовники у нее всегда были и так. Они помогали ей с карьерой, бытовыми проблемами и отдыхом, и делали это вдохновенно. Потому что любили. Когда переставали любить, расставались, но происходило это спокойно, а не так, как с первым мужем. При этом Леру не волновало, женат ее очередной спутник или нет. Она совершенно четко понимала, что никого из семьи уводить не будет. Никогда.

Валя не должен был стать исключением. Поначалу он вообще не привлек ее внимания, потому что отличался от ее любовников в худшую сторону. Но он не оставлял ее, поражал теми милыми романтичными сюрпризами, которые она на фоне роскошных подарков и забыла.

Постепенно Лера начала увлекаться им: совсем юный мальчишка, только-только достигший совершеннолетия, но такой серьезный, в этом был свой шарм. К тому же девственник — она это сама поняла, он не говорил, но Леру новое обстоятельство лишь раззадорило. Она и не заметила, как оказалась с ним в одной постели.

А потом она забеременела. В общем-то, ничего дикого в этом не было, в тридцать лет — нехитрое дело. Она даже решила оставить ребенка, но не думала, что это повлечет глобальные перемены в ее жизни. Как показывал опыт с первой дочерью, мужчины охотно слетаются на беззащитных молодых мамочек.

Но Валя красиво позвал ее замуж, а ее собственные родители давили все сильнее. Они жили старыми устоями, и им было важно, чтобы дочь «остепенилась».

Лера согласилась. Сыграли свадьбу, он переехал в ее квартиру. Несмотря на то, что Валя тогда еще учился, он не позволил жене его содержать, сам работал. Когда он стал музейным сотрудником, студенческий уровень заработка принципиально не изменился.

Но Лера не жаловалась. Наоборот, она прекратила работать, потому что ее очередной любовник был влиятельным человеком, способным ее содержать. Особой роскоши не было, но его подарки она ценила.

Сначала она думала, что Валя просто молча принимает это. Догадался, что он, мальчишка без опыта, не сможет заменить ей такое разнообразие, и смирился с этим. Тем более что тема измен в их доме не поднималась, Лера всегда заботилась о муже, исправно вела хозяйство, любила.

Ей потребовалось несколько лет, чтобы понять: Валя не притворяется. Он действительно верит ей. Конечно, до него доходили слухи о ее похождениях, а кто-то даже говорил прямым текстом, что у него гулящая жена, — люди любят оценивать чужую жизнь. Он ревновал и переносил это мучительно. Однако ему было нужно, чтобы Лера сама сказала ему правду, только тогда он бы поверил. Она же ничего говорить не собиралась.

Так и жили. Он — в мире своих любимых детективов, она — среди чужой роскоши, и в кругу знакомых они считались любящей парой, какие бы слухи о них ни ходили. Тем более что сына Валя обожал, да и с ее старшей дочерью, которая была всего на девять лет младше него, быстро нашел общий язык.

А теперь подвернулся этот проект. Для Вали это был первый шанс добиться чего-то значимого, проявить себя. Лера посмотрела на него новыми глазами, даже гордость почувствовала. Однако в расследование она не лезла. Муж сутками сидел над бумажками, которые ему дали, что-то там анализировал, схемы рисовал. Она же прогуливалась по улицам Петербурга, любовалась чудесными зданиями и улыбалась прозрачному мартовскому небу. Она готова была принять одиночество на этот период — для нее оно успело стать экзотикой.

И вот Валя попросил ее о помощи. Он хорошо ладил с книгами и другими источниками информации, но не с людьми. А тут требовалось поговорить с человеком, и не просто поговорить, а выманить у него важный секрет!

— Вот, — Валя протянул ей фотографию, распечатанную на принтере. — Это он.

На снимке был изображен импозантный господин лет пятидесяти пяти. Он не был моложавым, выглядел на свой возраст, да еще и седую бороду отпустил — элегантно постриженную, конечно же. Во всем его облике было что-то дворянское, не из этой эпохи. Как будто он только что сошел со страниц романа о царской России!

— Симпатичный!

— У тебя странная реакция, — надулся муж.

— Имею право, дядька-то видный!

— Это не просто видный дядька. Его зовут Анатолий Хромов, он владелец частной клиники. Он несколько раз упоминал о Птицелове, можно сказать, рекомендовал его. Нам очень важно узнать, что ему известно. Если повезет, мы сразу лидерами проекта станем!

То, что Лера не интересовалась расследованием, не означало, что она ничего в этом не понимала. У нее никогда не было проблем ни с памятью, ни с аналитическими способностями. Она догадывалась, почему такая информация важна для мужа.

Она была заинтригована. Она не собиралась притворяться детективщицей, но могла почувствовать себя шпионкой, прекрасной Матой Хари, соблазняющей тех, кто хранит тайные знания.

Свою роль сыграло и то, что ловить Хромова ей нужно было вовсе не на улице. К таким людям просто так не подойдешь! Валя достал ей билет на закрытую выставку в картинной галерее. Она там будет, Хромов там будет — идеальные условия для общения.

Валя мог пойти сам — и одновременно не мог. Они оба понимали, что это чуждая ему стихия, он там будет торчать, как гнилой зуб, неуместный и даже постыдный гость. Поэтому Лера готова была пойти хотя бы затем, чтобы он не позорился.

И еще это был отличный повод выгулять новое платье и украшения! Вишневый бархат скромно и аристократично подчеркнул достоинства ее фигуры, белое золото поблескивало на запястьях. Лера знала, что будет выделяться на фоне юных моделей, которых богатые мужчины берут на такие выставки в качестве аксессуара. Знала она и то, что выделяться будет выгодно.

Она не чувствовала смущения от того, что пришла на этот прием в одиночестве. Она привыкла бывать в таких местах. Лера слышала шепот за своей спиной, но знала, что одета достаточно дорого и этот шепот — не осуждение, а, скорее, зависть. Нет, эта миссия ей определенно нравилась!

Анатолий Хромов тоже был один. Он не привел с собой ни ухоженную супругу, отчаянно борющуюся со старостью, ни юную девочку с глазами колибри. Создавалось впечатление, что он действительно пришел в эту галерею ради картин.

Лера не собиралась терять время на сомнительные уловки, своего она привыкла добиваться кратчайшим путем.

— Добрый вечер. Вы ведь Анатолий, не так ли?

— Он самый, но не помню, чтобы нас представляли. — Хромов посмотрел на нее с мимолетным интересом. — Хотя не думаю, что я мог забыть.

Явной неприязни он не проявлял. Он знал, что сюда приглашены только люди определенного круга, никаких попрошаек. Где Валя взял приглашение, Лера до сих пор не знала. Вероятнее всего, у той китаянки, что привезла их в квартиру.

— Ваша память вас не подводит, я пришла, чтобы представить себя сама. Меня зовут Валерия.

— Очень приятно. Чем обязан?

— Я бы хотела поговорить о Птицелове.

Что-то мелькнуло в его глазах, но что — Лера не разобрала. Она не была сильна в толковании того, что не связано с притяжением между мужчиной и женщиной. Зато убедилась, что муж не ошибся: Хромов точно что-то знает.

Однако сам Хромов признаваться в этом не спешил.

— Не уверен, что понимаю, о чем вы.

— Это человек, который сводит пары. — Лера уверенно смотрела ему в глаза. — Очень влиятельный человек. Мне передали, что вы его знаете.

— Кто мог это передать?

— Да знаете… болтают то тут, то там…

— Не всем слухам можно верить, — усмехнулся Хромов. — Некоторые из них совсем уж нелепы. Но даже если бы я, допустим, знал такого человека, к чему он вам, прекрасная леди?

— Такая слава, как у него, не возникает на пустом месте.

— И что с того?

— Может, мне очень нужен его профессионализм!

Валя рассказал ей, что у Хромова не было ни жены, ни детей. Следовательно, сам он в услугах Птицелова не нуждался и не пользовался ими. А раз он так активно продвигает этого мошенника, они должны быть друзьями.

Хромов смерил ее изучающим взглядом.

— Вам? Для кого же?

— Для себя.

— Невозможно. Может, я и слышал об этом Птицелове… Но слышал я только то, что он помогает людям, у которых есть определенные трудности личного характера. Он не мог понадобиться вам.

Бинго. Хромов вел себя именно так, как она ожидала — как вели себя многие мужчины. Значит, и ей следовало продолжать в привычном стиле.

Лера чуть развернулась, почувствовала, как бархатная шлейка платья сползает по плечу. Она выждала пару секунд и только потом поправила ее. Все это время Хромов пристально наблюдал за ней.

— Вы думаете, я не могу страдать от одиночества? — жалостно спросила она.

— Чтобы разрушить ваше одиночество, вам достаточно просто пальцами щелкнуть.

— Пока вот не щелкается. Мне тридцать восемь, но, как видите, одна.

Ее обручальное кольцо осталось в квартире; она убедила Валю, что это всего лишь отвлекающий маневр.

— Птицелов — сомнительный тип. Я бы не рекомендовал вам с ним связываться.

— Значит, вы его все-таки знаете! — обрадовалась Лера.

— Слышал кое-что. Вы слышали обо мне, я — о нем. Когда ходишь по всем этим светским раутам, много чего наслушаешься.

— И много вы о нем слышали?

— Что есть такой ушлый торгаш человеческими душами. Не поймите меня неправильно, но он мне точно не друг. Я восхищаюсь им как бизнесменом. Но рекомендовать его я могу лишь тем, кто мне лично неприятен. Тем более, говорят, он сейчас затаился и заказы не принимает. Почему — не знаю.

— И как же выглядит такая рекомендация?

Мимо них прошел официант с бокалами. Лера сделала шаг в сторону, пропуская его, но показательно оступилась и чуть не упала, вынуждая Хромова поддержать ее. Это уже было не для шпионской миссии, а для ее собственного развлечения.

С такими людьми она никогда не сталкивалась. Он ее очаровывал.

— Вы любите картины, Валерия?

— Безумно. Разве не поэтому мы оба сегодня на выставке картин?

— Тонко подмечено. Я собираю их. Не знаю, какую купить, какая больше подойдет к моей нынешней коллекции.

— Чтобы узнать об этом, мне нужно посмотреть вашу коллекцию, — кокетливо заметила Лера.

— Я бы дорого заплатил за такое мнение! Может, подъедем ко мне? Это недалеко. Если мой шофер не подведет, мы успеем съездить в мой дом и вернуться сюда, чтобы приобрести картину.

— Думаю, это будет увлекательно.

Как же она была права, когда сняла обручальное кольцо!

Уходя из картинной галереи, Лера еще помнила о своей миссии, понимала, что, оставшись наедине с Хромовым, сможет узнать больше. Но она не была уверена, что к концу вечера не забудет об этом окончательно.

* * *

Во второй половине дня она перестала отвечать на его звонки.

Вроде бы взрослые люди, не подростки, и не нужно такому удивляться, но Егор сразу почувствовал неладное. Стало как-то холодно внутри, как будто в самом сердце открылся провал.