Ездовой Гном. Захребетье (СИ)

- Да, я разозлился. Орки давным-давно не имели ничего общего с гномами. Взять с вас нечего, даже забирать ваши жизни бессмысленно - Урр принимает лишь воинов, а у гномов и воинов то нет. У нас есть несколько сказаний о вашем народе, и все они говорят, что гномы трусливые твари, бросающие оружие едва лишь встают перед истинными воинами. И я так думал до сегодняшнего дня, как тут не разозлиться, когда такие... Не бегут выполнять все, что я сказал спеша и падая? Я так думал, но теперь так не думаю. И говорю с вами потому что Ур-р, признал вас как воинов,.. Даже твою рыжую женщину! Это удивило меня и удивление одолело ярость.

- Печать демонов, - буркнул Громодар, - а не трусость заставляет оружие выпадать из наших рук. Но мы готовы биться до последнего, хоть и голыми руками, если враг угрожает нашим семьям.

Тяжелый взгляд гнома уперся в орка. Тот выпрямился и положил на край стола кулаки. Клыкастая морда скривилась и он с отвращением сказал:

- Печать демонов... Она стоит и на орках, сделав наш народ наемным злом этого мира. Демоны лишили Ур-ра части разума, одарив взамен большей силой. Теперь войны Арды легко впадают в неистовство, забывая слово, честь, достоинство - все на чем всегда стоял наш народ. Демоны заплели разум Урра кровавой паутиной силы и ярости, и наш бог теперь лишь жаждет крови. Единственно, что осталось от прежнего гордого воителя - то что он требует только крови воинов. Орки всегда искали боя, убивали воинов, из зверей, существ, соплеменников... Но теперь все чаще бьют просто потому что могут, и это нравится нам все больше.

Бомм: Вы узнали суть двух печатей демонов. Узнайте суть всех печатей. Награда +20 репутации с каждым народом Росланд, + 10000 опыта. Дополнительная награда вариативна...

Орк вынул черный ятаган и положил на стол. Смотрелся он среди чашек с чаем и печений, как что-то страшное и чуждое, словно грязная сосулька в колыбели младенца. От него веяло недоброй силой, на грани слуха зазвучали предсмертные крики и шум сражений. Орк снова сжал кулаки и продолжил:

- Оркам, чтобы порадовать бога не нужно бить глупые поклоны, и жертвовать на алтари деньги и вещи, как другим народам. Наш алтарь - меч, наша молитва смерть. Чем чаще и больше я убиваю, тем острее и крепче становится мой ятаган напоенный силой Ур-ра, которую он меняет на кровь. Но если остановиться, оружие слабеет, бледнеет, пока не превратиться в простой кусок стали, которым не перерубить даже бараньей ноги. Поэтому мы ищем и убиваем, все чаще и больше, пока кто-то не окажется сильнее и не убьет тебя.

Тяжелое молчание вновь сгустилось, создалось впечатление что темные слова, что сейчас сказал орк, вышли из него как туманные химеры и сгрудились вокруг, ожидая лишь команды наброситься. Пальцы воина подрагивают, и в такт им подрагивает меч на столе. Им явно хочется встретиться, но Ургала сдерживается. Я не особо сильный переговорщик, но знаю, что нельзя допускать за столом тяжелых пауз. Именно из-за этого частенько на переговорах по Российской специфике, появляются алкогольные напитки. Но чего нет, того нет. Я посмотрел на Лену, та кусает губы. Явно тоже пытается быстро что-то придумать...

- Ургала, ты когда злобствовал, назвал меня стукачом. Тебе кто-то что-то сказал обо мне нелицеприятное?

Орк хмыкнул:

- Прошел слух, что жалкий гном подставил кого-то из наших, а я еще должен тебе помогать, как обещал Реджи. Я обычно сдержан для орка, но тут кровь ударила в голову. Хорошо, что вы смогли меня удержать.

- Так, я не знаю что за слух такой и как ты его услышал, но давай проясним, чтобы не было недомолвок. Кассиди захватил лепрекон и собирался куда-то продать в рабство. Так по крайней мере он говорил. Я позвал стражу и с ее помощью освободил ее. Я ничуть не жалею об этом поступке и еще раз поступил бы так же!

Орк недоуменно пожал плечами:

- Лепрекон? Жалкие твари... Достойнее было бы самому снести голову этой зубастой ящерице за свою подругу, но я понимаю... Теперь понимаю, что гномы не могут держать оружие. Но к тебе еще у хоббитов тяжелое слово. Не знаю, чем ты досадил этим мелким жуликам, но и они вписались в слух.

Тут уж я удивился:

- Не знаю. Я вообще-то думал, что хоббиты ко мне нормально относятся...

- Нет, - прервал меня орк. - Сейчас все темные торговцы относятся к тебе плохо. Не нужно было связываться со стражей! Но мне это по боку. Я не торговец, а воин хоть и охраняю торговца. Поэтому слух меня как коснулся, так и пролетел мимо. Однако мне нужно будет забрать груз оружия у одного надежного хранителя, а он как раз торговец, поэтому я не зову тебя и твою женщину сегодня с собой.

Орк уже третий раз назвал Лену «твоей женщиной», и похоже чаша возражений с третьего раза наполнилась, девушка вскинулась. Однако Ургала не понял нахмурился и рыкнул:

- Не возьму! Ждите оба здесь. Вы оба сейчас на кончике ножа у этой братвы, - девушка закрыла рот, а воин повернулся всем телом к Громодару и продолжил:

- Нужен ездовой гном, который сможет перетащить груз через перевал. Плата - один золотой в день, еда и охрана с меня. Что найдешь по дороге - твое. Я уважаю сильных, а ты сильный. И ты воин, хоть и не можешь удержать в бою оружие. Я могу убить случайно разозлившись, того, кого не уважаю. Ты спасешь соплеменника и дело, если согласишься.

Разговор продлился еще с полчаса. Наконец Громодар с орком ушли, а я смог вздохнуть с облегчением:

- Уф, надеюсь теперь, после взаимных откровений, не поубивают друг друга. А ты молодец, даже орку твои печеньки по вкусу пришлись, - сказал я.  Лена покраснела:

- Это они из вежливости, никаких бонусов не дают, один плюс не засохшие. Просто нужно было какую-то нейтральную тему общения найти, а то уперлись рогом, как обычно вы мужики делаете. Собственно для этого на переговоры часто зовут девушек не соображающих, но красивых. Они хлопают глазами, улыбаются и мелькают между столами открытыми частями тела.

- У тебя здорово получилось глазами хлопать, жаль только что из открытых частей лишь голая левая рука, - хмыкнул я. Но эта непредсказуемая девушка улыбнулась с превосходством:

- Конечно, это же школа переговоров, первый класс. А я давно выпускница и все знаю. Знаю и свои сильные и слабые стороны.

- У меня, кстати, тоже рукав оторван, если мы не собираемся становиться местными модниками,.. то

- У меня есть новые базовые вещи, - перебила меня Кассиди.

Крышка внушительного ларя в углу распахнулась и через секунду у меня в руках оказался сверток, который тут же придавил еще и внушительный рулон:

- А-а...

- Это вход у себя завесишь! У меня дверь есть, а старая загородка и пригодилась.

- Ладно, раз уж стриптиза не будет, через десять минут у входа. Думаю пора барона навестить, получить награду. Если ты конечно не хочешь быстренько по своему квесту отдраить пол в магазине...

Я увернулся от тычка в бок и хмыкнул:

- Да-да, вижу что барон заждался нас обоих.

Глава 2

Путь по городу прошел без приключений. Днем на улицах похоже безопасно и главное горожане вели себя уже вполне дружелюбно. Женщина, прижавшая ворот к горлу чтобы не задувал прохладный ветер, даже поклонилась слегка. Сияющий мужичина, волокущий под мышкой связку длинных копей, перевязанных веревкой, посторонился пропуская, хотя только что горласто орал прохожим «разойдись, расступись». Дородная тетка распахнувшая дверь ногой сжимала в руках тазик с помоями, но выплеснула его только когда мы прошли мимо. Лена даже пару раз оглянулась на нее удивлением. Я сказал:

- Репутация штука такая, ага. Полезная.

Девушка согласно тряхнула копной волос:

- Да, городок уже не кажется таким отстойным. Теперь бы еще с бароном нормально поговорить. Вроде бы все хорошо, но как показывает практика, квесты здесь меняются на лету. И если честно, мне страшновато идти в этот замок. Никак привыкнуть не могу, что здесь средневековье и о правах человека ничего не слышали.

- Не боись, прорвемся! - сказал я и бодро подтолкнул плечом, застрявшую колесом в расщелине телегу. Возница, свистевший кнутом в воздухе, примеряясь, куда бы побольнее хлестнуть замешкавшуюся лошадку, щелкнул бодрящим оружием в воздухе, лошадь благодарно моргнула, а тот помахал рукой и поехал дальше.

Дорога к главным воротам замка широка, но петляет змеей, что делает путь вверх хоть и проще, но вдвое длиннее. На балконах надвратных башен стоят наклоненные вниз стрелометы, тетивы ослаблены- провисают. Длинные метательные копья, торчат рядом в каких-то кадушках, как засохшие букеты. В фортификации не смыслю, но смотрятся они на открытых площадках как-то слишком беспечно. За зубьями стены пыхают дымки, оттуда доносится лязг железа и голоса команд. Конечно, мы могли бы пройти напрямик, прямо через невысокие ступени, минуя изгибы, однако не решились. Пусть лучше заранее доложат, чем потом стоять у ворот ёжась под отверстиями с черными потеками. Явно оттуда во время штурма льются струи кипящей смолы.

Расчёт оказался верным. Единственный стражник и ухом не повел, когда мы прошли под пиками поднятой решетки, а во дворе нас сразу перехватил человечек небольшого роста, но с выдающимся животом, затянутым в расшитую серебром ливрею.

- Я Кветка, помощник управляющего. Барон ждет вас. Следуйте за мной.

Он повернулся, и ничуть не сомневаясь, что пойдем за ним, и бодро устремился в распахнутые ворота замка, только накрахмаленные манжеты-раструбом, торчащие из рукавов, выворачиваются под напором ветра. Двор покрыт плитами. В дальнем конце десяток воинов, сверкая мышцами «голых торсов» избивают манекены  деревянными молотами. На стуле с высокой спинкой сидит закованный в броню ветеран, он поднял бутыль и сунул узкое длинное горлышко в одно из отверстий внизу шлема. Потом привстал и противно заорал что-то невнятное. Однако воины поняли - зашевелились шибче, а ветеран вновь откинулся на спинку, покачивая ногой в такт ударов.

Кветка ростом едва ли на голову выше нас, поэтому хоть и семенил быстро, мы легко поспевали. Успели рассмотреть и вход в кузню, и тройку коней, с примотанными к мордам торбами, и тонкую женщину, что по восточному несет на плече высокий кувшин, ведра на два воды.

В темном углу возле входа в башню, мальчишка лет десяти качается на внушительной деревянной «лошадке». Физиономия круглая как у кота и недовольная, как у того же самого кота, которому подсунули вместо сметаны сухую рыбью голову. Он скользнул по нам безразличным взглядом и закачался еще яростнее. Кветка уважительно поклонился, проходя мимо, но мальчишка сдвинул брови и отвернулся, продолжая раскачиваться, только мельком глянул вверх. Я проследил за взглядом и тут же опустил глаза. Едва ли барон промелькнувший в окне на башне (а это несомненно был он, судя по короне и богатому костюму) хотел быть замеченным).

Я выступал величественно, как гном за наградой, солидный, исполненный достоинства. То есть, как все гномы ходят в Подгорном. Думаю так будет правильно. Скорее всего ведь первый представитель, за невесть сколько лет. Не хухры мухры. Однако рыжая гнома похоже ничуть не разделяла тему. Я дернул ее руку:

- Кассиди, спонтанная ты наша... Ну чего ты все крутишься и мелькаешь? Ну, качается баронский сынок на лошадке, ну колотят вояки молотами по манекенам. Нам то, какое дело? Будь солиднее что ли!

Лена фыркнула:

- То есть нужно идти как ты? Так, что словно лом проглотил, причем, судя по твоей мрачной физиономии, не вкусный.

Я едва успел скомкать губы ладонью, сдерживая смех. Он определенно был неуместен - на входе в донжон появился барон. Гм, я почему-то думал, что он встретит нас сидя на троне, величественный и неприступный. Перед ним будут стоять три столика, с которых он предложит взять одну и только одну награду...

Барон небрежно махнул в нашу сторону рукой. Кветка сразу прошипел:

- Стойте пока, и помалкивайте.

Лена повернулась к нему, похоже, собираясь высказать все что думает по этому поводу, но я злобно обнял ее за талию, и даже неожиданно для себя сжал ягодицу так что она вспикнула от удивления и замолчала, внезапно растеряв все аргументы. А барон устремился к мальчишке, встал рядом, скрестив руки на груди.

- Северус! Не есть, не спать, не радоваться жизни в течении трех часов, ребенку десяти лет, категорически не приемлемо! Я понимаю, чего ты добиваешься, скрипя тут под моей башней на этой дубовой лошадке! Но пойми! Тебе нельзя сейчас седлать настоящую! Традиции нашего рода разрешают только с шестнадцати лет!

Парень вскинулся, явно собираясь возразить, но был остановлен решительным жестом:

- И никаких замечаний о детях диких степняков! Узнаю, кто тебе о них рассказал, буду сечь розгами до тех пор, пока не поклянутся забыть эту ересь! У меня всего лишь три сына и я не собираюсь рисковать вашими жизнями сажая на могучего брабанта... да хотя бы и на пони! И это! Не обсуждается!

Барон рубанул воздух ладонью, словно ставя точку в разговоре. Но у мальчишки было другое мнение. Он качнулся на лошадке особенно глубоко, едва не клюнув носом. Барон возвел глаза в небо, в стиле «за что мне такое наказание». Тут Кветка вежливо кашлянул привлекая внимание. Коронованная особа обернулась и, вот ведь мастер метаморфоз, он уже не отец, что пытается поставить гиперактивного сына в угол, а сиятельный господин, излучающий власть. Он вперил в нас суровый, но с каждым словом теплеющий взгляд и трижды произнес одно слово, но с разными интонациями:

- Гномы? Гномы. Гномы! - словно с каждым словом вспоминал зачем же мы здесь. Вообще-то подобное я слышал от одного сильно-блатного отцовского кореша, правда заключительной фразы в игре не прозвучало. По ней барон должен был шмякнуть корону оземь и радостно воскликнуть: «Строгать мой лысый череп. Гномы! Реально, вот вас-то я только и ждал!»

Но дворянин лишь нетерпеливо пощелкал пальцами. Случайный луч света коснулся камня на перстне, во все стороны так и брызнули рубиновые огоньки. Из неприметной беседки, похороненной под виноградной лозой, как впрочем и половина стены внутри замка, вышел бледный эльф. Похоже там он дневал и ночевал, поскольку даже в тени стен прищурил привыкшие к сумраку огромные глаза, спрятав их цвет за длинными ресницами. «Явление эльфа» удивило похоже только нас, для обитателей замка сей факт был обыденностью. Что характерно, я понял, что эльфа это несказанно огорчает. Правое ухо у него дернулось, как у пса отгоняющего муху, а губы с досадой надулись, мол, тут понимаешь звезда взошла, а никто, сцуко, и не рукоплеснул! Тем не менее, он с поклоном вложил в ладонь хозяина замка свиток, со свисающей печатью, которую барон тут же небрежно оторвал, заставив прокатиться по лику эльфа еще одной волне печали. Барон развернул свиток:

- Здравствуйте, о подгорные жители под горой! Исстари вековечная обида, взаимно иссушающая сердца мужей и дщерей родов наших, не дает нашим народам вновь сойтись и слиться в экстатических объятиях. И вы первые сделали шаг, протянув руку помощи... Гм, - барон замолчал, но взгляд продолжал бегать по исписанному пергаменту. Через несколько секунд он холодно и жестко сказал:

 - Убью писаку. Ломозепэль! Возьми свое экстатическое творение в объятия и прочь с глаз моих! И чтобы я тебя месяц видел исключительно трезвым!

Эльф, поднял полные слез глаза «печального котика», оказавшиеся янтарного цвета, но от этого лишь стали виднее мешки под глазами. Жест не прошел и от барона он дождался  лишь повелительного жеста указательного пальца в сторону зарослей винограда. Эльф без слов свернул пергамент в рулон и гордой походкой неоцененного гения пошел (нет даже устремился) прочь.

Впрочем, кое какой толк от этого был, я мельком уловил чувство облегчения промелькнувшее в глазах барона. Пацан, до того упорно скрипевший полозьями лошадки, метеором промчался мимо:

- Ломик, стой! Дай почитать, что напортачил!

Эльф картинным жестом отбросил со лба локон:

- Ломозепэль, младший сын!

- Ну хорошо, младший сын, дай почитать, что там написал.

Эльф вновь недовольно дернул ухом и высокомерно ответил: «Младший сын», это обращение к вам, о  саженец барона, Северус! На пергаменте перед ним ставится запятая!

Мальчишка возвел глаза вверх, явно копируя барона, и протянул руку, требовательно подергав кистью.

- Давай сюда, а то возмущусь сейчас, что ты меня тощим деревом назвал, запятолог ушастый.

- Саженцем!

Барон встревать в их перепалку не собирался, а явил благородно подстриженный затылок, ровно по центру пересеченный обручем короны и прошествовал в замок. Кветка засеменил следом, а я подтолкнул Лену, которая, похоже собиралась дослушать чем закончится разговор мальчишки с эльфом. Взгляд у нее был отсутствующий, словно пыталась что-то вспомнить:

- Лен, ты что, не хочешь награду за лепрекона получить? - шепнул я ей. Она сразу вернулась из раздумий на землю - взгляд стал острым и злым:

- Еще раз схватишь меня за задницу без разрешения, я тебя возненавижу!

- Ладно, - покладисто ответил я, и тут же спросил, указав подбородком: - разреши?

Злой взгляд вдруг рассыпался искрами смеха, девушка неожиданно кивнула:

- Хватай!

Я аж с шага сбился, отвесив челюсть. Барон исчез в дверном проеме, Кветка нетерпеливо машет рукой, мол проходите быстрее. А Кассиди еще поторопила:

- Время пошло! Пять... четыре... три...

- Стоп! Таймер остановлен до востребования! - выпалил я.

Лена подняла бровь, но похоже оценила экспромт положительно, поскольку по губам скользнула легкая улыбка и она так же легко как улыбнулась, скользнула в дверной проем.

*****

Либо титул барона не самый высокий и по нему не положено иметь громадные залы, либо это какой-то у него кабинетный донжон без шика. Едва мы поднялись по лестнице, как сразу попали в какую-то гостиную, без всяких тронов, зато со стульями, обитыми красным бархатом. Они обступили камин с горой тлеющих углей, словно сразу предлагая гостям присесть и вытянуть ноги в мокрых сапогах, на специальные подставки. По стенам гобелены со стилизованными под средневековье сценами охоты на кабанов и битвами всадников. Наособицу, шикарное панно изображает героя, на вздыбившемся коне. Длинным копьем он пыряет здоровенный осьминожий пень с кривыми поленьями зубов. Причем сам рыцарь фотогенично улыбается в сторону ценителя искусства, что пришел посмотреть картину, словно говоря: «Вот какой я герой! Зацените мой лик полностью! Какой еще "шлем", посмотрите, как развеваются мои локоны! »

 Пол из неровных каменных плит, в том же стиле что и во дворе, разве что выложен из полированного мрамора, с желтыми прожилками. Никаких излишеств типа ковров не предусмотрено. Впрочем, судя по стойке с оружием возле входа, и мрачного вида секиры воткнутой в оружейное бревно, возможно это помещение используется не только для наград.  Может ковер и был, но в него закатали и унесли труп очередного проштрафившегося придворного, так что он пока в химчистке. Ковер, не придворный, тот то уже наверное скормлен свиньям... Мне показалось или к лезвию секиры прилип клок  волос? Брр-р.

Присесть нам никто не предложил, а сам барон быстро прошел к столу в конце комнаты, вещая на ходу:

- Я не привык говорить благодарности, тем более таким неопределенным жителям моего города как гномам. Но все же благодарю.

Барон обернулся и уже держал в руках...

- Это гномья кирка, старинной работы. Поговаривают, что в древности гномы орудовали ими и в шахтах,  и в бою, если вдруг в подземелья прорывался враг. Как оружие оно сейчас вам бесполезно, однако, как инструмент очень может пригодиться гному мужчине.

«Бронзовая кирка гномьей работы. Мастер неизвестен, ... время и магия стерли почти всю силу, которую вкладывали древние гномы даже в свои самые простые изделия. Но часть свойств сохранилась. Урон колющий 45-55, дополнительный урон камню +50%, бонус урона по камню для гномов Х 2. Минимальная сила для комфортного использования 50.

О как. Насчет комфортного использования надо бы уточнить, но сейчас барон кажется ждет ответ. Я с достоинством поклонился. Ну в смысле качнулся корпусом, (толстая гномья шея не приспособлена к поклонам) и сказал:

- Благодарю вас, барон Лозадельский, что оценил мой небольшой вклад в поимку этого городского мерзавца. Но стоит отметить, что без доблестно и быстро отреагировавшего на мой запрос капитана городской стражи, толка бы от моей помощи не было.

Барон удивленно хмыкнул и поднял бровь и развел руками:

- Честно говоря, ожидал от гнома лишь угрюмое односложное бурчание вроде: «благодарю», ну максимум красноречия «благодарю, барон». А тут надо же, даже капитана стражи упомянул.

Дождавшись паузы, я ответил:

- Потому что он этого достоин! Возможно, мы можем еще чем-нибудь помочь Вашему городу?