Вторая рота

мир во всѐм мире, но за такие слова могу и в морду… Легко…

– Давай! – закивал дневальный. – Давай в морду, брателло! Хоть

какое-то движение будет, чем лежать вот так и сопли жевать!

– А что ты предлагаешь? Написать рапорт? Мол, отпустите в

отпуск, девушка пропала…

– Во-первых, позвони, пробей ситуацию, – мудро заметил Кабан, –

а там видно будет.

– Откуда?

– От верблюда, – ухмыльнулся Кабан. – Ходоков в штабе сейчас

ошивается. Прислони его к стенке, и все дела. Звони сколько влезет.

Эта идея Соколову понравилась, он даже немного успокоился и

вскоре заснул – усталость взяла своѐ.

Медведев гнал, пока перед ним не показалась очередная

развилка. В салоне нависла тяжѐлая тишина, сдобренная лѐгкими

ароматами застолья, которые выделяли из себя «срубившиеся»

пассажиры.

13

Чтобы хоть как-то растолкать их, Медведев резко нажал на педаль

тормоза. Он услышал, как в салоне покатилась по полу пустая бутылка

и прапорщик буркнул во сне нечто неразборчивое.

– Товарищ капитан! – заорал водила. – Куда дальше ехать?

Товарищ капитан!

Ответом ему был раскатистый храп Шматко и Зубова, у которых

даже сложился своеобразный дуэт: прапор выводил басы, а капитан

больше тянул на тенора.

Медведев понял, что надо смириться с неизбежным: разбудить

напившееся суррогата руководство нет никакой реальной возможности.

На всякий случай он предпринял повторную попытку, но, когда

убедился в том, что это бесполезно, устроился на своѐм сиденье и

через десять минут влился в состав заслуженного Краснознамѐнного

хора имени водки «Стрелок», деревни Бухарѐво и, разумеется, трѐх

сотен метров.

Утро капитана Зубова было тяжѐлым – во рту стояла неприятная

сухость, в висках пульсировали болезненные молотки, голова гудела,

мышцы ныли так, словно весь вчерашний вечер капитан спарринговал с

терминатором…

Первые минуты после пробуждения ротный не мог взять в толк,

зачем, почему и где он находится, потом память стала возвращаться

расплывчатыми образами и прерывистыми чѐрно-белыми картинками.

Зубов осмотрелся вокруг и в лучах утреннего солнца увидел прямо

перед собой спящего Шматко, а чуть дальше, на водительском месте, –

Медведева, у которого даже хватало наглости сладко причмокивать во

сне.

– Я не понял? – спросил пустоту Зубов, голос звучал сипло и

тихо. Капитан прокашлялся и во всѐ горло заорал: – Я не понял! Почему

стоим? Медведев, подъѐм!

Медведев продрал глаза и сонно посмотрел на капитана.

– Так я дороги не знаю, товарищ капитан, – начал оправдываться

боец. – Вот и встал на развилке. Пытался вас разбудить – бесполезно.

14

– Как ты, твою мать, будил, если я не проснулся? – заорал Зубов и

тут же схватился за голову. – Ёперный театр! Шматко! Подъѐм!

Прапорщик был непробиваем.

– Бесполезно, товарищ капитан, – робко сказал Медведев.

– Ты ещѐ не знаешь капитана Зубова, воин, – прошипел ротный и,

зажав виски пальцами, заорал прямо на ухо прапорщику: – Шматко, где

бушлаты?!

Похоже, что эта фраза была из разряда волшебных. Изумлѐнный

Медведев увидел, как старшина резко подорвался на месте и, протирая

глаза, заголосил в своей обычной манере:

– А? Что? А ну положи на место!

Шматко «расклеил» глаза и уставился на всклоченного Зубова,

который всѐ ещѐ держал ладони у висков.

– Ты что за отраву вчера притащил? – заорал ротный на прапора. –

Она что, на клофелине, что ли?

– Да нормальная водка… – начал прапорщик и тут же сам

схватился за голову: – У, ѐшь ты…

– Ещѐ и Медведев дороги не знает, – завѐлся Зубов. – Уже стоим

хрен знает сколько…

– Ехать надо, – прошептал прапорщик, посмотрев на часы.

– Какой ты умный, Шматко, как я посмотрю! – Зубов повернулся к

Медведеву: – А ты чего расселся, давай заводи. Правый поворот, и

прямо до конца!

Автобус бодро попылил по грунтовке навстречу новому дню.

Зубов и Шматко держались за головы почти до самых ворот сборного

пункта. Здесь руки пришлось опустить, держать их возле висков не по

уставу, а значит, не положено.

Во дворе сборного пункта было тихо, малолюдно, и это не

предвещало ничего хорошего. «Покупатели» прибыли слишком

поздно.

15

– Приехали, мать твою! – прошипел Зубов. – Спасибо тебе,

Медведев!

– Товарищ капитан, а я-то при чѐм? – обиделся боец.

– А кто здесь «при чѐм»? – снова стал заводиться Зубов, и только

очередной приступ головной боли успокоил его. – Шматко, у тебя от

головы что-нибудь есть?

– Откуда, товарищ капитан? – прохрипел прапор.

– Действительно, откуда? У тебя и головы-то нету…

Пока путешественники препирались в салоне автобуса, на

крыльце сборного пункта показался начальник – капитан Хворостюк. Его