Архитектура г. Оренбурга XVIII—XX веков

Во второй период управления В. А. Перовского в Оренбурге добавилось ещё два заметных здания, очень разных. Одно из них вне города-крепости, связано оно с Башкиро-Мещеряцким войском. Называли его «Цейхгауз степного войска». Структурно оно ничем особенным не выделяется — довольно протяженное одноэтажное каменное здание с парными оконными проемами, средняя часть главного фасада выделяется слабо выступающим ризалитом с тремя парами окон с сандриками, и увенчанным аттиковой стенкой, в центре которой помещена дата завершения постройки — 1855 г. Выделяется же оно облицовкой глазурованным кирпичом с башкирским рисунком орнамента (сейчас Парковый пр., 10).

В городе-крепости же на набережной построено здание, похожее на средневековый замок. В эти годы стилизация была в моде, которая в столицах началась как всегда гораздо раньше. Так в церковном зодчестве архитектор К. А. Тон создал в Петербурге ряд церковных зданий в 1840-х — 1850-х годах, в которых он соединял или приспосабливал старинный русский стиль и мотивы в духе ренессанса; шатры и кокошники. А. П. Брюллов в конце 1830-х гг. использовал в композиции Петрикирхе мотивы архитектуры романского стиля, существовавшего в Западной Европе в X—XII веках. Он же построил в парке в Парголово церковь в готическом стиле. Стилизация появлялась в столице ещё в 20-е годы XIX в. Оренбургский замок завершен строительством в основном в 1856 году, что указано на его главном фасаде, обращенном в западную сторону. Здание строилось для помещения архива генерал-губернаторства и кредитной кладовой. Построено здание в стиле неоготики.

Музей истории города, бывш. архив и кредитная кладовая ген.-губернатора. Ул. Набережная, 29.

Этот стиль выбран с подчеркнутой строгостью форм, очевидно, исходя из назначения постройки. Сравнительно малая площадь оконных проемов обусловлена тем, что в хранилищах изобилия света не нужно. Здание решено в виде нескольких разновысоких объемов, самые низкие из них высотой около 10,6 м до карниза, самые высокие вместе с зубцами, венчающими карниз — около 11,4 м. Постройки в плане расположены Г-образно не в одну линию. Ширина их от 25 до 27 м округленно. Объемы зрительно связаны башней, функция которой, за исключением помещения для часов, чисто декоративная. Высота её около 17,5 м. Место для постройки определилось тем, что ранее здесь была денежная кладовая с погребом. В новом здании погреб также устроили. Расположение в непосредственной близости от Преображенского собора снижало восприятие храма, но иного места в окружающей ситуации не было. По своему назначению постройка служила, видимо, около четверти века. После упразднения генерал-губернаторства в 1881 году здесь поместили главную гауптвахту. Мнение, что последняя была тут с самого начала, ошибочно. В доказательство можно привести текст подписи в экспликации на плане конца 1870-х гг. (план без даты, но есть уже железная дорога и вокзал), где сказано: «Замок кредитная кладовая». Автор проекта неизвестен, в одном из архивных документов оказано, что проект поступил из инженерной команды. Упоминание крепостного Скалочкина ошибочно, это был подрядчик.

В Оренбурге известен один архитектор — П. Ф. Коровин, с 1845 г. он был архитектором Казенной палаты Оренбургской губернии. К инженерной команде отношения он не имел, но полностью исключить его из возможных авторов нельзя.

Неподалеку от этих заметных зданий появилась ещё одна постройка: вместо куртины между Преображенским полубастионом и Успенским бастионом поставили каменную оборонительную казарму, ров перед ней сохранили. Здание фильтровальной станции занимает в наши дни часть её фундамента.

В годы управления В. А. Перовского улучшился вид частных построек, обывательских, как их называли. Распространение получили не только постройки на каменном фундаменте, но и постройки — «на каменном полуэтаже деревянный дом», то есть на цокольном этаже. В первый период своего управления В. А. Перовский добивался разрешения на устройство костела, так как в Оренбурге было довольно много поляков. Разрешили, однако, только походную церковь. Но потом в 1844 г. заложили и в 1847 г. освятили капитально построенный храм. Результаты управления В. А. Перовского можно заметить на плане 1854 г., где дана ситуация 1853 г., но только в городе-крепости. Здесь построек, не принадлежащих обывателям, было не более 60, не включая, разумеется, подсобные, если это касалось дворовых мест. Всюду указан материал построек, когда это отдельно стоящие склады и т.п. Так, было три деревянных колодца и три каменных пороховых погреба, деревянные и каменные провиантские склады. Несколько отдельных построек находилось около Преображенского собора. Это денежная кладовая, каменный и деревянный цейхгаузы и каменный резервуар. На месте большинства из них построили вскоре большое здание для архива и казны.

В целом силуэт Оренбурга в середине XIX в. не был однообразным. По главной планировочной оси из линии одноэтажных, но значительной высоты зданий, выделялись постройки с мезонинами, а в южной половине еще двух- и трехэтажные. Среди последних особенно выделялся и описанный выше (на с. 76) дом бывш. винного откупщика Еникуцева, который стал канцелярией генерал-губернатора.

Католическая церковь, возвращена верующим в 1994 г., восстановлен внешний вид. Ул. 8-го Марта, 24.

Значительное оживление вносили церкви и их колокольни, своеобразием выделялась и Лютеранская церковь. Восточный колорит вносил минарет мечети на Мечетном переулке, параллельном Губернской улице, ставшей уже Николаевской. По второй планировочной оси Неплюевской улицы тоже выделялось несколько построек. В западной части выделялись постройки Неплюевского училища и Троицкая церковь, а в восточной — зелень садов и постройка Пансиона благородных девиц. На этой стороне крепости выделялась ещё Католическая церковь со своей звонницей, поставленной на западном торце. С западной стороны крепости за эспланадой в слободке на фоне не очень богатых тогда её построек как раз выросла Покровская церковь. К северу от крепости выделялся госпиталь, хотя расположен на более низкой отметке; и комплекс Караван-Сарая с молодым садом с соснами. В Новой слободке, где выделяющихся построек ещё не было, так как застраивали её выехавшие из города бедные поселенцы, получавшие по 50 бревен, в конце 1850-х гг. выросла Воскресенская церковь, которая не сохранилась в XX веке.

Следующий за В. А. Перовским генерал-губернатор А. А. Катенин ничего особенного в застройку не внес. Занимался он за свое короткое правление главным образом войсками и походами. За ним этот пост занял А. Е. Безак (1860—1864). К этому времени оренбургская крепость потеряла свое значение, оказавшись в тылу. Но еще раньше, в 1859 г., поднимался вопрос о срытии некоторых куртин крепостного вала, на что получили «Высочайшее соизволение». Потребовалось официальное указание об упразднении крепости, но пока указа не было о полном срытий крепостной ограды, можно было срыть несколько куртин, что и было сделано по приказу нового начальника. Указ об упразднении крепости вышел в июле 1862 года. Тогда стали разбирать уже всё, в том числе и ворота, У некоторых военных была мысль оставить Уральские ворота на месте. Так, к сожалению, не получилось, а это был бы интересный памятник.

Срытие требовало времени и рабочих, если землю кидали в ров, то каменную «одежду», которая имелась у ряда сооружений, нужно было разбирать и увозить. Закончилось срытие вала в 1864 г., но с восточной стороны бастионы Неплюевский, Успенский и Преображенский были оставлены. С этой стороны вместо Никольского и фон Штокманского решили построить казармы. Их и построили, выдвинув вперед более чем на 100 м., так как были тут как раз предмостные укрепления. Постройки получили название Константиновских казарм. Главные их двухэтажные длинные здания сохранились, их можно отличить по направлению объемов, которое не совпадает с направлением улиц. С этой стороны застройка на бывшей эспланаде была запрещена. С северной и западной сторон выделили полосы под застройку и оставили также открытые площади.

В 1862 г. в России отмечалось 1000-летие Руси. В ознаменование этой даты городской голова Степан Деев в 1863 г. пожертвовал тысячу рублей серебром на устройство сада на площади (совр. Ленинский сад). А. П. Безак приложил значительное старание к устройству постоянного водопровода. На этом закончился период существования крепости. По западной стороне появилась улица, совпадающая с основным направлением крепостной ограды. По императорскому указу эта улица получила название улицы Безак (совр. Бурзянцева). Горожане же избрали его первым почетным гражданином Оренбурга.

Областной краеведческий музей, пам. арх. респ. значения. Арх. (предп.) Г. Гопиус. Советская, 28.

Завершая описание первого периода развития города, следует назвать архитекторов и видных инженеров, служивших здесь во второй его половине. Сначала же необходимо отметить существующее примерно с 50-х годов прошлого, XX века заблуждение, которое касается авторства проекта «замка» на набережной. Как уже упоминалось выше, автор не установлен. Но в публикациях встречается архитектор Скалочкин, бывший крепостной и пр. Да, крестьянин Скалочкин принимал, видимо, участие в строительстве этого здания, но в качестве подрядчика. Подряжался он, например, устраивать отопление в здании современного областного краеведческого музея. Имел в Оренбурге свой дом, показанный на плане 1854 г. на углу Троицкой и Солдатского переулка, на дворовом месте в 880 кв. м. В экспликации под № 490 сказано: «крестьянину Скалочкину», больше ничего не добавлено.

В списке не везде даны инициалы и точные даты. Фамилии в алфавитном порядке. 1. Агапиев. В инженерной команде в 1821—1835. 2. Я. И. Алфеев — губ. архит. в 1830—1852. 3. А. Г. Белов — архит. Оренбургской удельной конторы в 1855—1858. 4. А. П. Брюллов — арх., автор зд. Благородного собрания и комп. Караван-Сарая. 5. Генрих (потом Андрей) Гопиус — арх. Уральского войска с 1830-х гг. 6. Г. Ф. Генс — командир инж. команды с 1820-х гг. 7. П. И. Готгард — участвовал в надстройке Троицкой церкви в 1840-е гг. 8. И. И. Домбровский — губ. арх. с 1855 г. 9. П. Ф. Корин — арх. казен. пал. Оренбургской губ. с 1845 г. 10. М. П. Малахов — арх. в Оренбурге в 1809—1815 гг. 11. Е. Ф. Паскаль — проф. архит., в 1845 г. проект, надстр. колокольни Троицкой церкви. 12. — Мацулевич — арх. в 1860-е гг. 13. К. И. Реймерс — губ. арх. в 1860-е гг. 14. С. Шестаков — губ. архит. нач. XIX в. 15. Щербаков — губ. архит. в 1819—1820 гг.

Примечание: указанные даты работы не означают, что в другие годы специалист не мог служить и на других должностях в г. Оренбурге.

Период после упразднения крепости

 Упразднение Оренбургской крепости совпало с отменой крепостной зависимости, развитием промышленности и другими особенностями. В г. Оренбурге отмечено увеличение роста населения во многом за счет приезжих. Соответственно увеличилось и строительство, в том числе промышленных объектов. На периферии в Новой слободке и к западу и северу от Старой слободки заметно прибавлялись застройки. Этот период развития города можно ограничить 1941-м годом, разделив его в определенной мере І-й империалистической войной.

После А. П. Безака должность генерал-губернатора начал занимать Н. А. Крыжановский, сделавший много для города за 16 лет своего управления. Наступило и время расширения строительства духовных зданий. На горе Маяк в 1867 г. открылся небольшой мужской Богодуховский монастырь, видимо, в районе улицы Манежной. Сам манеж получился, возможно, из монастырской постройки. Заметных построек в нем в имеющихся публикациях и иллюстрациях не отмечается. В 1866 году к востоку от города официально открыто здание женского духовного общества, существовавшего с 1854 года. Освящена домовая церковь Св. Николая. В 1867 г. начато строительство двухэтажного храма, освященного в 1875 г., за год до этого община получила статус монастыря. На помещаемом снимке перед западным фасадом храма возвышается колокольня. На её месте теперь ТП. Здание к северу-западу от нее сохранилось, относительно современной ситуации это по ул. Маршала Жукова, к северо-западу от ул. Аксакова. Пятиглавый храм и многоярусная колокольня производили сильное впечатление не только с близкого, но и с дальнего расстояния, поскольку находились на высокой точке. Есть здесь нечто общее с храмом Новодевичьего монастыря на бывшем Царскосельском проспекте в Петербурге, архитектор Н. Е. Ефимов[31]. Объем решен в принятом тогда стиле — почти кубический, четко разделенный на два этажа междуэтажными тягами с оконными проемами на обоих этажах. Западный фасад выделен широким ризалитом почти на всю ширину фасада, завершающимся фронтоном.

Храм Успенского женского монастыря, освящен в 1875 г.

Оконные проемы полуциркулярного завершения увенчаны сандриками фронтонного типа.

Вертикалями с нишами выделены углы постройки. Все главки луковичного профиля. Колокольня отличается срезами углов, получая вместо четырех, — восемь углов, что особенно заметно в верхнем ярусе, так как он значительно уже. Вслед за этим храмом в Успенском женском монастыре с 1875 по 1885 гг. возводились церкви, колокольни, а также хозяйственные постройки. Последние решались преимущественно в т. н. «кирпичном стиле», который в эти годы получил значительное распространение. Начался он с промышленных построек и очень быстро перешел в гражданское строительство. В производственных постройках в столице он широко применялся уже в 50-е гг. XIX в. Тогда же построен и обработан в этом стиле и арсенал в Кронверке.

Жилые постройки в Оренбурге 60—70-х гг. не отходили от традиций, соответствуя определению о традиционности архитектуры жилья. Предпочтение отдавалось бревенчатым домам на каменном фундаменте, были и дома «на каменном полуэтаже», то есть с цокольным этажом. Существовали и дома с мезонинами, оживлявшие застройку в бывшей крепости. В слободах вряд ли были жители, которые могли позволить себе такой шик. В слободах, особенно в казачьем Форштадте, выход из дома всегда был во двор, как это делалось раньше всюду. Широко развернулось строительство зданий для учреждений образования и воспитания, также и благотворительности.

В 1868 г. заложили здание мужской гимназии по проекту архитектора К. И. Реймерса, который перестроил здание бывш. для офицеров, добавив одно крыло вдоль главной улицы, соответственно перестроив и бывший офицерский дом, удлинив его. Полностью сохранилась северная стена, но она удлинилась до красных линий квартала, а по центральной оси вместо оконного проема первого этажа сделали дверной. Изменили и завершение оконных проемов 2-го этажа, сделав их полукруглыми. Первый этаж рустован, по обоим этажам выделились подоконные тяги и междуэтажная тяга. Углы постройки выделены очень слабовыступающими ризалитами, объединяющими по три проема на каждом этаже. В средней части обоих лицевых фасадов выделены также слабовыступающие ризалиты, каждый из них имеет по пять оконных проемов на втором этаже, а из пяти проемов первого этажа — один дверной. Угловые ризалиты завершаются треугольными фронтонами, а центральные — сегментными. Все оконные проемы обрамлены наличниками, окна второго этажа в ризалитах увенчаны горизонтальными сандриками. Здесь ясно выступает период стилизации и эклектики, фасады значительной протяженности воспринимаются достаточно оживленными.

В 1870 г. открылось ремесленное училище в здании бывшего ордонансгауза, надобность в котором отпала с упразднение крепости. На 10 лет раньше, в сентябре 1860 года, было открыто духовное училище. Это двухэтажное здание с открытой кирпичной кладкой. По описанию П. Н. Столпянского[32], значительную часть постройки занимала «громадная» церковь. Здание на ул. Брыкина, оно сохранилось, потеряв, разумеется, домовую церковь, объем которой в измененном виде существует.

Встал вопрос о строительстве семинарии, закрепили за ней в 1872 г. место на бывшей эспланаде между городом и Форштадтом (совр. ул. Челюскинцев). Сразу строить её не могли, потому что требовалось много согласований и условий. Подряд на строительстве получил в 1878 г. купец Белов. Завершилось строительство лишь в 1884 году, поскольку весенние пожары 1879 г. притормозили его. Требовались очень большие работы для восстановления застройки.

С тех пор строительство деревянных зданий в центральной части города запретили, так же как и ремонт пострадавших. Уцелевшие здания «одевали» кирпичом, пример чему — постройка на ул. Советской, 12, на углу с ул. Горького. Здание построено в 1835 г., «одежда» удерживается металлическими штырями со шляпками.

Открылась семинария в августе 1884 г. Трехэтажное здание с центральным и боковыми ризалитами. Оконные проемы с полуциркульным завершением и наличниками. Выделяется центральная ось с порталом и высоким оконным проемом 3-го этажа, одним из трех, объединенных аркой. Эта часть ризалита увенчана полуфронтоном, который, в свою очередь, венчался главкой с крестом. Так выделялась домовая церковь. Эту часть ризалита фланкируют две вертикали оконных проемов с лопатками по сторонам. Выделяется карниз, поддерживаемый небольшими кронштейнами, выполняющими функции дентикул.

Касаясь восстановления застройки, к которому приступили по мере возможности немедленно, нужно отметить, что общее руководство осуществляли архитекторы Реймерс, Кривцов, Перниц. Значительную роль в восстановлении играл генерал-губернатор Н. А. Крыжановский, принимавший непосредственное участие в тушении пожара и спасении людей в апреле, когда огонь охватил большую часть центрального города, приложивший силы к установлению достаточно доступных цен на кирпич, производившийся в Оренбурге.

Н. А. Крыжановский и его семья вообще занимались благотворительностью, так, ещё в 1872 г. стараниями его супруги Олимпиады Кирилловны открылся приют Св. Ольги. Одноэтажное его здание, стоявшее на углу совр. улиц Челюскинцев и 8-го Марта, снесено, на этом месте построен многоэтажный дом. Приют был достаточно высоким, со стрельчатыми оконными проемами. Открылся приют в июне 1873 г. Н. А. Крыжановский был инициатором постройки кафедрального собора, поскольку храмы на набережной стали тесны в связи с ростом населения в г. Оренбурге, и в 1875 г. генерал-губернатор открыл подписку на строительство; подписка с Высочайшего разрешения была повсеместной. Но упоминавшиеся весенние пожары вызвали задержку.

В 1872 г. открылось новое здание Неплюевского кадетского корпуса, строительство его было начато на земле, уступленной городом в 1867 г. к западу от Караван-Сарая. В настоящее время это один из корпусов медакадемии. Трехэтажный объем без излишних украшений, но с нормальной пластикой производит и в наши дни солидное впечатление. В плане здание Ш-образное.

В эти же годы на набережной Урала на месте бывшего одноэтажного губернаторского дома и добавленной позже двухэтажной постройки возвели в 1871—1874 годах первое пятиэтажное здание г. Оренбурга. В сторону набережной оно оказалось трехэтажным, потому что туда выходили учебные помещения, требовавшие хорошей акустики и воздуха. В сторону главной улицы выходили жилые помещения. Предназначалось здание для военной прогимназии, которая стала 2-м кадетским корпусом. Н-образное в плане здание в сторону главной улицы выделяется по всей высоте еще и эркером.

Переход от трех- к пятиэтажному зданию прикрывают две вертикали ложных окон. Никаких заметных внешних изменений у здания не наблюдается. Декор имеет сдержанный характер, близок Неплюевскому корпусу.

По той же стороне главной улицы, почти в самом северном конце бывшей крепости, с 1813 г. на углу с Петропавловской улицей появилась одноэтажная богадельня, названная по имени устроителя её Шапошниковской. Некоторое время она содержалась на его деньги. В 1879 г. здание сильно пострадало, и его перестроили в двухэтажное. Лицевые фасады его были решены с помощью коринфского ордера. Просуществовала постройка до 1960 г., когда её снесли в связи с полной реконструкцией всего квартала, о которой будет сказано позже.

В 1880-е годы, в результате восстановления застройки, появилось значительное число построек так называемой эклектики, что многими архитекторами и искусствоведами воспринималось отрицательно. Параллельно шла и стилизация, где всё или почти всё выполнялось в декоре лицевых фасадов. Одну из первых линий в Оренбурге занял «кирпичный стиль». В нем строили обычно двухэтажные дома. Применялся наряду с лицевым кирпичом (кирпич высокого качества, который входит в структуру кладки внешней стороны стены) ещё лекальный (кирпич разного криволинейного профиля) в карнизах, сандриках и т. п. Используя исторические стили, выделяли иногда не только пилястры, но и полуколонны, а в капителях употребляли известняк. Здания эти в большинстве своем сохранились без каких-либо серьезных изменений, но, к сожалению, подверглись, начиная с 1970-х годов, покраске, что уничтожает игру оттенков лицевого кирпича и швов: Можно добавить, что существует специальный состав для отмывания кирпичных стен, если они закоптились и т.п.

Обычно такие дома были доходными или связанными с торговлей. Последнее ясно выделяется в районе бывшего главного рынка — к западу от Гостиного двора, который после упразднения крепости вскоре перешел из ведомства таможни в собственность города, и в 1870-х годах стал двухэтажным со стороны главной улицы. Перестраивать начали с весны 1877 г. Часть только что завершенного здания пострадала весной 1879 г., это северный и южный концы постройки. Вскоре всё было отремонтировано. Затем в 1898 г. двухэтажной стала и сторона вдоль Гостинодворской улицы, остальные две стороны остались в прежнем виде.

Гостиный двор. Сторона по ул. Советской — реставрация. Арх. А. И. Агафонов; по ул. Кирова — реконструкция. Арх. Ю. А. Григорьев.

Новое здание — пример эклектики в решении фасадов. Венчающая часть дорического типа с триглифами, выполнеными в общих чертах, опирается она на рустованные лопатки, которые появляются после каждой группы в три проема. Мотив трех выбран потому, что по первому этажу каждый третий проем, начиная от второго, если считать с любого конца, дверной.

Отличается обрамление оконных проемов первого и второго этажей. На первом это прямоугольный, слегка профилированный наличник, на втором же вместо наличника по обе стороны проема, на небольшом расстоянии от него — вертикали с филенками, завершающиеся до профиля венца, который представляется верхним ограждением проема. Внизу вертикали доходили до небольшого подоконного профиля, где опирались на небольшой непрофилированный выступ, нечто похожее на завершение нижнего участка наличника. Из этого видно, что в декоре использованы элементы и детали разных стилей, и ничего специально не подчеркивается, все воспринимается спокойно. На верхнем этаже есть ещё несколько профилей, таким образом, этаж вплоть до междуэтажной тяги — карниза — оказывается, довольно заполненным, а ниже пространство заполнено только оконными проемами с наличниками до цоколя.

Выделялись здесь в каждой секции зонтики над входами. Были отдельные случаи, когда хозяин магазина, желая, очевидно, выделиться, вносил изменения в лицевой фасад. Так, в одном из триединств изменили рисунок дверного проема и фланкировали его небольшими колоннами; там же изменили венчающий антаблемент и пр. В настоящее время при реставрации фасада северной половины, выходящей на Советскую улицу, количество дверных проемов с зонтиками уменьшилось, так как изменилась ситуация с владельцами, и также требования к интерьерам торговых зданий, ширине лестничных маршей и многому другому.

На главной улице бывшего города-крепости произошли в 1880-е годы изменения. Одноэтажные постройки инженерной команды по восточной стороне улицы, оказавшиеся в полосе пожара, были заменены двухэтажными. При этом северный корпус удлинился за счет площадки кордегардии, потерявший свое функциональное назначение. Новые здания построены в стиле неоготики, они в определенной мере составляли ансамбль, хотя длина лицевых фасадов и различна. Каменный забор, объединявший их, в середине имел ворота. Фасады обоих зданий решены тремя ризалитами со стрельчатыми окнами в боковых, и увенчанными выделяющимися антаблементами, напоминающими завершения крепостных башен. Все остальные оконные проемы, в том числе и на первом этаже боковых ризалитов, имеют прямоугольное завершение. В центральном ризалите стрельчатых проемов нет вообще. Торцевые и дворовые фасады, особенно первые, не уступают лицевым в решении. Разница в длине главных фасадов воспринимается нормально, оба дома невозможно одновременно охватить взглядом, находясь напротив в середине, так как расстояние до них с другой стороны улицы всего около 25 м, и вершиной окажется угол в 130 градусов.

Новые инженерные дома, 1880-е гг.

По мере удаления от центральной оси охват зданий облегчается, он идет уже в плане перспективы. Разница не бросается в глаза, если не приглядываться специально. Она гасится выделяющимися ризалитами, между которыми число оконных проемов фасадах различно. В одном здании их по четыре, а в другом по три, при этом и простенки значительно уже. Видимо, и стиль выбран такой, где можно выделить башнеобразные ризалиты, привлекающие внимание, нейтрализуя восприятие оконных проемов между ними. Авторство, к сожалению, определить не удалось, хотя на проектном чертеже, наряду с генерал-адъютантом фон Кауфманом, утвердившим его, стоит более десяти других подписей, а «чертил кондуктор Лебеденский» (возможно -янский).

Лицевой фасад инженерного дома (совр. Советская, 50).

К северу от инженерных домов после упразднения крепости отвели квартал для застройки и ещё два квартала к востоку от него. За этими кварталами появились ещё два ряда кварталов до Новой слободки, к которым с западной стороны добавилось еще по кварталу. Все они показаны на плане 1869 г., но определить, всё ли было уже застроено, точно нельзя, поскольку казенных зданий там ещё не было, а обывательские на этом типографском плане не нанесены. В первом квартале первым владельцем был купец Гусев, во дворе которого в 1877 г. просили разрешения устроить временный цирк, деревянную постройку. Место это попало в полосу городского пожара, деревянные постройки в этой части города строить запретили. В 1882 г. здесь появились новые четырехэтажные частновладельческие дома. Позже один из них стал Государственным банком, оставаясь таковым до 1917 г. Потом помещались здесь другие финансовые службы, в том числе и Сбербанк (Советская, 54). Нижний этаж банка начинался на уровне нулевой отметки тех лет, которая, как и всюду, стала значительно выше. Поэтому он теперь воспринимается как заглубленный. Второй дом стал одной из лучших гостиниц — «Европейской».

Примерно в то же время, когда строились эти здания, на разделении современных улиц Цвиллинга и Паркового проспекта возвели здание Почтовой конторы. Двухэтажное здание У-образное в плане (без нижнего продолжения правой линии). Южный лицевой фасад решен слабовыступающим ризалитом с тремя проемами на каждом этаже, по обеим сторонам также по три оконных проема на этажах, с четким трехчастным делением рустованными лопатками, но с выступающим на нижнем этаже тамбуром и покрывающим его балконом. По центральной оси фасада проемы дверные. Боковые фасады расходятся от углов лицевого в направлениях к углам сада Караван-Сарая. Таким образом оформилось начало обеих улиц. Отсюда началось и телеграфное сообщение, линия его определила сторону новой застройки. Функционировать всё начало в 1875 или 1877 годах. Оконные проемы обоих этажей с наличниками, напоминающими стиль барокко выступающими в верхней части модными тогда почти прямоугольными «ушками», на верхнем этаже над проемами ещё и горизонтальные сандрики с соответствующим декором. Боковые фасады имеют аналогично оформленные оконные проемы. Весь объем воспринимается как солидное спокойное здание, дворовые фасады которого опрощены. На фасадах выделяется еще междуэтажная тяга, и также подоконные на обоих этажах. Центральная часть южного фасада увенчана аттиком с сегментным полуфронтоном. Таков общий вид казенного здания, выделявшегося не только расположением, но и объемно пространственным решением. Здесь придерживались ещё правила нечетного числа проемов, что в частных постройках перестало быть обязательным.

Примером может послужить новый дом купца 1-й гильдии С. П. Мошкова, разрешенного к постройке в 1877 г. у въезда в город с азиатской стороны (уровень проезда от транспортного моста теперь значительно поднят, и дом оказался на низком месте относительно проезда). Это двухэтажный дом с подвалом, где на первый этаж нужно подниматься по лестнице, а в подвал немного спускаться. Здание по лицевому фасаду имеет 8 оконных проемов на каждом этаже, включая подвальный, где проемы ниже. По сторонам рустованными лопатками выделены две вертикали, имеющие по одному оконному проему на двух этажах, и по дверному проему на т. н. подвальном. Вертикали завершаются аттиковыми стенками с полуциркульными полуфронтонами с круглыми проемами. Дом вполне репрезентативен. Крышу ограждает металлическая решетка с тумбами.[33]

Другой пример — один из домов купца 1-й гильдии П. Н. Оглодкова на его большом дворовом месте, находившемся в протяженном квартале случайных контуров в Старой слободке. Своей западной стороной он был обращен к Банному озеру, а противоположная сторона не имела названия, так как улица только еще образовывалась (сейчас это место в районе Токарного пер. и ул. Яицкой). Каменный двухэтажный дом построен на высоком цоколе. По лицевому фасаду на каждом этаже по 8 проемов, два из которых на первом этаже — дверные, расположены в двух концах. Оконные проемы верхнего этажа полуциркульного завершения, а на первом этаже все проемы имеют сегментное завершение. Два центральных проема объединяются фланкирующими пилястрами и отсутствием таковых между ними; все остальные проемы разделены пилястрами, которые выделяют и углы постройки. Выделяется междуэтажная тяга, которая завершает подобие антаблемента первого этажа. Между ней и подоконными тягами верхнего этажа выделяются еще прямоугольные ниши на подоконных стенках.

Центральную двухоконную часть фасада венчает невысокая аттиковая стенка с полуциркульным полуфронтоном. Ко входам в дом ведут несколько ступенек. Весь декор выполнен в штукатурке, которой покрыто и всё здание. Разрешение на строительство дано в 1877 г[34].

Несколько похожих построек, включая и одноэтажные на высоком цоколе, появились в городе в те же годы. В связи с увеличением населения возникла необходимость и в увеличении количества бань. Так, в 1876 г. купец А. Ф. Грен получил разрешение на постройку торговой бани — деревянной «с каменными постройками и брандмауерами». Построена баня на южной стороне Чернореченской улицы к западу от Актюбинской (тогда Жирковской) улицы. Г-образное в плане здание выходило на обе улицы, основное — на Чернореченскую. Центральная часть, где был вход, значительно выделялась порталом с высоким дверным проемом, высокими стенами, широкой лестницей перед входом.

По сторонам протянулись бани, отделенные друг от друга брандмауерами с проемами в интерьере для прохода. На улицу в каждой половине выходило по 11 оконных проемов, брандмауеры также выделялись, их было по два. На Жаломскую улицу выходили только оконные проемы, вход в бани был с торца постройки.

Бани появились и в северной части города, в районе совр. ул. Кичигина, тогда Полицмейстерской.

Начавшиеся поиски площадки для строительства Кафедрального собора прервались весной 1879 г. из-за пожарного бедствия. Зато освободилось место на Сакмарской площади, которое занимали всякие лавки, создавая значительную антисанитарию.

Проект собора создал академик архитектуры А. А. Ященко к началу 1886 года, чему предшествовало много сложностей как в финансовом отношении, так и в выборе проекта, так как сам по себе подходящий проект оказался бы слишком дорогим при его воплощении. В связи с выбором проекта упоминаются фамилии архитекторов и художников Шретера, Леонова; подробнее о сложностях можно прочитать в книге П. Н. Столпянского[35]. Место собора показано на прилагаемом чертеже, его путают иногда и старожилы, которые видели собор в детстве.

Место было лучше первоначально выбранного — напротив Неплюевского кадетского корпуса. Оно оказалось в геометрическом центре города тех лет, не принимая в расчет Форштадт, который был отдельной административной единицей. Заложили собор 8 (20) сентября 1886 года. К этому времени был готов котлован, куда и спускался после литургии архиерей Макарий совершать закладку. Строительство шло очень активно и с соблюдением всех правил. 19 (31) октября 1895 года Кафедральный собор был освящен во имя иконы Казанской (Табынской) Богоматери; были в нем ещё два больших придела с алтарями во имя Святителя Николая Чудотворца Мирликийского и во имя Святого Сергия Радонежского.

Стиль постройки сейчас принято именовать неовизантийским. Ранее называли его и псевдовизантийским, поскольку в ряде публикаций, в т. ч. и дореволюционных, говорится, что собор похож на храм Св. Софии в Константинополе, нужно отметить абсурдность этого утверждения. Кто-то первый перепутал: собор этот действительно связан с Софией, но с городом, где в те годы построен храм Александра Невского. С первого взгляда он отличается только тем, что у Софийского значительно выделяется колокольня; есть, разумеется, и другие отличия. Этим стилем стали особенно увлекаться в последней четверти XIX в. В Петербурге, например, такого стиля — церковь Милующей Божьей Матери, завершена постройкой в 1898 году. Особенность этого стиля — обилие сферических поверхностей: куполов, полукуполов или конх.

Подробное текстовое описание, с одной стороны, довольно сложно, а с другой, вряд ли может дать четкое восприятие. Условно используя термин «ярус», можно разделить весь объем храма на три. В первом ярусе три больших апсидального типа придела и портал с западной стороны. Между этими частями выступают небольшие объемы оснований башнеобразных структур. Всё, кроме последних, перекрыто полукуполами. Во втором ярусе на указанных выше приделах поставлены венчающие их меньшие приделы с полукуполами. В первом и втором ярусах количество оконных проемов одинаково, но во втором они отделены более узкими простенками. Объемы, начатые в первом ярусе, продолжены и завершаются башенками с куполами. Над порталом поставлена звонница. Третий ярус — барабан со множеством оконных проемов, перекрытый куполом — полусферой. Все малые и большие купола и конхи были того же профиля. Башнеобразные вертикали, судя по их расположению и наличию дверных проемов в нижнем ярусе, служили лестничными клетками, по которым можно было подниматься до основания барабана. Здесь не помещен снимок собора, так как его давали уже и в газетах. Но желающим увидеть его и узнать о нем больше можно рекомендовать публикацию Г. М. Десяткова[36], где показаны и фрагменты интерьера.

Собору не было и сорока лет, когда его стали сносить, начав взрывать в мае 1932 года. Нельзя исключить, что это, возможно, единственный случай сноса храма этого стиля в России, поскольку количество их не было большим.

Каменные постройки последней четверти XIX в. ,в большинстве своем сохранились. Часть из них, однако, многое утеряла в своем внешнем виде, получив надстройки, не увязанные стилистически. То было в основном в 1930-е гг., а позже, начиная с 1970-х гг., кирпичная кладка стала подвергаться окраске.

Прежде чем продолжать хронологически идти дальше, представляется разумным вернуться в 1870-е гг., указав на некоторые постройки, с тех пор (до огненного бедствия) сохранившиеся в своем прежнем виде, без существенных изменений и имеющие культурно-историческое значение. Прежде всего, это маленький квартальчик, объединенный одним адресом — Кобозева, 41.

План квартала по ул. Кобозева, 41.

«Веха крепости» — квартальчик по ул. Кобозева, 41(Краснознаменная, 7).

В середине 1850-х гг. он состоял ещё из двух дворовых мест, а в 1875 г. это одно дворовое место, принадлежащее купцу М. В. Савельеву. На чертеже показаны: существующий каменный дом (а), каменный флигель (б), новый каменный дом (в), деревянные службы (г). Квартальчик этот был самым западным, попавшим в полосу апрельского пожара, и сгореть могли только деревянные постройки, поскольку ныне существующие, в принципе, не отличаются от показанных в документах[37]. Северный дом с мезонином лишился балкона, но в более позднее время, а недавно получил по восточной стороне дверной проем вместо оконного. Одноэтажный, флигель мало изменился, так как в прошлом тоже имел дверные проемы на улицу. Фактически без изменений остался «новый каменный дом», это высокий дом на цоколе, но поднялся уровень проезжей части и тротуара, прикрывшего окна подвала. Весь квартал целиком представляет значительную ценность: он — веха крепости. Угловой дом протянулся по Бухарскому переулку дальше чем по бывш. Троицкой. У него 7 оконных проемов с тем же решением наличников, как и по Троицкой. Таким образом, — квартал выделяется своими постройками с трех сторон, при этом стиль их различен, но они вполне согласуются друг с другом, не подавляя соседа.

К западу от этого квартала на другой стороне бывш. Безаковской улицы (Бурзянцева), которая здесь заканчивалась, теперь же отделена застройкой с южной стороны, здания появились после снятия крепостного вала. Полоса весеннего пожара их не затронула, и угловое здание сохранилось в основном в своем первоначальном виде. Это один из примеров кирпичного стиля. На перекрестке бывш. Троицкой и Петропавловской улиц, (Кобозева и Краснознаменной) приближаются друг к другу постройки разных дореволюционных стилей, в том числе и стиль модерн, который появился в архитектуре Оренбурга во второй половине первого десятилетия XX века. Стиль этот наилучшее выражение получил в особняках, которые в Оренбурге числом не выделялись, но использовали его и в доходных домах. Этот стиль не скрывал материала своей постройки. Здесь на другой стороне бывш. Троицкой под № 42 возвышается на цокольном этаже двухэтажный дом, лицевые фасады которого решены в стиле модерн, с чем согласуется и ограждение крыши, где указана дата — 1907 год. В последние 15—20 лет постройка выделяется своей довольно яркой окраской, чуждой модерну, оставлявшему обычно кладку открытой. Тогда он мягче вписывался в среду. На другом углу — одноэтажный дом с богатой лепниной, типичной для эклектики. Стилевые решения не мешают друг другу и не нарушают общего восприятия, хотя модерн и отличается от предыдущих. Здесь уместно сказать о его появлении в Оренбурге.