Следователь и Демон [СИ]

Еще выстрел. На этот раз пуля таки пробила щит, чудом не задев следователя и свалив на пол самодельную жестяную масленку, которую кто-то оставил на верстаке рядом со станком. Флафф, который теперь стоял почти вплотную к укрытию Фигаро, щелкнул языком.

- Фигаро! Выходите и, клянусь вам, я сделаю все чисто! Вам меня не пристрелить, могли уже и сами догадаться!

Следователь не ответил; он был занят тем, что, сплетя пальцы в замысловатое подобие кукиша, начитывал заклятье. "Гримпенская трясина" − сложная и жутко неудобная в использовании штука из "Основ сопромага для второго курса общей метафизики". Это заклятье никогда не получалось у Фигаро с первого раза, но он просто не видел, чем еще мог бы жахнуть по Флаффу − любое прямое воздействие, скорее всего, провалилось бы, а у следователя не было времени на эксперименты. Он поднял руки вверх, а затем мягко опустил ладонями книзу, громко выкрикнув завершающее Слово.

Колдун-профессионал услышав вопль "База-два-плюс-плюс!" среагировал бы мгновенно: прыжок в сторону и, при удачном стечении обстоятельств, старания колдуна пропали бы втуне. Но Флафф не был профессионалом. Он был простым пользователем, "волшебным чайником" на колдовском жаргоне, или, проще говоря, человеком, привыкшим использовать уже зачарованные кем-то предметы. Единственное, что хорошо умели "чайники" − активировать наложенные заклятья; тоже непростая наука (кроме шуток), однако колдуном Флафф не был ни на полпальца.

Поэтому в ответ на крик следователя шпион лишь удивленно поднял брови, а в следующее мгновение понял, что не в состоянии сдвинуться с места. Флафф удивленно опустил взгляд и похолодел: его сапоги ушли в пол почти до голенищ. Сам же пол вел себя не как порядочная твердая поверхность − неколебимо и прочно, а более напоминал лужу вязкой грязи, еще сохранившую изначальные цвет и фактуру темно-красного кирпича.

..Если бы следователь направил заклятье − любое заклятье − прямо во Флаффа, то, скорее всего, это не возымело бы никакого эффекта: даже если сбросить со счетов колдовскую защиту (которая у шпиона явно имелась), на сотруднике следственной комиссии "висело" такое количество самых разнообразных заклинаний, что даже шаровая молния просто распалась бы на составляющие не успев долететь до цели. Однако "Гримпенская трясина" действовала косвенно, трансформируя материю поверхности на которой Флафф стоял. Это давало следователю неплохие шансы. Но больше всего Фигаро поразил сам факт успешного колдовства: он был уверен, что "Трясина" сорвется, развеется без следа, что допустил кучу ошибок при ее сотворении, но... Заклятье вышло чисто, без сучка, без задоринки, легко и красиво, словно...

"Словно мне помогли", подумал следователь. "Мне явно помогли, причем профессионально − на низких эфирных уровнях. Но кто?"

- Эй, Фигаро!

Следователь поднял глаза и обомлел: прямо над его укрытием завис Флафф.

Шпион стоял в воздухе так же легко и непринужденно, как если бы под его сапогами, подошвы которых ярко светились, был твердый каменный пол. Левитация, будь она неладна.

Флафф улыбнулся и бросил в следователя стальной шар размером с кулак. Шар ударился о пол и, вертясь точно волчок, медленно подкатился к Фигаро.

Алхимическая бомба.

Следователь заорал. Бомба, наконец, перестала крутиться, тихо хлопнула, выбрасывая медный цилиндрик запала и... ничего не произошло.

Снаряд Флаффа не взорвался.

Фигаро сглотнул вставший поперек горла ком, чувствуя, как накатывает нервное онемение, как медленно, точно во сне, двигаются руки и ноги. Он чудом избежал смерти, но понимал, что ее коса, только что просвистевшая в дюйме от его макушки, все еще занесена над ним, что нужно вставать, прятаться, бежать, но не мог заставить себя даже подняться на ноги: слишком силен был пережитый шок.

Выстрелы. Пули засвистели совсем рядом; одна из них хлопнула следователя по носу тугой струей воздуха и, срикошетив от пола, ушла куда-то под станки. Это немного привело Фигаро в чувство, во всяком случае, у него хватило сил встать.

Выстрел! Рикошет! Ругань Флаффа, щелчок перезаряжающего механизма.

Следователь посмотрел вверх: прямо ему в лицо глядело дуло пистолета. Грохнул выстрел и...пуля отскочила от невидимой стены над головой Фигаро, почти тут же потеряв скорость и звонко защелкав по каменному полу.

"Защита. Меня закрыли кинетическим щитом. Но кто? Кто?!"

А в следующий миг алое сияние вокруг сапог Флаффа погасло. Это произошло мгновенно, словно кто-то рванул невидимый рубильник и шпион, дико вопя, рухнул на пол с высоты неполных трех этажей.

Впрочем, "рухнул", в данном случае, было неподходящим выражением: Флафф упал профессионально, использовав инерцию падения для того чтобы тут же сделать перекат и принять боевую стойку с оружием наизготовку. Но у следователя появилось пара драгоценных секунд, которыми он и воспользовался, совместив ствол револьвера с конечной точкой траектории падения шпиона. Перекат Флаффа вышел неудачным − в сторону следователя, и Фигаро, прошептав бессвязную молитву, нажал на курок.

Пуля ударила Флаффу в плечо, пробила тонкую ткань комбинезона и с хрустом вошла в живую плоть, перебив кости. Шпион заорал от боли, но больше от удивления: личный щит больше не действовал. Рука Флаффа повисла безвольной плетью; пистолет выпал из ладони и отлетел в сток для отработанного масла.

Фигаро понятия не имел, почему вдруг пропала защита Флаффа, но времени задумываться над этим не было. Ему повезло, просто сказочно повезло и не воспользоваться моментом было бы смерти подобно. Следователь тщательно прицелился между глаз шпиона, задержал дыхание и...

Щелк!

Умение считать сколько раз ты нажал на курок в горячке боя − очень полезный навык...

Что хуже всего, обойма которую следователь только что расстрелял была последней. В зарядный механизм кобуры можно было вогнать до семи кассет с патронами, но весили они немало, поэтому Фигаро не любил таскать с собой больше двух − одна в револьвере, вторая в заряднике , и сейчас эта привычка грозила перейти для следователя в разряд фатальных.

Флафф усмехнулся, покачал головой и, сунув руку подмышку, извлек на свет божий маленький дамский "Вальтер" на пять патронов. В бою это была, скорее, игрушка, но в данных конкретных обстоятельствах ее вполне хватило бы прострелить следователю череп. Шах и мат.

Шпион осклабился и поднял оружие в здоровой руке.

А в следующий миг пол между Фигаро и Флаффом взорвался.

Каменная плита вспучилась огромным холмом и брызнула осколками кирпича, обнажая масляно блестевшие вены труб и кабелей. Следователя отбросило в сторону пресса, Флаффа швырнуло в проход между станками, а из образовавшейся дыры с ревом ударили струи пара, расшвыривая и сминая предупреждающие знаки на треногах.

Шпион шлепнулся на спину точно жаба, с болезненным свистом вытолкнув воздух из легких и тут же захрипев от боли в раненой руке. Следователь же, которого толчок должен был расшибить о массивную стойку пресса, почему-то изменил траекторию полета и мягко приземлился на верстак, разбросав при этом аккуратно разложенный инструмент. Что-то просвистело мимо − Фигаро успел заметить пролетающий рядом железный лист с надписью "Под защитный кожух без допуска мастера не лезь!", который в последний момент обогнул его голову по красивой параболе и, нарушая все законы физики, унесся куда-то к потолку. Следователь тут же соскочил на пол, дико озираясь по сторонам и, зачем-то, размахивая незаряженным револьвером.

Вокруг же продолжал творится форменный кошмар: скрежетал сминаемый незримой силой металл, грохотал по кожухам станков кирпичный ливень, в полу разверзались новые провалы, откуда точно медные змеи вылетали трубы, плюющиеся паром и кипящей водой. Под потолком зажигались и гасли электрические огни, откуда-то сыпался дождь стеклянных осколков, а из люков в полу вырывались струи огня, словно где-то в подвале под цехом чихал пробуждаясь огненный дракон.

Но − странное дело! − ни один осколок стекла, ни одна капля кипятка, ни единый камушек даже не коснулись следователя, точно место где тот стоял стало неким "глазом урагана" − островок полного затишья среди хаоса бури.

Зато Флаффу пришлось туго. Вереща как заяц, шпион попытался встать на ноги, но тут же получил по спине вырванным из пола кирпичом. Флафф задохнулся и упал на колени, а в следующий момент одна из шипящих труб с оттяжкой ударила его в живот. Шпион кувыркнулся в воздухе, но каким-то чудом умудрился откатится под прикрытие массивного бочкообразного агрегата непонятного назначения, под которым оставалась пространство вполне достаточное, чтобы туда мог поместиться человек.

А потом...

Фигаро думал, что к своим годам уже с головой навидался странных вещей. В любом случае, чем-то удивить человека имевшего беседу с демоном в свободном состоянии и лично наблюдавшего за контратакой Колдовского Корпуса на танковый блиц Рейха было довольно сложно. Но то, что произошло в следующие секунды настолько ошарашило следователя, что он просто застыл с поднятой головой и широко открытым от изумления ртом.

Громады станков с душераздирающим скрежетом начали вырываться из пола. Пресс, рядом с которым стоял Фигаро, издал свистящий звук, очевидно, ничтоже сумняшеся, записав себя в паровозы, а затем, с хрустом выдрав основание из подушки бетонного фундамента, взмыл в воздух.

Взлетали сверлильные станки, волоча за собой трубы пневматики. Взлетали пресса, скрежеща паровыми приводами поднимались к потолку конвейеры, трепеща брезентовыми лентами словно бесстыдными языками, летели токарные станки. Воспарил медным цеппелином паровой котел, увлекая за собой жестяную будку оператора; взлетели верстаки первичной сборочной линии. Когда Фигаро увидел проплывающий над его головой карусельный станок величиной с пассажирский вагон, он крепко зажмурился, сжал кулаки и принялся ждать когда, наконец, закончится этот кошмар − других связных мыслей в его голову, почему-то, не приходило.

Ждать пришлось недолго. Скрежет и грохот доносились еще минуту, а затем стихли, сменившись редкими ударами падающего камня и монотонным шипением порванных паропроводов. Следователь осторожно открыл глаза...

И тут же, взвизгнув, спрятался за верстак, продолжив наблюдение уже оттуда.

Посреди сборочного цеха Пружинной фабрики стояло существо.

Ничего подобного Фигаро не видел никогда в жизни и, почему-то, очень сомневался, что в ученых трудах по классической метафизике можно было найти упоминания о чем-то таком: огромная, невообразимых размеров фигура, подпирающая потолок состояла из станков, труб и цехового инструмента, никак не подходящего друг к другу, но, каким-то невероятным образом, органично сочетающегося между собой и удерживаемого вместе неведомой силой. Фигура напоминала человеческую: две руки, "собранные" из гнутой арматуры и конвейерных лент, туловище − пресса и станки самых больших габаритов и голова − паровой агрегат на котором ярко сияли "глаза" дуговых прожекторов. Ног не было: фигура словно вырастала из изувеченного пола цеха.

Существо повернулось и скрестило лучи глаз-прожекторов на агрегате, под которым прятался Флафф. А затем раздался голос − грохочущий, начисто лишенный эмоций скрежет металла:

- ОБНАРУЖЕНА ПРИЧИНА НЕИСПРАВНОСТИ. ЛОКАЛИЗУЮ.

"Рука" существа протянулась к бочкообразному укрытию Флаффа. "Пальцы", образованные замысловато перекрученной арматурой, сжались на агрегате, в котором следователь, наконец, опознал осушитель воздуха для пневматической линии, и одним движением вырвали его из пола.

Флафф, увидев ЧТО ИМЕННО лишило его импровизированной защиты, заорал и выпустил в полыхающие прожекторы все пять пуль из своего маленького "Вальтера". Раздался звон бьющегося стекла и один из "глаз" существа погас.

- УСТРАНЯЮ ПРИЧИНУ НЕИСПРАВНОСТИ.

"Ладонь" существа сжалась в подобие кулака. Медленно, обманчиво медленно этот кулак − несколько десятков тонн стали − поднялся над Флаффом и обрушился вниз.

Не переставая орать, шпион, в последний момент, успел отскочить в сторону. "Кулак" врезался в пол с грохотом падающей скалы и Фигаро почувствовал как его подбрасывает в воздух.

Флафф развернулся и бросился бежать к выходу.

Гигантская "ладонь" разжалась и из груды металла с шипением выскочили лоснящиеся змеи кабелей. Двигаясь с невероятной скоростью они рванулись к Флаффу, в считанные секунды настигли его, изогнулись, точно детская скакалка, подбросили шпиона в воздух, крепко скрутили вокруг талии и рывком втащили в чашу раскрытой "ладони".

А затем стальной "кулак" существа с грохотом сжался и вопли Флаффа прекратились.

Существо повернулось к Фигаро. Единственный целый "глаз" уставился на следователя и он почувствовал как яростный, безудержный свет буквально пронзает его насквозь. Это было очень, очень странное ощущение; на мгновение Фигаро показалось что он − просто ряд плывущих в пространстве цифр, которые считывает равнодушное устройство, вроде фотоэлемента. Он увидел пылающий в самом сердце этого светового потока символ − круг-"солнышко" и, наконец, понял ( шестеренка, это же шестеренка) что он означает.

- КЛАССИФИЦИРУЮ: ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЗАКОННОЙ ВЛАСТИ. СОСТОЯНИЕ: ПОВРЕЖДЕНИЯ СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ. ПРОИЗВОЖУ РЕМОНТ.

Вспышка света. Следователь охнул, схватился рукой за сердце и...

Подвернутая нога больше не болела. Более того: куда-то пропала секунду назад душившая Фигаро одышка. С глазами следователя тоже что-то произошло: все вокруг внезапно стало невероятно четким, а казавшиеся блеклыми цвета вдруг налились новой, давно забытой глубиной. А самое главное: полностью исчез страх, оставив после себя лишь веселое, полное задора удивление.

- Что... Что ты такое? − выдохнул следователь.

- ВВОД: ЗАПРОС НА САМОИДЕНТИФИКАЦИЮ. ВЫВОЖУ ДАННЫЕ: ПРУЖИННАЯ ФАБРИКА, НОМЕР В ГОСУДАРСТВЕННОМ РЕЕСТРЕ − ТРИ, ПЯТЬ, ДЕСЯТЬ, ТРИ ДРОБЬ ПЯТЬ.

- Я... − Фигаро закашлялся. − Я имею в виду лично тебя. Что ты за существо?

- ВВОД: ПОВТОРНЫЙ ЗАПРОС НА САМОИДЕНТИФИКАЦИЮ. ВЫВОЖУ УТОЧНЯЮЩИЕ ДАННЫЕ: ПРУЖИННАЯ ФАБРИКА, ОБОБЩЕННЫЙ МАССИВ ДАННЫХ.

- Не понял. − следователь развел руками. − Все равно непонятно.

Существо издало протяжный гудок и, похоже, задумалось.

- ЗАТРЕБОВАН ДОСТУП К ВНЕШНИМ ДАННЫМ. ЗАПРАШИВАЮ ОБОБЩЕННЫЙ МАССИВ ДАННЫХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ГОРОДСКОЙ БИБЛИОТЕКИ... ОЖИДАНИЕ... ОЖИДАНИЕ... ПРИЕМ ПАКЕТОВ ДАННЫХ... ВЫВОЖУ ДАННЫЕ: ЭФИРНАЯ ПЕРСОНИФИКАЦИЯ ОБОБЩЕННОГО МАССИВА ДАННЫХ ПРУЖИННОЙ ФАБРИКИ. Я − ПРУЖИННАЯ ФАБРИКА. МОИ ДИРЕКТИВЫ − СЛУЖИТЬ, РЕМОНТИРОВАТЬ, ПОМОГАТЬ, ЗАЩИЩАТЬ, ПРОИЗВОДИТЬ.

Фигаро кивнул, икнул и упал в обморок.

...И он уже не видел, как существо − Тудымская Пружинная Фабрика − глухо загудело, вздрогнуло и стало распадаться на части, которые сами по себе принялись занимать свои места: станки, пресса, сборочные линии − все вновь возвращалось туда, где находилось изначально. Трубы сами укладывались в лотки под полом, который захлопывался над ними без единого шва, искореженный металл расправлялся, крепежные болты закручивались, битое стекло обращалось целыми плафонами прожекторов, а инструмент аккуратно раскладывался по своим местам, там где его оставили уходящие со смены рабочие. Минута − и сборочный цех стал таким, каким был до этого: целым, тихим и чистым.

...И лишь с глянцевито блестевшей колонны парового пресса капало на пол что-то красное, как раз там, где в рабочем лотке лежала пара черных сапог.

- ...Они так и написали: "попал под работающий пресс". Стало быть, очередное нарушение техники безопасности?

Франсуа Форинт отложил копию заключения коронера тудымской жандармерии и вопросительно посмотрел на Фигаро, доедающего очередной кусок пирога с ливером. Следователь сделал хороший глоток из чашки с чаем, промокнул уголок рта белоснежной салфеткой и пожал плечами.

- Получается, что так. А вы что, хотите чтобы в заключении было написано что-то вроде "...убит Другим первой категории"?

- Упаси боже! − фабрикант старомодно перекрестился. − Но самого факта это ведь не отменяет, верно? У меня на фабрике демон!

- Это не демон. − Фигаро флегматично покрутил в руке столовый нож и принялся отрезать большой кусок от печеночного пирога источавшего ароматный пар. − Это что-то вроде цехового, только о-о-очень большого.

- Цеховой?! − Форинт схватил стакан рябиновой настойки, проглотил его содержимое, даже не заметив шестидесяти градусов крепости, и хватил пустым стаканом о стол. − Размером с цех?!

- Скорее уж, размером с фабрику. − Следователь усмехнулся. − Это существо − общий знаменатель мыслей всех ваших работников, огромная гора суеверий, щепотка бюрократии да плюс ко всему прочему мощнейшая эфирная аномалия... Знаете, как раньше разные племена возносили молитвы духу озера, или духу леса? Так вот это, если угодно, дух Тудымской Пружинной. Это существо чинит вам станки, предупреждает поломки, следит за соблюдением технологических норм, обеспечивает поддержку целого ряда полезных заговоров, а также, похоже, общается с себе подобными.

- Так из-за этой... штуки мы и вышли на первые позиции в списке предприятий губернии?

- Угу. И еще из-за Флаффа.

- Не понял.

- Ну, − следователь, наконец, отрезавший кусок пирога, аккуратно переместил его к себе в тарелку, − у вас подъем производства начался как раз тогда, когда Флафф прибыл на фабрику, так? Я имею в виду, что именно в это время у вас стали с огромной скоростью чиниться станки, алхимики принялись выдавать на-гора реактивы невероятно высокой очистки, а среди рабочих появились новые, невиданные ранее заговоры?

- Примерно, − кивнул Форинт. − Но как это связано...

- Да самым прямым образом. До Флафаа это существо как бы спало, а он его разбудил. Ему пришлось лично противостоять попыткам саботажа, понимаете? Флафф стал... ну, как бы прививкой от оспы. Он стимулировал заключительный этап самоорганизации Пружинной. И был, кстати, совершенно прав, утверждая, что его агентов уничтожила некая колдовская сила. Фабрика просто реагировала на диверсантов как на болезнь, боролась с ними!

Форинт только вздохнул и налил себе еще.

- Тогда почему этот... эта... фабрика не грохнула его самого?

- Да потому что личного участия в попытках саботажа он не принимал. Ваша фабрика, Форинт, разумна, но, все же, не настолько. И я, кстати, не уверен, можно ли действительно считать ее разумной. Мне она показалась... не знаю даже, как сказать... Чем-то вроде очень сложного арифмометра. Она не то чтобы реально думает, она реагирует в соответствии с некоторыми шаблонами, понимаете?

...Некоторое время они сидели молча: Форинт пил настойку, закусывая вишневым вареньем, а Фигаро жевал пирог, запивая невероятным количеством горячего чая. За окнами кухни тетушки Марты догорали последние искры заката и следователь невольно залюбовался рядами домишек спускающимися с пологого холма к реке. В окнах уже зажигались огоньки, печной дым лениво поднимался из труб прямо к небу − к хорошей погоде. От лютого холода морозные узоры на окнах стали рельефными, точно лепнина, и черная полоска далекого леса в обрамлении ледяной филиграни казалась таинственной и мрачной.

Вошла тетушка Марта, подкинула дров в жерло огромной старой печи, убрала тарелки и поставила на стол блюдо маленьких слоеных рулетов с мясом и луком, соусницу и бутыль чего-то мутного, но, в то же время, невообразимо ароматного. Бутыль сразу же покрылась испариной; было видно, что загадочный напиток только что внесли с мороза.

Для того чтобы уговорить Форинта попробовать содержимое бутылки ушло минут десять. Фабрикант отнекивался, но вяло: всю активность он успел растратить за день, разъезжая по присутственным местам и объясняя как именно сотрудник патентного бюро умудрился ночью залезть под его, Форинта, пресс. В конце концов, он таки согласился выпить "за успех пружинного дела" и, опрокинув стакан загадочного зелья (разумеется, это оказался самогон, как всегда у тетушки Марты крайне крепкий и чрезвычайно мягкий) пофыркал для порядку, закусил рулетом и предложил выпить еще и за успех дела сыскного.

...Звенела посуда, весело трещали дрова в печи, зарастали изморозью окна и, казалось, нет и не было на свете места уютнее, чем эта кухня на втором этаже старого бревенчатого дома на окраине маленького провинциального городка. За окнами вяло брехали собаки, изредка скрипел снег под полозьями поздних лихачей, да трещали в объятиях мороза дрова в поленницах. В сенях раздавались разочарованные возгласы и шлепали по столешнице карты: сыновья тетушки Марты уводили у кучера Форинта недельное жалование.

Когда в бутылке осталось чуть меньше половины, Фигаро набил трубку и глядя посоловевшими глазами как разгорается в чашке вишневого дерева ароматный табак, вздохнул и сказал:

- А, все-таки, жаль, что все подробности этой истории никогда не всплывут... Ведь Флафф, как я понимаю, действовал с благословения кого-то из своей конторы. Делился, гад, заносил. А, скорее всего, даже не он, а его наниматели.

- Ну, − Форинт схватил бутылку за горлышко и подвинул к себе пустые стаканы, − тут вы не правы. У меня тоже есть кое-какие связи. Очень много серьезных людей весьма озабочены сроками выполнения своих заказов на моей фабрике, а у них, в свою очередь, есть немало знакомых на самом верху... На самом-самом верху, Фигаро. Мы еще устроим этому патентному крысятнику райскую жизнь, уж вы мне поверьте... В ближайшее время это бюро ожидают большие чистки и на улицу вышвырнут вовсе не пару мелких клерков.

- А вот интересно, − тетушка Марта смахнула с пиджака Фигаро невидимую пылинку, − эта штука на фабрике господина Форинта... Ведь таких раньше не было. Откуда-то они взялись, так? Может, пора их... ну... изучать?

- Изучат, тетушка Марта. − Следователь кивнул. − Изучат, занесут в каталоги, пронумеруют и как-нибудь назовут. Но вы правы − это не обычные Другие. Это... что-то новое. Что-то, я бы сказал, с промышленным уклоном. Новые времена, новые порядки − ничего тут не поделаешь. Были одушевленные деревья с дриадами, живые озера с водяными, а теперь, надо понимать, будут разумные машины. Меня, кстати, это немного пугает.

- Вас и фотомашины пугают. − Форинт фыркнул. − А что до разумных машин, так мне через месяц на фабрику привезут электрический арифмометр новой модели. Английский! Заменяет десять счетоводов, а уж с какой скоростью работает, вы просто не поверите! И считать может каждый раз по-разному, вот в чем красота-то! Там такие, знаете, картонные карточки с дырочками...

...Когда они выпили еще по два стакана, выяснилось, что Фигаро неплохо разбирается в управлении электрическими арифмометрами: для этого оказалось достаточно базовых знаний квазиматематики. Форинт откуда-то притащил стопку бумаги и перо и вскоре кухонный стол превратился в нечто вроде чертежной доски.

- ...вот, смотрите, Фигаро: тут есть такой... ну, вроде как, моторчик. И есть такая катушечка, а у нее два положения: включена и выключена...

- ...это как при унификации заклятий − ну просто один-в-один! Если соблюдены условия в первом блоке, то выполнится связанный с ним блок, а если нет, то вот этот...

- ...тут ведь можно и проще сделать: берем такой ма-а-аленький переключатель...

- ...если этот ваш арифмометр-самосчет как-то присобачить к эфирному проводнику... Он ведь считает жуть как быстро! Тогда заклятье можно вообще адаптировать на месте, понимаете?..

...Ф-ф-фух! − Форинт провел рукой по вспотевшему лбу и разлил остатки из бутылки по стаканам. − Ну и дела! Чувствую, нужно будет ехать на поклон к вашим колдунам из Университета Других Наук. Да если это ваше колдовство да с новой техникой в один котел...

- Не пугайте меня, Форинт. − Фигаро взмахнул руками. − Я недавно видел что из этого выходит... Хотя эта ваша фабрика меня спасла от верной гибели, так что я, в общем, не в претензии.