Следователь и Демон [СИ]

1

...Вечернее небо над городом было абсолютно безоблачным, однако, время от времени, с него срывались редкие искрящиеся снежинки, подкрашенные заходящим солнцем в цвет затухающих угольев. Сегодня небесный купол над Нижним Тудымом был особенно красив; глубокий кобальтовый оттенок придавал небесам какую-то мягкую, вкрадчивую глубину, в которой хотелось затеряться взглядом.

Следователь воровато огляделся, но на узкой улочке, петляющей за домами не было никого. Здесь даже не постарались убрать сугробы − по этой тропинке подъезжали к задним дворам угольщики, за последние несколько недель обленившиеся настолько, что добирались только до площади. Неудивительно: морозы даже для этих краев стояли необычайно суровые, и уголь раскупали как перед концом света.

Убедившись, что его никто не видит, следователь высунул язык и, зажмурившись от удовольствия, поймал пару снежинок. Язык сразу онемел и неудивительно: солнце уже садилось и на "погодной доске" башни магистрата дворник в тулупе, ругаясь, выводил мелом цифру "-27" − реомюровы градусы .

- Фигаро! Как вам не стыдно!

Следователь вздрогнул и поднял голову: голос Марты Бринн, его квартирной хозяйки, грянул, похоже, прямо с небес.

Прямо над его головой из распахнутого окна, подобно грозному божеству, карающему всяческого рода разгильдяев, высовывалась тетушка Марта собственной персоной. Сходство с божком-карателем дополняли клубы пара, вырывавшегося из окна и тут же застывающего ледяной искрой: сыновья Марты Бринн не жалели угля на растопку, ну а кухня в доме не останавливалась, похоже, никогда вообще.

- Фигаро! − Моложавое лицо хозяйки дома исказила грозная гримаска. − Я так и знала! Вы тут прячетесь!

- Прячусь, Тетя Марта! − следователь помахал ладошкой в пушистой вязанной варежке. − А что сегодня на ужин?

- Кролик, квашенная капуста и блины с вареньем! Но если вы сейчас же не зайдете в дом, то будете ужинать вчерашними галетами! Я ни за что не подам на стол остывшего кролика! Ни! За! Что!

- Уже иду. − Следователь тяжело вздохнул. − А... Этот... Он еще здесь?

- Здесь, здесь. И, похоже, собирается ждать вас до самой ночи. Только он ждет в тепле, а вы морозите себе зад. И кто кого пересидит?

- Это верно, − Фигаро сморщился, − у меня ноги уже порядком... О, черт, да я их, похоже, уже отморозил!

- Да и ботиночки у вас не по сезону... Марш домой, господин следователь! Живо!

...Дойдя до ворот, следователь с опаской выглянул из-за створки и посмотрел во двор.

Во дворе стоял вагон.

Это был самый настоящий железнодорожный вагон старого образца: зеленая будка с шестью окошечками по бокам и печной трубой на крыше. Из трубы поднимались колечки дыма, намекая на уют и тепло, а за оконными стеклами, занавешенными похожими на ресторанные салфетки желтыми шторками, трепетал керосиновый свет ламп.

Разумеется, вагон был кардинально переделан: всю ходовую часть заменили на широкие полозья, проблесковые маячки сменили габаритные фонари, а вместо локомотива к вагону пристегнули паровую самоходку от "Фродо и СынЪ" − старый, но надежный "Гоббит Студебеккер"с прорезиненными колесами. В кабине самоходки, закутавшись в потертую шинель, дремал шофер.

Фигаро глубоко вздохнул, точно перед прыжком в прорубь, пробормотал ругательство и потопал к входным дверям по расчищенной в сугробах дорожке, раздумывая, не переночевать ли ему в своем новом доме на Большой Жестянке, но ремонт должен был закончиться не ранее, чем через месяц, а спать среди мешков с цементом и бочек краски следователю не хотелось. К тому же что-то подсказывало ему, что настырный соискатель найдет его и там.

В прихожей, как всегда, стояла жара и кухонные ароматы, заставившие желудок следователя жалобно заскулить − Фигаро ничего не ел с самого утра. Он с облегчением стащил с плеч тяжелую бобровую шубу, которую тут же подхватил невесть откуда появившийся Хорж − старший сын тетушки Марты, снял валенки и с наслаждением сунул ноги в домашние тапочки.

Хорж, который, наконец, дожевал торчавший изо рта пирожок, задумчиво посмотрел на следователя и покачал головой.

- Однако, ваше сиятельство, уж и прилип к вам этот сквалыга! Токмо, думаю, все одно надо с ним побалакать, а то добром вы его не сдыхаетесь, верно говорю!

- Это да, − следователь поджал губы. − Вот сейчас и поговорим. И хватит мне "вашесиятельствовать", надоел уже. С городским головой третьего дня в снежки кидались − сам видел! А мне тут церемониал устроил, понимаешь...

- Так точно, ваше сиятельство! Виноват! Идемте скорее, а то жратва простынет.

...Фигаро уже привык, что люди в этом городе не оправдывают его ожиданий: жандармское начальство тут походило на столичных денди, инквизиторы − на оголодавших студиозусов, а милейшего вида интеллигентный колдун вполне мог попытаться снести вам башку. Но господин, что уже четыре часа ожидал его в столовой и, к великому недовольству следователя, уже приступивший к поеданию его, Фигаро, кролика, являл собой один сплошной ходячий стереотип.

Точнее, сидячий. Фабрикант Франсуа Форинт, из лютецианских Форинтов, ответственный директор и совладелец тудымской Пружинной Фабрики, сидел на грубо сколоченной лавке у обеденного стола и, аккуратно заправив за воротник белоснежной сорочки салфетку, уминал кроличью ножку, то и дело макая ее прямо в соусницу.

В Форинте было, от силы, локтя четыре росту, но из-за своего высоченного цилиндра черного бархата он казался много выше (на это, похоже, и расчет, подумал Фигаро). Ручки и ножки у фабриканта были тоненькие, словно спички, зато брюхо... Казалось, что Форинт слопал небольшой монгольфьер, который затем затянул в лоснящийся черный фрак и клетчатый жилет. Из жилетного кармана красиво спускалась тонкая часовая цепочка червонного золота, а вот бриллианты на пуговицах были великоваты и навевали мысли о переехавшей в город дорвавшейся сельской моднице. Зато усы у фабриканта были − обзавидуешься. Великолепный напомаженный руль с лихо загнутыми концами сверкал под крючковатым носом Форинта, вызывая непреодолимое желание за него дернуть.

Фабрикант обернулся − колко сверкнул золотой монокль на правом глазу − а в следующую секунду рука Фигаро уже тряслась, крепко сжатая цепкими напудренными пальцами.

- М-м-м! − промычал фабрикант, все еще дожевывая немалый кусок кролятины. - М-м-м-м!

- Да, − вздохнул Фигаро, − я тоже рад встрече, господин Форинт. Да вы присаживайтесь...

- М-м-м-м! Угум! М-м-у-угу!

- Да, погоды нынче стоят жутковатые. Зима в этом году расходилась. А только декабрь...

- М-м-м-мугум!

- Спасибо, здоровье в порядке. Не стоит беспокойства.

Фабрикант, наконец, дожевавший мясо, отпустил руку следователя и, отдуваясь, плюхнулся обратно на лавку.

- Фигаро, право слово! − голос у него был громкий и звонкий, как паровозный гудок. − Вас вообще невозможно найти! Нигде! Уважаю! Сразу видно занятого человека!

- Ну, на прошлой неделе вы умудрились меня найти аж в центральном управлении Инквизиции. Более того − вас туда пустили. А на этой − в "Равелинне". И мы, если мне не изменяет память, имели с вашими представителями весьма продолжительную беседу.

- Ах, − фабрикант легкомысленно махнул рукой, − я сам виноват. Моя ошибка в том, что я, как всегда, полагался на подчиненных. А мое дело очень, − он закатил глаза, − о-о-очень серьезное!

- Да, да, я уже наслышан. − Следователь подсел к столу, закатал рукава и принялся, ловко орудуя столовым ножом, разделывать уже пострадавшего кролика. − Позвольте мне вспомнить: вас, если я не ошибаюсь, беспокоит призрак?

- Ну что вы!

- Или домовые разнесли цеховой склад?

- Фи!

- ...а, может быть, ваш управляющий черной ворожбой сжил со свету вашего же счетовода?

- Конечно нет!.. Хотя было бы неплохо. Но я понял. Вы имеете в виду...

-...я имею в виду, что характер моей деятельности подразумевает некий кризис, связанный с применением Других сил, или с вредоносной активностью существ Другого плана. Вас же, насколько я помню, терроризирует некий... шпион?

- Промышленный шпионаж, Фигаро! − Фабрикант скорчил трагическую мину. − Вы не представляете, как это ужасно! Как это... низко! И как это, между нами говоря, бьет по доходности предприятия!

- Ну и обратились бы в следственную комиссию при бюро патентов. Я-то тут при чем? − следователь обильно полил кроличье мясо соусом и принялся с аппетитом жевать.

- Ага! − Фабрикант тоже присоседился к кролику, и, не уступая в проворстве следователю, отчекрыжил от оставшейся тушки добрую половину. − Сейчас! Вы когда-нибудь имели с ними дело?

- Не приходилось, тьфу-тьфу...

- Вот именно. А я вам расскажу, как это происходит: я подаю заявку в следственный комитет. Для того чтобы моя заявка была рассмотрена в скорейшем порядке, я несу взятку председателю − не лично, понятное дело. А поскольку несу я, надо понимать, не один, то попадает моя заявка в параллельную очередь − их тех, кто дал на лапу. Короче, через месяц делу дают ход. Тогда я должен предоставить документы подтверждающие, что было нарушено патентное право. Ну, ладно, тут, положим, мои юристы хлеб едят не на дармовщинку. И вот тогда − только тогда! − на место прибывает следственная комиссия, при этом все расходы по следствию я беру на себя. А эти скоты, Фигаро, только и делают, что жрут в самых дорогих ресторациях, ездят по всей стране за мой счет, и при этом ни хрена не делают! Если, конечно, их не подогнать. −Фабрикант красноречиво потер пальцем о палец. И тогда, предположим, случается чудо: эти дармоеды устанавливают факт нарушения патентного права. Знаете, что происходит потом?.. А, не знаете; а я вам расскажу: нарушитель, согласно закону, должен выплатить штраф и прекратить использование краденых технологий. Кстати, штраф там немалый, но не в нем суть. А суть в том, что нарушитель выжидает до последнего момента, а потом подает апелляцию. А апелляцию рассматривают еще год. А потом слушания, и если у ответчика хорошие адвокаты, то продлятся эти слушания до тех пор, пока ворованная технология морально не устаревает и не списывается в утиль! В утиль!! − фабрикант гневно потряс кулачками в одном из которых грозно сверкала вилка с куском крольчатины.

- Да-а-а, нелегко вам живется, − сочувственно покачал головой Фигаро. Но я все еще не понимаю, за каким чертом вам сдался следователь Департамента Других Дел.

- А вы погодите, не спешите. Дойдем и до этого... Так вот, Фигаро, за последние три года Паровая Мануфактура господина Виккерса, что в Верхнем Тудыме, задействовала в своих технологических циклах около шести наших разработок. Шести!! Когда я об этом думаю, я просто зверею! Зверею, Фигаро!! − господин Форинт яростно затопал ножками. − Во мне просыпается убийца! Наш автоматический сверлильный станок с паровым приводом! Наша камера сжатия газов! А холодильная установка!.. Фигаро, я сейчас заплачу!

- Не надо, − следователь с меланхолической миной лица отрезал себе еще мяса. − Ближе к делу, Форинт.

- Да, да... Короче говоря, Фигаро, я не стремлюсь доказать, что патентное право было жесточайше попрано − черт с ним! Мне нужно, слышите, мне жизненно необходимо найти ту скотину, которая крадет наши разработки и передает конкурентам! Это все, о чем я сейчас могу думать!

- И что вы сделаете с этим... нехорошим господином? − полюбопытствовал следователь. − Спалите в бойлерной?

- Хорошо бы... − ощерился фабрикант. − Я бы на такие мелочи не разменивался... Но нет, Фигаро, я − законопослушный гражданин. Я чту уголовный кодекс, как сказал кто-то из классиков. И, − к сожалению! − придется обойтись без членовредительства. Но все равно, этой крысе не поздоровится! Я уничтожу репутацию этого подонка! Его не возьмут даже дворником на Дальней Хляби! Он у меня будет холерные бараки чистить! Он... − Фабрикант подавился, и некоторое время шумно прочищал горло. − Фигаро, прошу вас, заклинаю − помогите! Мое конструкторское бюро сделало гениальное открытие! Разработка века! Метод электрической выплавки алюминия! А-лю-ми-ни-я, Фигаро!! Никакого больше алхимического вытравливания, никаких безумно дорогих и безмерно токсичных производств! Чертежи поступят на фабрику через неделю, и сразу же начнется сборка новой производственной линии; у нас уже располагаются немецкие инженеры. Полный пансион, лучшие квартиры, три тысячи империалов в месяц! Каждому! − Фабрикант схватился за голову, в его расширившихся от ужаса глазах стояли слезы. − Если чертежи умыкнут... Даже не хочу об этом думать. Я пущу себе пулю в лоб... или уеду в Лютецию.

- Ну, ну, господин Форинт... − следователь, явно смущенный такой бурей чувств, слегка замялся. − Поверьте, я понимаю всю деликатность ситуации и очень вам сочувствую. Но с чего вы взяли, что шпион − на фабрике? И даже если это и так: насколько я помню, у вас там работает почти тысяча человек. Как вы предлагаете его искать?

- Шпион − на фабрике, − отрезал Форинт. − Будь он в моем КБ, так Виккерс уже бы начал строить плавильные печи по новым чертежам. Но конструкторов жесточайше контролируют; там совершенно невозможно что-то украсть или как-то передать информацию на сторону. А фабрика − другое дело. Там за всеми не уследишь. Да и где гарантия, что "крыса" просто не откупится от соглядатая?

- Тогда как от меня, по вашему, откупиться не получится? Польщен...

- Я предлагаю вам сделку, Фигаро. Контракт. Изловите мне шпиона и получите шестьдесят тысяч золотых империалов на руки. Никаких чеков.

Фигаро поднял глаза к потолку, сложил руки на массивном брюшке и сладко зажмурился.

- Шестьдесят тысяч... − в голосе следователя появились мечтательные нотки. − Это, если я не ошибаюсь, мое жалованье за три года беспорочной службы... Купить билет на пароход, отправиться в кругосветное путешествие, дописать, наконец, книгу...

- О, так вы пишете?

- Вроде того. Справочник "Другие Пятой и Шестой категорий: описание и классификация"... Но я, все же, так и не понял главного. Почему я, Форинт? Почему следователь по Другим делам?

- Да потому что, скорее всего, − фабрикант заговорщицки понизил голос, − крадут чертежи как раз при помощи колдовства!

- А-а-а, − Фигаро разочарованно покачал головой, − ясно. Все как всегда: мы не можем поймать преступника, стало быть, он колдун и наводит порчу на честной люд. Так уж повелось, что...

- Нет, Фигаро! Нет! − Форинт хлопнул ладошкой по столу. − Не думайте, пожалуйста, что я какой-нибудь охотник за ведьмами сельского разлива! Если бы я все непонятное списывал на колдовство, я никогда бы не занял пост ответственного директора! Я рационалист, Фигаро. Но даже я понимаю, что если в цехах фабрики зашкаливает детектор асинхронных колебаний, то нужно телеграфировать в ДДД.

Некоторое время следователь молча сверлил фабриканта взглядом. Тот в свою очередь победоносно взирал на следователя, сжимая в руках нож и вилку, словно символы державной власти некоего кулинарного королевства.

- Кхм, − кашлянул Фигаро, − а какое, простите, у вас "мерило"?

- ДАС-У-4. Лично покупал в столице на складе Департамента.

- А, которое с соляной батареей... Вообще-то это хлам. И сколько было на шкале?

- Двадцать шесть, красный сектор.

- Ого! Хотя даже со скидкой на то, что "четвертый номер" показывает погоду в Лютеции, а не реальный уровень искажений, все равно многовато. Но почему вы уверены, что это как-то связано с вашим шпионом?

- А как вы объясните тот факт, что прибор зашкаливало каждый раз после начала монтажа новой производственной линии?

На этот раз Фигаро задумался надолго. Он машинально работал челюстями, поглощая остатки кролика и глядя при этом куда-то за окно, где дневной свет постепенно сменялся глубокими сиреневыми сумерками.

- Ладно, − сказал он наконец, − предположим, вы правы. Колдовским сканированием вполне можно снять копии чертежей, хотя я, признаться, не могу понять, как это можно сделать у вас на Большой Пружинной: там же тонны железа... Но предположим. Допустим на секунду, что это сделал кто-то из ваших работников. Тогда это возвращает нас к вопросу о его поиске: у вас же работает почти тысяча человек...

- Тысяча сто, если быть точным. Мы расширили штат в прошлом полугодии и построили два новых барака для рабочих из пригородов... Нет, Фигаро, обычный работяга не смог бы этого сделать. Для того чтобы скопировать чертежи, необходимо в них разбираться, а то такого начертишь... Это кто-то из специалистов. Старшие мастера, инженеры, управляющие − вот где нужно искать. И, конечно же, вам помогут. У меня есть пара человек, которым я доверяю − будете работать с ними.

- То есть, вы уверены, что я соглашусь на эту работу. − Следователь усмехнулся. − Ну хорошо, допустим − пока только допустим, господин Форинт! − что я взялся за это дело. В этом случае у меня будет несколько условий, которые вы обяжетесь принять безоговорочно.

- Вот это уже похоже на разговор! − фабрикант потер ладонями. − Я вас внимательно слушаю, Фигаро.

- Первое: мое расследование на Пружинной никоим образом не должно мешать остальным моим делам. Сейчас, правда, таковых нет, но если что-то эдакое появится на горизонте − извините. Я, все-таки, официальный представитель ДДД в Нижнем Тудыме.

- Принято.

- ...Я не закончил. Как я понимаю, времени на поимку шпиона у вас осталось − всего ничего...

- Неделя, плюс-минус два...

- ...поэтому я согласен отложить все другие гипотетические дела на этот срок, но только при условии, что все вопросы с моим начальством вы улаживаете сами... И не надо на меня так смотреть; я осведомлен о вашей дружбе с почтенным комиссаром Андреа.

- Господин Андреа Пфуй − давний друг моего папаши, благослови Небо его плешь, − фабрикант чуть заметно усмехнулся в усы. − Старый пройдоха очень успешно отмазался от кучи кредиторов, притворившись сумасшедшим, но котелок у него варит − будь здоров. Они с почтенным комиссаром Андреа каждый год стреляют рябчиков в Заливе, а знакомы, насколько мне известно, еще со школьной скамьи... Хорошо, Фигаро, ваше начальство я возьму на себя. Что еще?

- Второе условие не менее важно, чем первое: я могу связаться с вами в любой момент. Никаких предварительных записей и ожиданий в коридорах. Я вхожу в ваш кабинет без стука в любое время дня и ночи.

- О, это можно было бы и не обсуждать.

- И третье: я получаю доступ в любой цех Пружинной. На любой склад. В любой архив. Если я прикажу открыть сейф с месячным жалованием − вы открываете сейф с месячным жалованием. Если я прикажу передать мне ваши сверхсекретные чертежи − вы передаете мне чертежи.

Фабрикант наморщил лоб. Подумал, поскреб подбородок, затем спросил:

- Насколько важно это условие?

- Оно ключевое.

- Ладно, − Форинт тяжело вздохнул. − Пусть будет так. Перед вами откроются все двери, какие захотите... Видите, Фигаро, в каком я отчаянии?

- Вижу. Как вам кролик?

- О? − фабрикант поднял брови. − А, кролик... Кролик прелестный. Вам, положительно, повезло с хозяйкой, Фигаро... Так когда сможете приступить?

- Завтра. Я начну завтра... И нет-нет, не торопитесь откланиваться. Есть еще пара деталей, которые мне нужно с вами обсудить...

...Утро выдалось на редкость прекрасным. Растрепанное рыжее солнце светило по-летнему ярко, разбрызгивая свет по искрящимся сугробам и превращая заиндевевшие деревья в подобие бенгальских огней.

Глава центральной управы тудымской жандармерии Винсент Смайл сидел в плетеном кресле под крышей легкой ажурной беседки. В саду жандармской управы беседка выглядела, пожалуй, чересчур фантазийно, однако эта часть сада не предназначалась для отдыха рядовых служащих.

Термометр за окном кабинета Смайла показывал минус 22 по Реомюру, но моложавого жандарма это ничуть не смущало: в беседке работал погодный амулет − полтысячи империалов, пять лет гарантии − поддерживающий температуру градусов на двадцать пять выше, чем во дворе, поэтому на Смайле был только легкий светлый костюм с искрой и строгая черная сорочка с брошью в виде розы. Начальник управы курил толстую коричневую сигару, пил кофе из миниатюрной чашечки с позолоченным краем и жмурился от удовольствия. На столике перед ним лежала стопка мелованной бумаги, автоматическое перо и фотографический портрет темноволосой аристократки, мечтательно глядящей в окно, за которым уплывал в закат нарисованный галеон − фото явно было сделано в местном ателье.

Смайл сделал глоток кофе, выпустил колечко дыма, и принялся грызть колпачок автопера.