Приглашенная невеста

– Конечно, слишком мало… Прости, пожалуйста, но я…

Между темными бровями Рейфа пролегла морщина.

– Смею спросить, куда делись двести пятьдесят тысяч долларов, которые я дал тебе? Конечно, это не мое дело, но ты же не успела их истратить?

– Ну, видишь ли… именно так, – приготовилась извиниться Чарли, словно была в чем-то виновата, но вовремя остановилась: она только усугубит ситуацию. – Я сообщаю тебе это по единственной причине: сегодня, делая покупки, я хотела расплатиться собственными деньгами, но мне не хватило средств.

– Но ты не должна была платить из своего кошелька. Разве Моник не объяснила тебе?

– Она пыталась, сказав что-то о счетах Сен-Роман, но я действительно собиралась купить все на свои деньги, Рейф. Я же получила от тебя такую огромную сумму.

– Которую ухитрилась истратить за сорок восемь часов. Это рекорд, Чарли.

Что она могла возразить? По крайней мере, Рейф не спросил, на что она потратила деньги. Ситуация с Илой оставалась тревожной, и Чарли не хотела говорить об этом. Без сомнения, Рейф решил, что она купила яхту или дом, а может, рассчиталась с прежними долгами.

Наступившую оглушительную тишину прервал звонок телефона, лежащего на прикроватном столике.

– Не возражаешь, если я отвечу?

– Ни в коем случае, – холодно ответил Рейф и чопорно кивнул.

Чарли немного огорчилась, что разочаровала его, но ее слишком тревожили проблемы собственной семьи в Бостоне. Она метнулась к телефону.

Глава 7

Охватившее Рейфа разочарование было глупым: он говорил себе, что Чарли имела право тратить деньги по своему усмотрению. В конце концов, она выполнила свои обязательства – приехала с ним в Монтень, чтобы подменить пропавшую сестру. Остальное его не касалось. К тому же он и сам использовал Чарли в своих интересах и не имел права осуждать девушку.

К сожалению, подобные рассуждения не помогали – он испытывал разочарование. Это было глупо, нелогично, бессмысленно. Как случилось, что за те несколько дней, когда Чарли тратила его деньги, он позволил ей – незнакомке из другой части планеты – разрушить его оборону? Вспоминая события последних двух суток, Рейф удивлялся, что позволил ей околдовать себя – иначе не назовешь. Присущий ему здравый смысл не спас его от иллюзии, что наконец встретил редкую девушку: красивую, сексуальную, с чистым сердцем, лишенную корысти. Почему-то он решил, что Чарли отличается от своей сестры Оливии и других расчетливых и лицемерных хищниц его круга общения. Ему нравилась кажущаяся простота и наивность Чарли, и, хотя знал, что она не останется в его жизни, надеялся, пока возможно, насладиться ее компанией и новыми для себя ощущениями. Для него это был интересный опыт.

Или ему так казалось.

Рейф утешал себя тем, что не один попался на удочку. Его другу шейху Фейзалу понравилась Чарли, и он отметил ее искренность. Что он сказал? «Если правильно поведешь игру, Чарли станет ценным приобретением».

Ха-ха. Они оба заблуждались.

Чарли с трепещущим сердцем взяла трубку. Как она и надеялась, пришло сообщение от отца.

«Прибыли благополучно. Доктор Ю осмотрел Илу и готовит ее к операции завтра в девять утра. Спасибо тебе, дорогая! Любим тебя. Папа и Скаи».

Чарли почувствовала огромное облегчение, словно гора с плеч свалилась. Ила находится в лучшей клинике в Бостоне под опекой лучшего доктора. От радости она готова была расплакаться. Сделав несколько глубоких вдохов, она сумела остановить слезы. Чарли не готова была поделиться новостью с Рейфом: дело слишком интимное и тревожное, его исход неизвестен – маленькой Иле предстояла очень опасная, рискованная операция.

Открыв глаза, Чарли заметила, что Рейф осторожно наблюдает за ней, но, когда она вернулась к дивану, он сделал вид, что ищет что-то в своем телефоне. Несколько мгновений оба молча смотрели друг на друга, потом заговорили одновременно.

– Пришло сообщение от отца, – сказала Чарли.

– Смотрел прогноз погоды на завтра, – сказал Рейф.

Снова наступила неловкая пауза.

– Моя семья в порядке, – сообщила Чарли.

– Обещают снегопад, – заметил Рейф.

Смущенно улыбнувшись, Чарли сказала:

– Теперь у меня есть теплое пальто.

В напряженной атмосфере уже нельзя было вернуться к легкой беседе, как накануне вечером. Чарли тронула сапфиры на шее.

– Вероятно, их надо вернуть в сейф?

– Я прослежу, – сказал Рейф, не вставая с дивана. Он не сделал попытки помочь ей, только наблюдал, как Чарли снимает драгоценности и укладывает в бархатный футляр.

– Завтра тебе предстоит визит в детскую больницу.

– Да, – кивнула Чарли.

– Надеюсь, тебя не затруднит.

– Это доставит мне удовольствие.

Снова возникла пауза. Рейф смотрел на нее задумчиво.

– У меня нет утром важных дел. Составлю тебе компанию.

Его решение не порадовало Чарли. При других обстоятельствах она бы не возражала. Компания Рейфа была ей приятна, даже слишком, но в этот раз он решил сопровождать ее, вероятно, потому, что не доверял.

– Буду рада, – сказала Чарли, понимая, что у нее нет выбора.

Рейф поднялся.

– Завтрак подают на первом этаже в правом крыле. Встретимся там в восемь, согласна?

– Да… сэр, – не удержавшись, подколола Чарли, подчеркнув формальный тон разговора.

На мгновение в глазах Рейфа мелькнула улыбка. Он вышел, коротко пожелав ей спокойной ночи.

* * *

Посещение детской больницы с принцем сильно отличалось от прежних визитов Чарли. После вежливого и довольно формального разговора за завтраком они с Рейфом выехали из замка на черном лимузине с шофером. Над капотом развевался сине-золотой флаг Монтеня. На заснеженных улицах столицы прохожие провожали их машину любопытными взглядами и приветственно махали руками. Возле дверей больницы их ожидала группа репортеров. С того момента, как шофер открыл для Чарли дверь, вспышки камер сверкали не переставая. От смущения она споткнулась и чуть не свалилась в сугроб. Перспектива таким недостойным образом обновить новое пальто и высокие сапоги так испугала Чарли, что она переставляла ноги с удвоенной осторожностью, опираясь на руку Рейфа.

Персонал больницы, доктора и медсестры, приветствовали гостей на крыльце. Чарли приветливо улыбалась, когда Рейф представлял ее как свою невесту Оливию Бельэр, и старалась запомнить имена людей, с которыми здоровалась за руку. Затем все проследовали внутрь. Чарли наклонившись к Рейфу, предупредила:

– Вспышки камер могут напугать больных детей.

– Репортеров не пустят в палаты, – успокоил он.

Так и случилось. Кроме персонала сопровождать гостей разрешено было только одному оператору телевидения и фотокорреспонденту газеты. Чарли решила игнорировать взрослых и посвятить все внимание детям. В течение следующего часа они переходили из палаты в палату. Некоторые маленькие пациенты лежали в постелях, а те, кто мог, увлеченно чем-нибудь занимались или играли. Мальчик в инвалидной коляске подарил Рейфу свой рисунок, а маленькая девочка в белой кружевной шапочке на бритой голове исполнила глубокий реверанс. Чарли аплодировала и благодарила, а принц галантно взял за руку и поцеловал ее пальчики. Девочка улыбалась, а Чарли с трудом проглотила комок в горле – она знала, что никогда не забудет эту сцену.

Камеры по-прежнему щелкали, но Чарли научилась не обращать внимания. Они перешли в отделение, больше напоминавшее детский сад, где дети что-то мастерили из бумаги. Девочка с повязкой, закрывающей один глаз, подарила Чарли бумажную розу.

Несмотря на переполнявшие ее эмоции, Чарли продолжала улыбаться, пока они не пришли в отделение для самых маленьких. Здесь у нее дрогнуло сердце. Ей дали подержать маленький теплый сверток с новорожденным, и Чарли не могла сдержать слез. В этот момент она думала об Иле. Камера поймала ее лицо крупным планом.

Когда они возвращались в замок после чаепития с персоналом больницы, Рейф дал оценку визита.

– Все прошло замечательно, – сказал он с мрачным видом.

– Это было потрясающе, – высказала свое мнение Чарли. – Дети были счастливы видеть тебя. Надеюсь, маленькая девочка в чепчике поправится. Доктор настроен оптимистично.

– Я тоже надеюсь. – Голос Рейфа потеплел. – Ты всем очень понравилась – и детям и персоналу.

Чарли покраснела от похвалы:

– Вероятно, во мне вдруг проснулась принцесса.

Странная улыбка Рейфа и его озабоченное лицо насторожили ее. Что не так? Сегодня она старалась, как никогда. Он остался доволен. Чего еще ему надо?

– Почему у тебя недовольный вид? Визит прошел хорошо, не так ли?

– Ты была великолепна, – покачал головой Рейф, – и в этом проблема.

– Прости, не поняла.

– Боюсь, ты подняла планку слишком высоко для Оливии.

– Ох, – растерялась Чарли. – Хочешь сказать, что детская больница не самое любимое место Оливии?

– Угадала, – мрачно ответил Рейф.

Что на это ответить? Чарли сделала все, о чем ее просили.

– Думаешь, фотографии появятся в завтрашних газетах?

– Почти наверняка.

– Скорее всего, Оливия увидит их. Представляю, какой для нее будет шок.

Рейф еще больше помрачнел.

– Возможно, она решит выйти на связь, – предположил он.

– Ведь это хорошо?

Не ответив ей, Рейф задумчиво смотрел в окно лимузина. Женщина с маленькой девочкой приветливо помахали ему рукой, но он не заметил. Тогда Чарли помахала в ответ.

* * *

Машина остановилась у замка. Чарли полагала, что Рейф уйдет: у него много дел. Ей же предстояло несколько часов мерить шагами спальню, ожидая новостей из Бостона. В огромном беломраморном холле замка она остановилась, ожидая, что Рейф попрощается с ней. Вместо этого он остановился – высокий, широкоплечий, в тяжелом пальто – и посмотрел внимательно и пристально. Чарли уже не пыталась разгадать, что у него на уме, но пытливый взгляд серых глаз заставил ее нервничать.

– Могу я задать тебе очень личный вопрос? – неожиданно спросил Рейф.

– Ну, давай. Что ты хочешь знать?

– Объясни, пожалуйста, почему за последнее время три раза ты была на грани слез?

– Три раза? – густо покраснела она.

– Да, – подтвердил Рейф. – Дважды после разговора с отцом и еще когда держала на руках младенца.

– Ты… очень наблюдателен.

– Не хочу быть назойливым, Чарли, но я увез тебя из Сиднея, даже не спросив о твоих планах. Если у тебя неприятности, я должен знать об этом.

Начав говорить об Иле, Чарли не сдержала бы слез, особенно теперь, когда операция должна вот-вот начаться.

– Признаться, я нервничаю, – попыталась она уйти от ответа.

– Это связано с отцом? – прищурил глаза Рейф.

– В некотором роде… да.

– Чем я могу помочь?

Такого поворота Чарли не ожидала. Никогда в жизни красавец-мужчина не предлагал ей помощь. На секунду она представила, что Рейф действительно ее жених, и она может поделиться с ним своими бедами, броситься ему на грудь, заплакать на сильном плече. Однако Чарли вовремя опомнилась.

– Очень благородно с твоей стороны, Рейф, предложить помощь. Я не собиралась посвящать тебя в свои проблемы, именно потому, что ты захочешь помочь, а это вызовет нежелательный резонанс в прессе и…

– Огласки можно без труда избежать. Мой пресс-секретарь решит этот вопрос, – перебил ее Рейф.

Без сомнения, сильные мира сего умели манипулировать прессой по своему желанию, думала Чарли. Вероятно, Рейф умышленно использовал сегодняшний визит в больницу, чтобы привлечь внимание журналистов. Он рассчитывал, что репортажи в газетах послужат приманкой для Оливии. От этой мысли Чарли похолодела. Она не хотела вникать в отношения Рейфа и Оливии, а тем более сожалеть, что он по-прежнему собирается жениться на ней, хотя не любит ее, а она, вероятно, не любит его. Хотя, с другой стороны, сама Чарли пошла бы на все ради спасения Илы, так же и Рейф готов на жертвы ради своей страны. Размышления нагоняли на нее тоску. А тем временем Рейф ждал ответа.

– Спасибо, что беспокоишься обо мне, но сейчас не лучшее время говорить об этом.

– А когда?

– Вечером. – Чарли не представляла, как проведет остаток дня. – Хочу, чтобы день быстрее закончился.

– Тогда позволь мне отвлечь тебя от грустных мыслей на час-другой и пригласить на ланч в очень хороший ресторан.

Чарли на мгновение лишилась дара речи:

– Разве ты не занят?